Жареная рыба

Хэ Сюань еле дошёл до своего номера: затекшие ноги отказывались слушаться, а голова ощущалась тяжелой как после похмелья. Не потрудившись снять с себя одежду, он бездумно грохнулся на кровать, желая забыться на целые сутки, но всего через час его разбудил звонок с ресепшена. — Доброе утро! Напоминаю, что у вас сегодня экскурсия, — притворно радостным голосом отозвался администратор в трубке, и Хэ Сюань едва сдержался, чтобы не послать того к чёрту. — Спасибо, — прошипел Хэ Сюань и, бросив трубку, уткнулся лицом в подушку. Во рту саднило, растраханный зад безбожно болел и не был готов провести на жестком сидении экскурсионного автобуса целый день. Да и после такого бурного вечера спать хотелось безумно. Вот только, сколько бы Хэ Сюань не ворочался, ему так и не удалось уснуть. Одна лишь мысль о том, что уплаченные деньги за экскурсию просто так сгорят, выводила его из себя. Выругавшись, Хэ Сюань с трудом поднялся с кровати и принялся собираться. Наспех он привёл себя в порядок и всего через полчаса уже сидел в экскурсионном автобусе. Вот только на какую именно экскурсию он записался, вспомнить было сложно: это был спуск на гондоле, горячие источники или поездка в казино, а может чертов миндальный пирог? Хэ Сюань так засмотрелся на Цин-Цин, что согласился на её предложение не глядя, а теперь ехал в неизвестность. И эта неизвестность ему явно не нравилась. Гид Вэй Ян бодро поприветствовал всех и, предупредив, что ехать им до следующей остановки почти час, затих где-то в начале автобуса. Хэ Сюань недовольно устроился в кресле и надел наушники, надеясь за этот час хоть немного вздремнуть. Но болевший зад давал о себе знать, а из головы всё не шли те два чёртика, которые заманили его в свои любовные сети и изводили последние два дня. Ему стоило бы злиться, что он так просто клюнул на их провокации. На каждую из них! Вот только, оставшись без их компании, Хэ Сюань довольно быстро заскучал.Экскурсия оказалась долгой, а гид — надоедливым. Хэ Сюань умаялся в дороге, отпуск резко стал казаться пресным, лишённым былых красок. В какой-то момент Хэ Сюань даже потянулся к телефону с мыслью написать Хуа Чену и заказать билеты на обратный рейс. Но вскоре он начал видеть небольшие плюсы его вынужденной поездки. Хоть экскурсия вышла на редкость скучной, плюсом было то, что людей на ней, как и говорила Цин-Цин, оказалось не так уж много. Мало кому хотелось отправиться в паломничество по местным храмам, хотя Хэ Сюань не мог не признать, что на острове сохранились довольно необычные экземпляры. Чего стоил только храм посвященный не божеству, а демону Южных Вод. Если бы не безжалостно палящее солнце и вечно жужжащие над ухом насекомые, Хэ Сюань вполне мог бы назвать поездку не такой уж плохой. А ещё ему вечно мерещились среди толп туристов, проходящих волнами мимо, короткая юбка мятного цвета и цветастая мужская рубашка, такие же как и у его новых знакомых… любовников. Хэ Сюань застопорился, осознав, что не прошло и пары дней отдыха, а его личная жизнь уже вышла из состояния коматоза (что мертво умереть не может, как характеризовал его личную жизнь Хуа Чэн) и довольно быстро перешла границу дозволенного. «Если бы дело происходило не во время отпуска, стоило паниковать. Но курортный роман на то и курортный роман, чтобы отдать ему всего себя и без раздумий творить всё, что вздумается, не так ли?» — убеждал самого себя Хэ Сюань. Когда выдалось немного свободного времени на очередной остановке, Хэ Сюань задумчиво пялился в телефон. Перед его уходом Цинсюань вбил в его контакты их с Цин-эр номера. «Чтобы не убегал от нас больше», — прокомментировал он. Хэ Сюань и не собирался сбегать от них, по крайней мере, до конца отпуска. Но и писать просто так кому-либо, без причины, было не в его духе. Однако сейчас он неожиданно для себя задумался, а не сделать ли что-нибудь новое? Он мог бы для начала просто написать им, сказать «привет». В крайнем случае прислать пару фотографий с экскурсии. В голову закралась мысль, дерзкая, можно даже сказать, безумная, но вполне в духе последних дней — он мог бы отправить им селфи, настолько интимное и будоражащее, Хэ Сюань бы никогда не согласился сделать нечто подобное. «А Мин И бы пошел? Особенно после того, что прошлой ночью с ним вытворяли близнецы», — закралась мысль в голову Хэ Сюаня. Но захотят ли они смотреть на него? Хэ Сюань терялся в догадках до тех пор, пока ему не пришло разом два сообщения: одно от Цин-Цин, второе от Цинсюаня. Сперва Хэ Сюань хотел, чтобы они писали с одного аккаунта, но Цин-Цин ревниво не давала писать Цинсюаню от себя, поэтому пусть лучше пишут с двух разных, решил он. Первым делом Хэ Сюань открыл сообщение от Цин-Цин и тут же выключил экран телефона, оглядевшись, чтобы никто не увидел, что именно ему прислали. Убедившись, что поблизости никого, Хэ Сюань вновь открыл приложение и фотографию от Цин-Цин: мокрая, почти прозрачная майка облепила упругую грудь, а то, что было ниже живота, скрывал надувной плавник. Теряясь в догадках, не прислал ли то же самое Цинсюань, Хэ Сюань открыл сообщение и от него и оказался прав. Цинсюань прислал фотографию себя со спины, где он задрал высоко майку, а шорты съехали вниз, игриво обнажив тонкую линию стринг. Приписка: «Чьи нюдсы лучше?» — явно означала, что близнецы опять о чём-то поспорили. Хэ Сюань не собирался выбирать между ними. Не хотелось забивать себе голову муками выбора. Он придумал кое-что получше. Хэ Сюань отошёл в сторону, где его никто не должен был видеть и сделал несколько фото. Вполне цензурных, на его взгляд, но в то же время такие фото не стоило посылать кому попало. Он отправил собственные нюдсы обоим близнецам одновременно и поспешил в автобус, который должен был вот-вот отъехать. Гид Вэй Ян как раз зазывал свою группу через громкоговоритель. Хэ Сюань едва успел занять своё место, как его телефон зазвонил. Он нажал большим пальцем на значок зелёной трубки. — Мин-сюн! — раздался радостный возглас Цин-Цин, а затем показалась и сама девушка на кровати в одном нижнем белье. — Привет, — глухо бросил Хэ Сюань, быстро оглядевшись. — Как ты? Как экскурсия? А погода? Там жарко? — придвинувшись ближе к камере, засыпала вопросами Цин-Цин. — Я так соскучила-а-а-сь! — Все хорошо, скоро приедем в город, — ответил Хэ Сюань и, подумав, добавил: — И я скучаю. Хэ Сюань хотел спросить как там её брат, но Цин-Цин повернулась куда-то в сторону и громко произнесла: — Неправильно, говорю же! Сюань-эр, всему-то тебя нужно учить! — Чем вы там заняты? — спросил Хэ Сюань, стараясь откровенно не пялиться на Цин-Цин, у которой сползла лямочка с плеча, слегка обнажив грудь. — Сюань-эр учится пользоваться вибратором, а я помогаю, — рассказала Цин-Цин. — Говорю же, Сюань-эр, не той стороной! Хэ Сюань многозначительно промолчал, почувствовав, как на лице сгущается краска — хоть он и был в наушниках, она говорила достаточно громко. Словно специально пыталась смутить его. Цин-Цин же поправила сползший лиф и весело хихикнула: — Кстати, Сюань-эр передает привет! Хэ Сюань показалось, что на заднем фоне прозвучал хриплый голос её брата, но его было плохо слышно из-за помех и посторонних звуков: водитель автобуса громко хлопнул капотом, после чего двигатель громко запыхтел. — Мгм, ему тоже, — неловко бросил Хэ Сюань. — Кстати, отличные фото. — Цин-Цин сомкнула губы, послав Хэ Сюаню воздушный поцелуй. — Пришлешь потом ещё? Более м-м-м, — Цин-Цин понизила голос и, коснувшись своих трусиков, бархатно произнесла: — более смелые, на которые и погладить себя можно. — Уверена? Хочется? — сглотнув, хрипло переспросил Хэ Сюань. — Конечно хочется, Мин-сюн! Ты так далеко, и без тебя мне очень одиноко, знаешь ли. Даже целовать некого… Хэ Сюань, не подумав, ляпнул первое, что пришло в голову: — А-Сюань же там с тобой… Цин-Цин удивленно моргнула и не успела ничего сказать, как Хэ Сюань продолжил: — Прости, ерунду сказал. Ладно, пришлю. И быстро нажал на красную кнопку. Выражение лица Цин-Цин на предложение поцеловать брата было незабываемым. Хэ Сюань ещё никогда не ощущал такого стыда за собственные слова. Позорный провал будет преследовать его до конца жизни. Весь следующий час Хэ Сюань никак не мог усидеть на месте. Кресло казалось отвратительно жёстким, задница всё ещё болела, но мысли от предложения Цин-Цин спутывались ещё сильнее. Хэ Сюань огляделся и мысленно порадовался, что сидит один в конце салона, потому что то, что он собирался сделать, не вписывалось ни в какие рамки нормы и морали. Открыв нюдсы близнецов, Хэ Сюань запустил руку в штаны и, представляя их весёлые щебечущие голоса, стал массировать член. Вскоре экскурсионный автобус завернул к заправке. Салон мгновенно опустел: группа разбрелась, чтобы купить воды и просто размяться. Хэ Сюань, воспользовавшись ситуацией, вынул едва умещающийся в штанах член и сфотографировал его, а затем отправил фотографию близнецам, добавив подпись: «Изнываю по вам и от жары». Сердце бешено колотилось от осознания того, что он сделал. Но Хэ Сюань не жалел — сосредоточившись, он быстро закончил, а затем покинул душный автобус. Телефон на удивление молчал, и Хэ Сюань не знал, что и думать: понравился ли его дикпик близнецам, или они были заняты чем-то другим и ещё не видели румяного красавца. О том, что идея отправить им подобное фото была чем-то непозволительным и он только выставил себя пошлым тупицей, Хэ Сюань старался вовсе не думать. Побродив по заправке, Хэ Сюань решил сделать ещё несколько фото, на этот раз весьма пристойных: он открыл камеру и навел на себя телефон, только вот окружающий его вид был не очень. Хэ Сюань отошёл подальше, за колонку, где было свободно от машин — сзади тянулась трасса, окружённая пустырём, — поставил таймер и запечатлел себя слегка румяного от жары, с испариной на щеке и мокрой челкой, что прилипла к виску с другой стороны лица. Хэ Сюань придирчиво посмотрел на фото и, не долго думая, удалил. Поправил челку, пятерней зачесав ее назад и смахнул тыльной стороной ладони с лица проблески пота. Сделал ещё фото и, решив, что сойдёт, поставил на аватар в мессенджер. Спустя пару минут смартфон отозвался уведомлением. Хэ Сюань открыл чат, но сообщение было не от близнецов. Кроваво-красный дождь [11:33]: «решил сбежать с острова автостопом?» Чёрная вода погибель корпораций [11:34]: «нет.» «я на экскурсии.» Кроваво-красный дождь [11:35]: «похвально» «не превратись в рыбный шашлык» Хэ Сюань взглянул на табло, висевшее на здании: температура переросла за сорок градусов тепла. Тень не сильно спасала от этого пекла, а возвращаться в автобус было сродни пытке. Смартфон снова весело звякнул, приглашая Хэ Сюаня посмотреть новое сообщение. Цин-Цин в ответ на его последнее фото прислала стикер с огоньком и надписью «HOT», кучу сердечек и губок, словно исцеловала Хэ Сюаня или его друга, а может и обоих — Хэ Сюань был рад любому варианту. Затем веселым «пилик» в другой чат поступило фото от Цинсюаня и долго грузилось к нетерпению Хэ Сюаня. Когда загрузка завершилась, Хэ Сюань не удержавшись прыснул со смеху в кулак, увидев на изображении член Цинсюаня с нарисованными глазками и грустной улыбкой. Цин-Цин тоже не отставала от брата и прислала Хэ Сюаню сигну с его именем над сосками, надписью «скучаю» и двумя сердечками на обеих грудях ярко-красного оттенка, словно она рисовала всё своей помадой. Почти одновременно пришло ещё одно сообщение от Цинсюаня: на обеих ягодицах было написано «возвращайся», — и Хэ Сюань невольно улыбнулся креативности близнецов.

***

Когда экскурсия по храмам подошла к концу, и автобус остановился в Саньяне, Хэ Сюань совсем приуныл. Если исследовать храмы было хоть немного интересно, то прогулка по городу с посещением различных магазинов ощущалось делом бесполезным. Ему были ни к чему ни чайники из исинской глины, ни керамика для декора дома, ни украшения из абруса, ни парчовые одежды, ни чай, ни тем более жемчужный порошок с его «чудодейственными свойствами». Всё было по столь завышенной цене, что Хэ Сюаню становилось дурно. Стоило услышать цену на пару небольших браслетов из абруса, которые хорошо бы подошли близнецам, как он едва не убежал. Но всё же купив пару сувениров, Хэ Сюань бесцельно бродил вместе с группой и больше ничего не покупал. В одном из магазинчиков, где продавали домашнее вино по местному рецепту, Хэ Сюань разглядел в толпе у кассы молодого человека, стоявшего к нему спиной. — Мне, пожалуйста, заверните с собой три кувшина, — услышал Хэ Сюань знакомый голос, а когда тот забрал вино и повернулся — узнал в нём одного из близнецов. — Ай-яй-яй, Мин-сюн, такое славное вино, а не покупаешь, — пошутил Цинсюань, подходя к Хэ Сюаню. — Такое уж и хорошее? — хмыкнул Хэ Сюань, бросив мимолетный взгляд на вино, а затем на Цинсюаня. — Не поверю, что это случайная наша встреча. Цинсюань примирительно поднял руки, звякнув глиняными бутылочками. — Если скажу, что я здесь только из-за вина, это прозвучит неискренне с моей стороны, — чистосердечно пояснил Цинсюань и, подмигнув Хэ Сюаню, с улыбкой добавил: — И если скажу, что ты не рад меня видеть — тоже. Хэ Сюань усмехнулся, едва подавив наползающую на лицо улыбку. Хоть он и скептически ворчал, в душе был несказанно рад появлению своего любовника. — Мин-сюн, угадай кто! — раздалось совсем близко, и глаза Хэ Сюаня накрыли чьи-то нежные ладони. — Только неверные ответы! — Богиня Ветров из местного храма? — подыграл Хэ Сюань. — Не-е-ет, — явно довольная комплиментом и находчивостью их парня, Цин-Цин хихикнула и прижалась ближе. — Сдаюсь, — быстро отступил Хэ Сюань. — Ты победила. — Ну Мин-сюн! — расстроенно протянула Цин-Цин, явно желая продолжения. — Хорошо. Прекрасная вампирша, от укуса которой я буду жить вечно, — довольно произнес Хэ Сюань, явно подначивая Цин-Цин клюнуть на его уловку. — Кусь. — Цин-Цин уткнулась губами в его шею, а затем слегка прикусила. — Теперь Мин-сюн будет служить мне! — Кусала бы в другое место, — хохотнул Цинсюань, вклинившись в их игру. — Тогда его стояк точно служил бы только тебе. Хэ Сюань подавил смешок. Благодаря близнецам его упавшее настроение начало стремительно подниматься. — Ты не против, если мы немного здесь пошалим? — предложила Цин-Цин. — Мне скучно сидеть в отеле без тебя. — Конечно же Мин-сюн не откажется побыть с нами, — заявил Цинсюань, приобняв с двух сторон свою сестру и их общего парня. — Предлагаю найти тихое место и распить это прекрасное винцо. — А как мы обратно поедем? — спросил Хэ Сюань. — Может, лучше прибережем его до вечера? — согласилась с ним Цин-Цин. — Такая жара, не до алкоголя совсем! И нам ещё назад ехать как-то надо будет. Кто из нас поведёт, если вместе напьёмся? Я за руль тогда точно не сяду! — Да кто бы говорил, — нехотя согласился Цинсюань. — Ты не пей, а я смочу горло. — Может, тогда обратно на автобусе? — желая помирить близнецов, предложил Хэ Сюань. — Вместе? — Мне нравится эта идея, — произнесла Цин-Цин одновременно с Цинсюанем. — Вот и славно, — облегченно выдохнул Хэ Сюань. Остаток дня они провели вместе, гуляя по городу. Хэ Сюань понял, что с этими двумя самый пресный отдых начинал приобретать краски. С ними даже обычная прогулка ощущалась лёгкой и непринуждённой, прогулка по магазинам — интересной, уличная еда, купленная по дороге — вкусной, а дурачества посреди улицы, на виду у всех — весёлыми. Втроем они посетили мастер-класс по выпечке пирога, куда Хэ Сюань изначально наотрез отказывался идти, посчитав это дело недостойным его времени и нервов. Но с близнецами этот опыт оказался в разы привлекательнее. Им выделили отдельный угол на троих, необходимые ингредиенты и фартуки, чтобы не запачкаться. А после позволили творить свой миндальный пирог как вздумается, и близнецы с немеренным энтузиазмом включились в готовку, как в очередную игру… Цин-Цин обмакнула пальчик в крем и сунула его в рот. — М-м-м, — промычала она от удовольствия, облизнувшись, и от этой картины сердце Хэ Сюаня глухо ударилось в горле. — Мин-сюн, скажи «а-а-а»! Цин-Цин дождалась, пока Хэ Сюань послушно откроет рот, и угостила его миндальной начинкой, неприлично густой и белой, и щеки Хэ Сюаня невольно покрылись краской от пошлых ассоциаций. Фантазии распалял и фартук Цин-Цин: она намеренно выбрала размером поменьше, от чего тот обтягивал её грудь. Да и юбка у неё была столь короткий, а нагибалась Цин-Цин так часто, что Хэ Сюань всё время отвлекался от процесса готовки на блестящие от кухонного жара ягодицы. В один момент Хэ Сюань не удержался и шлепнул рукой по её попе, оставив четкий след от муки в форме пятерни. — Мин-сюн! — Цин-Цин густо покраснела, в добавок к румянцу от жары. Хэ Сюань лишь ухмыльнулся, не сводя с неё масляного взгляда. — Лучше бы подул! — упрекнула его Цин-Цин. — Так жарко! Сказав это, она расстегнула небольшую застёжку на груди, делая вырез майки ещё глубже. Хэ Сюань сглотнул, наблюдая как по её шее к вырезу стекали капельки пота, делая кожу блестящей от влаги. Её сережки, с украшениями в виде леденцов, невольно заставили Хэ Сюаня ощутить во рту вкус мятной карамели. — Эх, везет тебе — ты в юбке, а меня даже шорты не спасают, — пожаловался Цинсюань. — Жаль, снять нельзя! — Надо было снять квартиру и там готовить… — вздохнула Цин-Цин. — Там и кондиционер есть! — Еще чуть-чуть, и я уже сам в пирог превращусь! — смахнул с лица пот Цинсюань, невольно испачкавшись в муке. — Дома я бы уже давно разделал вас прямо на этом столе, — поделился фантазиями Хэ Сюань, ощущая, как в штанах становится тесно — и от жары, и от не вовремя ожившего стояка. — Вместо пирога. Близнецы расхохотались и оставили отпечатки руками, измазанными в муке. — И кто из нас ещё будет разделан на пирог, а, Мин-сюн? — веселились они, перекидываясь с Хэ Сюанем мукой и специями, пока приготовленный ими миндальный пирог томился в духовке. Когда с готовкой было покончено и они смогли выбраться на свежий воздух, время отведённое на пребывание в городе почти закончилось. Пора была возвращаться в отель, и Хэ Сюань под довольное щебетание близнецов шёл к припаркованному автобусу. — Мин-сюн, пирог вышел что надо! — похвалила Цин-Цин. — Ты и не говорил нам, что так хорошо готовишь! — Мгм, — вяло поддакнул Хэ Сюань; насыщенный день, жара и отсутствие сна выбили из него последние силы. — Не думал что получится. Давно не пробовал. — А ещё идти не хотел! — заметил Цинсюань. — Да у тебя готовка в крови! — А что, Мин-сюн раньше любил готовить? — спросила Цин-Цин и, не дожидаясь ответа, продолжила. — И почему перестал? Из-за работы? — Мгм, — также бесцветно отозвался Хэ Сюань, — из-за работы. — А ты всегда работал… Ну, где сейчас работаешь? — спросил Цинсюань. — Знаешь, ты не похож на фрилансера. — Почему? — Те, кто работают на себя, обычно не настолько… выгоревшие, — пояснила Цин-Цин. — Хм, пожалуй, — согласился Хэ Сюань. — А работаю давно. Не помню уже сколько. С универа, наверное. Хэ Сюань задумался, но действительно не мог ответить на этот вопрос. Он что, действительно всю жизнь отдал одному делу? — Дела… А что насчет хобби? — не отставал Цинсюань. — Чем занимаешься в свободное от фрилансавремя? Хэ Сюань вновь задумался. На этот раз он не спешил с ответом. — Мин-сюн? Но Хэ Сюань так глубоко ушел в себя, что не знал, к чему подступиться. Было ли у него когда-нибудь хобби? Мысли судорожно пытались шевелиться в голове, со скрипом перебирая последние прошедшие годы, но из воспоминаний проскальзывала одна работа. Даже во времена учебы Хэ Сюань только и делал, что работал, а про сон и вовсе не вспоминал. Так было ли у него вообще когда-нибудь хобби? — Ну что ты пристал? Мин-сюн же говорил, что любит плавать. Забыл, что ли? — вклинилась Цин-Цин, прервав напряженный ход мыслей Хэ Сюаня. — Да как же тут забудешь! — отмахнулся от сестры Цинсюань. — Мин-сюн? — Да, — не раздумывая произнёс Хэ Сюань и добавил, сухо отчитавшись: — Хобби нет. Плавание бросил. Воцарилось молчание. Хэ Сюань, сконфуженный собственным откровением, вновь прогрузился в себя, размышляя о том, насколько же он скучный и неинтересный человек. «И что они во мне нашли?» — вновь закрутился в голове вопрос, зарождая бурю сомнения в его душе. Хэ Сюань так увлекся самобичеванием, что не замечал, как близнецы выразительно переглядывались всю дорогу, словно общались без слов. Наконец, Цинсюань прокашлялся, привлекая к себе внимание. — А ты… Ну… Друзья есть? Познакомишь? Цин-Цин лишь покачала головой на это, а после повернулась к Хэ Сюаню и, нежно коснувшись его руки, промурлыкала: — Мин-сюн, у такого замечательного парня ведь есть друзья? Хэ Сюань усмехнулся. — Есть один. И даже глаз у него — один. Близнецы с удивлением отреагировали на его слова и принялись засыпать его вопросами о его знакомом. От необходимости отвечать Хэ Сюаня спас появившийся на горизонте автобус. — Я всё хотел спросить: вы как со мной поедете? Вы ведь сами приехали, а не на экскурсию… — Не беспокойся об этом, Мин-сюн, мы что-нибудь придумаем! — заверила его Цин-Цин. — Да же, Сюань-эр? — Ты недооцениваешь силу моего обаяния! — Цинсюань подмигнул им и направился к водителю автобуса. — Встретимся в салоне. Через какое-то время близнецы победно вернулись к Хэ Сюаню, который ожидал их в самом конце автобуса. — Вуаля! Я договорился, а ты не верил. И Цин-Цин — тоже. Цин-Цин в ответ показала ему язык, протиснулась поближе к окну, задев юбкой Хэ Сюаня по носу, и села рядом, прижавшись к нему. — Не знаю как тебе это удалось, — заявил Хэ Сюань. — Но это здорово. Втроём будет не так скучно. Цин-Цин потянулась и ловко вытащила из сумки несколько кувшинчиков с вином. — А кто говорил, что не будет пить? — возмутился Цинсюань, закинув свою сумку наверх, и плюхнулся рядом с Хэ Сюанем — тот оказался зажат близнецами с двух сторон. — Эй, это не моё вино! — Т-с-с! — Цин-Цин приложила палец к губам. — Твоего бы нам не хватило. Цинсюань отпил прямо из горла и утёр рот тыльной стороной ладони. — Хороша! — Цинсюань прикрыл глаза от удовольствия. — Откуда достала? — С дегустации, — гордо заявила Цин-Цин. — Мин-сюн, будешь? — Не откажусь. — Хэ Сюань забрал у нее бутылочку и жадно припал губами к горлышку. Приятный терпкий вкус освежил горло. Пока Хэ Сюань наслаждался вином, близнецы изнывали от жары: Цин-Цин расстегнула майку, и взгляд Хэ Сюаня периодически опускался на проглядывающий через вырез лиф. — Сюань-эр, подай воду! — попросила Цин-Цин. Но тот лениво обмахивался веером и даже не думал сдвинуться с места. — У нас разве осталась вода? — удивился Цинсюань. Цин-Цин придвинулась ближе, перегнулась через Хэ Сюаня, отчего её легкий персиковый аромат скользнул по его ноздрям, а взгляд Хэ Сюаня оказался в районе её груди, позволяя отчетливо разглядеть всё, что было скрыто под тонкой майкой. Она ёрзала перед ним, пытаясь дотянуться до сумки, но так и не смогла дотянуться до неё. Хэ Сюань собирался помочь ей, но Цин-Цин коленом уткнулась ему в пах, а одной рукой опёрлась на его плечо, пока другой искала бутылку с водой в опасно наклонившейся сумке. Хэ Сюань напрягся, надеясь, что она вскоре закончит и её резкие ёрзания на его паху не пробудят его член, едва успокоившийся после дурачеств на кухне. Но Цин-Цин была так хороша собой и активна между его ног, что внизу живота против воли закрутился узел, и когда она уже слезла с него и вернулась на своё место, Хэ Сюань прикрыл ладонью небольшой бугорок в штанах. Цин-Цин жадно отпила и смочила лицо и шею, но вода тонкими струйками стекла на её грудь, намочив и без того тонкую майку — Ах, как хорошо! — выдохнула она, и Хэ Сюань отвёл взгляд, стараясь не смотреть, как её майка стала плотно облегать её формы. Но Цинсюань придвинулся ближе к нему с другой стороны: — Там ещё осталось? — его горячее дыхание, смешанное с алкоголем, обожгло кожу Хэ Сюаня. Цин-Цин передала брату бутылку, но автобус резко качнуло, и вода вылилась прямо на Хэ Сюаня. — О, Мин-сюн, какой сюрприз! — вместо извинений воскликнул Цинсюань и рукой постарался смахнуть мокрое пятно с его штанов. Хэ Сюань шумно выдохнул: — Не трогай. Цинсюань хихикнул и прикрыл конфуз веером. — Мин-сюн, нам ещё далеко ехать, позволь помочь. — Цин-Цин накрыла его бугорок ладонью и погладила. Хэ Сюань молча отвёл взгляд, стиснув зубы. Как бы ему не хотелось, он не мог позволить им заниматься чем-то подобным в автобусе. Но и изнывать не только от жары ему уже не хотелось, и он едва заметно кивнул. Цинсюань ловко подцепил и расстегнул молнию на штанах Хэ Сюаня, высвобождая из плена уже потемневший и твердый член. — Кому-то не помешало бы проветриться, — пошутил Цинсюань, обхватив рукой основание, и качнул членом из стороны в сторону. — Выпускай меня почаще, Мин-сюн! — обратился к Хэ Сюаню, изобразив голос члена. Хэ Сюань от стыда готов был провалиться сквозь сидение автобуса. Но не успел он как следует загнаться — вторая рука, с тонкими и нежными пальцами, коснулась головки его члена. — Какой несчастный малыш, — с сочувствием произнесла она, обращаясь к члену, которого нельзя было назвать малышом. — Хочешь ласки? Цин-Цин сжала пальцы вокруг члена и, массируя, принялась медленно водить вверх-вниз. Цинсюань присоединился к сестре, пустив в дело свободную руку, второй продолжая прикрывать их бесстыдство веером. Хэ Сюань, стараясь сохранять лицо и не привлекать внимание, отдался на растерзание близнецам. В две руки у них получалось на удивление слаженно действовать, охватывая весь ствол до головки, отчего Хэ Сюань едва сдерживался, стараясь изо всех сил не стонать на весь автобус, до того ему было хорошо в их умелых, шаловливых ручках. Благодаря необычайному дуэту Хэ Сюаню удалось кончить даже раньше, чем он рассчитывал. Цинсюань убрал руку первым и поднес ко рту. — Так, говоришь, нужно? — спросил он у сестры и пошло слизал сперму.

***

В отель они вернулись уже поздней ночью. Хэ Сюань, растрепанный и уставший, в обнимку с близнецами первым делом отправился на ресепшн. «Наньгун Мао еще работает?» — Хэ Сюань невольно проникся сочувствием к администратору. Близнецы, слегка захмелевшие после долгой дороги и распития спиртного, слабо покачиваясь, висли на Хэ Сюане. Оба прижимались к нему вне всяких приличий, руки Хэ Сюаня придерживали обоих за талии. Цинсюань болтал о поездке, а Цин-Цин слегка положила на него голову, иногда целуя в то место, до куда дотягивались губы. — Мао-Мао, милая, можно нам ключ, — сонным голосом попросила Цин-Цин. Администратор молча передала им карточку, уставшим взглядом посмотрев на Хэ Сюаня. Это был крик души человека без сна, и они друг друга поняли без слов — Хэ Сюань сам когда-то был таким же, пожертвовавшим собственным сном ради великого дела. — Мин-сюн, сегодня ты от нас так легко не уйдёшь! — громко заявила Цин-Цин, и Хэ Сюань, обхватив близнецов покрепче, повёл быстрее в сторону их номера. Пока они не успели ещё что-нибудь неприличное громогласно заявить, уведомив весь отель о подробностях его личной жизни… с ними. Оказавшись в номере, каждый из них мечтал только о том, чтобы поскорее смыть с себя дорожную пыль и пот. — В душ? — срывая с себя одежду, спросил Хэ Сюань. Почему-то когда дело касалось воды, в нем просыпалось второе дыхание. — А может, лучше в джакузи? — зевнув, предложила Цин-Цин. — Устроим пенную вечеринку! — Никакого сна до утра! — провозгласил Цинсюань. — Наверстаем упущенное в дороге! Близнецы заказали в номер шампанское и клубнику. Пока огромная ванна наполнялась водой, Цинсюань раскрыл бутылку и разлил по бокалам напиток, а Цин-Цин включила плазму и выбирала фильм из категории порно. Хэ Сюань устроился между ними, размеренно поглаживая Цин-Цин по бедру, и наблюдая за Цинсюанем, который зачем-то накинул на себя неглиже сестры и её чулки и оттого выглядел еще привлекательнее. Когда джакузи наполнилось водой и пена уже высоко поднялась, намереваясь вырваться за пределы ванны, они переместились в горячую воду и включили кино. Хэ Сюань пил шампанское и по очереди целовался с близнецами, пока на фоне разворачивалась прелюдия. Уже с первых секунд и без того очевидный сюжет перерос в сплошное порно. Когда на экране какой-то мужчина по очереди трахал едва знакомых ему парня и девушку, близнецы незаметно начали надрачивать Хэ Сюаню в четыре руки. — Кого бы ты выбрал на месте этого парня? — как бы невзначай спросила Цин-Цин. — Мгм. — Хэ Сюань уже давно не следил за происходящем на экране, сосредоточившись на руках близнецов. — Не можешь выбрать? — хохотнул Цинсюань. — Ха, мне тоже сложно. Четыре руки были даже лучше двух. Хэ Сюань ощущал себя вознесшимся небожителем, познавшим все наслаждения бренной жизни. — Кто тебе больше нравится, Мин-сюн? — продолжала Цин-Цин, спрашивая уже не про персонажей кино. — Подумай хорошенько. В глазах Хэ Сюаня резко раздвоилось от того, что они начали перед ним вытворять. Встав друг напротив друга, близнецы принялись надрачивать сами себе, в один миг превратились в зеркальные отражение друг друга. Член Цинсюаня входил и выходил меж пальцев, сомкнутых кольцом вокруг возбуждённого ствола. Цин-Цин гладила себя, водила пальчиком по губам между своих стройных ножек. Когда она касалась себя там, ее тело соблазнительно выгибалось, а с губ срывался томный стон, сносящий крышу Хэ Сюаню и его члену, желающему большего после четырех рук. Когда Хэ Сюань потянулся к Цин-Цин, что была так непозволительно близко к нему, что он воочию видел красивую дырочку меж лоснящихся от пены ягодиц, его руку чем-то резко, до онемения обожгло. Спустя несколько секунд на месте ожога расцвел красный след, а в руках Цинсюаня возник кожаный ремень. — Не так быстро, Мин-сюн. Я тоже хочу с тобой поиграть, — приторно сладко произнес он и, взмахнув ремнем, оставил на бедрах Хэ Сюаня еще один яркий след. — На колени, Мин-сюн! — скомандовала Цин-Цин, и Хэ Сюань послушно опустился в воду, где его уже ждал член Цинсюаня. — Какой послушный, — прощебетала Цин-Цин, играясь в воде с яйцами Хэ Сюаня. Хэ Сюань то и дело отбивался от пены, что не давала как следует вдохнуть, как ремень вновь загонял его под воду. В каком-то роде это напрягало, но и добавляло адреналина — затухающий член вновь напряженно встал. Через пару нырков Хэ Сюань победно всплыл, ощущая во рту уже привычный привкус спермы. — Ну как, Мин-сюн? Хочешь большего? — спросила Цин-Цин. Хэ Сюань вместо ответа потянулся к своему стояку, желая снять напряжение, но злополучный ремень не дал ему коснуться себя. — Я сам, — вызвался Цинсюань, отдавая ремень Цин-Цин. — Передаю эстафету тебе, сестра. Когда Хэ Сюань толкнулся в рот Цинсюаня, Цин-Цин обошла Хэ Сюаня сзади и со всей силы ударила того по ягодицам. — Глубже, — скомандовала она, и Хэ Сюань послушно толкнулся бедрами в Цинсюаня, загоняя ему свой член глубже в глотку. Цин-Цин управляла процессом, то наказывая, то поощряя каждое действие парней. В качестве поощрения она становилась на колени и нежно целовала те места, по которым попадала ремнем. От калейдоскопа ощущений Хэ Сюаня бросало то в жар, то в холод. Он едва мог сосредоточиться, чтобы кончить, как вновь получал удар, приводящий его в чувство словно черпак ледяной воды, и минет продолжался, растягиваясь по времени. Когда Цин-Цин наскучило и она перестала замахиваться на него ремнем, Хэ Сюань через пару толчков излился в рот Цинсюаня, чересчур обильно, словно до этого сдерживался несколько недель. Все его тело горело, как после хорошей разминки, и Хэ Сюань приятно для себя потянулся. — Красавчик, — сплюнув лишнее, произнес изрядно уставший Цинсюань. — Спермы у тебя целый кувшин, на двоих хватит. Хэ Сюань неловко отвел взгляд.