Жареная рыба

На утро всё происходящее казалось Хэ Сюаню длинным, затянувшимся сном, из которого не хотелось просыпаться. Но давно вставшее солнце проскальзывало сквозь панорамное окно и заполняло своим светом весь номер, освещая картину вчерашней бурной ночи, разгоняя остатки сна. — Доброе утро, Мин-сюн, — ласково позвал его голос Цин-Цин. Воспоминания прошлой ночи отрывками всплывали в памяти Хэ Сюаня, и, чем больше он вспоминал, тем сильнее в его душе разрасталась тревога. Он нехотя раскрыл глаза и обнаружил, что проснулся в чужой кровати, голый, руки и ноги что-то неприятно стягивало, а близнецы сидели возле него, хитро улыбаясь. Когда последний пазл встал на своё место, и перед ним окончательно сложилась картина минувшего дня, Хэ Сюань ощутил себя пойманным в ловушку. Ему хотелось поверить в то, что он всё ещё спит, но легкое прикосновение близнецов к его утреннему стояку заставило поверить в реальность происходящего. — Доброе утро, Мин-сюн, — бодро пропел Цинсюань, склонившись над ним, и, озорно прищурившись, вновь коснулся его члена. Хэ Сюань дёрнулся, но веревки на руках не позволили ему пошевелиться. Он запрокинул голову и, оглядевшись, обнаружил, что его привязали к изголовью кровати. Сколько бы сил он не приложил, у него не было ни единой возможности освободиться. — Как это понимать? — нахмурившись, прорычал Хэ Сюань. Положив на его грудь руки, Цин-Цин уткнулась в них своим кукольным лицом. Хэ Сюань, опустив глаза, мог рассмотреть её длинные густые ресницы, такие легкие, словно крылья бабочки, и чёрные, как неясная ночь. Её насмешливые тёмно-зелёные глаза, цвета нефрита, внимательно изучали каждую чёрточку его напряженного лица. — Ты так сладко спал, что мы не удержались, — ласково произнесла Цин-Цин, облизнув губы. Хэ Сюань перевёл непонимающий взгляд на Цинсюаня, сидящего рядом, но тот лишь лениво проводил пальцами по его обнаженной груди, обводя узорами оставленные вчера пятнышки засосов, отчего дыхание Хэ Сюаня участилось. — Ох, сколько непонимания в этом взгляде, — рассмеялась Цин-Цин и взглянула на брата. — Сюань-эр, расскажем ему? — И испортим сюрприз?! — О чём вы? — хрипло выдохнул Хэ Сюань. Ему было страшно от неизвестности, что ждала его в скором времени. — Мы тут подумали… — начала издалека Цин-Цин. — …ты правда решил, что мы с Цин-Цин встречаемся? — закончил за сестру Цинсюань. — Я… Хэ Сюань вздрогнул, ощутив, как Цинсюань положил ладонь на его пах, а Цин-Цин очертила пальцами его сосок и слегка сжала, будоража сонные, заторможенные чувства своей жертвы. — Нам стало интересно, насколько у Мин-сюна богатое воображение. — Цинсюань хитро прищурился, и одним только небесам было известно, что у него на уме. — Мин-сюн, поделишься с нами своими фантазиями? — прошептала Цин-Цин, наклонившись к его уху. И без того напряжённый низ живота скрутило узлом от её горячего дыхания. — Не стесняйся, Мин-сюн, — подбодрил Цинсюань, погладив рукой вдоль его живота. Хэ Сюань промолчал в ответ, едва сдержав рвущийся из груди вздох. Прозвучавшая просьба сбивала с толку. Что он им мог сказать? Что они правы, и он действительно думал о чём-то подобном, хоть и всего на мгновение до того, как узнал, что Цин-Цин и а-Сюань близнецы. — Хочешь, мы поможем тебе вспомнить? — Цин-Цин хитро улыбнулась, поправив спавшую на его лицо прядь — и Хэ Сюань на мгновение забыл как дышать. — Смотри внимательно, Мин-сюн. Цин-Цин уселась на Хэ Сюаня сверху, дразняще поерзав своими бедрами по его животу, и наклонилась, но не к нему, а к Цинсюаню. Глаза Хэ Сюаня широко распахнулись от увиденного. Это было невозможно! Цин-Цин целовалась с а-Сюанем прямо на нём! Цин-Цин нетерпеливо ерзала на его теле, пока Цинсюань бесцеремонно обнимал её. Когда его руки скользнули по её бедрам, Хэ Сюань ощутил жгучую смесь остро-горького коктейля из ревности и возбуждения, приготовленного близнецами лишь для того, чтобы поиздеваться над ним и его чувствами. От одного только взгляда на них Хэ Сюань ощущал, как пересыхает во рту, словно он оказался в пустыне, измученный жаждой и лишённый возможности испить желанной воды из оазиса, который недосягаемо раскинулся перед ним. Хэ Сюань дёрнулся под ними, желая присоединиться, сорвать с их губ запретный поцелуй, но всё было без толку — веревки на руках не позволяли ему коснуться их. Хэ Сюаню оставалось только шумно сглатывать и закрывать глаза, не в силах больше смотреть на бесстыжих близнецов и ощущать себя беспомощным и отвергнутым. — Трогать нельзя, — весело упрекнул его Цинсюань, когда Хэ Сюань попытался согнуть ногу и подтолкнуть Цин-Цин на себя. Хэ Сюань недовольно рыкнул в ответ и грубо толкнулся бедрами, заставив Цин-Цин слегка подпрыгнуть на нем. Она рассмеялась, едва удержавшись за Цинсюаня, и продолжила ерзать по его паху, дразня своими действиями его непрерывно подергивающийся от их возни член. Утробный стон вырвался сквозь стиснутые в нетерпении зубы. Хэ Сюаню хотелось ещё, хотелось больше, чтобы его члена касалась не одна рука, а две, а лучше сразу четыре, а еще рот, оба их рта, но близнецы продолжали касаться друг друга, и Хэ Сюань не мог отвести от них глаз, упиваясь против воли зрелищем, которого боялся и одновременно жаждал видеть. Когда Цин-Цин и вовсе улеглась на нём, а Цинсюань навис над ней сверху, Хэ Сюань понял, что задыхается от накатившего возбуждения. Аромат сандала, перемешанный с цитрусом и чем-то лёгким, едва уловимым, почти воздушным, окутывал его, пока Цин-Цин и Цинсюань продолжали целоваться прямо на нём, не обращая на изнывающего Хэ Сюаня никакого внимания, словно он был мягким матрасом, неподвижным и безынициативным, способным лишь на то, чтобы уместить на себе вот-вот потрахающуюся парочку! Хэ Сюаню оставалось только неподвижно лежать и чувствовать на себе их возню, их прикосновения друг к другу, которые резонансом расходились по всему его телу, заставляя изнывать от переизбытка чувств. Хэ Сюань воспринимал происходящее пыткой — жестокой, с трудом выносимой — и ощущал себя закованным в цепи. Ему уже хотелось сломать эту чертову кровать, лишь бы хоть один из них обратил на него внимание, лишь бы они перестали делать вид, что Хэ Сюань — предмет мебели в этом номере! Но близнецы полностью увлеклись друг другом, совершенно позабыв о нём, изнывающим под ними и сходящем с ума от их близости. Хэ Сюань жадно хватал ртом воздух, сгорая от невыносимого возбуждения и удушающей ревности, пока близнецы на его глазах отдавались сиюминутной похоти. По его лицу стекал пот, он напряженно дышал, в ушах стоял звон — Хэ Сюань начинал терять связь с реальностью, — но ещё хуже стало, когда Цин-Цин уткнулась грудью ему в лицо. — Ой! Прости, Мин-сюн, — виновато произнесла она, тут же привстав, и улыбнулась ему похотливой улыбкой. — Мы так увлеклись, что даже позабыли о тебе! — Кажется, мы немного перестарались, — заметил Цинсюань, указав на подозрительно молчащего Хэ Сюаня, который, прикрыв глаза, из последних сил пытался не потерять сознание. — Мин-сюн? — испуганно пискнула Цин-Цин и потянулась развязывать веревки. — Мин-сюн! Ты живой?! «Мин-сюн» что-то сдавленно промычал, и переборщившие с актёрской игрой близнецы облегченно выдохнули: живой. Когда веревки были сняты, а пленник освобожден, Цинсюань принес воды, в то время как Цин-Цин начала обмахивать веером обездвиженного, но уже куда лучше выглядящего Хэ Сюаня, пострадавшего в ходе их безумного эксперимента. Когда тот окончательно пришел в себя, сумасшедшая парочка вновь переглянулась, а затем спросила о его самочувствии. — Не делайте больше… так, — обессиленно выдохнул Хэ Сюань, смахнув со лба пот и прикрыв глаза от непривычно яркого света. — Прости, Мин-сюн, — виновато хлопнула ресницами Цин-Цин. — Мы думали, тебе понравится. — А ты едва не откинулся, — нервно хохотнул Цинсюань. — Ага, — согласился Хэ Сюань, ощутив себя полным дураком и воскресшим трупом одновременно. — Мин-сюн, позволь нам загладить вину! — наперебой проронили близнецы. Хэ Сюань недоверчиво взглянул на подозрительно улыбающихся Цинсюаней. — Что вы опять задумали? — настороженно спросил он, предчувствуя подвох в их словах, но пока не понимая, как именно они собрались заглаживать вину. Близнецы, не удостоив его ответом, поспешили одеваться. Хэ Сюань краем глаза заметил заполненный вещами шкаф, в котором вперемешку висели рубашки и платья различных фасонов и цветов от пёстрых до нежно-белых. Не сговариваясь они надели светлые свободные рубашки одинакового покроя и короткие ярко-зелёные шорты, словно им привычно было иметь не только одно имя на двоих, но и весь гардероб. — Продолжим в другом месте? — предложил без задней мысли Хэ Сюань. Он уже достаточно пришёл в себя, чтобы думать о чём-то подобном, и, вопреки ожиданию близнецов, всё ещё не терял надежды, что у пикантного шоу, устроенного ими, будет продолжение — уже вместе с ним в главной роли — но близнецы на мгновение переглянулись, а затем залились хохотом. — Нам с Цин-эр, безусловно, приятно, что ты оценил нашу маленькую шалость, однако… — У нас есть кое-что получше, — загадочно подмигнула Цин-Цин, погладив Хэ Сюаня по спине как послушного кота. — Тебе точно понравится, Мин-сюн, — заговорщически улыбнулся Цинсюань, и от его улыбки внутри Хэ Сюаня затеплилась надежда, что близнецы уготовили ему нечто приятное и интересное. — А пока… — Цин-Цин наклонилась к уху Хэ Сюаню, и тот невольно сглотнул, ощутив на себе её жаркое дыхание. — Сходи в душ. Ты же не хочешь весь день проходить со стояком? Не успел Хэ Сюань осознать эти слова, как шумные близнецы скрылись в коридоре, напоследок прокричав: — Встретимся в холле! Не задерживайся! Не успел Хэ Сюань опомниться, как остался в гордом одиночестве в чужом номере, обескураженный и с маленькой проблемой, с которой ему придётся справляться самому.

***

После душа Хэ Сюань с трудом представлял, какой сюрприз успели приготовить ему близнецы. Их утренняя выходка и так оказалась слишком безбашенной — от одной только мысли, что их поддразнивания были лишь разогревом перед чем-то большим, Хэ Сюань тяжело сглотнул и прикрыл глаза, попытавшись выровнять дыхание. В номере без близнецов было непривычно пусто и как-то даже одиноко, а в быстро остывшей кровати — холодно, и Хэ Сюань удивился, как раньше, будучи одному, не замечал всего этого. Прежде, чем выйти в холл отеля, он привел себя в порядок и, удостоверившись, что не оставил ничего из своих вещей в номере, спустился к месту встречи, где его уже ждали. — Мин-сюн! — завидев его, крикнул Цинсюань и, весело распрощавшись с администратором, упорхнул Хэ Сюаню навстречу. — Мы тебя уже заждались. Хэ Сюань недовольно фыркнул и бросил: — Я мог спуститься быстрее, если бы вы помогли мне закончить. — Прости, Мин-сюн, но таковы условия. Смотреть — можно, трогать — нельзя! — Цинсюань примирительно похлопал его по плечу. — Так что пообещай вести себя хорошим мальчиком весь день, и — поверь — вечером получишь незабываемую награду. Хэ Сюань посмотрел на него нахмурившись. Цинсюань говорил слишком обтекаемо, но азарт, играющий в его глазах, решил всё. — Ладно, что я должен делать? — спросил Хэ Сюань. — Получать удовольствие и ни в коем случае не уединяться ни с Цин-Цин, ни со мной до самого вечера. Ты, кстати, сегодня налегке? Или успел прихватить с собой всё самое необходимое, как в тот раз? — Цинсюань легко похлопал по карманам тонких брюк. Хэ Сюань многозначительно промолчал. — О! Действительно не забыл, — протянул Цинсюань, нащупав в его кармане заветные упаковки. — А где Цин-Цин? — переведя тему, бесцветно спросил Хэ Сюань. — Это ещё одна причина, почему мы не могли остаться с тобой в номере. — Цинсюань хитро улыбнулся, увиливая от прямого ответа на вопрос и явно не желая портить заготовленный сюрприз. — Знаешь, Мин-сюн, ты такой соблазнительный, но останься мы с тобой, то всё могло затянуться, и тогда мы уже никуда не успели бы! — Мы куда-то торопимся? — спросил Хэ Сюань, начиная потихоньку догадываться. — И ехать придётся не близко? — Бинго! — Цинсюань щелкнул пальцами. — Мин-сюн делает успехи! Может, ты уже догадался, куда именно мы поедем? Хэ Сюань не успел ему ответить — снаружи раздалось несколько настойчивых гудков. — Это Цин-эр, — вымученно улыбнувшись, пояснил Цинсюань и, взяв Хэ Сюаня под локоть, потянул его к выходу. — Пойдем, пока она не сломала гудок. У входа их ожидал роскошный, серебристый минивэн. Цин-Цин сидела за рулем и выглядела невероятно миниатюрной в столь мощной машине. Завидев их, она несколько раз прожала гудок и махнула им рукой, привлекая к себе внимание. — Мин-сюн!!! — радостно завизжала Цин-Цин, когда парни поравнялись с автомобилем. — Не могла взять какой-нибудь спорткар? — проворчал Цинсюань, похлопав по минивэну. — Зачем ты всё время берешь такие махины? Пытаешься компенсировать нехватку чего-то? Цин-Цин отмахнулась от него, продолжив гордо восседать в арендованной машине. — Мин-сюн, давай оставим этого грубияна здесь и прокатимся с тобой вдвоем! — хихикнув, она кивнула на переднее сидение рядом с собой. Не успел Хэ Сюань ответить, как его опередил Цинсюань: — Воу, воу! Притормози, Цин-эр! — он недовольно скрестил руки на груди и осуждающе посмотрел на сестру. — Мы не так договаривались! — Может, Мин-сюн хочет отдохнуть сегодня со мной, — парировала Цин-Цин. — К тому же, я вожу лучше тебя. — Мин-сюн, не верь ей, — воскликнул Цинсюань. — Она отвратительно водит! — Неправда, — протянула Цин-Цин, — это ты ездишь как черепаха! — Сказала та, кто несется по дороге словно тайфун! — упрекнул её Цинсюань. — Езжу как хочу! Если не устраивает, иди пешком! Близнецы продолжали препираться меж собой, совершенно позабыв о присутствии Хэ Сюаня. — Давай, вылезай, — настоял Цинсюань и шагнул к дверце водителя. — Сегодня поведу я. — Размечтался! — Тогда я пишу дагэ, — Цинсюань достал из кармана смартфон и легко разблокировал его взмахом пальца. — Тебе напомнить, как он относится к твоей езде? «Дагэ?» — удивился Хэ Сюань. Близнецы, кажется, упоминали, что у них есть старший брат. Хэ Сюань на секунду понадеялся, что они приехали на отдых без него — знакомиться сейчас с кем-то из их родственников ему не хотелось, как и не хотелось объяснять, в каких они состоят отношениях. — Так нечестно! — Цин-Цин попыталась выхватить у Цинсюаня телефон, но он ловко увернулся. Надувшись, она вылезла из машины и, забрав небольшую яркую сумку с сиденья, резко хлопнула дверью. Хэ Сюань невольно шагнул Цинсюаню за спину — Цин-Цин гневно взглянула на них, а затем молча устроилась на заднем сидении, нарочито громко опять хлопнув дверцей. — Сядь с ней, а не то она всю дорогу будет дуться, — попросил Цинсюань, виновато вздохнув, и сел на водительское сидение. Хэ Сюань не особо любил ездить на заднем сидении, — он ощущал себя там рыбой, трясущейся в запертой бочке, — но ему не хотелось обижать Цин-Цин, так что ничего не оставалось, кроме как сесть рядом с ней. Стоило Хэ Сюаню оказаться рядом с Цин-Цин, как вся её обида резко испарилась, словно секунду назад не было никаких ссор и препираний. — Мин-сюн, — ласкова протянула она, наклонившись к Хэ Сюаню, и коснулась его щеки губами, оставив на ней след от помады. — Я знала, что ты не оставишь меня одну. Хэ Сюань ничего не ответил. Краем глаза он заметил, как Цинсюань медленно, почти лениво пристегнулся на водительском сидении, затем деловито надел солнцезащитные очки и включил музыку на телефоне, подключенном к магнитоле. — Прокатимся с ветерком! — провозгласил Цинсюань, заводя мотор, а затем поправил зеркало заднего вида, в которой мелькнула его обворожительная улыбка. Хэ Сюань не успел опомниться, как Цинсюань вдавил педаль газа. Раздался скрип колес по асфальту, и машина, дернувшись на месте, резко стартовала. Минивэн стремительно набирал скорость, впечатывая Хэ Сюаня в сидение и не давая ни пошевелиться, ни вдохнуть — у него аж сердце прижалось к ребрам. — Ну почему так медленно? — недовольно цокнула языком Цин-Цин. Хэ Сюань взглянул на спидометр — счётчик уже перевалил за отметку сто восемьдесят — и сглотнул. По ощущениям, Цинсюань явно выжимал намного больше, и еслиэтобыло медленно, то трудно было представить, с какой скоростью обычно ездила Цин-Цин. На каждом опасном повороте Хэ Сюаню казалось, что его душа вот-вот вылетит из тела. Минивэн несся с ветерком по серпантину под какой-то весёлый трек, заполняющий салон машины. Цинсюань расслабленно рулил одной рукой и подпевал незатейливой песне, но Хэ Сюань не мог разобрать ни слова, сосредоточившись на вжавшихся в кресло пальцах. Цин-Цин рядом с ним, достав из сумочки кисточки, колдовала над макияжем и выглядела совершенно спокойной, будто они и впрямь ехали не больше каких-нибудь шестидесяти километров в час. Всю дорогу Хэ Сюаня швыряло из стороны в сторону, а ремень безопасности как назло заклинило. На очередном крутом повороте его едва не вдавило в дверь, но Цин-Цин мягко придержала его. Когда автомобиль вновь круто развернуло на развилке, ведущей к отелю, Хэ Сюань ощутил подступающую к горлу тошноту и твёрдо для себя решил, что больше никогда и никуда не поедет с этой сумасбродной парочкой, по крайней мере, пока кто-то из них за рулём.

***

Спустя четверть часа завывающий звук ветра исчез. Стало так тихо, что щелчок открывшейся двери неприятно выстрелил по ушам Хэ Сюаня. Поморщившись от противного звона, он едва нашёл в себе силы и вылез из машины на негнущихся ногах. Перед глазами всё расплывалось в жарком зное, и сквозь неясные очертания окружения он едва смог разобрать крупную надпись на входной арке. — Аквапарк? — глухо спросил Хэ Сюань, ощущая как к горлу подступает тошнота; он уже изрядно накатался на дорожных горках и не горел желанием шлифовать этот опыт ещё одними, только теперь водными. — Он самый! — хором отозвались близнецы. — Отлично, — потухшим голосом отозвался Хэ Сюань, ощутив, как его желудок протестует от любых потрясений, маячивших на горизонте, и отошел в сторону. Пока Цин-Цин неподалёку позировала для селфи, а Цинсюань разбирался с блокировкой машины, Хэ Сюаня полоскало на обочине дороги. Забрав белую сумку с тонкими цветными вставками и перекинув её через плечо, Цинсюань захлопнул багажник и вместе с сестрой подошёл к Хэ Сюаню. — Мин-сюн, ты такой бледный! — заметил Цинсюань, оглядев его мертвецки бледный вид. — Может, купим тебе воды? Хэ Сюань помотал головой и прикрыл глаза, перед которыми до сих пор все неприятно плясало зигзагами. — Видишь, Мин-сюну твоя езда тоже не нравится, — упрекнула брата Цин-Цин. — Ему из-за тебя поплохело! — Я в порядке, — сдавленно выдавил Хэ Сюань и, отвернувшись, вновь опустошил желудок.

***

Огромный аквапарк пестрел разнообразными горками, а здание пристроенного рядом отеля было невероятно высоким: пятьдесят пять этажей исчезали в небе и, казалось, доходили до Небесной столицы, если она вообще существовала. И, насколько Хэ Сюань слышал, отдых в этом отеле был очень дорогим удовольствием, особенно для его кошелька. Здесь было неописуемо дорого даже для таких богачей, как недавно разорившийся магнат Ши Уду, о котором, скрипнув зубами, так некстати вспомнил Хэ Сюань. Хэ Сюань ненадолго задержался у фонтана, украшенного золотыми статуями рыб, и, смочив лицо, подошёл к близнецам, которые уже успели о чём-то задорно разговориться с администратором. — Самый лучший номер в отеле на два дня на имя Мин И, как тебе? Будешь всем хвастаться после отпуска! — предложил Цинсюань. Хэ Сюань скептично окинул близнецов взглядом. Он не планировал надолго задерживаться в ещё одном отеле, но близнецы наперебой расписывали ему все плюсы смены обстановки и особенностей номера, который они выбрали специально для него. — Там даже рыбки плавают прямо в номере. Лежишь на кровати и любуешься подводным миром. Что скажешь, Мин-сюн? — поинтересовалась Цин-Цин. Хэ Сюань предчувствовал, что, если согласится на такой несвойственный ему люксовый отдых, то за одну ночь превратится в еще одного обанкротившегося неудачника — номер на сутки, который выбрали близнецы, стоил столько, во сколько обошелся Хэ Сюаню весь отпуск вместе взятый. Но он всё равно согласился. Хэ Сюань не мог отказать этим двум очаровательным созданиям, от одного вида которых у него просто-напросто отбивало и сердце, и голову, и даже одно место внизу живота. — При одном условии, — ответил Хэ Сюань недолго раздумывая, и близнецы заинтересованно посмотрели на него. — Каком? — спросили они. — Обратно поведу я, — мрачно отрезал Хэ Сюань и, прежде, чем близнецы успели хоть что-то ответить, приложил карту к терминалу. Мелькнувшие на экране баснословные цифры быстро исчезли под прикрывающим их куском пластика, и вскоре сменились положительным откликом: «Оплачено». Разум Хэ Сюаня кричал о том, что он совершает одну из самых величайших ошибок в своей жизни, а сердце бешено стучало от предвкушения. Он дал себе обещание перед отпуском, что проведет эти дни с максимальной пользой для собственного ментального здоровья, и не позволит себе так просто отказаться от любой хорошей возможности отдохнуть. К тому же огромный комплекс как раз предлагал самый обширный, какой только можно вообразить, спектр развлечений, и не только в аквапарке, но и в одном из самых больших океанариумов в стране, в котором Хэ Сюань мечтал побывать чуть ли не с самого детства.

***

По дороге в номер Хэ Сюань взглянул на счастливые лица близнецов, которые с горящими глазами оглядывали всё вокруг, и окончательно убедился, что сделал правильный выбор — его щедрый жест пришелся по душе обоим Цинсюаням. Разделяя настроение близнецов, Хэ Сюань не мог дождаться, когда они вместе отправятся развлекаться и, получив ключ-карту, поспешил закинуть вещи близнецов в номер. — Мин-сюн, пойдем сразу купаться, — позвала его Цин-Цин, когда с вещами было покончено. — Давай лучше начнём с океанариума, — предложил Цинсюань и, Хэ Сюань на мгновение заметил, как близнецы метнули друг в друга глазами искры. — Может завтра пойдём на горки? — с надеждой спросил Хэ Сюань, всё ещё не до конца оклемавшись после лихой поездки. Краем глаза он взглянул в окно номера — с высоты двадцатого этажа аквапарк выглядел как бумажный, игрушечный макет — и ощутил, как его вновь замутило. — Почему? — надувшись, спросила Цин-Цин. — Я не взял с собой плавок, — пожав плечами, признался Хэ Сюань; они ведь не предупредили его, куда едут, а он экстрасенсорными способностями не отличался. — Можешь и без них плавать, — хохотнул Цинсюань. — А если совсем никак, возьми у Цин-эр. — Опять ты за свое! — Цин-Цин от возмущения даже слегка покраснела. — Если сам постоянно берешь мои вещи, то не значит, что другие тоже могут так делать! — Да, мне бы свои всё же, — согласился Хэ Сюань, неловко отведя взгляд; он изо всех сил старался не рассмеяться, представив Цинсюаня в купальнике Цин-Цин, но, всё же отчего-то был уверен, что на нём хорошо смотрелось бы что угодно. — Тогда в океанариум? А завтра с утра купишь себе новые плавки, в отеле должно быть немало магазинов. — В океанариум можно и вечером сходить, — недовольно фыркнула Цин-Цин, отбросив спавшие на лицо волосы. — На первом этаже есть неплохой бутик с купальными костюмами. Я как раз хотела туда заглянуть. Мин-сюн, пойдем со мной? — Дайте мне отлежаться немного, — обреченным голосом попросил Хэ Сюань, устало развалившись на кровати. — Я с Мин-сюном останусь, — не долго думая подхватил Цинсюань. — Так уж и быть, оставайтесь. Можете даже взять мои вещи, а я куплю себе новые! — с этими словами Цин-Цин, высоко вздернув нос, вышла из номера. — Эй, я тоже хочу! — Цинсюань соскочил с места. — Мин-сюн, увидимся у бассейна через час. — У какого? Их же здесь тьма! — спросил Хэ Сюань, но Цинсюань, махнув рукой куда-то в сторону, упорхнул следом за сестрой.

***

Перед тем, как отправиться покорять водные просторы аквапарка, Хэ Сюань, по совету близнецов, заглянул в один из магазинов возле входа в бассейны. Вывеска с фирменным логотипом отеля задорно блестела на ярком солнце, а выставленные на улицы купальные костюмы уже издалека кусались заоблачными ценами. Краем глаза Хэ Сюань скользнул по надувным матрасам, кругам и спасательным жилетам с логотипами «Ши Корп» — и настроение Хэ Сюаня начало медленно падать. Близнецов уже не было видно на улице с бутиками. Видимо за те полчаса, что Хэ Сюань отдыхал в номере, они успели прикупить себе всё, что нужно, и теперь развлекались на водных горках без него. Хэ Сюаню тоже не хотелось тянуть с покупкой, поэтому он сразу же протиснулся к витрине с купальниками. Он придирчиво выбрал себе закрытый костюм для плаванья без назойливого логотипа, остановившись на привычном ему чёрном цвете, с серебряными линиями по бокам. Наученный болезненным опытом быстрого и нежелательного приобретения загара, в этот раз он не поскупился приобрести себе самый мощный СПФ-крем по изрядно завышенной цене — всё же, он планировал провести под палящим солнцем на аттракционах весь день, а близнецы вряд ли останутся в восторге, если он продолжит покрываться змеиной кожей. Одетый в новый купальный костюм, состоящий из футболки с длинным рукавом и шорт по колено, Хэ Сюань оценил своё снаряжение в зеркале: шорты обтягивали бедра, гарантируя не уплыть под мощным потоком воды, футболка свободно прилегала к телу, не затрудняя движений. Ему стало интересно, как его новый образ оценят близнецы. Расплатившись за вещи, Хэ Сюань уверенной походкой направился в аквапарк. — Мин-сюн, я здесь! — помахала ему рукой Цин-Цин, подпрыгивая в толпе у входа. Цинсюань тоже была одета в обновки: в красивое бикини нежно-салатового цвета — и едва Хэ Сюань подошёл к ней, как она взяла его под руку. — Забавно выглядишь, Мин-сюн, — улыбнулась она, с интересом рассматривая его новый костюм. — Напоминаешь чёрного дельфина. — Может, косатку? — усмехнулся Хэ Сюань. — Не-а, — мотнула головой Цин-Цин хихикнув. — Косатки слишком большие и неповоротливые, а ты такой милый и сексуальный. — Шутишь? — Хэ Сюань недоверчиво изогнул бровь, но Цин-Цин была настолько очаровательной в этот момент, что невозможно было не поверить ей. — Конечно нет, — заверила она и, завидев брата, махнула ему рукой. — Сюань-эр, скажи же, что Мин-сюн — настоящий дельфин! — Дрессированный? — бодро отозвался Цинсюань, явно не расслышав вопрос. — Дикий, — усмехнулся Хэ Сюань. — Но не лишенный ума и обаяния. — И самомнения. Кстати, отлично выглядишь, Мин-сюн! — повиснув на нём сбоку, оценил Цинсюань. — А вот и твой «олл-инклюзив» браслет. Он отлично подойдёт к твоему образу. Близнецы помогли Хэ Сюаню закрепить на руке серебристый браслет, украшенный тремя волнами и небольшим штрих-кодом. — Так-то лучше, — довольно кивнула Цин-Цин, пока Хэ Сюань осматривал свой новый аксессуар. — Теперь можно и на горки! — И что с этим делать? — Хэ Сюань кивнул на мигающий браслет. — Выбирай любой аттракцион, какой понравится, — пояснил Цинсюань, показывая на своём как это работает: он прислонил браслет к турникету, после чего перед ним распахнулись электронные дверцы. — С этим браслетом вход свободный весь день. Остальные последовали его примеру. Двери распахнулись, впуская троицу в мир водного кутежа. — Куда хочешь направиться, Мин-сюн? — осматриваясь, спросила у него Цин-Цин. — Даже не знаю… — задумался Хэ Сюань. — Есть идеи с чего начать? — Давай начнём с самой большой, — улыбнулась Цин-Цин, показав на высокую горку в центре аквапарка, и у Хэ Сюаня от одного её вида неприятно засосало под ложечкой.

***

Горка под названием «Свободное падение», на которую его притащили близнецы, не вызывала у Хэ Сюаня ничего, кроме безудержного… отчаяния. Он не был любителем пощекотать себе нервы, в отличие от близнецов, которые с каким-то садистским наслаждением подтолкнули его совершить этот невероятный и, пожалуй, самый безумный поступок в его жизни. — Тебе понравится, Мин-сюн! — заверила его Цин-Цин, а Цинсюань бодро хлопнул по спине, подталкивая сомневающегося Хэ Сюаня к закрытому люку. Хэ Сюань, не желая выглядеть трусом в их глазах, в итоге согласился идти первым. Он был абсолютно не готов к этому, всё внутри него упорно кричало «нет», а тело, будто околдованное, двигалось вперед, шаг за шагом приближая его к опасной точке невозврата. — Готов? Нет. Нет! НЕТ! Он точно не был готов к прыжку с двадцати пяти — или семи? — метровой высоты! Когда пол резко ушёл из-под ног, Хэ Сюань проклинал себя, весь мир, Хуа Чэна, в частности, и тот день, когда согласился отправиться в этот чёртов отпуск. Спустя несколько минут Хэ Сюань, зажмурившись от ужаса, летел в тёмную бездну. В этот миг он казался себе маленькой пираньей, которую выбросило течением с огромного водопада горы Хуашань. В полете его сердце стало таким маленьким, что грозилось вот-вот лопнуть от страха. Но этого не произошло, и вскоре Хэ Сюань благополучно закончил свой полёт, приземлившись в спасительную воду. — Я жив? — спросил он, выходя из бассейна на подрагивающих ногах. — Живее всех живых! — отозвался Цинсюань, вытягивая его из бассейна. — Как ощущения? Хэ Сюань оглянулся по сторонам — после того, что он пережил пару минут назад, мир вокруг ощущался иначе. Испытанное во время полёта чудовищное воздействие страха и восторга отзывалось дрожью в теле. — Не передать словами, — выдохнул Хэ Сюань, мотнув головой — у него до сих пор в ушах стоял гул от падения. — Я едва не потерял одежду, пока летел. Цинсюань хитро улыбнулся и кивнул на другую горку, закрученную по спирали: — Цин-эр следующая. Уж с неё точно сдует всё лишнее.

***

Как и предвещал Цинсюань, эффектный спуск Цин-Цин произвел впечатление не только на Хэ Сюаня, но и на добрую половину зевак, после чего вход в эту часть аквапарка закрыли на неопределенный срок. — Блин, такой шанс упустил! — вздохнул Цинсюань, с сожалением оглядываясь на аттракцион, на котором болтался лиф Цин-Цин, зацепившийся высоко за изгиб горки. Работники, приостановив поток воды, карабкались вверх, пытаясь его достать. — Надо было идти перед ней! — В следующий раз пойдёшь первым! — ответила ему Цин-Цин, прикрывая грудь. — А сейчас сделай одолжение, сходи туда и принеси мой лиф обратно! — Ну уж нет. Сама потеряла, сама и доставай! — отмахнулся Цинсюань, явно не желая идти на выручку сестре. — Мин-сюн… — захныкала Цин-Цин. — Нет, даже не проси его! — отрезал Цинсюань. — К тому же, в номере остались еще купальники. — Я не хочу возвращаться! — возразила Цин-Цин. — Мы потеряем кучу времени! — Не проще купить новый? — предложил Хэ Сюань, стараясь найти компромисс, и снял с себя футболку, отдав её Цин-Цин. — Мин-сюн, ты мой спаситель! — Цин-Цин благодарно чмокнула его в щеку, и ловко накинула на себя футболку, а затем аккуратно взяла Хэ Сюаня под руку. — Не проводишь меня? Аквапарк такой большой, я могу заблудиться… Цинсюань закатил глаза, а Цин-Цин победно показала язык брату. — Ладно, только быстро! — согласился Цинсюань. — Буду ждать вас у той горки. Оставив Цинсюаня одного, они отправились в магазин, в котором не так давно Хэ Сюань прикупил себе плавки. — Сюань-эр даже не догадался отдать мне свою рубашку! — пожаловалась Цин-Цин. — Я даже не видел её на нём, — подметил Хэ Сюань, наблюдая как Цин-Цин мило дуется. На её хрупкой фигуре его обтягивающая футболка сидела свободно, напоминая короткое платье. — Как думаешь, как давно он её потерял? Вместо ответа Цин-Цин рассмеялась. — Это в его репертуаре, — сквозь смех вставила она. — Но не в твоём, — усмехнулся Хэ Сюань, и Цин-Цин стрельнула в него взглядом. — Мин-сюн очень смышленый, даже умнее дельфина. — хитро улыбнулась Цин-Цин. Затем подтянула длинные края футболки и повязала их на манер топа, обнажая загорелые бедра. — Давно догадался? — По правде сказать, это была мысль а-Сюаня. — Думаю, он не будет против, если мы побудем немного наедине. — Если только недолго, — согласился Хэ Сюань, обижать второго близнеца и сеять раздор между ними ему не хотелось. После этой короткой беседы они зашли в магазин, и Цин-Цин с восторгом переключилась на купальные костюмы. Схватив несколько наиболее понравившихся, она тут же переложила их в примерочную. Пока она возилась с купальниками, Хэ Сюань задумчиво рассматривал стенд со снаряжением для дайвинга, решив как-нибудь потом попробовать себя в подводном плавании. — Мин-сюн, поможешь с выбором? — отвлекла его Цин-Цин. Хэ Сюань отошел от водолазных костюмов и направился к девушке. — Какие есть варианты? — участливо спросил он. — Минуточку. — Цин-Цин юркнула в кабинку и быстро задернула за собой шторку. Послышался шорох снимаемой одежды. Ткань кабинки то и дело подрагивала, реагируя на движения девушки. Хэ Сюань терпеливо ждал возле кабинки, иногда посматривая на подрагивающую ткань и ловя себя на мысли, что будь он не прочь, если бы ткань хоть на секунду стала прозрачной. «Нет, не сейчас», — подумал он, отгоняя от себя лишние мысли. Не хотелось давать волю фантазии и пробуждать спящего друга у себя в плавках в открытом магазине на виду у всех. — Погляди! — распахнув ткань, Цин-Цин явила себя в слитном белом купальнике с рисунков из тропических цветов и ажурными полупрозрачными вставками в самых аппетитных местах. В отражении зеркала виднелся ничем не прикрытый изгиб загорелой спины, на котором едва была видна светлая полоска вместо лифа. Хэ Сюань, глядя на нее, задумался. Он совершенно не помнил, была ли загорелой кожа на груди Цин-Цин. Либо он не обращал внимания, когда целовал её в пляжной душевой, либо Цин-Цин очень часто загорала без лифа. Эта мысль жаркой волной окатила Хэ Сюаня. Он сглотнул, едва выдавив из себя короткое: «Норм». — А мне не нравится. Как Мин-сюн будет менять трогать, если везде будет прикрыто? — воскликнула Цин-Цин, покрутившись у зеркала. — Примерю другой! — она быстро задернула штору, оставив Хэ Сюаня утопать в беснующихся мыслях. Глядя на мелькающие по полу босые ноги, на беззастенчиво стянутые на пол трусики, он задумался, как хороша была Цин-Цин без одежды — и почему только он не разглядывал раньше это прекрасное тело, почему не успел за все время их свиданий рассмотреть каждый её изгиб, запомнить каждую точечку на её теле? Он помнил как в их первую встречу она демонстрировала ему себя, лежа полуголой на шезлонге — мог ли он тогда позволить себе взять её прямо там? Как позже, в кабинке она смело сняла с себя всё, оставшись в первозданном виде. Он тогда поспешно накинул на неё накидку, чтобы скрыть от чужих глаз, а теперь жалел, что скрыл и от своих тоже. А когда они были в номере, в душе, почему он так легко потерял над собой контроль и целовал её почти вслепую? Почему позже, на диване, позволил себе отвернуться от её красоты, встав на четвереньки?.. Внизу живота всё скрутило узлом. Он посмотрел на ткань и попытался дорисовать в своем уме очертания её тела. Словно наяву, щель между кабинкой и тканью становилась всё шире, словно заманивая внутрь Хэ Сюаня. — Мин-сюн! — шторка резко отъехала в сторону, а Хэ Сюань так и не успел удовлетворить своё разгорающееся любопытство. Цин-Цин красовалась перед ним в новом купальнике. На этот раз она выбрала бикини на веревочках: множество узелков сексуально обтягивали грудь и бедра, тонкой полоской проходили между ног и ягодиц. — Как думаешь, не слишком многовато шнуровки? — Цин-Цин повертелась в кабинке, и веревки только сильнее натянулись в интимных местах, заставив её томно вздохнуть. Хэ Сюань с трудом сглотнул, с трудом возвращаясь из своих жарких мыслей. Его взгляд рассеянно блуждал по телу, смотря куда угодно, но не на купальный костюм. — Мин-сюн? Тебе не нравится? — заподозрила что-то Цин-Цин. — Тебе необязательно было завязывать… все, — хрипловатым голосом выдохнул Хэ Сюань, и переступил с ноги на ногу, ощущая, что плавки становятся уже. — Хотела поглядеть как будет смотреться окончательный вариант, — пояснила Цин-Цин и хихикнула, заметив как Хэ Сюань старательно прикрывает свой пах. Затем ещё раз повертелась перед зеркалом, задумчиво наматывая концы шнуровки на пальцы. — Не пойдёт. Слишком долго снимать. Мин-сюн, не поможешь мне развязать всё это? Хэ Сюаню показалось, что он ослышался. — Может, лучше позвать консультанта? — Брось, им не до нас. Да и ты ведь видел уже меня без одежды, чего стесняешься? — с этими словами она затащила его в примерочную. Сердце Хэ Сюаня пропустило несколько мощных ударов. Снова они одни, в кабинке, в окружении людей снаружи… Ностальгия обуяла его, заставляя пульс учащенно биться. — Тяни здесь, а я — с другой стороны. Так быстрее управимся, — повернувшись спиной к Хэ Сюаню, Цин-Цин наклонилась и стала развязывать шнуровку на своих бедрах. Хэ Сюань не спешил притрагиваться к Цин-Цин, будто боялся, что окончательно сорвется. Он, конечно, сильно хотел её, но не здесь и не при стольких людях… А ещё где-то там их ждал Цинсюань, поэтому они попросту не могли позволить себе сделать это здесь и сейчас. Медленно выдохнув, Хэ Сюань аккуратно прикоснулся к Цин-Цин и стал развязывать узелки. На удивление, они легко поддавались, и когда Хэ Сюань за несколько секунд расправился с половиной шнуровки, в его голове начали зарождаться сомнения, действительно ли Цин-Цин была нужна его помощь. — Мин-сюн, ах! — очередной узелок под пальцами Хэ Сюаня натянулся, сдавливая грудь под купальником, и Цин-Цин машинально поддалась назад, упершись своими мягкими ягодицами в его пах. Хэ Сюань шумно вдохнул. Член бугорком уже вовсю упирался в ткань шорт, норовя разрушить неприступную стену. Цин-Цин учащенно дышала, то ли от того как душно было находиться вдвоем, то ли от разгорающегося возбуждения. В отражении Хэ Сюань увидел её хищную улыбку, а затем ощутил, как Цин-Цин намеренно поерзала бёдрами, изводя и без того возбужденного Хэ Сюаня. Он непроизвольно сжал купальник на ней так сильно, что лиф, порвавшись, стремительно соскользнул с её груди. Цин-Цин ахнула, но Хэ Сюань успел вовремя ухватить падающий лиф и прижать его обратно к груди девушки. — Цин… — рвано выдохнул Хэ Сюань, неловко прижимаясь к ней сзади и ощущая в своих ладонях затвердевшие соски, проступающие сквозь ткань. Его вело от интимности щепетильной ситуации, в которую они угодили. Штора резко распахнулась, заставив их обоих обернуться. — Вы! — Снаружи стоял Цинсюань, явно не удивленный представшей картиной, но отчего-то выглядевший удрученным. — Я вас жду, а вы тут трахаться собрались? — Шокированные посетители обернулись на его слова. — И опять без меня?! И без того притихшие посетители после услышанного вовсе лишились дара речи, а затем осуждающе зашептались. — Тебя не учили стучаться? — огрызнулась на брата Цин-Цин. — Ладно, Цин-эр всегда такая. Но ты ведь обещал, Мин-сюн, — упрекнул его Цинсюань. — Это не то что ты подумал! — Хэ Сюань обернулся к нему и случайно выпустил из рук лиф. В магазине раздалось пара смешков, Хэ Сюань краем глаза заметил парочку, что заинтересованно поглядывала на них, но под хмурым взглядом Хэ Сюаня они тут же отвернулись. — Уж потрудитесь объяснить! — скрестил руки на груди Цинсюань, проигнорировав казус. — И сперва оденьтесь. Так уж и быть, подожду снаружи. Цинсюань ушел, оставив их одних, и на душе Хэ Сюаня заскребли кошки. — Мин-сюн? — тихонько позвала его Цин-Цин. — Возьми свою футболку. Хэ Сюань механически принял свою одежду обратно и бездумно натянул её на себя. Ему было жутко стыдно перед Цинсюанем, хотя он ничего дурного и не сделал. Не успел сделать. Снедаемый гнетущими мыслями за недавнюю вольность, он собирался нагнать парня и всё ему объяснить. Цинсюань, конечно же, всё поймет. Возникло недоразумение, всего-то. Главное, найти правильные слова, чтобы тот смог понять. Но как Хэ Сюань не старался — ничего хорошего не приходило в голову. От недавней похоти в голове всё ещё сквозила пустота. Хэ Сюань заглянул за шторку, где Цин-Цин натягивала на плечо лямку, будучи полностью одетая в новые вещи. — Я схожу, поговорю с ним, ладно? — как-то неуверенно спросил Хэ Сюань. Оставлять девушку одну после всего, что произошло, он находил неправильным, так же как и Цинсюаня — после увиденного. — Иди, Мин-сюн, я вас догоню. — Цин-Цин сделала вид, что занята застежкой нового купальника. — Ты сногсшибательно выглядишь, — бросил он, притянув девушку к себе и по-быстрому поцеловал её в щеку, а затем выскользнул из примерочной и рванул за Цинсюанем. Цин-Цин удивленным взглядом проводила его, а затем дотронулась до щеки, усмехнувшись.