Жареная рыба

Раскалённое солнце в этот вечер даже не думало жарить хоть чуточку меньше. После незапланированного секса в душевой, Хэ Сюань поспешил вернуться в отель и не сразу осознал, что забыл взять у Цинсюань номер телефона или хотя бы договориться о новой встрече. Если после подобной авантюры она ещё захочет с ним видеться, конечно же. Хэ Сюань пока что и сам не понимал, как относиться к произошедшему, но ему стало намного лучше. Впервые за последние дни он вновь ощутил себя привычно голодным. Вот только двери столовой оказались уже закрыты для гостей. Хэ Сюань разочарованно вздохнул — завтрак и обед он пропустил, а до ужина оставалось ещё уйма времени — и грустно поплелся в сторону номера в надежде, что там успели починить кондиционер и он сможет дождаться ужина, прежде чем умрет от вечной духоты. По пути ему попался вендинговый автомат с дико накрученными ценами на снеки и газированные напитки — они не стоили и одной десятой той цены, что предлагал мигающий экран, но желудок требовал, чтобы в него закинули хоть что-нибудь прямо здесь и сейчас, так что Хэ Сюань, борясь с внутренней жадностью, потратил несколько купюр на газировку и пачку с орешками. Автомат с перебоями жужжал, словно его мотор доживал свои последние часы, и под хмурым взглядом Хэ Сюаня вяло выплюнул из себя бутылку и помятую упаковку снеков. Хэ Сюань открыл бутылку и, сделав глоток, поморщился, едва не выплюнув сладковатую жидкость. Привкус тёплой газировки напрочь отбил желание заполнить зияющую пустоту в желудке. Он повертел бутылку в руке: нарисованные на этикетке пальмы и надпись о «долгожданной прохладе» словно насмехались над ним, — но пить хотелось сильнее, и он насилу сделал ещё один глоток. Переступив порог номера, Хэ Сюань первым делом выкинул недопитую бутылку, а затем открыл полупустой бар в надежде отыскать там спасительную питьевую воду, без сомнительных химикатов и красителей. Увидев содержимое небольшого холодильника, он хмыкнул и достал одну из бутылок с водой. Мини-бар был намеренно лишен какого либо алкоголя и перекуса. Тот, кто бронировал номер, очень хорошо его знал — Хэ Сюань очень плохо переносил алкоголь, а любые запасы еды в открытой доступности уничтожались за считанные минуты в ущерб не только кошельку, но и здоровью. Жадно осушив бутылку и немного смочив лицо, Хэ Сюань развалился на широкой двуспальной кровати и открыл орешки. Номер ему достался не очень большой, но в нём было всё, что сейчас так необходимо Хэ Сюаню — мягкая кровать, на которой можно развалиться хоть поперек с его то ростом, освежающий душ и телефон под рукой, а самое главное — из окна открывался живописный вид на море. Даже такой скептик как Хэ Сюань, который только и делал, что безвылазно работал в четырех стенах, а романтичным считал разве что обеденные перерывы, не мог оторвать взгляда от вида за окном. Плещущиеся вдалеке волны, едва очерченные скалами и дымкой сизых облаков, выглядели чем-то нереальным. Хэ Сюаню казалось, что стоит только протянуть руку, как всё растворится в пустынном мираже. Может и встреча с Цинсюань ему тоже привиделась? Хэ Сюань смахнул со лба испарину, взял со стола толстый журнал и принялся им обмахиваться, но это не помогло — в номере всё ещё было душно. Он стянул с себя рубашку и открыл окно. Горячий воздух ворвался в душную комнату, нисколько не улучшив ситуацию. Тогда Хэ Сюань устало порылся в поисках пульта от кондиционера. Обнаружив тот под подушкой, он безнадежно потыкал кнопки и отбросил его в сторону. Кондиционер так и не починили. Хэ Сюань позвонил на ресепшен и, едва сдерживаясь, чтобы не выплеснуть на администратора накопившееся недовольство, попросил починить эту дурацкую технику поскорее — ему не хотелось в первый же день отпуска превратиться в рыбное жаркое. Девушка на другом конце телефона пообещала, что работники придут с минуты на минуту, чтобы починить его. Но ни через пять минут, ни через десять, ни даже через час никто не пришёл. Хэ Сюань в ожидании их не заметил, как заснул и проснулся только от настойчивого стука в дверь, когда за окном уже стемнело. Хэ Сюаня разморило так, что он едва разлепил глаза, не желая просыпаться. Его до сих пор мутило, не то от жары, не то от голода, не то от странной химии, которой он успел напиться, а плечи отчего-то невыносимо жгло. Стук прекратился. Хэ Сюань решил, что кто бы не разбудил его, наверняка, просто ошибся номером. Он продолжал валяться в кровати, понемногу проваливаясь в сон, но в дверь настойчиво забарабанили вновь. Хэ Сюань выругался и нехотя стащил себя с постели, затем наскоро накинул на плечи первую попавшуюся рубашку и перерыл всю кровать в поисках штанов, которые, по всей видимости, успел стянуть с себя пока спал. Одевшись как попало, Хэ Сюань открыл дверь и впустил работников, которые пришли чинить кондиционер только сейчас — он взглянул на наручные часы — в двенадцатом часу ночи. Не вдаваясь в подробности, почему их не было так долго, Хэ Сюань ушёл в ванную, с сожалением отметив, что ужин тоже проспал. Он наскоро умылся, смыв с себя остатки сна, и непонимающе уставился в зеркало. Выглядел он неважно. Даже хуже, чем после ночного рейса. Морской воздух, который должен был излечить его усталость, сделал ровно наоборот. И хоть привычные синяки под глазами действительно стали чуть меньше, его белоснежная кожа покрылась красными пятнами. Немыслимо! Он умудрился сгореть в первый же день отпуска, несмотря на крем, что дала ему Цинсюань. Хэ Сюань, конечно, сам виноват, что попёрся лежать под палящим солнцем в самый пик, не взяв с собой ничего, кроме солнцезащитных очков. Вполне вероятно, он успел сгореть ещё до того, как встретил на пляже Цинсюань, и даже её крем не смог бы помочь его телу. К тому же, кожа Хэ Сюаня последнее время была такой бледной, что даже намажься он толстым слоем крема и просиди весь день в тени, всё равно бы сгорел. Но легче от этих мыслей Хэ Сюаню не становилось. Он давно не ощущал себя настолько паршиво — словно рыба, которую достали из привычной среды обитания и изрядно поджарили на раскалённом песке. Порывшись в аптечке, которую он захватил с собой в последний момент, и то только потому, что Хуа Чэн напомнил ему о ней, Хэ Сюань обреченно вздохнул — ничего, что могло бы облегчить его страдания, в ней не оказалось. Он тихо выругался и, порывшись в боковом кармашке, достал оттуда пару презервативов, которые точно туда не клал. Хэ Сюань вынул из кармана телефон и набрал несколько ядовитых слов тому, кого считал виновным в своих бедах, но, подумав, стёр написанное. Хуа Чэн хоть и нередко всячески подкалывал его, но явно не был виноват в том, что Хэ Сюань был обладателем бледной кожи, не привыкшей к солнечному свету. Отбросив лишние мысли, Хэ Сюань наскоро привёл себя в порядок и, сунув находку в задний карман штанов, вышел из ванной. Со слов усталого работника, кондиционер починят в течение часа, а пока Хэ Сюань может подождать где-нибудь внизу, где не так душно. Но никакая прохлада уже была не способна спасти Хэ Сюаня от нескончаемых мучений. Помятый, невыспавшийся и ужасно голодный, он не придумал ничего лучше, как спуститься в бар. Сейчас только алкоголь был единственным средством, способным заставить его забыть о жутком дискомфорте.

***

Заводная музыка громыхала на весь пляж, привлекая к танцевальной площадке неспящих туристов. Хэ Сюань тенью прошел мимо пустующего бассейна и направился к открытому бару. Оживленная толпа предавалась веселью, не обращая на него внимания, утопая в огнях, смехе и долбящем звуке очередного модного трека — кажется Хэ Сяомин, его младшая сестра, последнее время слушала нечто подобное. Обойдя шезлонги, которые лежали аккуратно сложенными башенками за баром, Хэ Сюань сел на самый крайний барный стул и пробежался взглядом в поисках меню. Несколько мужчин что-то оживленно обсуждали неподалёку, а бармена нигде не было видно. — … сомневаюсь, что в этот раз ему всё сойдет с рук. — А когда ему вынесут вердикт? — Через неделю. Этот самодур многим перешёл дорогу, так что, даже если его действительно упекут за решётку, плакать по нему никто не будет! Хэ Сюань мысленно усмехнулся, ощутив прилив радости. Если б они только знали, что рядом сидит тот, кто потратил немало сил, чтобы упечь за решётку того самого «самодура». — Один холодный коктейль для горячего парня! — с этими словами кто-то поставил перед ним высокий стакан с прозрачной жидкостью, в которой плавали несколько листьев и большие кусочки льда. Хэ Сюань поднял взгляд от аккуратной дольки апельсина, плавающей на поверхности, на бармена, стоявшего за стойкой. Тот, поймав взгляд Хэ Сюаня, лучезарно улыбнулся ему в ответ. Коричневый фартук с логотипом отеля в виде морской звезды опоясывал его стройную талию, а из-под подвернутого рукава ослепительно белой рубашки виднелась черно-белая татуировка в виде веера и тонкой вязи иероглифов. — Я ещё ничего не заказывал, — глухо отозвался Хэ Сюань, рассматривая бармена перед собой. Его смазливое лицо, игривый взгляд и открытая, располагающая к себе улыбка, показались ему смутно знакомыми. — Это комплимент, — дружелюбно отозвался бармен. — От кого? — От меня, — тепло улыбнулся он. Хэ Сюань недоверчиво уставился на парня. — Мы знакомы? — М-м-м, не думаю. Хэ Сюань заметил на задумчивом лице бармена следы макияжа и, стараясь не думать об этом, поднес коктейль к губам. Знакомых парней, которые занимались бы чем-то подобным, у него точно не было. — Но «секс на пляже» мог бы это исправить, — бармен лукаво подмигнул ему, отчего Хэ Сюань поперхнулся напитком. — Что? — закашлявшись переспросил Хэ Сюань, в надежде, что он сегодня перегрелся настолько, что ему это просто послышалось. — Коктейль, — невозмутимо отозвался бармен, махнув рукой в сторону висевшего над его головой меню, на котором мелом были начерчены названия коктейлей. На некоторые из них сегодня вечером даже были скидки. Предложенный «Секс на пляже» как раз был в конце списка, а рядом с названием красовался нарисованный бокал с силуэтом девушки внутри. — А, — буркнул Хэ Сюань, едва заметно выдохнув. — Могу посоветовать неплохую «Куртизанку»… — Кого? — Коктейль, — пояснил бармен. — Водка с клубникой. Как прекрасная спутница зажигает огонь внутри и обеспечивает яркое продолжение вечера. Хэ Сюань молча прожег его взглядом. Каламбуры этого бармена заставили его изрядно понервничать. — Конечно, могу приготовить для вас что-нибудь погорячее. Ночь сегодня поистине прекрасная для крепкого алкоголя, — соловьем заливался парень за стойкой. — Вам бы наверняка понравилась «Серебряная пуля» — один глоток подобен выстрелу прямо в сердце! Хэ Сюань слушал его с пресным выражением лица. — Но если вы не любитель ликера с лимоном, то возьмите «Лонг-Айленд» — отличное сочетание водки, джина, текилы и рома — хорошо взбодрит даже самого искушенного ценителя алкоголя! Хотя, как по мне, начинать со слишком крепких коктейлей не стоит — веселье закончится слишком быстро. Я бы посоветовал начать наш вечер с «Поцелуя дьявола»… — заметив, что Хэ Сюань заинтересованно приподнял бровь, бармен пустился в пояснения. — Это как французский поцелуй с прекрасной девушкой — совершенно невозможно оторваться! Парень за стойкой тараторил без умолку, а Хэ Сюань с каждым двояким названием ощущал себя всё нелепее. На мгновение ему показалось, что бармен все эти названия просто выдумывал на ходу. «Кровь и песок», «Порнозвезда», «Между простынями», «Секс и месть»… — «Скользкий сосок»… — Что? — Коктейль. С соком. Обычно его подают с гренадином, но иногда заменяют вишневым «Мараскино». Оба варианта по-своему хороши. Хэ Сюань, подумав, покачал головой. Слишком уж стрёмнымпоказалось ему название. — Тогда «Падение миссионера», — с азартом в глазах продолжал бармен. — Куда лучше «Невинного секса» — он слишком приторный, а вот сочетание белого рома с персиковым ликером и ананасом — неунывающая классика. Хэ Сюань уже никак не реагировал на перечисления бармена, и тот задумчиво постучал пальцем по подбородку. — А, совсем забыл про «Двойной Москато» с мороженым! Хорош, как «Секс втроем», освежает не меньше, чем «Запретный плод» — особенно когда пьешь его у всех на виду. Хэ Сюань едва сдержался, чтобы не закатить глаза. От этих названий хотелось побыстрее накидаться, чтобы поскорее забыть и больше никогда не вспоминать напряженную неловкость. — А нормальные названия есть? — Чем плохи эти? — недоуменно парировал бармен. — Конечно, не каждый решится испробовать самые экзотичные варианты… Но, что бы вы не выбрали, нет ничего лучше «Секса на пляже» в моем исполнении! Что скажете? — Давай, — бесцветно отозвался Хэ Сюань. Лицо бармена засветилось от счастья. Он ловко снял с полки пустой стакан и наполнил его кусочками льда. Хэ Сюань ощутил, как пересохло в горле, и впился глазами в желанную прохладу. Бармен словно намеренно готовил коктейль излишне медленно, временами покачиваясь под ритмичные звуки, льющиеся с танц-пола. Хэ Сюань не мог отвести взгляда от его тонких рук, он внимательно следил за тем, как бармен перехватывал бутылки гибкими пальцами и ловко наливал в стакан напиток за напитком, как заставлял литься яркую жидкость затейливым узором по стенкам, словно от этого зависел вкус коктейля. Хэ Сюань раньше нередко бывал в барах — конечно, не ради того, чтобы выпить или развлечься, а по необходимости — и видел как многие бармены устраивали из простого приготовления коктейля целое представление для своих клиентов, но не мог припомнить, чтобы хоть раз такое маленькое шоу привлекло его так, как сейчас. Хэ Сюань не мог точно сказать, что он в итоге рассматривал больше: долгожданный прохладный коктейль или бармена, готовящего его. — Прошу, — протянул бармен, подтолкнув по барной стойке готовый ярко-оранжевый коктейль. Хэ Сюань легко поймал стакан и задумчиво посмотрел на кусочек апельсина и пластиковую фигуру девушки, скрытую под полураскрытым бумажным зонтиком. Напиток и названием, и видом словно кричал о его сегодняшней выходке на знойном песчаном пляже, но холодное стекло приятно охлаждало обгоревшие руки, отчего Хэ Сюань не спешил пить свой «Секс на пляже». — Могу добавить побольше льда. Хэ Сюань покачал головой и залпом влил в себя алкоголь. От холодного напитка ему стало только жарче, а идея напиться начала казаться в разы привлекательнее. — Посоветуешь что-то покрепче? — «Лонг-Айленд» или «Зомби»? — На твой вкус. И льда побольше. Бармен расплылся в улыбке и, пока готовил следующий коктейль, спросил: — Как зовут? — Мин И. — Приятно познакомиться, Мин И, — тепло отозвался бармен, подталкивая к нему по столу следующий коктейль.

***

Хэ Сюань не мог точно сказать, сколько времени он провёл в баре. Цинсюань — так звали бармена, и Хэ Сюань не мог не удивиться столь забавному и абсурдному совпадению — увлеченно болтал с ним, скрашивая ночь, и менял один коктейль за другим. Хэ Сюань сам того не заметил, как тоже разговорился. — Отпуск — самая паршивая вещь в мире, — заявил он ровным голосом, делая вид, что уже не был вдребезги пьян. Цинсюань медленно провёл по руке Хэ Сюаня, отчего тот вздрогнул и холодно взглянул в глаза бармену. Он хотел возмутиться, что не ищет на отдыхе случайных интрижек, но все мысли давно растворились в его голове, и он уже ни о чем не мог думать, кроме как о том, что тонет в чужом взгляде. — Не нравится здесь? — спросил Цинсюань, забрав из его рук пустой бокал. — Нравится, — буркнул Хэ Сюань, внутренне желая, чтобы тот продолжил его гладить. — Не привык отдыхать? — догадался Цинсюань, повернувшись к нему с очередным коктейлем. Хэ Сюань кивнул и бездумно влил в себя очередную порцию алкоголя. Мелкие кубики льда выпали на него из стакана, закатившись за ворот рубашки. От внезапной прохлады кожа, пострадавшая от солнца, начала зудеть. Цинсюань протянул ему сухое полотенце, но Хэ Сюань отказался, покачав головой. — Этому горячему парню всё нипочем, — рассмеялся Цинсюань. — Почему горячему? — Сейчас ночь, а ты пришёл в расстегнутой рубашке, да и… — Цинсюань наклонился к Хэ Сюаню и немного отогнул воротник его чёрной рубашки, обнажив обгоревшие плечи. — У тебя вся кожа красная, как будто ты переборщил с кремом для загара. — Мгм, — сконфуженно отозвался Хэ Сюань. Цинсюань понимающе улыбнулся. — Сгорел? — Пройдёт. — Знаешь, Мин-сюн… — задумчиво начал Цинсюань, облокотившись на стойку. Он внимательно скользнул взглядом по Хэ Сюаню и поправил прядь, выбившуюся из подвязанных волос. — Я бы мог помочь тебе остыть. — И как ты себе это представляешь? — скептично отозвался Хэ Сюань. — Чу Лунь, я отойду! — крикнул Цинсюань в сторону и снова заговорщически обратился к Хэ Сюаню. — Пойдём, у меня есть кое-что внизу. С этими словами он вышел из-за стойки и, взяв Хэ Сюаня под локоть, завёл за бар, где был небольшой спуск в складское помещение. — Одну минуту, я быстро, — отозвался Цинсюань и скрылся за дверью, оставив Хэ Сюаня у входа. Но не прошло и пары минут, как из каморки раздался грохот и звон бьющегося стекла. Хэ Сюань, поддавшись неведомому ранее порыву беспокойства, зашёл следом. В тесной подсобке пахло сладкими цитрусами и крепким алкоголем. Цинсюань стоял к нему спиной и что-то искал на небольшом импровизированном столике, сооруженном из пустых деревянных ящиков. — Что-то разбилось? — Только моя аккуратность, — бойко отозвался Цинсюань. Хэ Сюань облегченно выдохнул, убедившись, что тот в порядке. Он хотел вернуться на улицу, но Цинсюань поманил его к себе. — Вот, возьми. Это должно помочь, — сказал он, протягивая пластиковую баночку с вязкой жидкостью внутри. — Что это? — Хэ Сюань недоверчиво покрутил в пальцах флакон. — Смазка, — пояснил Цинсюань и, заметив мгновенно нахмурившийся взгляд Хэ Сюаня, добавил, чутка вздернув нос. — Можешь думать что хочешь, но это отличная штука, снимающая боль. Цинсюань хитро прищурился, а Хэ Сюань недоверчиво посмотрел на лубрикант. — Шутишь, что ли? — Конечно шучу, Мин-сюн, — рассмеялся Цинсюань. — Это обычный гель от ожогов. Хэ Сюань усмехнулся. Ему уже изрядно надоело терпеть саднящую боль по всему телу, и он был согласен на любые средства, даже на лубрикант, если тот был способен избавить его от страданий. — Помочь тебе? Хэ Сюань хотел отказаться и ответить, что сам справится, — он всегда со всем справлялся сам, — но язык предательски распух. — А как же… — он недоверчиво покосился на дверь. — Мой напарник? Не переживай, он нас не побеспокоит, — с этими словами Цинсюань плотно прикрыл дверь. Внутри Хэ Сюаня всё скрутилось невидимым узлом. Он ощутил себя ещё хуже, чем утром в пляжной душевой. Ему казалось чем-то неправильным оставаться наедине с едва знакомым парнем в тесной подсобке и со смазкой в руках, даже если это был обычный гель от ожогов. — Сними рубашку. — Глубокий тон Цинсюаня вырвал его из раздумий, заставив нервно сглотнуть. Хэ Сюань без лишних слов стянул с себя рубашку, кинув ту на стол. — Давай сразу со спины. — Хэ Сюань отвернулся от Цинсюаня, давая понять, что с остальным потом справится сам. — Как скажешь, — отозвался Цинсюань и, забрав баночку из его рук, выдавил прохладный гель на обгоревшие плечи. — Потерпи немного, может щипать. Цинсюань растирал вязкое средства по спине Хэ Сюаня, тщательно смазывая и массируя тонкими пальцами каждую обожженную клеточку кожи. Несмотря на то, что Цинсюань был похож на парня, который в руках ничего тяжелее телефона не держал, его пальцы оказались на удивление сильными, а движения — точными и уверенными. Хэ Сюань прикрыл глаза, невольно запрокинув голову. Ему было хорошо под чужими руками. Цинсюань спускался всё ниже, заставляя расслабляться всё сильнее. Боль постепенно отступала, сменяясь нарастающим возбуждением. Возможно, всё дело было в количестве алкоголя, который тяжёлым грузом бултыхался в желудке, или же у Хэ Сюаня внезапно разыгрался тактильный голод, которого он раньше не замечал за собой. Как бы то ни было, все его мысли сосредоточились на сильных руках, до приятной дрожи растирающих его кожу, на горячем, едва сбившемся дыхании на затылке и на набухшем от нахлынувшей крови члене, желающем, чтобы чужие сильные руки позволили расслабиться и ему. — Ну как? — поинтересовался Цинсюань, убрав руки с его поясницы. Хэ Сюань невольно вздохнул. Ему хотелось, чтобы Цинсюань не останавливался. Этот парень распалял в нём жадный огонь, но Хэ Сюань быстро прикусил язык, заставляя себя не думать о продолжении. Он явно перебрал с алкоголем и поэтому — только поэтому! — позволил себе надумать лишнего. — Лучше, — честно ответил Хэ Сюань. Охлаждающий эффект геля подействовал довольно быстро, неприятное жжение сменилось освещающим пощипыванием. — Спасибо. Цинсюань похлопал его по плечу и отошел, вытирая руки полотенцем. Хэ Сюань продолжил втирать в руки гель, при этом не отводя взгляд от Цинсюаня. В тесной каморке было жарко, и он, заметив на открытой шее Цинсюаня капельки пота, напоминающие испарину на бокале, невольно облизнул пересохшие губы. — Тебе не жарко? — не подумав, выпалил Хэ Сюань. Цинсюань недоуменно взглянул на него, приподняв брови, а затем легко улыбнулся: — Ты не против? — спросил он и, не дожидаясь ответа, начал расстегивать рубашку. Хэ Сюань тяжело сглотнул, совершенно позабыв о том, чем был занят. Он жадно смотрел, как Цинсюань снимает с себя рубашку, не в силах отвести взгляд от его оголившегося тела, от мягких изгибов и едва очерченных мышц, на которых поблескивали капельки пота. Ему хотелось провести по коже Цинсюаня языком, испробовать его как сладкий коктейль, словно Хэ Сюань не успел до этого хорошенько напиться в баре. — Знаешь, от твоего взгляда мне становится ещё жарче, — отшутился Цинсюань, и Хэ Сюань насилу отвернулся. — Уверен, что дальше справишься сам? Хэ Сюань не был в этом уверен. Он уже совершенно ни в чем не был уверен. Ему хотелось вернуть те приятные ощущения, что доставляли ему руки Цинсюаня, растянуть короткий миг блаженства как можно дольше. Поэтому он коснулся шеи и сказал: — М-м-м, знаешь, со спины ещё жжет. Кажется ты пропустил одно место. Хэ Сюань конечно же бессовестно соврал ему, но, казалось, Цинсюань и сам ждал любого не убедительного предлога, чтобы продолжить. Он приблизился к Хэ Сюаню, и мягко дотронувшись до его шеи, выдохнул ему на ухо: — Здесь? — Ниже, — сглотнул Хэ Сюань. — Здесь? Или здесь? — Цинсюань пальцами водил по его спине, спускаясь всё ниже, доводя Хэ Сюаня до дрожи. — Нет, повыше, — хрипло ответил Хэ Сюань, ощутив как волна мурашек прошлась по спине. Цинсюань провел рукой выше, коснулся напряженного плеча, поглаживал его, не торопясь, заставляя Хэ Сюаня нервно сглатывать от каждого его прикосновения. — Знаешь, моё предложение ещё в силе… — Какое? — Секс на пляже. — Коктейль? Цинсюань рассмеялся. — Лучше. Сядь поудобнее, — прошептал он, наклонившись к уху Хэ Сюаня, его горячее дыхание приятно обжигало раздраженную кожу. Цинсюань подтолкнул его к импровизированному небольшому столу, на котором свободного места почти не было. Краем глаза Хэ Сюань заметил среди вещей фотоаппарат и отодвинул его подальше, чтобы не разбить ненароком. — Выдержит? — с сомнением спросил Хэ Сюань, прислонившись спиной к стене. — И не такое выдержит, — загадочно улыбнулся Цинсюань. Словно в подтверждение своих слов он легко забрался на колени Хэ Сюаня, положив ладони ему на плечи. Хэ Сюань замер и прикрыл глаза, боясь лишний раз пошевелиться. Цинсюань провел ладонью по тонкой цепочке на его шее, коснулся металлического кулона в форме небольшого скелета рыбы. — Должно быть, таких скелетов очень много в твоем шкафу? — пошутил Цинсюань, играючи потянув на себя кулон. — Хочешь проверить? — усмехнулся Хэ Сюань, перехватив его руку. — А ты парень с зубками, да? Мне такие нравятся, — томно выдохнул Цинсюань и поддался вперед, близко наклонившись к Хэ Сюаню, нежно провёл пальцами по его обожженным ключицам, скользнул ноготком вверх по шее, плавно очертил острые скулы, а затем надавил на подбородок, заставив того приоткрыть рот. Хэ Сюань ощутил на губах привкус терпкого алкоголя с нотками горького кофе. Цинсюань пылко целовал Хэ Сюаня. Его рваное дыхание, резкие, опьяняющие поцелуи только сильнее распаляли желание, каждое прикосновение накаляло градус внутри. Когда Цинсюань выгибался и ёрзал пахом, Хэ Сюаня разрывало от желания взять его прямо здесь и сейчас, на этом едва держащемся столе из деревянных ящиков, придавить к груде хлама и выебать, заставив громко стонать за каждое сводящее с ума поддразнивание. В полутёмной коморке под сбивчивый ритм музыки, играющей снаружи, Хэ Сюаню сносило крышу от близости с Цинсюанем. Шатающаяся конструкция опасно ходила ходуном под ними, и Цинсюань, с трудом удерживаясь на Хэ Сюане, только сильнее сдавливал пальцами его плечи, пытаясь сохранить равновесие. Хэ Сюань прижимал его к себе, лишив возможности отстраниться, и углубил поцелуй. Цинсюань и не старался вырваться из его крепких объятий, даже наоборот, всем телом прижался к нему. Каждое прикосновение Цинсюаня было словно дуновение вечернего ветра, дарящего прохладу после знойного дня. Хэ Сюаня вело от того, как тот настойчиво целовал его, жадно кусал за губы. Цинсюань казался прохладным, долгожданным, освежающим напитком, которого ему так не доставало. Его обнаженное тело приятно остужало разгоряченную кожу Хэ Сюаня, который всё ещё ощущал себя сгоревшим угольком. Ему хотелось раствориться в этом парне. Цинсюань был намного лучше всяких гелей, и в эту ночь Хэ Сюань не планировал его отпускать.

***

Голову Хэ Сюаня предательски вело то ли от количества выпитого за вечер алкоголя, то ли от бесстыдного бармена. Этот парень, Цинсюань, одним своим видом сводил его с ума, и если бы не его напарник, который зашел в подсобку в самый неподходящий момент — Хэ Сюань как раз с трудом расстегнул пряжку на штанах Цинсюаня — они бы переспали прямо там, на шатком импровизированном столе. Хэ Сюань никогда не считал себя способным на подобные безбашенные авантюры, но в первый же день отдыха в нём словно начала раскрываться другая личность по имени Мин И. В какой-то момент ему стало откровенно плевать на всё: что они вдребезги пьяные шатаются по отелю, что позволяют себе шуметь посреди ночи, что прижимаются друг к другу каждые пару минут, игнорируя редко проходящих мимо постояльцев и, возможно, сотрудников, и даже на то, что за пойло внутри бутылки, которая в какой-то момент оказалась в его руках. Пол ночи они с Цинсюанем бродили сперва по пляжу, а затем по отелю, чертовски пьяные и мокрые — они не придумали ничего лучше, как использовать ладони Цинсюаня вместо стаканов под алкоголь. Хэ Сюань не запомнил, как они добрались до номера. Он запомнил только горячее дыхание Цинсюаня, его прохладные руки под рубашкой — Хэ Сюань не помнил, когда снова успел надеть её — и бешено стучащее по всему телу сердце, бьющееся так громко и хаотично, словно некогда маленький чёрствый мотор в его груди стал невероятно огромным и чувствительным рядом с Цинсюанем. Хэ Сюань едва оторвался от него, чтобы смочить горло, и глотнул крепкого напитка прямо из бутылки. — Мин-сюн, это точно твой номер? — весело поддразнил Цинсюань, глянув на дверь с номером «FFF», и забрал из рук Хэ Сюаня бутылку, чтобы отпить самому. Вместо ответа Хэ Сюань прижал его к стене возле двери в номер, жадно заткнув поцелуем. — Где ключи? — рвано выдохнул Цинсюань. — В кармане, — недовольно прорычал Хэ Сюань, обдав его дыханием, насквозь пропитанным алкоголем. Хэ Сюань покрывал поцелуями загоревшую шею Цинсюаня, пока тот свободной рукой пытался достать ключ от номера. Хэ Сюань ощутил сквозь ткань, как Цинсюань водит по внутренней стороне его бедра, и сжал зубы, чтобы не застонать на весь коридор — этот парень словно специально издевался над ним, при этом делая такой невинный вид и одновременно бесстыже касаясь его напряженного члена. — Всегда готов, да, Мин-сюн? — развеселился Цинсюань, достав из кармана пачку презервативов. — Заткнись. — Хэ Сюань забрал из его рук презерватив и, не давая больше ни слова вставить, жадно заткнул поцелуем. Он был бы не прочь послушать его болтовню, но как-нибудь в другое время, сейчас же ему до изнеможения хотелось найти совершенно другое применение проворному языку Цинсюаня. — Мин-сюн, ты такой горячий и ненасытный парень, — заливисто рассмеялся Цинсюань, пока Хэ Сюань целовал его шею, бесцеремонно лапал, сжимал бедра, отчего Цинсюань легонько хлопал его по рукам. — Ищи быстрее, — недовольно проворчал Хэ Сюань сквозь зубы. Цинсюань озорно улыбнулся, и Хэ Сюань ощутил, как тот стал активнее шарить по карманам, специально провел по его члену, задержался на головке, надавив на неё пальцами, но прежде чем Хэ Сюань успел что-либо сделать, Цинсюань вытащил заветные ключи, перестав наконец мучить его, и победно воскликнул: — Нашел! С третьей попытки Цинсюань открыл дверь и не глядя затащил Хэ Сюаня за собой в номер. Они запинались друг о друга, широкие стены номера казались невероятно узкими и всё время мешали им добраться до кровати. Руки едва слушались Хэ Сюаня, он рваными движениями стал стягивать с Цинсюаня штаны, касаясь губами его тела, не отрываясь ни на секунду, как те рыбешки в аквариуме, что всё время прилипали к стеклу. Хэ Сюань чувствовал как его гладят по голове, как чужие пальцы сжимаются на его затылке, притягивая ближе. Он и сам гладил Цинсюаня, сжимая в пальцах мягкие ягодицы, при этом губами касался его паха, зарывался носом в кудрявую шевелюру. Манящий запах Цинсюаня смешался со вкусом алкоголя во рту. Хэ Сюань с трудом сглатывал слюну, но от невыносимой жажды во рту снова стало вязко. Ему хотелось распробовать Цинсюаня на вкус, испить как каждый коктейль, что тот сегодня готовил для него. — Хочешь попробовать что-то необычное? — сбивчиво шепнул Цинсюань, мягко остановив его. — Мгм, — не раздумывая согласился Хэ Сюань. Он с легкостью был готов на всё, что только предложит его новый знакомый. Цинсюань жарко поцеловал его, так быстро и так мало, что у Хэ Сюаня закружилась голова. Мир вокруг словно качался на волнах, и даже твёрдый пол в какой-то момент показался Хэ Сюаню не менее мягким, чем кровать. Цинсюань был так близко и в то же время недосягаем, что оставалось только рассматривать его снизу, закручиваться в мыслях о том, какой Цинсюань в его глазах сейчас: очаровательный, улыбчивый, притягательный. Как этот невероятно соблазнительный парень закрепляет возле телевизора на подставке свой телефон, обращенный на них своим объективом. — Хочу запомнить тебя всего, — донесся до Хэ Сюаня тягучий, словно мёд, голос любовника. Хэ Сюань не возражал, через призму искаженного алкоголем мира эта идея показалась ему возбуждающей — запечатлеть каждое их непозволительное действие. — Мне стоит привести себя в порядок? — спросил Хэ Сюань. — Нет, нет, ты и так хорош, — рассмеялся Цинсюань, неловко приземлившись рядом с ним. Хэ Сюань не успел возразить, Цинсюань тут же заткнул его рот поцелуем, таким настойчивым, что заторможенный алкоголем Хэ Сюань едва успевал отвечать. Все ощущения и запахи смазались для него в сплошной калейдоскоп из чувств. Он ощущал тяжелый запах спирта с кислым потом на губах; всепоглощающая духота и запах мускуса сдавливали одежду, что стала ему слишком тесной и липкой; влажное прикосновение к коже ощущалось одновременным по всему телу — Цинсюань так быстро покрывал его поцелуями, что Хэ Сюань с трудом мог понять, где тот находится: сверху или снизу, целует его губы или уже шею, а, может, прикусывает кожу на спине и ягодицах. Цинсюань казался ему ветром, который бесстыже ласкал его, лишал одежды, прижимал к полу, не оставляя ни единой возможности встать и взять дело в свои руки. Хэ Сюань и не собирался идти против этого, из ниоткуда возникшего в его жизни, шторма, даже наоборот, позволил себе расслабиться под его разгорячившимися пальцами, открывал рот навстречу влажному настойчивому языку, тёрся пахом о прижавшееся к нему бедро, лишь бы тот не останавливался ни на секунду. Цинсюань периодически наклонялся к нему и страстно шептал о чём-то, пока пальцами проводил между его ягодиц. Но Хэ Сюань никак не мог вслушаться в смысл, он слишком устал, слишком расслабился рядом с этим жарким, бесстыжим парнем. В нём было так много всего — он ощущал как что-то горячее и влажное заполняет его тело, а мысли и чувства перекрутились огромным узлом внутри него и вряд ли собирались когда-либо распутываться. Боль в пояснице и сладость, граничащая с наслаждением действительно стали чем-то новым и непривычным для Хэ Сюаня. Он рвано дышал, ощущая на своих бёдрах цепкие пальцы, как они уверенно, до покраснений, удерживали его под собой, как сзади, слегка пошатываясь, прижимался Цинсюань, а влажная кожа липла друг к другу. Чужой мягкий волос в паху щекотал ягодицы, пока твердый, пышущий жаром член Цинсюаня быстро вонзался в него, с громким и пошлым шлепком яиц. С каждым новым толчком он только сильнее прижимался губами к полу, а ноги дрожали, едва удерживая его на четвереньках. Пол перед глазами дрожал волнами, и Хэ Сюань ощущал себя заплывшим в шторм кораблем, который изо всех сил держался на плаву. Плывущий разум тонул всё сильнее, заставлял тело Хэ Сюаня подаваться навстречу члену Цинсюаня, насаживаться на него и сжимать мышцы, не желая, чтобы тот отстранился. Ему, Хэ Сюаню, хотелось опуститься на самое дно вместе с ним, утонуть в бесконечном водовороте секса и алкоголя. Хэ Сюань никогда не умел останавливаться если дело касалось выпивки или еды, а в сексе с Цинсюанем у него и вовсе открывалось второе дыхание, стоило лишь посмотреть на заманчивую улыбку. Хэ Сюань уже с трудом понимал, что ощущает. Незнакомые ранее чувства вспыхнули в новом свете, а впечатлений за этот день было так много, что даже на трезвую голову не разберешь, так что Хэ Сюань решил, что разбираться со всеми последствиями будет завтрашний Хэ Сюань, а сегодняшний будет трахаться с первым встречным парнем, который ему, кажется, понравился настолько сильно, что аж не бесит.