Осознавая ценность возможности

      Дыхание тяжёлое, голова пульсирует, тошнит, несмотря на такое состояние, он раскрывает глаза и жмурится от яркого порхающего света. Картина размытая, однако через секунду он различает в этом свете бабочку. Светящуюся, с прозрачными, словно стёклышки, крыльями. Лежит он на сырой земле, вокруг него тьма, и запах какой-то странный: затхлый, едкий, с примесью крови. Вспоминая последнее, что случилось, он осознаёт, что чудом избежал смерти, но оттого и тревожнее, неспроста это всё. Чонгук медленно отползает от этой странной бабочки, любопытство в таких ситуациях — твой враг. Делая несколько неловких движений назад, он во что-то врезается спиной, и, кажется, это не просто что-то, а даже кто-то. — Проснулся? — голос низкий, неторопливый, спокойный, но даже так можно услышать неприязнь в интонации. Это даже не вопрос, а утверждение. Как? Он не мог не заметить чужое присутствие рядом. Он бы уловил своим тонким слухом, как этот человек дышит, как шуршит его одежда при движении, но он абсолютное ничего не слышал. Но отнести происходящее к рассеянности после пробуждения или случившегося с ним, просто невозможно, ведь даже сейчас он не различает никаких шорохов. Равно как и эти бабочки, что светятся голубым огнём, не издают ни звука. Одно сказать можно точно — это не человек. Демон. Чонгук не медлит, несмотря на своё состояние, он вскакивает и ловко выхватывает меч, что так удачно лежит в его поясе, и направляет его прямо на демона. — Неплохо, — хмыкает, — так, наверное, сказал бы Гэгэ, будь он здесь, — выдыхает и идёт дальше, не предпринимая никаких попыток напасть на Чонгука. Глаза Генерала расширяются, такого исхода событий он не ожидал. Только сейчас замечает, что вокруг этого существа скопилось множество бабочек. И уже нет никаких сомнений в том, что он — демон, его демоническая аура ощутима даже в этой темноте, а мрачная Ци пронизывает пространство. — И зачем я вам понадобился? — спрашивает, отпуская меч, расправляет плечи и приподнимает лицо. Чон смотрит в спину мужчины с длинными распущенными чёрными волосами. Тот, не обращая на него внимания, разговаривает с пустотой. — Нашёл? — голос грубый и жёсткий. Этот демон в красном ханьфу оборачивается к нему полубоком и окидывает его безразличным взглядом. — Плохо, Черновод. Неделя прошла, а ты только нашёл замки. Очнулся, да, подозрительный. Чонгук хмурится, кажется, последнее — это про него. — Сжатие тысячи Ли использовать не удаётся. Будет… — мужчина снова окидывает его недовольным взглядом с головы до ног, — будет чудом, если он вообще доберётся живым. Три дня. Встречай нас через день у пещеры. За ним присмотришь. Долги сами себя не отработают, Черновод. Демон с повязкой на глазу касается виска указательным и средним пальцами и перестаёт болтать с невидимым Черноводом. — Что ты там спросил? Зачем ты мне нужен? — с презрительной усмешкой переспрашивает, пальцами сжимая красную бусину в волосах. — Ты и твоя собачья жизнь меня не интересуют. Не будь ты последним ключом, чтобы выбраться отсюда, в лучшем случае умер бы от рук двуглавого отродья, которое тебя принесло. В худшем — от моих. Хах… — хмыкает, явно представляя эту живописную картину в своей голове. Это сразу становится ясным, когда всего за секунду пронизывающий глаз с золотой радужкой меняет цвет на огненно-красный и вспыхивает ярким пламенем. Выглядит жутко. Этот демон слишком разумный, в отличие от тех, с кем он сталкивался до этого. Но бездействовать, пустив всё на самотёк, не в его характере. А тем более злиться на унизительные слова демона — это последнее, что он будет делать. Унижительные высказывания демона всё равно не сравнятся с оскорблениями близких людей. — Не понимаю, что происходит, и кто вы такой… Однако… — Прошу прощения, что не представился, — иронично хмыкает. — Непревзойдённый Князь демонов. Великое бедствие — Искатель цветов под кровавым дождём Хуа Чэн. Чонгук, кажется, ещё никогда так не радовался, что может сохранять лицо невозмутимым. Столько пафоса. И что за странные имена? Будь другие обстоятельства, и если бы эти слова произнёс другой демон, он точно бы рассмеялся, возможно, даже не стесняясь, схватился бы за живот. Но этот демон определённо опасен, и об этом говорят все детали: начиная с ярко-красной одежды и украшений в виде серебряных бабочек, продолжая тем, как тот себя ведёт и заканчивая его плотной аурой, насыщенной демонической Ци, напряжённо давящей на него. — Ммм… — тянет задумчиво, всё ещё не решаясь, как обратиться. Князь демонов? Искатель цветов? Непревзойдённый? Кровавый дождь? Хуа Чен? Хорошо хоть он с первого раза запомнил все имена. — Непревзойдённый князь демонов Хуа Чэн, — делает паузу, ожидая чужой реакции. Демоны, подобные ему, легко оскорбляются, стоит их как-то не так назвать. Слишком уж у них тонкая организация души, если такова, конечно же, у них вообще имеется. Понравиться демону — это последнее, что ему хотелось бы, но, находясь в невыгодном положении, как у него, ему не стоит нарываться. Не заметив никаких изменений в выражении лица, кроме как прищуренного взгляда, решает продолжить: — Делая выводы, предполагаю, что не по вашей вине я тут оказался, — уточняет, внимательно сканируя Князя демонов взглядом, на что тот лишь слегка дёргает уголок губ, и глаз на мгновение вспыхивает красным. — Я бы сказал, что всё это по твоей вине, — говорит демон с улыбкой, но от этого кажется ещё опасней. Демон очень хитёр. Генерал Чон никогда не встречал таких злых духов. Хоть и трудно признать, но этот Хуа Чэн… одарён всем: убийственной красотой, выразительным и пронизывающим холодом взглядом, уверенностью, заметной даже в его гордой осанке, и силой, предел которой он не хотел бы испытать на себе. — Конечно, ты ничего не понимаешь, не удивлюсь, если ты до сих пор не осознал, где мы находимся, — скрещивает руки на груди и склоняет голову набок, с явной насмешкой смотря на него. Чонгук напрягает челюсти и осторожно осматривается, его движения плавные, не резкие, не скованные. Даже в таких ситуациях надо уметь держать лицо. Из-за непроглядной темноты ничего не видно, под ногами неровная земля вместо пола, но сверху определённо нет неба: ни звёзд, ни света, только полная чернота. Бабочки, порхающие повсюду, освещают лишь ограниченное пространство. Где-то в сотне метров от него можно разглядеть силуэт здания, а с левой стороны стоит громоздкая статуя: то ли мужчины, то ли женщины — длинные волосы и лицо, сочетающее в себе черты обоих полов. На неё спокойно опустилась бабочка, хлопающая тонкими изящными крылышками. — Сделаю тебе одолжение, — раздаётся саркастичный голос, и после этого всё озаряется ярким светом. Тысячи, а может и более бабочек неожиданно появляются повсюду, обдавая окрестности сиянием с голубым оттенком. Их так много, что они охватывают всю местность, освещая даже удалённые участки. Это настолько удивительно, насколько и волшебно. Если это магия демона, то она бесподобна и невероятно сильна. Ему бы тоже хотелось достичь такого уровня. Но стоит заметить всю картину целиком, как удивление и восхищение сменяется осознанием хаоса. Протоптанные и разбитые дороги, на которых отпечатались следы тонких деревянных колёс, граничат неровной линией с обычным, привычным ему тротуаром. Местами граница изгибается зигзагами и волнами. Где-то видны как знакомые ему здания, так и старинные дворцы, словно из средневекового Корё, с красными, массивными дверьми, крышами с изогнутыми краями, на вершинах которых установлены декоративные элементы в виде дэ-цзы с выгравированной на них золотыми китайскими иероглифами фразой: «Человек создаёт гармонию в природе, и гармония появляется внутри сама». Эти иероглифы цепляют Чонгука больше обычного, тут всё кажется неправильным, негармоничным, словно собрано отовсюду, без учёта целостности, превращая в беспорядочное нагромождение. А островок земли с незнакомым ему храмом, парящий над головой вверх тормашками, удостоверяет, что это однозначно дело рук сильного демона. И эта надпись на табличке неверна. «Человек, живущий в гармонии с природой, живёт в гармонии с собой». Это правильно. Вроде бы ничего такого, но если это соорудил демон, имеющий на них свои виды, то это помогло бы для понимания соперника. Но что действительно его удивляет… Он прочитал и понял китайский. — Это стык… Двух разных периодов времени? Прошлый Китай и современное будущее? — однако этот вывод не совсем сходится, ведь некоторые сооружения слишком необычны, и странно, что он о них не знал. — Или стык двух миров? — с сомнением произносит, ведь эта теория кажется ему слишком уж неправдоподобной. — Неплохо, — хмыкает Хуа Чэн, выражение лица слегка смягчается, но не настолько, чтобы считать его дружелюбным. — А ты не такой уж бесполезный и беспомощный щенок. Удивил. Поделюсь с тобой тем, что же тут происходит. Какой-то демон из твоего мира похитил двух Непревзойдённых демонов и человека. Решил посмеяться, и заставил их играть в следопытов. И если мы не будем следовать правилам, то всех существ из обоих миров уничтожат. Как тебе? — натянуто улыбается, склоняя голову вновь. Генерал Чон хмурится, всё это очень странно. — Почему именно вы? — Может решил, что мы ему конкуренты. Странно. Зачем видеть конкурентов в демонах, которые живут в другом мире? — Тогда зачем ему избавляться от меня? — А ответ на этот вопрос мне бы и самому хотелось знать. Вдруг ты и есть причина, из-за которой мне пришлось расстаться с моим Гэгэ.