Жареная рыба

Месяц назад, главный офис корпорации Ши Новость о том, что Ши Уду — генеральному директору «Ши корп» — грозит по меньшей мере тюрьма, а возможно и смертная казнь, молниеносно распространилась по сети. Дело выглядело нешуточным: его обвиняли в коррупции, убийстве и наркоторговле. Столь серьезные новости о приближающемся суде до ужаса напугали близнецов, заставив ворваться в его кабинет. — Брат, это правда?! — хором выпалили близнецы, обеспокоенно окружив его. — Скажи, что все эти обвинения — ложь, — с надеждой в голосе попросил Цинсюань. — На этот раз всё намного серьёзнее, да? — обеспокоенно спросила Цин-Цин. Раньше Ши Уду попадал и в большие передряги, но всегда выходил из воды сухим. Однако на этот раз он не смог бы так просто смыть с себя волну позорных обвинений, и близнецы это прекрасно понимали. — Цин-эр, Сюань-эр, вам не стоит обо мне беспокоиться, — бесцветно произнес Ши Уду. Выглядел он при этом неважно: бледном помятый и разбитый от недостатка сна, на бледном лице контрастом залегли тёмные круги под глазами, а меж хмуро сведённых бровей залегла глубокая складка. — Не беспокоиться? — возразил Цинсюань. — Как ты себе это представляешь? — Ты же и головы можешь лишиться, если тебя не оправдают! Мы могли бы… — продолжила за него Цин-Цин. — Не нужно в это вмешиваться, — отрезал Ши Уду, хмуро посмотрев на младшую сестру, и Цинсюань сникла под его взглядом. — Да и головы никто давно не отрубает, даже расстрелы отменили. Максимум укол сделают. — Не смешно. — Цин-Цин скрестила руки на груди, серьёзно взглянув на старшего брата. — Но ведь хоть что-то мы можем сделать? — возмутился Цинсюань, он не собирался оставаться в стороне и наблюдать за тем, как их старшего брата могут казнить по неизвестно чьему обвинению. — Неужели думаешь, что твой старший брат не справится с такой мелочью? — хмыкнул Ши Уду. — Мелочь? Это ты называешь мелочью? — надувшись, ответил Цинсюань. — Цин-эр, скажи ему! — Ты хоть знаешь, чьих рук это дело? — с опаской спросила Цин-Цин. Ши Уду устало покачал головой. — Мои люди уже занимаются этим, а вам двоим, — он выразительно перевел взгляд с сестры на брата, — будет лучше не высовываться ближайший месяц и хорошенько отдохнуть где-нибудь в Хайнане. Подальше от всей этой суеты. — Но… — Цинсюань хотел возразить старшему брату, но Ши Уду не дал ему этого сделать. Легонько похлопав по плечу, он выпроводил близнецов из кабинета. — Мы справлялись и с большим злом, — Ши Уду щелкнул обоих по носу, — а сейчас идите собираться, я возьму вам билеты. Цинсюань недовольно топнул ногой, стоило двери в кабинет закрыться. — Ты не можешь так просто отмахнуться от нас! — воскликнул он и тут же повернулся к сестре. — И ты тоже хороша, Цин-эр. Почему только молча стояла и соглашалась с братом? Он развернулся, намереваясь уйти и попытаться сделать хоть что-нибудь, но Цин-Цин придержала его за локоть. — Ты прав, мы не можем оставить это так просто, — заговорщически сказала она, сверкнув глазами. Лицо Цинсюаня неожиданно просияло. — Цин-эр, я знал, что на тебя можно положиться, — он крепко обнял сестру. — С чего начнем? — Найдём обвинителя и устроим ему весёлую жизнь, — подмигнула ему Цин-Цин. Цинсюань согласно закивал: — Никто не смеет обижать нашего старшего брата, кроме нас!

***

— Нашла! — воскликнула Цин-Цин и откусила от яблока, свободной рукой развернув ноутбук к брату. Цин-Цин всегда была хороша в компьютерах и в поиске информации, хоть Ши Уду и считал её увлечением ерундой, а учебу в техническом — очередным развлечением ради привлечения мальчиков. Но, как бы то ни было, она в два счета нашла кандидатов на роль того, кто мог подставить их старшего брата, а затем и вовсе сузила круг до одного-единственного человека. Некий «Мин И» целый год крутился у Ши Уду под носом, даже в системе смог зарегистрироваться как «технический специалист по устранению неблагоприятных лиц», но на камеры практически не попадал. Имя и должность наверняка были вымышленными, Цин-Цин и сама любила так забавляться: добавляла ненастоящую карточку сотрудника и приходила к брату в любое время, оставаясь при этом не замеченной. Она давно говорила Ши Уду, что их система безопасности ни к черту, но он не верил, отмахивался, говоря, что узнать в «Повелительнице Ветров» Цин-Цин очень легко, и только поэтому ей удается вечно устраивать ему сюрпризы. Но кто-то под именем «Мин И» всё же сумел воспользоваться этой лазейкой. Цин-Цин пришлось немало потрудиться, чтобы по мелким деталям найти ниточку к тому, кто это мог быть. — На вид самый обычный парень, — заключил Цинсюань, пролистав несколько фото. — Этот обычный парень — один из генеральных директоров Призрачного мира. Цинсюань присвистнул: — Тот стартап, который разогнался так быстро, что последние пару лет занимает первую строчку по прибыли? — Ага, брат всё ещё злится, что они обогнали его компанию в прошлом году, — ответила Цин-Цин, быстро перебирая клавишами. — Пишут, что там чертовски сложная работа — сотрудники не знают ни сна, ни отдыха. — А о нём что пишут? — поинтересовался Цинсюань, кивнув на фото того, из-за кого у их брата возникли огромные проблемы. — Нелюдимый гуй, — весело зачитала Цин-Цин, — многие боятся встретиться с ним, даже сообщения от него открывать. Загоняет любого до полусмерти. Фотографий у «гуя» было не так много. Всю свою жизнь тот скрывался от людей, так же как и скрывал любую информацию о себе. По анонимным перепискам сотрудников, можно было сказать, что он имел скверный характер: не давал людям спокойно жить, а личная жизнь у него напрочь отсутствовала, всё свободное время он убивался на работе. Одно из сообщений и вовсе повеселило близнецов: «Вот что недотрах с людьми делает. В демонов превращает!» — Не представляю, когда брат успел перейти ему дорогу, но он явно не из робких, — заметил Цинсюань. — Тогда устроим ему сладкую жизнь и публичное порицание, — опасно улыбнулась Цин-Цин. — Ты уверена? Непонятно какие черти водятся в его голове. Цин-Цин уверенно кивнула: — Не трусь! Мы должны сделать так, чтобы ему и дальше было стыдно на людях показываться! — Ладно, что именно предлагаешь? — хмыкнул Цинсюань. — Сломать ему руки, чтобы он не смог больше клеветать на брата? — Или ноги, чтобы и на улицу не смог выйти, заперся в четырёх стенах и провёл там ближайшие несколько лет, пока всё не уляжется, — предложила Цин-Цин. — О чем ты вообще думаешь? — Цинсюань опешил от жестокости сестры. — Я же пошутил! — А я нет! — обиделась Цин-Цин. — Из-за него мы можем лишиться брата, забыл? Это намного хуже. — Ладно, найдём его, а дальше — как получится, — примирительно сдался Цинсюань. — Раскроем все его грязные секреты, — закивала Цин-Цин, продолжая что-то искать в компьютере. — И как же на самом деле зовут нашего гуя? — поинтересовался Цинсюань. Цин-Цин хихикнула: — Я уж думала, ты не спросишь. Его имя — Хэ Сюань.

***

Месть. День 1 По счастливой случайности Цин-Цин удалось узнать, что Хэ Сюаня в скором времени собирались отправить в отпуск куда-то на Вэйчжоу, но путём нескольких манипуляций — и потраченной достаточно крупной суммой — ей удалось скорректировать его путь. Пришлось немало потрудиться, чтобы Хэ Сюань заселился в тот же отель, в котором уже какое-то время отдыхали близнецы. «Фэнфэн» стал их укромным местом, до тех пор, пока Ши Уду не оправдают. И близнецы решили совместить незапланированный отдых с возможностью добиться справедливости по отношению к старшему брату, отомстив его обидчику. Немного обаяния Цин-Цин с лучезарной улыбкой Цинсюаня помогли им сделать так, что комнату треклятому гую выделили не самую удачную, ещё и со сломанным кондиционером. Но на этом близнецы не собирались останавливаться. Они планировали втереться Хэ Сюаню в доверие, отснять как можно больше компрометирующих материалов и, если получится, найти что-то настолько весомое на него, что его голословные обвинения в адрес Ши Уду потеряют вес. Обманщик должен получить по заслугам, а брат — вернуться к ним как можно скорее. В то, что Ши Уду был хоть в чём-то повинен, близнецы искренне не верили. А вот скрытный, вредный и хитрожопый мужик, который втихую умудрился подставить их старшего брата, вызывал у них куда меньше доверия и симпатии. По началу. И чем ближе был день приезда последнего, тем сильнее нервничали близнецы. А когда до его прилёта и вовсе оставалась пара часов, они впервые за многие годы начали препираться всерьёз. — Ничего менее вызывающего не могла придумать? — воскликнул Цинсюань, увидев во что решила одеться Цин-Цин. — Он на это не клюнет! — Клюнет, — самоуверенно заявила Цин-Цин. — Вот увидишь, он клюнет на меня быстрее, чем с этим справился бы ты. Девочки красивее и соблазнительнее. — Хмпф, а если ему не нравятся девушки? — Цинсюань вздернул нос, скрестив руки на груди. — Тогда у тебя появится шанс разнообразить свою личную жизнь, — подколола его Цин-Цин. — Я не собираюсь с ним… — Цинсюань залился краской. — Цин-эр! Ты ведёшь себя глупо! Цин-Цин пожала плечами: — Всегда выгодно прикинуться глупой, особенно когда пытаешься расположить к себе какого-нибудь придурка. — Если этот придурок и клюнет на тебя, то только после пары-тройки коктейлей, и то — не хватит, — распалившись, выплюнул Цинсюань. — Сюань-эр! — Цин-Цин недовольно фыркнула и отвернулась, обидевшись на брата. Но долго злиться друг на друга у них никогда не получалось. В конце концов, на самого себя не обижаются. Цинсюань первый пошёл на примирение: — Предлагаю пари. — Он подошёл к сестре и протянул ладонь: — Кто первым расположит его к себе, в следующем месяце освобождён от всех домашних дел. — Цинсюань подумал и добавил: — И проигравший оплачивает день в спа. Цин-Цин рассмеялась, пожав его руку: — На двоих. — Вот так бы сразу! — улыбнулся Цинсюань в ответ. Пари было заключено, но из-за длительных препираний они опоздали в аэропорт. — Минуты не хватило! — сокрушался Цинсюань. — Самолет прилетел раньше, — злилась Цин-Цин. — Такое вообще возможно? Почему наш рейс задержался аж на два часа, а этому гую так неслыханно повезло? Близнецы понуро направились к выходу, по очереди неся чемодан. — И зачем ты его взяла? — проворчал Цинсюань. — Он же весит целую тонну! — Кто? — не расслышав из-за рева двигателей, переспросила Цин-Цин. — Чемодан! — перекрикивая шум, пояснил Цинсюань. — Пф! Ты не понимаешь, — Цин-Цин повернулась к брату, выхватывая у него ручку огромного чемодана. — Кто поверит, что мы приехали отдыхать, если у нас не будет с собой вещей? Цинсюань хмуро посмотрел на сестру и достал телефон. — Я вызываю такси, — сказал он, открыв приложение. — Не хочу тащить эту бандуру до остановки. — Не надо! — возразила Цин-Цин. — Смотри сколько здесь людей, мы так ждать будем до утра! — И что ты предлагаешь? — сбросив вызов, взглянул на сестру Цинсюань. — Предлагаю закинуть наши вещи в это авто и выжать педаль до упора, — Цин-Цин заговорщически коснулась каршеринговой машины. Цинсюань закатил глаза. — Ну нет, я лучше пешком. — И пропустишь все самое интересное? — надулась Цин-Цин. — Этот гуй просиживать штаны, дожидаясь нас, не будет. Цинсюаню пришлось сдаться и закинуть их чемодан в багажник. Пока Цин-Цин гнала на полной скорости до отеля, Цинсюань набрал администратора: — Мао-Мао, будь другом, можешь чем-нибудь занять нашего дорогого гостя? Экскурсии там предложить ему, он наверняка ещё ничего не выбрал. Цин-Цин фыркнула от смеха. — Пусть ему предложит что-то ужасно долгое и скучное. И где людей побольше! Раз он такой социофоб. — Мао-Мао, ты всё услышала? Ага, ага, спасибо тебе большое, — поблагодарил её Цинсюань и повесил трубку. — Он уже в отеле. — Вот чёрт, — выругалась Цин-Цин. — Не ругайся, успеем, — заверил её Цинсюань, натягивая солнечные очки. — И сделай лицо попроще. Так уж и быть, уступлю тебе первой возможность соблазнить его. Цин-Цин промолчала и всю дорогу до отеля не разговаривала. — Как-то ты подозрительно притихла, — сказал Цинсюань, когда они почти приехали. Цин-Цин резко затормозила в метре от отеля, и не ожидавший этого маневра Цинсюань еле смог удержаться за своё место, едва не впечатавшись в лобовое стекло. — Эй! — окликнул её Цинсюань. — Сдурела совсем? Цин-Цин злилась и молча вышла из машины, хлопнув дверью. — Я с тобой больше не поеду! — обиделся Цинсюань. — Я едва не погиб! — Не ной. Лучше помоги мне достать чемодан и разыграть сцену, — позвала его Цин-Цин. — Иначе сам пойдёшь «соблазнять» его первым. — Знаешь, мне уже всё меньше нравится эта затея, — неловко признался Цинсюань. — Я не хочу с тобой ссориться. — Мы и не ссоримся. Мы брата спасаем, забыл? — Ничего я не забыл, — буркнул Цинсюань. — Давай сюда этот дурацкий чемодан. — Обойдёшься. — Цин-Цин легонько пихнула его в плечо, улыбнувшись. И по её выражению Цинсюань понял — их игра уже началась.

***

Попытка сблизиться с Хэ Сюанем привела Цин-Цин в душевую кабинку на пляже. Изначально это не входило в её планы. — И зачем ты только вспышку использовал? — возмутилась Цин-Цин, когда Хэ Сюань поспешно ушёл с пляжа. — Я случайно, она сама включилась! В кабинке слабое освещение, не заметила? — Нет. Другим была занята, — огрызнулась она. — Ты всё успел заснять? — Ага, — Цинсюань протянул её фотоаппарат. — Это было… мощно, сестрёнка. Знай, я очень горжусь тобой и никогда не откажусь от тебя, даже если твоё лицо засветится на каком-нибудь порно сайте и ты станешь очень знаменитой. — Не появится, — отрезала Цинсюань и хитро улыбнулась. — А вот его — очень даже. — Что ты ещё задумала? — спросил Цинсюань, прокручивая в пальцах закрытый веер. Цинсюань забрала из его рук игрушку, раскрыла веер и вальяжно обмахнулась им. — Твоя очередь соблазнять его, помнишь? — улыбнулась она. — Если собираешься обойти меня, то тебе придётся придумать что-то куда более возмущающее, чем отсос на пляже. Краска сошла с лица Цинсюаня. — Ты.! — Или можешь сразу сдаться, а заодно постирать все мои вещи. — Сдаться? Ха! Брат учил никогда не сдаваться, или ты уже забыла? — хмыкнул Цинсюань. — Посмотрим ещё, с кем компромат на этого гуя будет компроматнее. Азарт от их спора не позволил Цинсюаню отступить. — Приготовься заснять самый будоражащий компромат на свете, — заявил Цинсюань. Цинсюань хихикнула. — Жду не дождусь.

***

Месть. День 2 После того как Цинсюань скрылся в номере Хэ Сюаня, Цин-Цин себе места не находила. Всю ночь она прождала брата в номере, раздумывая, как ей незаметно вытащить его оттуда. Перерыв весь шкаф с вещами, она нашла платье горничной, даже не распакованное. Оно совсем не походило на то, что носили горничные в отеле, но решив, что вдребезги пьяный Хэ Сюань всё равно ничего не поймёт, Цин-Цин решила надеть его, а заодно вооружиться какой-нибудь метёлкой и плёткой. Номер Хэ Сюаня находился этажом ниже, а в отеле ещё царила тишина, так что Цин-Цин тихо проскользнула по служебной лестнице вниз, решив действовать по ситуации. Дверь в номер, к её удивлению, оказалась не заперта, а комната — в хлам перевёрнута. Цинсюань крепко спал на кровати, нагло спихнув голого Хэ Сюаня на пол. Цин-Цин поджала губы, стараясь не рассмеяться, и достала телефон, чтобы запечатлеть пару непристойных кадров. — Цин?.. — Цинсюань, проснувшийся от шума, сонно смотрел на неё. Хэ Сюань недовольно зашевелился на полу, и Цин-Цин тут же схватила брата за руку и потянула за собой в первую попавшуюся дверь — в ванную. — Что ты?.. — начал было говорить Цинсюань, но Цин-Цин шикнула и зажала ему рот рукой. Помятый от безудержной ночи, Цинсюань едва на ногах держался. Его пошатывало так, что он неловко опёрся о туалет, едва не уронив сливной бочок. — Сюань-эр! — не выдержав, воскликнула Цин-Цин и тут же поджала губы, усадив брата на пол. Сердце бешено колотилось в груди, если Хэ Сюань сейчас проснётся и обнаружит их здесь — всё пропало. «Сиди здесь», — жестами показала Цин-Цин и выскользнула из ванной, обрадовавшись, что не зря так оделась и захватила с собой пипидастр — будет чем отвлечь спящего демона. Каблуки предательски стучали по полу, как бы Цин-Цин не старалась двигаться тихо. Но Хэ Сюаня, казалось, ничто не могло разбудить. Даже когда она намеренно начала шуметь — Хэ Сюань отворачивался от неё, пытаясь спрятаться от шума. Его реакция показалась Цин-Цин забавной, и она решила, что было бы неплохо связать его тут и оставить в таком виде. Чем больше Хэ Сюань реагировал, тем сильнее Цин-Цин затягивало в устроенную ею же игру. Ей нравилось дразнить его, наблюдать за тем, как тело этого гуя само по себе реагирует на нее. Нравилось слышать его стоны и видеть как он изнывает от её прикосновений, как хочет её — и вряд ли получит. Ей нравилась эта игра. Цин-Цин осознавала, что заигралась, но не могла перестать. Лишь когда Цинсюань позвонил ей на телефон, она смогла прекратить свои игры с Хэ Сюанем и скрыться из номера как можно скорее. Пока никто из отеля не успел увидеть её в таком виде. Цинсюань ждал её в их номере, и стоило Цин-Цин прикрыть за собой дверь, как она обеспокоенно накинулась на него: — И надо же было тебе перешагнуть через него в самый неподходящий момент! — Цин-Цин недовольно зыркнула на него. — Ты сдурел в его номер идти? А если бы он с тобой что-нибудь сделал? — У-у-у, да что он мог? — еле внятно промычал Цинсюань, разминая пальцами лицо. — Я же совсем ничего не смогла там заснять! — Цин-Цин топнула ногой, привлекая к себе внимание. Цинсюань победно поднял телефон. — Всё здесь. Цин-Цин подскочила к нему, забирая телефон. Хмурое выражение лица постепенно сменилось довольным, стоило ей увидеть видео. — О…. о-о-о, — протянула она. — А ты не так уж плох. Цинсюань отмахнулся: — Только давай без этого, голова болит, кажется я умираю, — простонал он, прежде чем свалиться в кровать. — А нечего было столько пить! Твоей задачей было споить его, а не себя, — проворчала Цин-Цин. — Сколько вы выпили? — Не по-о-омню, — простонал Цинсюань. — Много, наверное. Мы ещё в номер захватили… что-то. — Пф-ф-ф, не удивительно, что вы оба похожи на варёные овощи. Ты его хотел алкоголем убить? И себя заодно? — ворчала Цин-Цин, беспокойно расхаживая по комнате. — Не мельтеши, — попросил Цинсюань, прикрывая руками глаза. — От тебе только хуже становится. Цин-Цин вздохнула и исчезла в ванной, а через пять минут вернулась. — Держи. — Она протянула брату таблетку от головы и воды. — Выглядишь ужасно. Цинсюань недовольно выпил лекарство и посмотрел на сестру. — Ты тоже, — проворчал он, недовольно разглядывая костюм горничной на ней. — Тебе этот костюм совсем не идёт. — Ну да, он ведь твой, — парировала Цин-Цин. — К слову, я его даже не надевал, но так уж и быть, носи на здоровье. — Цинсюань махнул рукой. С трудом он заставил себя подняться и дойти до ванной, чтобы привести себя в порядок. — Не поможет, — фыркнула Цин-Цин, наблюдая за тем, как Цинсюань подвязал волосы плетёной лентой, чтобы те не мешали, и достал маску на лицо. — Могу и с тобой поделиться, — отозвался Цинсюань, — тебе тоже не помешает привести себя в порядок. — Вот ещё! — Цин-Цин фыркнула и развернувшись на тонких каблуках, ушла переодеваться.

***

На сон совсем не было времени. Цин-Цин, не изменяя своему плану, оделась в лёгкий атласный халатик, и сонно зевала, смахивая слезинки с закрывающихся против воли глаз. — Может отдохнёшь сегодня? — предложил Цинсюань, пытаясь спрятать за стильными солнцезащитными очками залёгшие под глазами тёмные круги. — Ни за что, — возразила Цин-Цин. — И сними уже эти дурацкие очки, ты выглядишь в них глупо. Сейчас утро! — Не сниму, — возразил Цинсюань. — Это единственное, что мне сегодня хоть как-то может помочь. — Если хочешь скрыть за ними свой вчерашний позор — ничего не получится. На тебе всё прекрасно видно. — Цин-Цин оттянула его воротник, открывая оставшиеся на шее следы от засосов. — Мог бы скрыть их за косметикой. Умеешь ведь пользоваться ею получше меня — целыми днями у зеркала торчишь от безделья. — Кто бы говорил! — воскликнул Цинсюань. — А это, — он показал на свою шею, — сегодня будет моим оружием против него. Цин-Цин удивлённо посмотрела на брата. — Ты так в этом уверен. Не боишься, что он сбежит от тебя после вчерашнего? — Уверен, что нет. — Цинсюань, отпив из прихваченной по дороге бутылки с водой, поморщился. — Почему в автоматах такая отвратительная вода? Цин-Цин выразительно на него посмотрела: — Не ты ли предложил поменять всю воду в автоматах вчера? — А, и правда, — Цинсюань задумчиво повертел бутылку в руках. Он в самом деле предлагал нечто подобное, и его маленькая выходка отлично сработала — было забавно смотреть за тем, как Хэ Сюань плюется от воды из автомата. Но сейчас у Цинсюаня так сильно раскалывалась голова от похмелья, что он напрочь забыл о том, что воду из автомата лучше не брать. — И зачем столько пить было? — хмыкнула Цин-Цин, наблюдая за тем, как Цинсюань вопреки отвратительному вкусу продолжил пить, высушивая бутылку до дна. Но его рука в какой-то момент дрогнула, вода пролилась ему на белое поло. — Вот же… — прошипел Цинсюань и расстегнул ворот. — Руки больше не держат? — заметила Цин-Цин, но Цинсюань не дал ей продолжить. — Помолчи! Он нас заметит, — шикнул он, оттягивая сестру за угол. — Кто? — Цин-Цин вытянула шею и, сонно хлопая глазами, пыталась рассмотреть среди гостей того, о ком говорил Цинсюань. — Хэ Сюань! Он здесь, — сказав это, Цинсюань отвернулся, словно Хэ Сюань мог заметить их через стену. — О! — Цин-Цин хитро улыбнулась и подтолкнула брата вперёд. — Сюань-эр, твой выход! — Что? Я? Ну уж не-е-ет. — А как же твоё секретное оружие? — Ты!.. — Цинсюань не хотел сталкиваться с Хэ Сюанем так быстро, но Цин-Цин всегда умела убеждать взглядом даже его. — Ладно. Ладно! Иду я. — Отлично, — ответила она, натянув улыбку. — И ничего не бойся. Он тебя не съест, а если что — я прямо за тобой. — Утешила, — угрюмо отозвался Цинсюань и поправив намокший воротник направился навстречу ненавистному обманщику. Близнецы рассчитывали, что после прошедшего дня у них получилось втереться в доверие к Хэ Сюаню, но вопреки их ожиданиям, Хэ Сюань почти весь день удирал от них, как от огня. — Что ты такого сделала, что он стал нас бояться? — возмутился Цинсюань, когда Хэ Сюань в очередной раз скрылся где-то, стоило им пересечься взглядом. — Я? — Цин-Цин едва не выронила пару мандаринов из рук, прихваченных по пути из бассейна. — От тебя он тоже сбегает. Наверняка со стыдом вспоминает, как ты вчера его отымел. — Он не возражал, — парировал Цинсюань, забрав из её рук один фрукт себе. — Ну тогда, раз он не возражал, — Цин-Цин обняла брата, тон её сменился на приторно ласковый, — братик, сегодня на пляж позориться идешь ты. А я удостоверюсь, чтобы этот хмырь обязательно пришёл туда. — Он же и так избегает нас! Думаешь, после этого, он не решит сбежать с острова? — Даже если попытается, у него ничего не получится. — Цин-Цин пожала плечами. Как бы Хэ Сюань не решил покинуть остров, стоит его документам хоть где-то засветиться, как его задержат на некоторое время. Ненадолго, но этого хватит, чтобы близнецы смогли его перехватить и продолжить свой план справедливого отмщения. — И что ты предлагаешь с ним сделать? Я не стану спать с ним на людях, — с этими словами Цинсюань скрестил руки на груди. — Где твоя изобретательность, Сюань-эр?! — воскликнула Цин-Цин. — Я, значит, придумываю, как его закадрить, позорюсь на пляже с ним, а ты? Импровизируй! Цинсюань вздохнул: — Не нравится мне это всё… — Мне тоже, — призналась Цин-Цин. — Начатое дело нужно довести до конца. — Терпеть его не могу, — холодно произнёс Цинсюань. — И сколько нам еще так его охмурять? — Пока не будет достаточно доказательств, чтобы его прижать, — ответила Цин-Цин и сжала в руках мандарин. — Будь моя воля, засунула бы ему это в… — Тогда не стоит терять времени. — Цинсюань начал счищать с мандарина кожуру и махнул рукой Цин-Цин: — Иди-иди. Братский долг зовет. Цин-Цин фыркнула и, развернувшись, отправилась на поиски Хэ Сюаня.

***

Цинсюаню и правда пришлось импровизировать. Хэ Сюань выглядел растерянным и явно отчего-то сильно нервничал, особенно среди толпы на пляже, и Цинсюань подыграл ему, отклонившись от первоначального плана, и отвёл его в лагуну, где никого не могло быть. Цинсюань сбросил сообщение Цин-Цин, где их искать, но надеялся, что она проспит до самого вечера, а он за это время успеет разговорить Хэ Сюаня и выудить из него как можно больше информации. Но о себе Хэ Сюань говорил крайне неохотно. Он словно рак-отшельник, забившийся в раковину и никак не желавший из неё выбираться. Цинсюаню только и оставалось, что подогревать его интерес к себе, медленно и методично вытаскивая из плотной скорлупы. Разговоры и дурачества в воде помогли Хэ Сюаню расслабиться, а вместе с тем раскрыться с неожиданной стороны. Цинсюань не ожидал, что Хэ Сюань воспримет его слова всерьёз, присосётся к его члену как рыба прилипала. И более того Цинсюань не ожидал, что ему это очень понравится. Было в этом чёртовом обманщике что-то такое, — и Цинсюань никак не мог понять, что именно, — отчего любые безумные затеи, стоило их только озвучить, воплощались в жизнь. Даже когда Цин-эр пришла раньше времени и прервала их, наверняка лишь потому, что не смогла ничего заснять с берега, Хэ Сюань не сбежал, а после и вовсе предложил то, на что близнецы и рассчитывать не могли. Он добровольно отдался в их руки, даже не осознавая того, что доверяет людям, которые собирались ему отомстить.

***

Месть. День 3 Близнецы были не намерены останавливаться. Не сговариваясь, они заманили Хэ Сюаня в собственный номер, где Цинсюаню пришлось незаметно включить пару маленьких камер, пока Цин-Цин отвлекала внимание гуя на себя. Благодаря афродизиаку и энергетикам, удачно подмешанным в шампанском, им удалось устроить Хэ Сюаню бессонную ночь, полную страсти и шальных экспериментов. И на утро их коллекция с компрометирующими фото и видео изрядно пополнилась. — Как думаешь, нам стоит потом поблагодарить его? — спросила Цин-Цин, сохраняя копии в облаке и на флешке. — Он нам столько разнообразного материала подарил и при том — добровольно. — Не завидую этому гую — ему придётся весь день просидеть в треклятом экскурсионном автобусе, — весело произнес Цинсюань. — Хорошо, что в твою голову пришла мысль о страпоне. — Нехорошо, — фыркнула Цин-Цин, не разделяя веселья брата. — Он мне и самой нравился. Лучше бы себе оставила. — Жалеешь его? — вопросительно изогнул бровь Цинсюань. — Нисколько. — Цин-Цин отвернулась, не желая показывать брату искренние эмоции; почему-то издевки над гуем приносили ей все меньше радости. — Тогда поехали за ним. Не дадим обманщику как следует отдохнуть от нас, — сказав это, Цинсюань стал натягивать на себя одежду. — Цин-эр? — Ладно. Давай сделаем пару снимков прямо сейчас. — Цин-Цин достала из косметички помаду и потянулась за телефоном. — Ты что-то придумала? — Всего лишь небольшая шалость, — улыбнулась она. — И тебе тоже придётся немного пошалить. Цинсюань вздохнул, очередная выдумка Цин-Цин не сулила ничего хорошего.

***

Догнать экскурсионный автобус оказалось проще простого — в отличие от арендованного спорткара, тот катился как черепаха. Сбавив скорость, близнецы пристроились в хвосте и всю дорогу ехали за автобусом, стараясь не сильно привлекать к себе внимание. Они останавливались на тех же остановках, что и автобус, и тайно следили за Хэ Сюанем на экскурсии, желая подловить его хоть на чём-нибудь. — Даже не мусорит, — простонал Цинсюань. — Ну что за человек? Цин-Цин прыснула от смеха. — Отправляй ему фото, может хоть это подстегнёт его к чему-нибудь. План по сбору компромата на Хэ Сюаня сдвинулся с мёртвой точки, благодаря Цин-Цин, успевшей перед отъездом сделать пару сочных сигн. Несколько фотографий номера, и Хэ Сюань поверил, что близнецы остались в отеле и изнывают там без него. После ночи, проведённой втроём, Хэ Сюань стал на редкость податливым. Пару пошлых фраз и снимков подтолкнули его добровольно прислать им нюдсы. Близнецы решили, что вить из него верёвки теперь будет легче лёгкого. И Хэ Сюань действительно поддавался на любые их провокации. Вот только о самом себе он не особо горел желанием делиться, продолжая закрываться в раковину как улитка. Близнецы никак не могли понять, почему он резко замолкает, стоит спросить его о чём-то, будь то работа, друзья или хобби. Его взгляд мгновенно пустел, словно жизнь вне курорта для него была настолько не в радость и он предпочитал на время отпуска становиться «Мин-сюном», пускаясь во все тяжкие с первыми встречными, кто к нему проявил хоть какой-то интерес. Цин-Цин настолько злила эта его обманчивая податливость, что она сама того не заметила, как отхлестала Хэ Сюаня ремнём. Кто же мог предугадать, что Хэ Сюаню понравится и это?

***

Месть. День 4 На следующее утро близнецы проснулись намного раньше «Мин И». Им обоим не спалось, до следующего спланированного шага у них ещё оставалось достаточно времени, а Хэ Сюань под боком спал слишком сладко. Так и хотелось злостно подшутить над ним. Близнецы переговаривались об этом жестами — когда-то давно они придумали собственный язык, чтобы никто не смог понять их, даже если увидит или услышит. И этот способ коммуникации всегда помогал им проворачивать разные шалости или просто поговорить без лишних ушей. Вот и сейчас, пока Хэ Сюань крепко спал, они беззвучно готовили ему утренний сюрприз: незаметно привязали руки к изголовью кровати, настроили камеру, чтобы та засняла его реакцию и принялись ждать, не решаясь воплотить задуманное в жизнь. «Готов?» — наконец спросила Цин-Цин. «Да. А ты?» — жестами ответил Цинсюань. Цин-Цин выдохнула, совсем не представляя, к чему их заведёт эта затея. Но они должны были придерживаться плана и собрать как можно больше компромата на этого невыносимого гуя. Они планировали отвлекать Хэ Сюаня как можно дольше, даже увезти его из отеля, чтобы Мао-Мао смогла порыться в его вещах, пока их нет. Некорректно, конечно, но у них не было другого выбора. Суд над старшим братом должен был состояться уде совсем скоро, и у них оставалось совсем мало времени, чтобы остановить или хоть как-то повлиять на несправедливый процесс. Когда компромата будет достаточно, чтобы оправдать старшего брата, а жизнь этого гуя превратить в настоящий ад, они планировали вычеркнуть Хэ Сюаня из своей памяти раз и навсегда, но до тех пор их игра с ним должна была продолжаться. Прошлым днём Хэ Сюань обронил дурацкую фразу — предложение, которое близнецы собирались мстительно вернуть ему. А заодно они хотели заставить его помучаться: раз Хэ Сюаню так нравилось спать с ними, они планировали лишить его этой радости, дразнить, но больше ни в какую не даваться ему. Когда их очередная игра с обидчиком началась, Цин-Цин заметила, что Цинсюань, в отличие от неё, не сильно старается и всё время посматривает на Хэ Сюаня. Было в его взгляде что-то странное, но она решила не придавать этому внимание. — Ты отвратительно целуешься, — выплюнула Цин-Цин, стоило им спуститься на первый этаж. Цинсюань показательно вытер губы: — Фу, это было в первый и в последний раз. Как тебе вообще пришло в голову что-то подобное? — А что, ты бы предпочёл и дальше целоваться с этим гуем? — поддела его Цин-Цин без задней мысли. Но Цинсюань не ответил на её едкость, как это обычно бывало, и в душу Цин-Цин вновь стали закрадываться сомнения. — Неужели ты… — начала Цин-Цин, но Цинсюань тут же отмахнулся: — Конечно нет, Цин-эр, остынь, — и с этими словами он отвернулся от неё, достав телефон. Пока Цин-Цин утопала в неутешительных мыслях, гадая, что делать дальше, Цинсюань пересматривал отснятый с утра материал. — Тебе не кажется, что рядом с ним нам начинает сносить крышу? — неожиданно спросил он. Цин-Цин раздраженно пожала плечами. Ей совсем не хотелось говорить — даже думать! — об этом, когда на кону стояло будущее старшего брата. — Нет, — огрызнулась она, чувствуя подступающую к горлу обиду. Цин-Цин не желала признавать этого, но где-то в глубине души была согласна с Цинсюанем. Что-то действительно было в этом обманщике, который поддерживал каждую их идею, одну безумнее другой, ещё и смотрел таким влюблённым и преданным взглядом, что хотелось от смущения треснуть его по голове веером. Но они не могли позволить себе испытывать чувства к тому, кто подставил их старшего брата. — А ты что, повёлся на его чары? — Цин-Цин прищурилась, видеть, как Цинсюань готов был вот-вот сдаться, было невыносимо. — Может быть, — признался Цинсюань, даже не думая отрицать собственных чувств, чем ещё сильнее разозлил Цин-Цин. — Он неплохой парень. Ты так не думаешь? — Не думаю, — парировала она, скрестив руки на груди. — Хотя знаешь, ты прав, — с трудом произнесла она. Правда рвалась наружу, как бы глубоко Цин-Цин не старалась запрятать собственные чувства, но у неё никогда не получалось скрыть хоть что-то от своего близнеца. Так же как и у Цинсюаня не получалось хоть что-то скрыть от неё. — Да? — оживился Цинсюань. — Рад слышать… Но Цин-Цин не дала ему закончить, произнеся совсем другие слова: — Да, он выглядит угрюмым и напряжённым, но ведь это отличная приманка для таких доверчивых парней как ты, Сюань-эр. — О чем ты? — Цинсюань поежился от острого тона сестры. — Я же вижу, как ты относишься к нему. Даже сегодня не старался как следует и все пришлось делать мне… — Цин-эр! — воскликнул Цинсюань, но Цин-Цин не думала отступать: — … Зато ты очень хорошо строил ему глазки и брал инициативу там, где не должен был! — Ты что, ревнуешь?! — спросил Цинсюань, недоумевая, с чего вдруг Цин-эр так завелась. Цин-Цин резко замолчала, поджав губы. Осознание, такое угрожающее и безжалостное, накрыло её с головой. Чувства, мучившие её всё время, поведение, вылившееся в этот напряженный разговор — всё указывало на то, что она тожепотеряла голову от этого гуя. — Прости меня, а-Сюань. — голос Цин-Цин дрогнул, она впервые растерялась и не знала, что сказать. — Я не знаю, что происходит со мной. С нами. Это всё он! Цинсюань ошарашенно смотрел на неё, будто впервые видел сестру такой — уязвимой и подавленной, мечущийся словно дикий зверек, которого загнали в угол. Цинсюань вздохнул и, сделав шаг, заключил сестру в объятия. Они стояли молча, прижимаясь друг к другу. Цинсюань не держал обиды на сестру за её пылкость, он прекрасно понимал ее чувства, ее растерянность, и потому не отпускал, пока ей не станет лучше. — И я не назвала бы его таким уж страшным гуем, как о нём писали, — чуть тише добавила Цин-Цин, нарушив тишину. — И какой же он, по-твоему? — с улыбкой спросил Цинсюань, услышав её слова. Цин-Цин задумалась, не зная, как поточнее его описать. Каким был обидчик их старшего брата, не знающий ничего, кроме мести? Тот, из-за которого они чуть было не поругались в очередной раз за последние дни. — М-м-м, уставший? — с сомнением произнесла Цин-Цин. — Ты же видел его мешки под глазами. — Ты права. — Цинсюань усмехнулся. — Я настолько уставшим никого в жизни не видел, даже дагэ, а он, сама знаешь, тот ещё трудоголик. Цин-Цин фыркнула. — Предлагаешь пожалеть его? — вернула она а-Сюаню вопрос, который он задавал ей не так давно. — Нет, конечно, — возразил Цинсюань. — Мне просто интересно, чем брат успел насолить ему? Он не похож на человека, который будет оговаривать других из чистой прихоти или дурного характера. Цин-Цин хмыкнула: — Пойди и спроси его об этом. Заодно о нас можешь всё рассказать, вы же теперь такие хорошие друзья, — произнесла она с толикой сарказма. Как бы ни старалась, не могла скрыть в своих словах боль от предательства. — Да брось, Цин-эр. Хватит уже дуться! — Цинсюань дружелюбно похлопал её по плечам. — Тебе совсем не идет! — Я не дуюсь, — пробубнила она себе под нос. — Просто не думала, что ты так легко спустишь ему с рук то, что он подставил брата. — А что, если он этого не делал? — серьёзным голосом спросил Цинсюань. — Сама знаешь, брат нередко проворачивает дела, которые с трудом можно назвать законными. Цин-Цин стрельнула в брата прожигающим взглядом. — Ну и что? — возмутилась она. Сейчас, когда она была в таком уязвимом состоянии, слышать горькую правду было невыносимо. — Брат всегда старается сделать как лучше, что бы там о нём не говорили. — В любом случае мы всё узнаем и тогда решим, кто из нас прав, — парировал Цинсюань. Цин-Цин продолжала дуться, но протянула брату мизинец: — Вместе? Цинсюань улыбнулся и перехватил её мизинец своим: — Конечно же вместе. — И никакой Хэ Сюань больше не встанет между нами? — прищурившись, спросила Цин-Цин. — Никакого Хэ Сюаня, — кивнул Цинсюань. — Пусть этот гуй вспомнит о том, каким бывает воздержание. Цин-Цин хихикнула. — Придумаем что-нибудь другое? — предложила она. — Конечно! Предлагаю прямо сейчас устроить мозговой штурм, пока он не спустился! — и с этими словами близнецы начали наперебой сыпать идеями о том, как им подтолкнуть Хэ Сюаня к чему-то компрометирующему и при этом без их непосредственного участия в кадре. Но что бы они не придумали, как бы не хотели отдалиться от Хэ Сюаня, уже было поздно. Им было не суждено устоять перед его неуловимым обаянием. За столь короткий срок Хэ Сюань смог укорениться в их сердцах гораздо глубже, чем они предполагали. Как самый настоящий рак-отшельник.