Жареная рыба

С самого утра в просторном холле отеля «Фэнфэн»было не протолкнуться. Пока одни постояльцы поспешно съезжали, а новые толпились у стойки регистрации в ожидании своих номеров, Хэ Сюань ютился в самом дальнем углу ресепшена и нервно перелистывал пёстрые журналы и буклеты. Шум и мельтешащие вокруг люди всё время отвлекали и раздражали, но другого варианта для отдыха у него не было. Сперва Хэ Сюань хотел отправиться как можно дальше от людей, на какой-нибудь маленький остров, куда редко приезжают толпы туристов. И он даже присмотрел себе один такой — недалеко от Вэйчжоу! — но в последний момент кто-то скупил все билеты, и единственным неплохим вариантом оставался этот небольшой отель на острове Хайнань. К глубочайшему сожалению Хэ Сюаня, отели на острове Хайнань пользовались популярностью круглый год. Но он не собирался так легко сдаваться и портить свой первый в жизни отпуск. Все необходимые формальности Хэ Сюань обговорил заранее, попытавшись спланировать всё так, чтобы ему не пришлось ни с кем лишний раз контактировать, так что его номер должны были подготовить ровно к тому времени, когда он прилетит утренним рейсом из Шанхая. И всё прошло бы замечательно, если бы не одно «но» — в его номере не работал кондиционер. Если бы не эта неприятная мелочь, ему не пришлось бы спускаться на ресепшен, лишний раз с кем-либо пересекаться, и, что самое главное, он смог бы избежать участи среднестатистического постояльца — ему не пришлось бы выбирать себе дурацкие развлечения на ближайшую неделю! Хэ Сюань раздражённо провёл по взмокшим волосам. Утро медленно перетекало в обед, а в душном холле становилось только жарче. Ненадолго оторвав взгляд от глянцевых страниц, Хэ Сюань встретился взглядом с уставшей работницей. Девушка постоянно пыталась незаметно поправить фирменный жилет, а от царившей в холле духоты её узкая рубашка успела намокнуть. Руководство гостиницы определенно не щадило свои кадры, заставляя тех изнемогать в неудобной обтягивающей форме. И ей оставалось только молиться на бесперебойную работу кондиционера и с мучением грешницы, изнывающей от адского пекла, ждать окончания рабочего дня. Или хотя бы, пока Хэ Сюань закончит свой выбор. Администратор Наньгун Мао — так гласило её имя на фирменном бейджике в форме морской звезды — за последние полчаса не сказала ни слова, пока он листал буклеты, но выражение её лица давно перестало быть дружелюбным. Как бы ей не хотелось вновь предложить свою помощь, она отчетливо понимала — всё будет без толку. Гость, стоявший перед ней, словно из принципа не принимал чужих советов и только по кругу листал журналы. Вот только дело было не в том, что Хэ Сюань не принимал её советы из вредности. Окруженный шумными разговорами, он никак не мог сосредоточиться и лишь бесцельно перелистывал однотипные каталоги, не желая соглашаться ни на одну из поездок вне отеля. Раньше Хэ Сюаню не доводилось ездить на экскурсии. В школьные годы подобные мероприятия всегда обходили его стороной: денег у семьи Хэ было не так много, а если всё же выпадала возможность съездить куда-либо бесплатно, то он умудрялся заболеть перед самой поездкой. Хэ Сюань не мог припомнить, ездили ли его родители хоть когда-то в отпуск. Даже праздники они всю жизнь проводили дома, в кругу семьи. А когда Хэ Сюань стал старше, то вовсе забыл о существовании такого слова как «отдых», вместо этого он предпочитал получить хорошую надбавку к зарплате. У него и выходных то не было! Он словно машина работал на износ 24/7 и держался только на одном желании — довести начатое дело до конца. Не сказать, что Хэ Сюань никогда не мечтал об отдыхе, мечтал, конечно же, но каждый раз отгонял от себя эти мысли, отодвигая возможность отдохнуть на потом, и делал это так часто, что в конце концов разучился расслабляться. Движимый одной только целью, он долгие годы впахивал как проклятый, использовал любую подвернувшуюся возможность, зачастую жертвуя здоровьем и игнорируя собственные истощающиеся ресурсы. Но стоило ему закончить самый главный проект в своей жизни, как он ощутил, что с треском выгорел: вместо радости от долгожданной победы в душе повисла опустошенность, привычно нейтральный тон стал раздраженным, а скопившаяся злость выплескивалась из него как масло на разгорячённой плите, отчего коллеги всё чаще стали намекать — точнее один единственный коллега, кто осмеливался сказать ему в лицо нечто подобное, — что пора бы взять длительный отгул. Сперва Хэ Сюань не собирался никуда ехать, но Хуа Чэн, его партнер по бизнесу, настаивал, что в его случае отдых у моря — не маленькая прихоть, а жизненная необходимость. Иначе Хэ Сюань поджарится на работе быстрее, чем карась на рынке Юйюаня. Под натиском старого друга Хэ Сюаню пришлось сдаться. Он и сам уже прекрасно ощущал, что больше ничего не может делать: ни есть, ни спать, ни даже работать. И так поездка на Хайнань стала незапланированным отпуском и, возможно, единственным шансом Хэ Сюаня впервые в жизни расслабиться. Вот только стоило ему заселиться в отель у самого моря, как Хэ Сюань содрогнулся от одной только мысли, что ему предстоит провести все отпускные дни под палящим солнцем, не делая абсолютно ни-че-го, постепенно превращаясь в поджаренную камбалу. Каталог экскурсий обещал разнообразить длительные каникулы, но яркие фотографии не вызывали у него хоть какого-то интереса. Предложения для людей с детьми Хэ Сюань отмел практически сразу: он приехал один, а от шума, который вечно исходил от детей, его всё время передергивало. Метнуться в Макао, чтобы ночами напролет просаживать все с трудом заработанные деньги в казино, он не собирался. В бары — тоже не хотел: шум музыки и опьяневшие от алкоголя и веселья люди раздражали его не меньше, чем дети. Гастрономическое путешествие выглядело заманчивым, но, к великому сожалению Хэ Сюаня, его привычно безразмерный аппетит отрубило ровно в тот момент, как он закончил тот «самый важный в жизни» проект. Прогулка на яхте включала в себя ещё десяток, а то и больше, незнакомых человек, запертых на небольшом пространстве в окружении воды — при всём желании от которых никуда не сбежать, кроме как спрыгнув за борт. Спуск на гондоле и поездка в какую-то деревушку с храмами выглядели неплохим вариантом, но Хэ Сюаню не хотелось таскаться по городу с самого утра, как и — что это? — попробовать себя в выпечке миндального пирога? Кто вообще добровольно согласится заниматься такой ерундой на отдыхе?! Не то, всё не то. Из вариантов был даже нудистский пляж. Хэ Сюань, конечно, хотел испытать в отпуске новые ощущения, но подобное всегда казалось ему чем-то диким и чуждым, так что он быстро пролистнул страницу, ощутив как начали стыдливо гореть уши. Не найдя для себя ничего интересного, Хэ Сюань резко захлопнул журнал, отчего девушка за стойкой регистрации вздрогнула, а затем вымученно улыбнулась. — «Чжуцзян Наньтянь»подойдет. — Хэ Сюань ткнул в более-менее приемлемую заметку, желая как можно скорее освободить себя (и, возможно, администратора) от бессмысленного выбора. — Горячие источники? Хороший выбор, — механически проговорила администратор, забрав путеводитель и бросив его под стойку регистрации. И прежде чем Хэ Сюань успел уйти, она подвинула к нему настольный календарь, спросив: — На какое число вас записать? Сперва Хэ Сюань собирался также не глядя ткнуть в любую дату, но по привычке достал из кармана ежедневник и тупым взглядом взглянул на девственно чистые страницы. Осознание того, что его расписание на ближайшие пару недель было непривычно свободным, неприятно резануло внутри. Может, хотя бы вписанная экскурсия избавит его от ощущения пустоты, подумал Хэ Сюань. Но отчего-то выбор даты оказался не менее мучительным, чем выбор экскурсии. Ему не хотелось тратить свой отпуск впустую или нечаянно выбрать самый неподходящий день и тем самым лишить себя возможности хорошо отдохнуть. Отправляться в город на этой неделе могло стать глупым решением, ближе к концу отпуска — тоже, а в выходные скорее всего туристов будет намного больше, чем в будни. Оставалось пять дней, по которым Хэ Сюань проводил ручкой туда-сюда, никак не решаясь выбрать. Он готов был поклясться, что на очередном круге услышал обреченный стон администратора, но чужой дискомфорт не стоил того огорчения, которое последует, если он выберет не тот день и испортит себе первый и, наверное, единственный в жизни отпуск. — Хватит! — громко донесся до него со стороны входа в отель мужской голос. — Это была твоя идея! — ответил ему женский голос. Хэ Сюань поморщился, ощутив раздражение от чрезмерной суеты. Голоса, залетевшие в холл вместе с жарким морским бризом, привлекли к себе внимание всего отеля. Даже администратор, перестав походить на безучастный ко всему труп, вытянула шею, высматривая шумных гостей. — Почему сразу моя? Это ты захотела ехать на каршеринге! Никак не пойму, чем тебе такси не угодило? — На такси дольше. Мы и так уже сильно опоздали! Хэ Сюань напрочь позабыл о выборе даты, отвлёкшись на продолжающуюся перебранку, которая разразилась сильнее, стоило шумным гостям оказаться у него за спиной. — Понеси мой чемодан! — Наш. — Мой. Моих вещей там больше! — Не присваивай их только себе! Ты прекрасно знаешь, что вещи о-б-щ-и-е! Что-то громко рухнуло рядом, и Хэ Сюань раздраженно обернулся, в надежде, что на шумных гостей упало что-то громоздкое, не выдержав их перебранки. Но, к его сожалению, это был обычный небольшой чемодан; да и упал он не на бранящихся, а на пол, прокатившись по нему и раскрывшись возле ног Хэ Сюаня. По полу разлетелись женские купальники, прозрачные пляжные накидки, атласные халатики и другие вещи, среди которых мужских вещей вовсе не наблюдалось. Хэ Сюаню показалось, что на самом дне чемодана лежал полупрозрачный дилдо, прикрытый салатовой футболкой, но он тут же отвёл взгляд, едва сдерживая любопытство. — Там же были мои любимые наряды! — воскликнула девушка и, едва не столкнувшись с Хэ Сюанем, принялась быстро собирать бельё обратно в чемодан. — Как ты мог? — Твоя очередь разбираться с ним, — усмехнулся её спутник и, прежде чем Хэ Сюань успел разглядеть его, скрылся среди толпы. — Мне нужно в бар. — Унеси хотя бы чемодан! — Я тебе не портье! Хэ Сюань мысленно выдохнул, надеясь, что внезапная перебранка закончена, и невольно скользнул взглядом по девушке. Она сидела к нему спиной и ловкими движениями собирала вещи, закидывая их как попало в мятного цвета чемодан. Хэ Сюань удивленно заметил на внутренней стороне чемодана наклеенные в разнобой картинки и никак не мог взять в толк, как один предмет мог совмещать в себе столь откровенные вещи и детские наклейки с какими-то мультяшками, кроликами, рыбками, сердечками, губками и другой сахарной ерундой. Девушка, не обращая внимания на любопытные взгляды, захлопнула чемодан и передала его персоналу. — Мао-Мао, мы вернулись! — с этими словами она подошла к стойке отеля, облокотившись на неё. Хэ Сюань зацепился взглядом за белый, обтягивающий грудь девушки, топ, с кричащей фразой на английском «целуй там» и нарисованной стрелкой вниз. Под топом на месте сосков торчали сердечки — пэстис, не иначе. Хэ Сюань скользнул ниже по оголенной талии с двумя родинками на боку и остановился на рваной джинсовой юбке — настолько короткой, что глаза пришлось поднимать обратно. Девушка, поймав его изучающий взгляд, кокетливо улыбнулась и, подмигнув, продолжила болтать с администратором: — На улице так жарко, а в машине — и того хуже! В этом году погода совсем с катушек слетела, тебе не кажется? — тараторила она без умолку, не давая администратору Наньгун Мао и слова вставить. — Тебе тут, бедненькой, совсем поди плохо… Разденься хоть немного, ладно? Вот увидишь, никто не заметит, даже если ты будешь в одном белье, хи-хик! Каждое слово девушки сопровождалось активными жестами, отчего Хэ Сюань невольно рассматривал её ухоженные руки с бирюзовыми ноготками и различными тонкими колечками на пальцах. В какой-то момент она заправила волосы за ухо, на котором поблескивал кафф в виде изящной серебряной лозы, и вновь стрельнула глазами в сторону Хэ Сюаня. Он не смог отвести от неё взгляд, ощущая как внутри завязывается странный и непривычный узел. Хэ Сюаню хотелось уйти как можно скорее, но в то же время он был не прочь, если бы она болтала с ним, а не с администратором. — Цин-Цин, — неловко прервала её администратор, воспользовавшись заминкой, и кивнула в сторону Хэ Сюаня. Девушка заметила на столе раскрытые журналы и тут же бойко отозвалась: — О, выбираете экскурсии? Мы тут уже несколько дней, могу подсказать кое-что. С этими словами она наклонилась, слегка прижавшись к Хэ Сюаню, уверенно перелистнула пару страниц и, раскрыв на нужной, ткнула пальцем в страницу. Вот только Хэ Сюань не увидел, на что именно она указала, — он никак не мог отвести от девушки взгляд и больше предпочел смотреть на её блестящие от блеска губы, чем на глянцевые страницы. — Возьмите лучше эту. В среду как раз будет не так много туристов, — подсказала она, а затем обернулась к администратору. — Передашь наш номерок? Спасибо, Мао-Мао, хорошего дня! Ловко выхватив у администратора ключ-карту с номером пятьсот двадцать три, девушка направилась в сторону лифта. Хэ Сюань тяжело сглотнул, лишь когда она скрылась за дверями лифта. — Так вы определились? Хэ Сюань невольно дернулся и взглянул на раскрытые журналы. Он ощутил себя полным дураком, который мучался с выбором развлечений так, словно от этого зависела вся его жизнь. Чего он так долго думал? Выбирал между каким завтраком и ужином вписать экскурсию, пожертвовав обедом? Смешно. — Да, запишите так, как подсказала эта девушка. Не напомните как её зовут? — Кого? — Девушку… В этом топике с… Губы администратора едва заметно скривились. — Извините, но мы не можем распространять информацию о гостях, — холодно ответила она. — Ладно, забудьте, — бросил Хэ Сюань и, проведя ладонью по взмокшим волосам, вспомнил, зачем вообще спускался. — А что насчёт кондиционера? — Его должны починить в течение дня. Хэ Сюань недовольно поморщился и, ничего не ответив, поспешил уйти из отеля. Не желая и дальше изнывать от духоты, он не придумал ничего лучше, чем выбраться поближе к морю. Он никогда не был сторонником загара, но провести в душном отеле ещё хоть минуту казалось ужасающей пыткой.

***

У моря оказалось намного лучше, чем ожидал Хэ Сюань. Несмотря на палящее солнце, мягкий ветер приятно охлаждал. Стекольная поверхность вод поблескивала под ярким солнцем. Волны облизывали раскалённый песок, а воздух пропитался морской солью и выброшенной на берег тиной. Хэ Сюань стянул с себя рубашку и, поискав глазами место в тени, устроился на самом дальнем шезлонге, в надежде, что никто из туристов не займет место рядом с ним, потревожив его антисоциальный покой. Какое-то время Хэ Сюань лежал, прислушиваясь к шелестящему дыханию воды. Убаюканный морским прибоем, он почти задремал, представляя, как в синих водах плещутся рыбы, к поверхности поднимаются прозрачные медузы, жгучие, но беспомощные в шумящих волнах, а за безмятежной морской жизнью наблюдает притаившаяся акула, едва показывая свой острый спинной плавник. Сон почти смазался, когда среди шелеста волн Хэ Сюань отчетливо расслышал приближающиеся шаги по песку. — Здесь свободно? Хэ Сюань сонно приоткрыл глаза, недоумевая, кому в голову пришло появиться здесь в такое время, и, стянув солнцезащитные очки, попытался рассмотреть нарушителя его отдыха. Легкая прозрачная накидка слегка колыхалась на ветру, прикрывая хрупкие девичьи плечи от нещадно палящего солнца. Маленькие искусственные ракушки на её ещё не высохшем купальнике слегка покачивались на слабом ветру, а влажная кожа блестела на солнце, подобно морской глади, и Хэ Сюаню показалось, что перед ним стоит русалка, вышедшая из моря на берег. Девушка заправила за ухо волосы и улыбнулась ему так же беспечно, как ещё недавно в холле отеля. Хэ Сюань, вспомнив о пэстис, проступающих из-под не менее вызывающего топа, невольно взглянул на её грудь — яркий купальник едва прикрывал ответ на его вопрос. Нисколько не смутившись, девушка поправила перекрученную лямку лифа. — Не против компании? — повторила она, кивнув на соседний шезлонг. Хэ Сюань неохотно кивнул. Он не собирался делить своё уединенное место с кем-то ещё, но не нашел ни одной причины, чтобы отказать этой милой девушке. Она улыбнулась и, непринужденно обойдя его шезлонг, устроилась рядом, достала из пляжной сумки крем для загара и принялась растирать белую жидкость по всему телу, при этом не сводя глаз с Хэ Сюаня, заставив его невозмутимо отвернуться к морю. Хэ Сюаню оказалось тяжело выдержать её заинтересованный взгляд. Он знал, что в нём не было ничего особенного и привлекательного, в отличие от неё: он не отличался спортивным телосложением, хоть и был высок, но вместе с тем худощав и немного сутул — офисные будни не пощадили его спину, а нервная работа съела пару-тройку кило, — да и симпатичным его называла разве что мать, когда ему было лет шесть, не больше. — Как тебя зовут? — спросила девушка. — Мин И, — ответил он, отчего-то выпалив подставное имя. — А меня Цинсюань! — улыбнулась она. — Но для друзей можно просто Цин-Цин. — Мы не друзья, — поправил её Хэ Сюань. Девушка хоть и была симпатичная, но он не планировал заводить интрижек на отдыхе. — Никогда не поздно подружиться, — заметила Цинсюань и кокетливо подмигнула ему. Хэ Сюань отвернулся, спрятав взгляд за солнцезащитными очками. Он не горел желанием продолжать разговор с Цинсюань, но, не услышав больше ни одного вопроса в свою сторону, всё же украдкой взглянул на неё. Закончив втирать крем в зону бикини, Цинсюань расслабилась на шезлонге, подтянув одну ногу к себе. Местами на её коже остались не растертые кусочки крема, и Хэ Сюань невольно скользнул взглядом по тонкой белой линии, протянувшейся от слишком низко стянутых плавок вверх. Он заметил во впадинке её живота маленький пирсинг в виде распустившегося цветка, и, совсем забывшись, бесстыже рассматривал каждую редкую тёмную точечку, видневшуюся на стройном теле. Её кожа казалась невероятно нежной и мягкой, особенно небольшая грудь, что вздымалась от размеренного дыхания. Хэ Сюань не мог отвести взгляд от отошедшего в сторону купальника, из-под которого едва виднелся тёмный ореол соска. Он с трудом сглотнул скопившуюся во рту слюну и успел пожалеть, что не захватил с собой никакой воды. — Давно здесь? — спросила Цинсюань так неожиданно, что Хэ Сюань едва не подпрыгнул на лежаке. — Нет, — сухо ответил он и, прочистив горло, добавил: — только заехал. Цинсюань с интересом повернулась к нему. Её лиф предательски сполз. — И как тебе отель, Мин-сюн? — Не хуже… других, — неловко пробормотал Хэ Сюань и отвернулся, не желая смущать ни её, ни себя. Вот только смотреть истуканом на однообразные волны теперь ощущалось утомительным и неестественным. Хэ Сюань обогнул взглядом пустующие шезлонги, одиноким массивом расположенные на пляже, и вновь взглянул на девушку, но лучше от этого не стало. Её лёгкая улыбка и заинтересованный взгляд казались ему невероятно опьяняющими, и Хэ Сюань поймал себя на мысли, что хотел бы вновь услышать её мягкий голос. — Честно говоря, это мой первый отпуск, — добавил он. Цинсюань понимающе кивнула и, расплывшись в улыбке, шутливо спросила: — Сгорел на работе и теперь решил сгореть под солнцем? — Что? — Хэ Сюань непонимающе моргнул. Все его мысли были заняты девушкой, но никак не солнцем. — У тебя такая бледная кожа, — заметила она. — Не боишься сгореть? Хэ Сюань растерянно пожал плечами. Крема с собой у него не было, тот остался в номере, а специально возвращаться за ним в отельное пекло не хотелось. — Хочешь, одолжу тебе свой? — Цинсюань потянулась к сумочке и достала оттуда ещё один тюбик. — Спасибо, но… — Никаких «но»! Сгоришь ведь! Цинсюань не пришлось долго его уговаривать. Возможно, всему виной стало солнце, которое понемногу припекало Хэ Сюаня даже под раскинувшимся над ним пляжным зонтом. А, может, всё дело было в Цинсюань, чьё обаяние так ловко сразило нелюдимого Хэ Сюаня. — Ладно, — ответил он, протянув руку за кремом. Цинсюань, не раздумывая, пересела к нему на шезлонг. — Давай помогу, — предложила она и, открыв тюбик и выдавив крем себе на ладони, скомандовала: — повернись. Хэ Сюань, не привыкший к столь повышенному вниманию к себе, спорить не стал и молча сделал то, что она просила. Раньше он попросту ушёл бы, оборвав все её неприкрытые попытки сблизиться, но сейчас он попросту не нашел в себе сил отказать Цинсюань. — Ты такой напряженный. — Цинсюань провела пальцами по его задеревеневшим плечам и придвинулась ближе, отчего Хэ Сюань замер, ощутив, как ее мягкая грудь коснулась его спины. Он немного отдалился от неё, стараясь сохранить дистанцию между ними, но Цинсюань притянула его назад, надавив на плечи. — Не спеши. Тебе не помешало бы хорошенько расслабиться, — прошептала она ему на ухо. Цинсюань скользнула ладонями по его спине, нежно втирая в кожу спасительный крем. Хэ Сюань ощущал, как она обводит пальцами каждый мускул, спускается от его плеч к лопаткам, проводит по коже своими длинными ноготками, заставляя его тихо выдохнуть. Цинсюань играла с ним, делая всё, что ей вздумается, и отчего-то Хэ Сюань совсем не возражал. Она игриво считала пальчиками выступающие ребра на его теле, и от её прикосновений Хэ Сюань чувствовал пробегающую волну приятных мурашек. Иногда Цинсюань проводила острыми кончиками ногтей по его спине, заставляя наклониться вперед, но стоило ему так сделать, как она тут же надавливала подушечками пальцев на его плечи, притягивая к себе. Под ритмичными движениями чужих рук, напоминающими скорее хороший массаж, чем легкие прикосновения, мышцы его спины постепенно становились менее напряженными. Один раз она даже игриво провела пальцами вдоль границы его шорт, и Хэ Сюань ощутил как ниже пояса начинает приятно сводить мышцы. — Что ты делаешь? — едва слышно выдохнул он, ощущая, как во рту предательски пересохло. Ему захотелось, чтобы она зашла дальше, коснулась его ещё ниже и, возможно, не только руками. Но стоило Хэ Сюаню только подумать об этом, как Цинсюань воскликнула: — Готово! — и массаж прекратился также быстро, как и начался. Хэ Сюань свободно размял плечи. Легкость в теле заставила его задуматься о том, что это было не такой уж плохой идеей и стоит как-нибудь потом отблагодарить Цинсюань. — Спасибо. — Да не за что, — легко ответила она. — Мне тоже было приятно, Мин-сюн. Цинсюань не спешила возвращаться на свой шезлонг. Сидя рядом, она рассматривала тонкие браслеты на своих щиколотках, зарываясь пальцами ног в горячий песок. — Какие планы на сегодня? — поинтересовалась она между делом. — Собираешься провести весь день греясь на солнышке? — Если честно, такой отдых не в моем вкусе, — признался Хэ Сюань, невесело усмехнувшись. Ему действительно наскучило за пару часов бездумно валяться на одном месте. — Тогда, может, прогуляемся? Тут неподалеку есть парк! Хэ Сюань возражать не стал. — Веди.

***

Влажный песок приятно хрустел и проваливался под ногами, а тёплые волны, накатывая на берег, лизали пятки. Хэ Сюань задумчиво смотрел под ноги, и иногда обращал внимание на яркие сандалии девушки. Разноцветные плетёные косы нежно огибали её тонкие ступни, бирюзовый лак контрастно ложился на фоне персиковой кожи пальцев ног. Цинсюань, казалось, не замечала его взгляда и беззаботно болтала, рассказывая о своих прошлых поездках, которых оказалось невероятно много. — Хайнань хоть и достаточно популярное место, но по большей части унылое. Тебе повезло остановиться именно в «Фэнфэн» — тут можно найти отдых на любой вкус, — с гордостью поделилась она. — И часто ты здесь отдыхаешь? — спросил Хэ Сюань. — М-м-м, — Цинсюань задумчиво прикусила губу, — раз в год, если повезет. — Довольно часто. — На самом деле, это любимое место моего старшего брата. Мне по душе другиекурорты. — Вот как, — растерянно обронил Хэ Сюань, не понимая, на что она намекает. — И какие же? — М-м-м. Такие, где можно провести время в приятной компании и позволить себе то, что никогда раньше не пробовал, — улыбнулась Цинсюань. — Здесь выбор намно-о-ого меньше. Но, раз ты впервые здесь, то я могу что-нибудь подобрать для тебя. Если хочешь, конечно же. Я знаю здесь всё-всё-всё! — Не особо люблю шумные компании, — ответил Хэ Сюань. — Мест для уединения здесь тоже очень много, — подмигнула ему Цинсюань. — Интересное предложение, — отозвался Хэ Сюань. — Я подумаю. — Укроемся там от солнца? — спросила Цинсюань, когда они дошли до небольшого пляжного парка. Вот только солнце в нём палило не особо меньше, чем у моря. Единственное место в тени под раскинувшимися пальмами занимал мороженщик. Стоило им остановиться возле него, как Цинсюань с интересом засмотрелась на самый большой рожок. Не долго думая, Хэ Сюань купил каждому по сладкому лакомству: себе — самое обычное, а для девушки — мятное и с добавками из цветной посыпки и мармелада. Цинсюань вся светилась от счастья и при этом даже с рожком говорила не меньше, успевая понемногу откусывать верхушку мороженого. Хэ Сюань же, молча слушая, ненароком рассматривал её фигуру. Его взгляд, то и дело, скользил по упругой груди, обтянутой тонким купальником, спускался ниже к плоскому животу, задерживался на округлых бедрах. Цинсюань легонько задела его рукой, вырывая из бесцельного рассматривания, но стоило Хэ Сюаню поднять взгляд, как он столкнулся с её внимательными тёмными глазами. От её жгучего взгляда у него внутри только сильнее всё сжалось. Чем дольше Хэ Сюань смотрел на Цинсюань, тем сильнее горячий туман вытеснял все его мысли. Он даже начинал подумывать о том, почему бы разок не переспать с ней — она явно давала понять, что на отдыхе не против развлечься вместе с ним — но тут же отбросил от себя подобные мысли. О чем он только, чёрт возьми, думает? Переспать с первой встречной не входило в его планы! Хэ Сюань постарался отвлечься, лихорадочно смотря по сторонам, но его взгляд всё равно возвращался к Цинсюань. Среди ракушек на её купальнике он заметил маленький бейдж в форме морской звезды, который отчего-то раньше не замечал. — Работаешь здесь? — невпопад спросил Хэ Сюань, прерывая её рассказ о всех видах мороженого, которые она успела попробовать. — С чего ты так решил? — удивилась Цинсюань и, ловко подцепив маленькую мармеладку, сползающую по растаявшему мороженому, зажала её губами. — Звезда на твоей… — Хэ Сюань сглотнул, невольно позавидовав мармеладке, и невозмутимо поправился: — купальнике. — А, ты об этом? — она потянула за край бейджика, отчего лиф купальника слегка сдвинулся, приоткрыв грудь. — Да… — Хэ Сюань с трудом отвел взгляд — Цинсюань открыто соблазняла его! — это было заметно даже для такого неискушенного человека, как он. Цинсюань лучезарно улыбнулась и с гордостью поправила маленькую звёздочку. — Кем, по-твоему, я бы могла тут работать? — Не знаю. Спасателем? — не раздумывая выпалил Хэ Сюань. — Не угадал. — Цинсюань легко рассмеялась, а затем подмигнула ему. — Хотя, стоит признать, делать искусственное дыхание я хорошо умею. С этими словами она откусила от рожка и, не отводя от Хэ Сюаня взгляд, губами взяла в рот верхушку, а затем медленно провела языком по мягкому мороженому. Она неприкрыто дразнила Хэ Сюаня, заставляя всё внутри него переворачиваться и стягиваться напряженным узлом. — Цинсюань… — Цин-Цин, — поправила она его и откусила от рожка, отчего на её губах остались капли мороженого. — Кхм, должно быть твоему парню очень повезло, — неожиданно сказал Хэ Сюань. Казалось, это было последним, что останавливало его от того, чтобы не поддаться на её провокации прямо сейчас и не сделать ей самое безумное предложение в своей жизни. — Моему парню? — переспросила она, облизнув губы. Хэ Сюань кивнул и неловко кашлянул, прежде чем спросить: — Разве ты сегодня не с ним приехала? — А! Ты про того шумного наглеца, что уронил мой чемодан? — спросила она, лизнув мороженое. — Нет, он не мой парень. Цинсюань поджала губы, казалось, она всё еще дулась на своего компаньона. Хэ Сюань невольно улыбнулся. Ему отчего-то нравилось, как искренние эмоции с легкостью отражались на её лице. — А ты не думала насчет… — Нет. Определенно нет! Я никогда в жизни не думала о нем в таком ключе, — резко отрезала она, и на душе Хэ Сюань стало легче. — В конечном итоге, я свободная девушка, и даже будь он моим парнем… Ой! За время их прогулки мороженое успело сильно подтаять, и Цинсюань не заметила, как сладкая жидкость начала стекать по её пальцам и в итоге капнула ей на грудь. — Как же так?! — воскликнула она и завертелась, пытаясь достать из сумки платок. Мороженое капнуло снова, угодив под её лиф, отчего Цинсюань поморщилась. — Холодно! Мин-сюн, не мог бы ты пока подержать мороженое? Хэ Сюань неловко взял подтаявший рожок. Цинсюань, достав салфетки из сумочки, попыталась убрать с себя липкие белые капли, но только сильнее размазала их по телу. — Ну вот! — протяжно простонала она. — Ой, Мин-сюн, у тебя тоже… Хэ Сюань настолько засмотрелся на то, как она пыталась оттереть с груди мороженое, что совершенно не заметил, как подтаявшая сладость запачкала и его. Холодные капли упали ему на торс, и Хэ Сюань вздрогнул, ощутив, как липкая дорожка скользит к плавкам. Наблюдая за медленно ползущим вниз мороженым, Цинсюань невольно облизнула приоткрытые губы. Она жадно смотрела на Хэ Сюаня, и у него перехватило дыхание от одной только мысли, что она хотела бы слизать с него сладкую дорожку. Хэ Сюань собирался взять у Цинсюань пару салфеток, но она остановила его: — Нет, постой, я вижу душ. Пойдем, там и кабинка есть! — схватив Хэ Сюаня под локоть, она потянула его в сторону пляжной душевой и по пути заставила избавиться от остатков рожков. Обычно на пляже душ представлял собой небольшой тонкий столб с краном, чтобы можно было ополоснуться от морской соли и песка. Но тот, к которому они подошли, был огражден с трёх сторон тонкими пластиковыми стенками. Цинсюань быстро зашла внутрь полуоткрытой кабинки и ловко скинула пеньюар, передав тонкую ткань Хэ Сюаню, затем расстегнула лиф и повесила его на гвоздик, а после, игнорируя проходящих мимо людей и стоявшего рядом Хэ Сюаня, зачем-то начала ещё и плавки стягивать. Хэ Сюань отвернулся, прикрыв её собой от чужих любопытных глаз. Он сделал вид, что тоже не смотрит, но не мог удержаться и не посматривать в сторону Цинсюань. Ему хотелось коснуться её мягкой, загорелой кожи, по которой сбегали тоненькие струйки воды, и от одной этой мысли он ощутил, как кровь приливает к его телу. «Чёрт», — мысленно выругался Хэ Сюань, тяжело вздохнув. Ему стоило по-быстрому распрощаться с Цинсюань и уйти, прежде чем она заметит его твердеющий стояк, но он не мог сдвинуться с места, пока она стоит за ним под прохладной водой абсолютно голая. Звук воды быстро стих за ним. Хэ Сюань едва слышно выдохнул, но тут же напрягся, ощутив, как Цинсюань прижалась к его спине мокрой грудью и нежно обвила его руками. — Спасибо тебе, Мин-сюн, ты такой заботливый, — горячо выдохнула она и легко коснулась губами его щеки, чмокнув. — Не за что, — хрипло отозвался он, отвернувшись. Цинсюань мягко прижалась губами к его шее и, слегка приоткрыв рот, провела языком по коже, распаляя огонь внутри него только сильнее. — Цинсюань?.. — с трудом выдавил из себя Хэ Сюань. На пляж уже начали стягиваться люди, и подобная шалость выглядела неуместной. Но Цинсюань было всё равно. Она прижималась к нему, тёрлась бедром, игриво проводила пальцами по краю плавок и слегка оттягивала резинку. — Цинсюань?! — настойчивее спросил Хэ Сюань, накрыв её руку своей ладонью. — Присоединишься? — бесцеремонно спросила она, едва коснувшись свободной рукой его члена, бесстыдно натянувшего ткань плавок. — Мы не можем здесь… Не при людях… — Давай, тебе тоже не помешает охладиться! — задорно отозвалась она и отстранилась, позволяя ему повернуться к ней. Хэ Сюань никак не ожидал, что легкое общение с девушкой приведёт к совместному душу голышом. Да ещё и на общественном пляже! Повернувшись к ней, Хэ Сюань не придумал ничего лучше кроме как накинуть на её плечи пеньюар, который всё это время держал в руках. Цинсюань рассмеялась — её улыбка была обворожительной, а смех завораживающе легкий — и потянула его на себя. В пляжной душевой было тесно даже для одного, у Хэ Сюаня не оставалось выбора, кроме как прижаться к Цинсюань. Его сердце учащенно забилось, а когда недалеко прошли отдыхающие, адреналин и вовсе ударил в голову. Лицо Цинсюань покрывал легкий румянец, а улыбка стала обманчиво невинной, лишь глаза выдавали задорный огонёк. Ему хотелось наклониться к ней ещё ближе, поцеловать щеки и шею, накрыть блестящие от влаги губы своими. Он потянулся включить воду, но Цинсюань остановила его, взяв за локоть, и легонько подтолкнула к стене. — Постой, — прежде чем он успел что-либо ответить, она привстала на цыпочки и прижалась к его губам. Хэ Сюань ощутил сладковатый вишневый привкус блеска для губ в сочетании с освежающей мятой — было так вкусно, что он невольно лизнул по её мягким губам. Цинсюань податливо приоткрыла рот, позволяя ему ласкать её губы, проникая всё глубже. Но стоило Хэ Сюаню коснуться её языка, как она поймала его язык своими губами и стала посасывать его точно так же, как того мармеладного медвежонка с рожка мороженого. Цинсюань заманила Хэ Сюаня в ловушку и игралась с ним как хотела, не давая и шанса проявить инициативу. Не переставая ласкать его губами, она провела рукой поверх плавок по его затвердевшему члену, заставляя невольно выдохнуть. Ловко подцепив край ткани, она слегка приспустила плавки, освобождая алеющую головку, и отпустила тугую резинку практически у основания. Её дразнящие движения разжигали огонь внутри Хэ Сюаня, её безрассудная смелость сводила его с ума. Ему хотелось, чтобы она коснулась его, провела пальцами ещё раз, но она обняла его за плечи и, продолжала жадно целовать, едва давая выдохнуть. Раскалившийся воздух обжигал кожу, нагревал стены тесной душевой. Хэ Сюань притянул Цинсюань ближе, подхватив её под бедра, и прижал к себе. Ему уже было плевать на всё — ему хотелось взять её прямо здесь и сейчас. Но Цинсюань не давала ему сделать и этого. Она зарылась пальцами в его волосы, подвязанные в короткий хвост и, прижавшись животом к его члену, ерзала вверх-вниз, заставляя Хэ Сюаня застонать в её губы. Оторвавшись от поцелуя, она прильнула губами к его шее. Хэ Сюань невольно сглотнул, когда она облизнула его кадык. Её горячее дыхание обжигало кожу, заставляя покрываться мурашками от каждого касания. Ему хотелось ещё, хотелось большего, но Цинсюань лишь дразнила его. Хэ Сюань потянулся к её губам, но она накрыла его губы своими пальцами и тихо спросила: — Тебе когда-нибудь делали минет в душевой? — Нет, — признался он, прикрыв глаза — его взгляд плыл, растворяясь в жарком пляжном зное. — Тогда позволь мне сделать это, — её приглушенный голос заставил всё внутри Хэ Сюаня сжаться от предвкушения. Не без разочарования, он аккуратно опустил Цинсюань на мокрый пол. Его вспотевшие ладони скользили по её мягкой, влажной коже как по подтаявшему мороженому, пальцы соскальзывали и вновь ухватывались за неё — словно он боялся, что она растает в его руках, исчезнет и останется лишь сладким воспоминанием. Цинсюань игриво поцеловала его в уголок губ и, скользнув губами ниже по его груди, опустилась к торсу. Хэ Сюань изнывал от энергичных, дразнящих движений её влажного языка. Цинсюань, добравшись до подсохшей дорожки мороженого, принялась слизывать его. Опускаясь все ниже по сладкому следу, она добралась до его члена, едва касаясь, провела языком по его головке. Хэ Сюань дёрнулся от её горячего дыхания. — Цинсюань… Ещё не поздно прекратить, — выдохнул он и напрягся, ощутив как плавки медленно поползли вниз. Авантюра Цинсюань была столь опасной и дикой, что страх внутри Хэ Сюаня перемешивался с возбуждением. Внутренне он молился, чтобы сейчас никто не прошел мимо и случайно не застал их в столь неподобающем виде. Цинсюань хитро прищурилась, стоя перед ним на коленях, и лизнула языком у основания его члена. Хэ Сюань вздрогнул, поддавшись бедрами вперед. Ещё один поцелуй Цинсюань выбил из него все остатки благоразумия. Ему хотелось, чтобы она коснулась его ещё раз, чтобы не прекращала целовать его своими нежными губами. И словно в ответ на его желание, Цинсюань, едва лаская губами его плоть, стала покрывать член медленными поцелуями, дразнить мягкими, влажными губами чувствительную кожу. Хэ Сюань едва сдерживал стоны, пока Цинсюань игриво пощипывала своими пухлыми губами выступающие прожилки, а пальцами массировала мошонку. Ему уже стало чертовски наплевать на то, что они едва знакомы, и на то, что их в любой момент могли застукать прохожие. Хэ Сюаню всё больше сносило крышу от происходящего и единственное, чего ему сейчас очень хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Обхватив рукой его член, Цинсюань медленно провела вверх, коснулась пальцами алеющей головки, отчего Хэ Сюань, глубоко вздохнув, оперся одной рукой о скользкую пластиковую поверхность кабинки. Цинсюань массировала чувствительную головку мягкими подушечками своих пальцев, слегка оттягивая кожу. Она действовала так уверенно, словно знала как доставить ему удовольствие лучше, чем он сам. Высунув язык, она провела по его члену так же, как по мороженому. Она обвила губами головку, слегка посасывая словно рожок. Хэ Сюань ощущал, что окончательно и бесповоротно тонет в омуте разврата. Цинсюань дразнила его, брала его член в рот, сжимала губами и тут же отпускала. Хэ Сюань нетерпеливо толкнулся навстречу, желая лишь, чтобы она взяла ещё глубже — и она покорно ответила ему.Он ощутил, как его член упирается в её горло, отчего невольно погладил её по пушистой макушке, зарывшись пальцами в волосы. Хэ Сюань приоткрыл глаза, и вид девушки снизу, делающей с ним то, о чем он подсознательно мечтал всю их прогулку, сносил ему крышу. На мгновение он подумал, что Цинсюань — божество, спустившееся с небес. Она появилась из ниоткуда, словно богиня одарила его лаской и своей благостью, такая очаровательная и невероятно прекрасная, её красота в его глазах расцветала куда больше без всей той пошлой одежды, в которой она была. Её персиковая, слегка загорелая кожа теперь казалась бронзовой, словно у изящной статуи, что до сих пор стояли в древних храмах. Хэ Сюань нежно провел пальцами по её щеке, желая убедиться, что всё происходящее реально, но яркая вспышка со стороны пляжа ослепила его. Он моргнул несколько раз и взглянул в сторону пляжа — берег всё ещё пустовал, лишь белая яхта медленно проплывала где-то вдалеке, сверкая прозрачными стеклами. Цинсюань сжала его яйца в ладони, заставляя смотреть только на неё. Смотреть как её губы кольцом обхватили его член, как она скользит по нему. Хэ Сюань ощущал, как волны удовольствия накрывают его, как от ритмичных движений её языка тепло медленно разливается по его животу. Она выпустила член изо рта ровно в тот момент, когда он кончил, и сперма, вытекшая из её рта, растеклась по её груди точно там же, где ещё недавно оставались следы мороженого. Ещё одна яркая вспышка заставила Хэ Сюаня зажмурится. Отряхнув колени от песка, Цинсюань встала, закрыв его от назойливого блеска, бьющего по глазам. Она провела по своей груди пальчиком, собирая телесную жидкость, и поднесла ко рту. — Это самое вкусное мороженое, которое я пробовала, — облизнув пальчик, произнесла она так сладко и неестественно, что Хэ Сюань усомнился, было ли хорошей идеей предаваться похоти здесь и сейчас. Цинсюань ловко перегнулась через него и включила душ. Холодные струйки воды смыли остатки возбуждения и любые намеки на их маленькую шалость.