Осознавая ценность возможности

Генерал Чон шёл позади Князя демонов, тот знал, куда идти. После того разговора они перекинулись только несколькими фразами и тронулись в путь. Ему приставили трёх бабочек, которые освещали дорогу и передавали всю информацию о нём, помогая общаться с Хуа Чэном, и в случае чего, этот демон мог в любой момент увидеть его. Как Чон и догадывался, все эти бабочки — часть магических способностей демона. Интересно, на что ещё способен этот демон. — Слушай, — решает перейти на «ты», надеясь, что это не заденет Хуа Чэна. — Ты не знаешь, как зарождаются демоны? — Ты генерал, но не знаешь, как появляются демоны? — отвечает вопросом на вопрос с насмешкой. — Они заявили о себе сравнительно недавно — последнее столетие. Так что не удивительно, что мы не знаем об их происхождении. Но если ты хочешь играть в недотрогу и молчать, напирать не стану, твой выбо… — Генерал Чон останавливается вслед за Князем, глядя в его широкую спину. — А не слишком ли ты дерзкий? — поворачиваясь, говорит это в своей манере: медленно, вкрадчиво, с низким тембром голоса. Будь на его месте кто-то другой, вряд ли бы смог стоять так спокойно. — Понимаю твою неприязнь ко мне, но не думаешь ли ты, что перекладывать вину на меня не по-мужски? Ты не можешь объяснить наверняка происхождение этого демона, что заточил нас тут. Странно, что он вообще может воздействовать на Вселенные, в моём мире демоны не обладают такой силой. И подозрительно, что он выбрал ваш мир, возможно, была какая-то причина, — Чонгук говорит смело и спокойно. — Может, с тобой мне не сравниться, но я тоже являюсь одним из сильнейших Генералов в своём мире. Предлагаю работать вместе. Нам обоим нужно выбраться отсюда, не знаю, как у тебя, но у меня есть человек, которого я хочу защищать даже ценой своей жизни. Хуа Чэн молчит некоторое время, взирая прямо ему глаза. А Чонгук выдерживает этот испытывающий взгляд, ни секунды не колеблясь. — Смело, — хмыкает. — Ход твоих мыслей мне нравится. И как зовут тебя, Генерал? — Чон Чонгук, — протягивает ладонь для рукопожатия. — Временное перемирие, пока отсюда не выйдем, но в дальнейшем, надеюсь, мы с тобой больше не увидимся. Хуа Чэн с ухмылкой пожимает протянутую ладонь. Кажется, Чонгуку удалось найти с ним общий язык. Он бы никогда не подумал, что когда-нибудь будет искать подход к демону. До сих пор кажется фантастикой. Они продолжают идти, но уже в менее напряжённой атмосфере — Все демоны — это люди, — начинает объяснять, но от его слов возникает ещё больше вопросов. Чон не перебивает. — Когда человек умирает, от него остаётся душа в виде маленького огонька, — глаз Хуа Чэна словно стекленеет от нахлынувших воспоминаний: когда-то, восемьсот лет назад он и сам был таким. — Если у него есть незавершённое дело, — его незавершённым делом был его Гэгэ, которого он хотел защитить. — Или невероятной силы чувства: злость, ненависть, обида, страх, — именно эти эмоции он испытывал тогда, в тот день, смотря на то, как его божество лежало в луже собственной крови. Преданный своими же людьми И за это он ненавидит их. — Тогда душа обретает новое тело, и человек становится демоном. Чтобы стать сильным, приходится убивать, — на этом он заканчивает своё объяснение. Неожиданно слышится всхлип, доносящийся снизу. У двулезвийного меча, который носит Хуа Чэн, внезапно появляется глаз, наполненное слезами. Поразительно! — Опять ты за своё, — разозлённый Хуа Чэн бьёт свой меч прямо по глазу, а тот обиженно смотрит вниз с застывшими капельками слёз. — Бесполезный, — добавляет его хозяин, и меч, взглянув на Чонгука, закрывает веко, становясь снова обычным. От увиденного у Чонгука сердце сжимается от жалости, но он не решается как-либо комментировать. Ведь их даже приятелями не назовёшь. После Чонгук ничего не спрашивает, замечая некоторые изменения в демоне. Но не может перестать размышлять об информации, которую узнал. Он продолжает осматривать местность, и от вида границы двух миров, не будь он сильным воином, у него бы точно закружилась голова и его бы стошнило. Это место однозначно сломает человека психически, стоит тому тут появиться. Тут нет ни верха, ни низа, ни право, ни лево, иногда ты и сам не замечаешь, что вдруг привычная дорога оказывается сбоку, а ты идёшь по окнам зданий, словно по тропе, всё изворачивается, вертится и бесконечно меняется. Но что остаётся неизменным, так это куски стен с изогнутыми крышами и фресками сверху, на которых изображены и написаны подсказки. И странно не то, что они абсолютно везде, а то, что в них одна и та же информация, словно демон, что их заточил, хотел, чтобы их точно прочитали. А ещё он замечает, что даже без бабочек, освещавших им дорогу, можно немного различить предметы, находящиеся неподалёку. А это значит, что тут есть источник света, несмотря на то, что тот критически минимален. Ему не перестаёт казаться, что тут что-то не так. Смешно даже… Что же может пойти не так? Может… Всё? Всё пошло не так, как только они сюда попали. Где-то сбоку раздаётся звук. Они тут же останавливаются. Чонгук вытаскивает рукоятку меча, и из того сразу же появляется лезвие. Он делает взмах, и от оружия исходит сиреневое пламя, озаряющее пространство, но это оказывается всего лишь пара мышей. Чонгук думает, что те появились как раз вовремя. Он вновь делает взмах мечом, и пламя окружает пищащих мышей, не давая тем сбежать. Он подходит и спокойно берёт тех в руки под пристальным наблюдением демона. — Не знаю, как ты, Кровавый дождь, но мне необходимо устроить привал, чтобы я мог подкрепиться и набраться сил. Несмотря на свою выносливость, он всего лишь человек. Да к тому же у него рана, которая перестала заживать ещё пару часов назад, и неприятная тянущая боль беспокоила его. Мана иссякла, вот регенерация и замедлилась, тем более он использовал свою силу для телекинеза, пока пытался спасти Короля от трёхглавого демона. — Тогда пошли туда, — Хуа Чэн, ничего больше не добавив, направился в только ему известном направлении. Они зашли в какой-то дворец из мира этого демона. Но неожиданно перед ними появился ещё один мужчина в чёрном ханьфу, его длинные волосы были собраны в высокий хвост, а длинная чёлка закрывает только часть лба, и выглядит он очень даже загадочно и таинственно. — И как ты тут оказался, Черновод? — спрашивает Хуа Чэн. — Меня что-то сюда перенесло, — безразлично отвечает, начиная осматривать дворец. — Что-то заметил? — Всё то же самое. Ничего нового, — холодный взгляд останавливается на Чоне, и тот спрашивает у Хуа Чэн: — Это он?