Осознавая ценность возможности

***

      Они двинулись в путь сразу же, как только Чонгук проснулся, проспав всего несколько часов. Шли они как можно быстрее, дорогу им по-прежнему освещали несколько бабочек. Теперь же количество сторожевых бабочек уменьшилось с трёх до одной на каждого — на него и Черновода. Как указывали фрески, скоро они должны достичь пещеры, в которой находилась комната с отверстием в потолке, через которое можно было увидеть луну, освещающую три камня с узорами разных цветов. Как только они зарядят эти камни энергией, то смогут вернуться домой. Всё казалось слишком лёгким, отчего и странно. Когда Чонгук решил обсудить это с демонами, те лишь промолчали. Привалов делать больше не пришлось, однако по дороге начали встречаться демоны, агрессивно нападавшие на них. И чем ближе они приближались к пещере, тем сильнее и многочисленнее становились демоны. Когда шаги уже давались с трудом, а силы иссякли совсем, Хуа Чэн сказал, что на сегодня им достаточно, так как они уже прошли половину пути, да и день подошёл к концу. Неизвестно, как он определил последнее, но, честно, было плевать. Сейчас Чонгука больше волновало то, что он подозрительно быстро ослаб, а мана всё не восстанавливалась. Ведь он стал генералом не просто так, его выносливость — одна из причин. Она позволяла оставаться на ногах с привалами по два часа в сутки на протяжении четырёх дней, а тут и одного дня не продержался. В последней схватке с трёхметровым демоном чуть не лишился руки. Большую часть демонов уничтожал в основном он сам и Черновод. Хуа Чэн не участвовал, хотя мог бы помочь. И последнего они победили только благодаря его вмешательству, бились едва ли не целый час, и в момент, когда он чуть не лишился руки, а Черновод — головы, Хуа Чэн одним взмахом меча, оставив лишь глубокую царапину на теле, сразил демона. Видна мощь и сила, однако Чонгука начало крайне раздражать его поведение. Зачем надо было доводить до такого состояния и бездействовать, если он мог победить, едва шевельнув пальцем. К тому же пришлось готовить ужин заново, так как предыдущий был полностью съеден Черноводом. Успокаивало лишь то, что все необходимые продукты он каким-то образом раздобыл сам, оставив Чонгуку только приготовление. Дальше они продолжили сидеть в тишине, никто не проронил ни слова.       Разбудил его пинком Хуа Чэн, сказав, что десяти часов сна ему достаточно, Чон сказал бы ему в ответ что-то колкое, если бы не стыд за то, что он так много спал. Да что с ним, черт возьми, происходит? Облегчало то, что он был не один, Черновод тоже выглядел значительно слабее, чем при первой встрече. Теперь же приходилось делать привалы чаще, так как силы иссякали быстрее обычного, радовало лишь отсутствие демонов, кидающихся на них. Так они и добрались к концу дня до пещеры.

***

      Стоило увидеть пещеру издалека, как Чонгук пустился в бег, ноги, еле его державшие, с каждым шатким шагом становились сильнее. Он даже не заметил, как его охватило пламя. Скоро… Скоро… Скоро… Так одиноко ему ещё никогда не было, как же хочется оказаться рядом с его принцем, как тогда, когда он обнимал его, бежавшего от всех, а принц спас его и прижимал к своей груди. Как же хочется вновь. Как же он скучает по каждому мгновению, проведённому вместе. Все мысли крутились вокруг Тэхёна, лишь бы он улыбался, глядя на него. Он держался как мог, пытался отвлечься разговорами, но стоило закрыть глаза, как в них Тэхён. Сколько можно? Когда он так в нём утонул? Почему он до этого не замечал этих мучений? Неужели чтобы осознать всю эту боль, ему пришлось остаться в одиночестве, увидеть всю свою слабость, сражаясь с демонами? Так вот почему он работал, не зная устали… Чтобы не болело от тоски его сердце. Насколько же он сейчас жалок. Как же ему хочется оказаться рядом с Тэхёном, прижать его, уткнувшись в шею, сказать о своих чувствах, признаться… И ничего, если его отвергнут, он решил добиваться. Сколько же он сдерживался. Почему он сдерживался? — Что ты творишь, щенок? — Искатель цветов под кровавым дождём, догнав его, схватил за руку и швырнул в стену, не дав дотронуться до камня. — У тебя мозги вытекли во время вчерашнего сражения? — рычит от злости, его глаза полыхают красным огнём. — Они у меня хотя бы есть! — усмехается, поднимаясь с земли, смотрит с насмешкой и вызовом в глазах. — Не время ругаться! — голос Черновода раздаётся рядом. — Это ловушка, на нас движутся несколько десятков тысяч демонов! — предупреждает, сражаясь в схватке, однако на место одного убитого приходят сразу десять новых и окружают его. — Да ты что? — хохочет Хуа Чэн, не отводя взгляда от ухмыляющегося Чонгука. — Да что может знать о мозгах такой жалкий щенок вроде тебя? — Хуа Чэн стоит неподвижно, игнорируя окружающих его демонов, что сжимают круг. — Уж лучше тебя, я может и жалкий, но не такой низкий трус, как ты! — Чонгука охватывает злость, схватив меч, он рассекает демонов, его тело вновь пылает пламенем. — Я хотя бы борюсь, ведь мне есть за кого, а что может знать такой чёрствый демон, как ты? Ты хотя бы слышал о любви? Знаешь, каково это — жить ради другого? Что может знать такой демон, как ты? — Ха! — усмехается, поднимая голову, а глаза его — пустая чёрная бездна. В этот момент он выглядит по-настоящему сильным и могущественным. В темноте, освещённой призрачными бабочками, окружённый тысячами демонов, что тянут к нему свои когтистые лапы, он стоит совершенно неподвижно в красном ханьфу, с бусиной в волосах и повязкой на одном глазу. — Трус! Продолжай бездействовать! Какой толк от твоей силы? — кричит Чонгук, снова и снова рассекая демонов на куски, но их количество словно не уменьшается даже. Пот выступает и струится по лицу, дыхание давно сбилось, он протягивает руку, пытаясь использовать силу для спасения Хуа Чэна. — Ты такой жалкий, — с отвращением произносит, глядя прямо на него прищуренным глазом и с притворной улыбкой в уголке губ. Ещё мгновение и демоны разорвут его на куски. Мгновение. И все демоны в двух метрах вокруг него падают замертво. Злобные сущности, поражённые, застывают. Ведь тот даже не сдвинулся с места, а уничтожил столько врагов. — Я Искатель Цветов Под Кровавым Дождём, — он движется в сторону измотанного Чона, демоны расступаются перед ним, очищая ему путь. — Я Король Демонов, и для меня убить такое количество злых духов — то же самое, что растоптать надоедливый муравейник. — Хуа Чэн достаёт свой меч и кидает его. Все демоны в радиусе пятнадцати метров падают с отсечёнными головами. Выжившие падают на колени от страха. — А знаешь, как я этого добился? — спрашивает, подходя вплотную к Чонгуку, который тем временем хмурится и крепче сжимает рукоятку меча в готовности защищаться. — Что может чувствовать такой чёрствый демон, как я? А что может знать человек, подобный тебе? Тебе приходилось идти против всего мира, когда все отвернулись от твоего возлюбленного? Ты видел, как он мучился и валялся в грязи, пока о него утирали ноги все, кому не лень? Ты проходил через это? Ты чувствовал себя никчёмным только потому, что ты просто умершая душа? Что бы ты сделал, окажись на моём месте? Не знаешь? Я стал сильным, отомстил тридцати трём божествам, уничтожил их за всё то, что они сделали с моим божеством. Мне пришлось вырвать себе глаз, чтобы выжить в схватке с демонами, — он направляет к шее Чонгука меч, что смотрит на него прищурившись. — Вот он, мой второй глаз. А ты бы смог, Чонгук, вырвать себе хоть какой-то орган? — Генерал Чон замечает, что не может пошевелиться и сказать ни слова под магическим контролем. — Я пожертвовал всем и только потому, что хотел защитить его, стать опорой, чтобы никто не смог ему навредить. Я радовался тому, что он дышит, живёт и есть на этом свете. А что сделал ты? Ты ещё смеешь называть себя одним из сильнейших? Никчёмный! — Вау! Какой неожиданный поворот событий! — раздаётся посторонний голос сверху, сквозь темноту. — Ты кто ещё такой? — Хуа Чэн оборачивается на звук. Глаза Чонгука расширяются, и он вырывается из демонического захвата под удивлённый взгляд Искателя цветов. Потому что магию, заморозившую Чона, не так просто преодолеть, и освободиться из-под её влияния не могут даже божества. — Покажись! — приказывает, сжимая челюсти от напряжения. — Ну-ну, зачем же так злиться? Темноту, которая скрывала всё это время фигуру неизвестного, освещает лунный свет через отверстие в потолке. У него тёмно-голубые глаза, бледная кожа, синий костюм со штанами и чёрной рубашкой, длинные волосы, собранные в высокий хвост. Этот мужчина… — Какого черта? — ошарашенно шепчет. Внутри идёт отрицание, он не может поверить своим глазам, потому что: — Лань Моран, это твоих рук дело? — это советник Тэхёна. Человек, которому он доверял как близкому человеку, приходил за советом, доверял безопасность Тэхёна. — Чонгук, какой же ты всё-таки идиот, — смеётся над ним советник. — Зачем ты всё это устроил? — Как это зачем? Чтобы уничтожить всех небожителей и их мир заодно, а потом создать мир, где нет тебя, чтобы жить вместе с Тэхёном и не видеть, как он смотрит на кого-нибудь другого. — Что? — Чон никогда еще не боялся за будущее, но сейчас ему впервые стало страшно умереть, оставляя любимого одного с таким безумцем. Интересно, Хуа Чэн тоже через такое проходил? — Что тебе сделал наш мир? — спросил Черновод, пытаясь отвлечь внимание демона от Чонгука, которого начало мелко потряхивать. — Черновод, Искатель цветов, — по-доброму обращается к ним, словно к старым знакомым, — вы должны понять меня. Разве вам не хотелось бы уничтожить небожителей и весь этот прогнивший мир? Давайте вместе создадим вселенную, где нет гнили. Хуа Чэн, ты можешь, так же как и я, держать возлюбленного подле себя, не боясь, что его отберут у тебя. А ты, Черновод, сможешь отомстить Ши Цинсюаню за несчастную судьбу. — Если бы я хотел убить его, то сделал бы это давным-давно. — Ой, прости, ты прав, тогда ты можешь в новом мире устроить так, чтобы он мучился, и улыбка навсегда исчезла с его лица. Черновод начинает злиться от мысли, что Цинсюаню может кто-то навредить. Ему не хотелось бы, чтобы та причудливая улыбка исчезла с лица Ветерка. Наверное, предложи это ему ещё до знакомства с Ши, он без колебаний согласился бы. Однако сейчас ему не хочется. И до него доходит, что он так долго отрицал: он дорожит Ши Цинсюанем, ведь тот не был виноват в том, что сотворил его брат. — Хуа Чэн, — обращается к нему, не дождавшись ответа от Черновода. — Этот человек ведь тебе отвратителен, ты ведь считал, что вы похожи, но он оказался жалким слабаком, — смеётся, словно безумец. — Смотри на меня — я стал сильнее и строю новый мир ради того, кого люблю. Я даже изменил их участь. Ведь Чонгук предназначен Тэхёну, но он не достоин быть с королём — вот я и изменил их судьбу. Вы должны меня понять и помочь мне. — Ты вроде меня не знаешь, — складывает руки на груди и смотрит с презрением Черновод. — Думаешь, я помогу тебе украсть чужую судьбу? Я? У которого самого её украли? — Забавно, — насмехается Князь демонов. — Такая псина, а сравниваешь меня с собой. Чонгук, приди в себя, тебе, конечно, до меня далеко, но с этим демоном ты запросто справишься, — Хуа Чэн подходит к сгорбленному Генералу и сильно хлопает его по спине. — Этот демон хоть и слабый, но всё это время высасывал из нас силы, к тому же они так и не восстанавливались. Поэтому я избегал схваток и атаковал в крайнем случае. У тебя есть способность впитывать чужую ману, ты это делаешь бессознательно, когда спишь или когда бежал сюда. Используй свою силу: выхвати ману и выведи всю демоническую Ци из его тела. Чонгук стоит в ступоре, потому что не знал, что дела обстоят так… И даже о такой способности телекинеза не подозревал. — Хорошо, — отвечает он, смотря в глаз Хуа Чэну, который, услышав ответ, слегка улыбается, подбадривающе похлопывая того по плечу. А Генерал всё ещё в растерянности: как это делатся? — Я и не думал, что ты так изменился. Перешёл на сторону света? — хмыкает Моран, обращаясь к Искателю цветов. — Ты переоцениваешь его силы. Смотри, как быстро я его сломаю. Воздух густеет, образуется туман синего цвета. Он настолько густой, что ничего вокруг не видно. Никого. Спустя пару секунд Чонгук видит Тэхёна, пытающегося пробить чёрный магический занавес, внутри которого они и находятся. — Тэхён, — зовёт отчаянно Чонгук. — Он тебя не слышит. А вот меня услышит, — забавляется с разбитого вида человека. — Тэхён, — зовёт Лань, и Тэхён оборачивается, осматривая округу и пытаясь понять, откуда идёт этот голос. — Советник Лань? Лань Моран: — Как ты думаешь, ему будет противно узнать о твоих чувствах? — Нет! Не смей! — Чонгук кидается к демону, но тот исчезает, оставляя дымку после себя. Тэхён: — Лань Моран? Лань: — Да, это я, Ваше величество. Тэхён: — Где ты был всё это время? Почему я слышу только твой голос? Лань: — Извините, Ваше Величество, позже объясню, но мне бы хотелось вам кое-что сказать… — Не смей! — злится, развеивает туман, в котором виден король, но видение перемещается на другую сторону. — Вы знали, что Чонгук, которого вы приютили, так гадко поступил: он влюблён в вас.