Жареная рыба

После приезда в аквапарк, который каждый год щедро спонсировала компания Ши Уду, близнецы быстро упорхнули к бассейнам, оставив Хэ Сюаня одного в номере. — Наконец-то нормальный отдых, — выдохнула Цин-Цин, довольно потянувшись. — Честно, я так устала вчера мариноваться в автобусе. — Но ведь ты сама предложила отправить его на самую скучную экскурсию на свете, — упрекнул её Цинсюань. — Додумалась же! — Мне нужно было его как-то отвлечь! А поехать за ним решил ты, — парировала Цин-Цин. — У-у-у, — негодующе протянул Цинсюань. — И снова мы попались в свою же ловушку. Может, больше не будем с ним так жестоки? — А что ты тогда предлагаешь? — хмыкнула Цин-Цин. — Спать с ним нельзя, издеваться — тоже. Цинсюань не успел ответить, как из кармана рубашки донеслась мелодия звонка. — Да? — ответил он, вставив в ухо наушник. — Сюань-эр, — донесся из наушника знакомый голос. — Цин-эр с тобой? — Да, она тут, — ответил Цинсюань, поманив к себе сестру. — Привет. «Кто это?» — жестом спросила Цин-Цин. «Дагэ», — указал на динамик Цинсюань. — Не было времени позвонить в последние дни, — устало произнес Ши Уду. — Как вы там? — Да всё отлично, ха-ха. Не переживай. Цин-Цин закатила глаза. Цинсюань всегда за нервным смехом прятал волнение и этим мог вызвать только больше вопросов. «Дай мне трубку!» — Цин-Цин протянула руку, обманывать брата у неё получалось намного лучше, чем у Цинсюаня. «Давай позже!» — отмахнулся Цинсюань и ответил старшему брату вслух: — Брат? Ты чего замолчал? «Он точно что-то заподозрил», — сокрушалась Цин-Цин, пытаясь достать у него из кармана второй наушник, но Цинсюань не позволял ей этого сделать, всё время уворачиваясь. — Осторожнее! — рявкнул на них мужик в очереди за билетами, на которого они случайно налетели. — Я слышу голоса на фоне. Чем вы там занимаетесь? — спросил наконец Ши Уду. — А-э-э… Отдыхаем? — неловко рассмеялся Цинсюань. — Отдыхаете? — переспросил Ши Уду, повысив голос и тем самым намекнув, что ждёт от него более подробных объяснений. — Всё хорошо, брат. — Цинсюань раскраснелся, от волнения ему стало недоставать воздуха и он начал обмахиваться ладонью, пока Цин-Цин не вручила ему в руки веер. — Мы это… Поплавать пришли. Да, поплавать. — Обманываешь? — Когда это я обманывал? — возмутился Цинсюань, чувствуя себя вдвойне неловко ещё и под суровым взглядом сестры. — Я приеду к вам на следующей неделе, — сказал Ши Уду, решив порадовать их. — Отдохнём все вместе как следует. — Тебя оправдали? — выхватив второй наушник у Цинсюаня, спросила Цин-Цин. — Почти, — ответил Ши Уду. — Я же говорил, вам не о чем беспокоиться. Дело практически улажено. — Я рада. — Цин-Цин аж засветилась от счастья. — Будем ждать твоего возвращения, — добавил Цинсюань. Голос Ши Уду сменился шумом, а затем из наушников донеслось: — Мне нужно идти. Я наберу вам позже, — бросил Ши Уду и положил трубку. Хорошие новости воодушевили близнецов ровно до того момента, как они вспомнили о Хэ Сюане. — И что нам тогда делать дальше? — спросила Цин-Цин, намекая на их незаконченный план справедливого возмездия. Цинсюань нахмурился. — А если брат что-то утаивает от нас, чтобы мы не беспокоились? — покачал он головой. — Нет, нам нельзя останавливаться, Цин-эр. Нужно довести начатое до конца. — Думаешь? — Вдруг этот хмырь опять возьмётся за брата? А так у нас будет хотя бы шанс остановить его. — Предлагаешь убить его на этих горках? — Цин-Цин кивнула в сторону аквапарка. — Брат не обрадуется, если узнает, что мы к этому как-то причастны. — Цин-эр! — воскликнул Цинсюань. — Конечно же нет! О чём ты только думаешь? — Остынь, я пошутила, — отмахнулась Цин-Цин. Однако высказанная вслух идея никак не давала ей покоя. Если бы Хэ Сюань по собственной глупости травмировался на горках — это стало бы заслуженным наказанием за то, что напрасно оговорил Ши Уду. Она считала такой исход событий справедливым, пусть и было чем-то неправильным собственноручно пытаться разыграть несчастный случай. Цинсюань её стремлений не разделял, но и препятствовать не смел. В отличие от сестры, он был твёрдо уверен в том, что с Хэ Сюанем в аквапарке ничего не могло случиться. Как только Хэ Сюань присоединился к ним — в своем новом костюме — Цин-Цин потащила его на самый опасный аттракцион, куда пускали не всех и часто предварительно запрашивали страховку или обязывали подписать соглашение. Хэ Сюаню, конечно же, не потребовалось ничего подписывать — Цинсюань, покупая браслеты с неограниченным входом, позаботился о том, чтобы им достался «олл-инклюзив» — с проставленными галочками напротив всех экстремальных горок. Когда люк предательски открылся и Хэ Сюань в одно мгновение исчез, близнецы осторожно подошли к краю и с интересом смотрели, как он летит вниз. — Как думаешь, разобьётся? — спросила Цин-Цин. — Кто знает, — Цинсюань пожал плечами, — но вряд ли после такого он захочет кататься на чём-нибудь ещё. Но, к их удивлению, Хэ Сюань не только благополучно пережил полет, но и выкарабкался из воды необычайно взбодрившимся. А после и вовсе не только с удовольствием соглашался на любые аттракционы с близнецами, но и умудрялся раз за разом уединяться с ними. По мнению Цинсюаня, Цин-Цин первая нарушила их уговор, затащив Хэ Сюаня в примерочную. С другой стороны, Цин-Цин искренне считала, что не сделала ничего такого — она лишь дразнила Хэ Сюаня и не думала заходить дальше, а вот Цинсюань напротив, устроил истерику и сам нарушил их уговор. Близнецы почти всё время безмолвно ругались и едва смогли прийти к компромиссу. Сколько бы они не таскали Хэ Сюаня по горкам — всё было без толку, и лишь уединяясь с ним у них оставалась возможность запечатлеть это и хоть как-то использовать в будущем. — Тогда заставим его сделать это в океанариуме, — договорились близнецы, пока Хэ Сюань отошёл в поисках надувного мяча. — Там есть отличное место, куда никто не ходит, а камеру едва можно заметить. Идея, поставить Хэ Сюаня в позорное положение, не оставляла их. Но в глубине души они понимали, что продолжают врать и самим себе, и друг другу. Трахаться с Хэ Сюанем им нравилось ничуть не меньше, чем Хэ Сюаню с ними. Слишком уж хорошо с ним было. Близнецам нравилось, что рядом с ним можно было не сдерживаться и ни в чем себе не отказывать. Так что по давней дружбе с одним из охранников, близнецы успели стереть видео с камер океанариума, перед этим скачав его себе, прежде чем кто-либо ещё успел увидеть, что они вытворяли у аквариумов. А на следующий день они решили повторить забег, вновь протащив Хэ Сюаня по различным экстремальным аттракционам. Особенно их интересовал тот, в который они не смогли попасть в прошлый раз. — Мин-сюн, а тебе нравятся акулы? — притворно улыбнувшись, поинтересовалась Цин-Цин. — Акулы? Мне? — Хэ Сюань, переживший очередное падение с ещё одной высокой горки аквапарка, не растерял своего задора: — Да я сам — акула — Тогда может тебе придётся по душе ещё один аттракцион? — Близнецы, ухватившись за его нелепую шутку, притащили Хэ Сюаня к закрытой площадке. Название, раскинувшееся над входом, не сулило ничего хорошего. — Сафари с акулами? — удивлённо спросил Хэ Сюань. — Да! Мы подумали, что тебе должно понравится, — подтолкнула его Цин-Цин, и в глазах Хэ Сюаня блеснул азартный огонёк, утопив любые остатки инстинкта самосохранения. — А давайте, — согласился он и, не дожидаясь близнецов, прошёл внутрь. Очереди, на столь необычный аттракцион, совсем не было. Мало кто отваживался погрузиться в бассейн прямиком в логово зубастых акул, при этом без каких либо защитных ограждений. Даже близнецы не рискнули пойти вместе с Хэ Сюанем, а на его удивлённый взгляд безапелляционно ответили: — Без нас. — Мы немного боимся, — пояснил Цинсюань, что было чистой правдой. Прыгнуть в бассейн с акулами они не рискнули бы даже под дулом пистолета. Но эти слова лишь подстегнули Хэ Сюаня продемонстрировать перед ними свою безумную храбрость. — Как думаешь, в этот раз ему не повезёт повстречаться с акулой? — спросила Цин-Цин с неугасающей надеждой в голосе. — Пф-ф-ф, это же «Мин-сюн», — усмехнулся Цинсюань. — Он не убиваем. Ты ещё не заметила? С замиранием сердца они ждали его, прячась в тени от палящего солнца. — Да как так? — не веря своим глазам, выпалила Цин-Цин, стоило Хэ Сюаню вернуться к ним счастливым и без единой царапины. — Что? — удивленно спросил Хэ Сюань. — Ты плавал с акулами и остался цел? — Цин-Цин неверяще обошла его, осмотрев со всех сторон; может со стороны это и выглядело наиграно, но они с Цинсюанем с детства боялись опасных морских обитателей и не верили, что с теми можно безопасно плавать в одном бассейне. — Я же говорил, нечего бояться. Акулы своих не трогают. — пошутил Хэ Сюань, чрезмерно довольный собой и аттракционом. Близнецы непонимающе переглянулись. «Знаешь, мне кажется, ему явно не хватало адреналина в жизни», — безмолвно произнёс Цинсюань, пока Хэ Сюань увлечённо изучал карту аквапарка. «И с нами он эту нехватку восполнил, да?» — усмехнулась Цин-Цин. Близнецы вновь переглянулись и испустили дружный вздох. Их план мести, кажется, совсем не работал.

***

Месть. ДеньХ День сменялся за днём. Втроём они вернулись в «Фэнфэн», но под предлогом того, что сидеть у моря под палящим солнцем очень скучно, близнецы вытаскивали Хэ Сюаня на более активный отдых то в море, то вглубь острова, и лишь непогода смогла загнать их назад в стены отеля. Близнецы от столь насыщенного отдыха устали так, как никогда не уставали прежде. А ведь их нередко называли теми ещё заядлыми тусовщиками! Но у Хэ Сюаня, казалось, внутри скрывался неиссякаемый источник энергии: его хватало на то, чтобы воплотить в жизнь все задумки близнецов, и в то же время уделить внимание каждому из них. Хоть о Хэ Сюане и ходили не самые приятные слухи, он оказался не таким, как его обрисовывали на форуме анонимных отзывов. За то время, что близнецы успели провести с ним, они смогли узнать его получше. Характер у него, возможно, был не самый дружелюбный, но и ничего плохого о нём нельзя было сказать. А при нужном подходе — без прежних издевательств и коварных планов по убийству — Хэ Сюань таял перед близнецами как мороженое, внутри которого всё это время скрывалась начинка из заботы и понимания. А ещё Хэ Сюань замечал попытки близнецов поймать его в ловушку — иногда подлавливал их на излишней неестественности, — но при этом никогда не противился, ни в чём не обвинял и даже подыгрывал их гиперболизированному флирту. Он позволял делать с собой всё, что вздумается, и близнецы никак не могли понять — почему? «Тебе не кажется, что нам сносит крышу от этого парня?» — Цин-Цин всё чаще прокручивала в голове слова Цинсюаня. И чем дольше они находились рядом с Хэ Сюанем, тем сильнее она начинала понимать, что Цинсюань, возможно, был прав ещё тогда. Как-то раз, встретившись со взглядом Хэ Сюаня, таким глубоким и томным, Цин-Цин смущенно хлопнула своими длинными ресницами. Она редко смущалась по настоящему, почти никогда не показывала слабости, не была ведомой. Но тут ей впервые захотелось утонуть в ком-то, отдаться полностью, чтобы она была только его, а он — её. И от осознания собственных чувств, Цин-Цин пронзил страх. Она попалась в свою же ловушку — это Хэ Сюань должен был влюбиться в неё! — и корила себя за то, что поддалась чужому обаянию. Цин-Цин совершенно не знала, что с этим делать. Они не имели права влюбляться в него. В самом деле, они не могли строить будущее с тем, кто представлял угрозу для их старшего брата. Цинсюань, измученный теми же сомнениями, не мог дать Цин-Цин желанного ответа, что же им делать дальше. Сомнения одолевали их всё сильнее, с каждым искренним взглядом, в каждом взаимном поцелуе, даже в очередной вечер, проведенный втроем в одной постели. Когда заласканный Хэ Сюань уснул, а Цинсюань засопел следом, Цин-Цин тихо выскользнула из кровати, накинула на себя халат и достала тонкий ноутбук из дальнего угла в шкафу. Она обещала брату не притрагиваться к нему, особенно при Хэ Сюане, но любопытство было сильнее. Достав по пути пару яблок из холодильника, Цин-Цин устроилась в мягком кресле и уткнулась в ноутбук в поисках хоть какой-то информации о семье Хэ Сюаня. «Кажется, он упоминал, что когда-то занимался плаванием», — задумчиво перебирала Цин-Цин то, что они успели узнать о Хэ Сюане. Ни откуда он родом, ни где учился, они так и не смогли выяснить. Цин-Цин пришлось действовать наугад, понемногу отсеивая лишнюю информацию. И вскоре она нашла толику сведений о некоем студенте Хэ: призёр по плаванию, должен был войти в сборную страны, но в последний момент отказался. Цин-Цин зацепилась за эту деталь. Хэ Сюаню тогда едва исполнилось шестнадцать, и это был его последний шанс развивать спортивную карьеру. Она прищуренно просматривала новостные строчки, заинтересовавшись, что же тогда могло произойти. Вряд ли, с его то упёртым характером, он отказался от такой возможности просто из минутной прихоти или страха. Цин-Цин также узнала в одной из статей, что Хэ Сюань родом из маленького южного городка, почти деревеньки. «А говорит без южного акцента», — с удивлением отметила Цин-Цин. Ещё час она потратила на то, чтобы найти всю возможную информацию о семье Хэ. Но ничего примечательного в ней не нашла — у Хэ Сюаня была самая обычная семья. Родители держали собственный небольшой ресторанчик, им помогали их дети: старший сын — отличник и подающий надежды спортсмен, и дочь, всего на год младше Хэ Сюаня. Однако идиллия тихой семейной жизни просуществовала недолго. Следом Цин-Цин нашла новость о пожаре. Тогда ресторан семьи Хэ сгорел, и домочадцы осталась не только без крова — практически без гроша. Но на этом несчастья семьи Хэ только начались. В ту роковую ночь выгорел весь район, а в поджоге обвинили Хэ Сюаня. Его на два года отправили в тюрьму, после этого он едва смог поступить в институт, не особо известный, после такого вершин не достигают. Цин-Цин не верила, что Хэ Сюань мог сделать что-то подобное, и от того сердце её предательски сжалось. Её стало ужасно жаль ни в чём не повинного мальчишку, у которого вся жизнь пошла под откос из-за ложного обвинения. Цин-Цин не желала подобного старшему брату, который уже давно мог постоять за себя, и уж тем более она не желала подобного тому, кто крепко поселился в её сердце. Дальнейшую судьбу Хэ Сюаня оказалось сложно отследить. Цин-Цин смогла найти только то, что его родители умерли — они и так были в возрасте, а трагедия их совсем подкосила, — пока он был в тюрьме, а о младшей сестре и вовсе никакой информации в сети не было. Цин-Цин тихо закрыла крышку ноутбука. На глаза навернулись слёзы, ей стало жалко их с Цинсюанем общего парня. Хэ Сюань и без них вкусил несладкой жизни и не заслуживал того, что они устроили ему в первые дни отдыха. Пусть их отношения и были игрой — курортным романом — но они не имели права так поступать с ним — играться с его чувствами, продолжая водить за нос. Она хлопнула себя по щекам, заставляя прийти в чувство. Не собираясь останавливаться на достигнутом, Цин-Цин вновь открыла ноутбук и поискала в интернете ещё немного о пожаре, в котором обвинили Хэ Сюаня. И чем больше она узнавала, тем отчётливее понимала, что возможно — возможно! — их старший брат мог быть замешан в несчастьях семьи Хэ. Район, в котором находился когда-то их ресторан, вскоре после ряда пожаров выкупил за бесценок некий господин Байхуа. Цин-Цин было хорошо известно это имя. Когда дела у Ши Уду пошли в гору и корпорация семьи Ши стала больше, чем небольшой торговой компанией, управление которой досталось ему от родителей, имя некоего Байхуа довольно часто мелькало на слуху. Тот желал отнять бизнес семьи Ши и не гнушался прибегать к гнусным методам. Даже близнецам досталось от этого маньяка: Цин-Цин отделалась сильным испугом, а вот у Цинсюаня остался на руке длинный зубчатый шрам, который тот в какой-то момент спрятал под изящной татуировкой. И в том, что Байхуа был напрямую связан с пожарами, у Цин-Цин не было ни малейшего сомнения. Старый трюк, чтобы отжать чужую землю почти задаром. Но то, что имя Ши Уду тоже мелькало в этой сомнительной сделке, заставило Цин-Цин сильно забеспокоиться. Она понимала, что если вернётся домой и сможет подключиться к корпоративной сети, то наверняка найдёт намного больше информации о том случае. Но сейчас даже этого ей было достаточно, чтобы понять: Хэ Сюань не просто так точил зуб на их старшего брата. Теперь, когда Цин-Цин лучше знала Хэ Сюаня, она не могла назвать его тем человеком, кто стал бы разбрасываться пустыми обвинениями забавы ради. Он потерял всё: дом, семью, будущее — не удивительно, что он жаждал отомстить и наверняка потратил годы на то, чтобы этого добиться: Байхуа казнили пару лет назад по обвинению в убийствах и наркоторговле, и сейчас Ши Уду вменяли в вину аналогичные преступления. — Сюань-эр, — Цин-Цин тихонько растормошила брата, заставляя проснуться, — нужно поговорить. Цинсюань нехотя выбрался из постели, сонно потирая глаза. Цин-Цин, не позволяя ему вновь упасть в желанную кровать, вытянула брата из постели за дверь номера и серьезно взглянула на него. — Цин-эр, — недовольно протянул Цинсюань, — это не могло подождать до утра? Цин-Цин помотала головой, и вместо ответа всхлипнула. — Цин-эр? — встрепенулся Цинсюань, проснувшись от расстроенного вида сестры. — Что случилось? — Кажется, мы ошибались насчёт Хэ Сюаня, — всхлипнула она, уткнувшись в брата, — и насчёт дагэ тоже. Цинсюань крепко обнял её. — Расскажи, что ты нашла? — сглотнув, спросил он. Цинсюань уже давно догадывался о тёмном прошлом брата и понимал, что сейчас его ждёт не самый простой разговор. Но услышанные от Цин-эр новости повергли его в шок. Он думал, что между Хэ Сюанем и их старшим братом произошло какое-то недопонимание, но теперь… Всю ночь близнецы не смогли сомкнуть глаз, обсуждая дальнейшие действия. А на утро, словно в насмешку над ними, Хэ Сюань неожиданно позвал их на свидание. — Зачем он так с нами? — со вздохом произнесла Цин-Цин. — Мы должны всё ему рассказать, — решил Цинсюань. — И кто из нас сделает это? Вопрос Цин-Цин повис в воздухе. Никто из близнецов не решался взять на себя эту роль, понимая, как тяжело будет сознаться во всём. Они не хотели разбивать мир Хэ Сюаня о тяжёлую правду, не хотели потерять его. Страх столкнуться с последствиями не давал им решиться на это. Особенно после всего, что они вместе пережили — и плохого и хорошего — слова застревали комом в горле, а сердце не позволяло поставить точку. Отказаться от предложения Хэ Сюаня пойти на свидание они тоже не могли — попросту не желали. Им хотелось ещё немного — ещё чуть-чуть — провести с ним хотя бы вечер под масками лжи. Сыграть последний акт, вложив в него настоящие, неподдельные чувства. Насладиться обществом друг друга в последний раз. Близнецы отправились в ресторан обеспокоенные и притихшие. К счастью, Хэ Сюань волновался не меньше и не замечал их озабоченного вида. Весь вечер близнецы не переставали бросать друг в друга немые вопросы, выразительно посматривая на Хэ Сюаня. «Скажи ему», — быстро бросил Цинсюань, когда Хэ Сюань ненадолго покинул их столик. — «Нам нечего уже терять». «Нет!» — запротестовала Цин-Цин, не на шутку испугавшись. — «Не сейчас». И только когда свидание подошло к концу и они вернулись к отелю, близнецы почти решились. «Ну же!» — взмолилась Цин-Цин. «Вместе?» — настаивал Цинсюань. Но Хэ Сюань не дал им и слова сказать: — Жду вас через полчаса у бассейна. И близнецы решили отложить тяжёлый разговор ещё ненадолго. «Цин-эр, кажется, у нас проблема», — едва заметно бросил Цинсюань, и обратился к Хэ Сюаню вслух: — Мы переоденемся и сразу к тебе. — Цинсюань быстро чмокнул Хэ Сюаня в щёку и потянул сестру за руку в сторону входа в отель. — Сюань-эр, не так быстро. Я же на каблуках! — взмолилась она. — Мы не можем заставлять его ждать, — с нажимом ответил Цинсюань. «Что ты задумал?» — спросила Цин-Цин, пихнув его в бок. «Ничего я не задумал. Там брат приехал! Ты разве не заметила?» — Цинсюань нервно сжал её ладонь и кивнул в сторону припаркованной у отеля машины Ши Уду. «Не-е-т, только не сейчас» — нервно выдохнула Цин-Цин. — «Что мы ему скажем? Мы же не можем…» «Давай скажем ему: Хэй, дагэ, знаешь, мы тут с твоим обидчиком пытались разобраться, но всё зашло не туда, и мы кажется по уши в него влюбились, ты же не против познакомиться с ним?» — наиграно показал Цинсюань Цин-Цин театрально закатила глаза. «Он ему голову оторвёт, если узнает», — фыркнула она. «У тебя отвратительная фиксация на оторванных головах, хватит смотреть ужастики!» — молчаливо воскликнул Цинсюань. «Я не смотрю ужастики! Это…» — Цин-эр, Сюань-эр, вот вы где, — окликнул их Ши Уду, прерывая безмолвный разговор. — Брат! — Близнецы вздрогнули и замерли, как нашкодившие дети. Ши Уду встал со своего кресла в холле и подошёл к ним. Выглядел он так, словно прямо после суда сел в самолёт, чтобы не терять времени и поскорее прилететь к ним. — Что-то случилось? — спросил Ши Уду, смерив их хмурым взглядом. — Наньгун Мао никак не могла мне внятно ответить, куда вы сегодня уехали. Близнецы нервно переглянулись: — Ха-ха, гуляли? — то ли спросил, то ли ответил Цинсюань, отчего получил локтём в живот от Цин-Цин. — Гуляли, — подтвердила Цин-Цин, — мы ведь всё-таки на принудительном отдыхе. — Необычный выбор для прогулок, — с сомнением ответил Ши Уду, оглядев их пристальным взглядом. — Для ресторана — самое то, — не соврал Цинсюань и подтолкнул сестру вперёд, с намёком, чтобы она отвлекала Ши Уду, а сам Цинсюань отправится к Хэ Сюаню и попробует увести его… куда-нибудь… как можно дальше от брата. Пока они не увидели друг друга. — И о ком вы там всё время переговариваетесь? — спросил Ши Уду. — А? Мы? — в унисон спросили близнецы, и Ши Уду покачал головой. — Думаете за столько лет, было сложно понять ваш язык? — спросил он и показал жестами: «Что вы успели натворить здесь?» — Да ничего такого, — хором отнекивались близнецы. Но как бы они не старались, не смогли ничего скрыть от брата и предотвратить его встречу с Хэ Сюанем. А стоило Хэ Сюаню выпрыгнуть голым из торта, как близнецы едва не сгорели от стыда. «Кажется мы заигрались», — едва не простонал Цинсюань. «Это конец», — выдохнула Цин-Цин, внутренне готовясь к самому худшему разговору, который только мог бы быть.

***

Завёрнутый по пояс в полотенце Хэ Сюань сидел на диване, уткнувшись лбом в сложенные замком руки, и слушал рассказ близнецов о том, что же происходило с ним — с ними — всё это время. И когда их монолог подошёл к сегодняшнему дню, они смолкли, словно не знали, что ещё можно сказать в сложившейся ситуации. «Хрень какая-то», — хотелось сказать Хэ Сюаню. Бессмыслица. Полная ж… Позволил себе разок в жизни отдохнуть и, пожалуйста, получил приключений на пятую точку. Во всех смыслах. Он с трудом поднял взгляд на этих двоих. Да, он мстил Ши Уду, а эти двое решили, что могут отомстить ему в ответ? Хэ Сюань покачал головой и прикрыл глаза. И как он сразу не догадался?! Знал же, что у Ши Уду из семьи остался кто-то — вот только кто именно, младшая сестра или брат, Хэ Сюаню так и не удалось понять. Но всё оказалось намного проще. Оба! Близнецы. Ши Цинсюань и Ши Цинсюань! Ши Цинсюань помноженный на два. И Хэ Сюань попался в их ловушку, клюнул на приманку, как глупая рыба, повёлся на такое откровенное разводилово под названием «курортный роман». — Хэ-сюн, — позвал его Цинсюань, и это обращение заставило Хэ Сюаня дёрнуться. Ну конечно, они с самого начала прекрасно знали, как его зовут. — Зачем? — выдохнул он. — Мы хотели посмотреть на того, кто оклеветал нашего старшего брата. — Оклеветал? — рыкнул Хэ Сюань. — Мы правда ничего не знали! Да и ты не спешил делиться с нами своим прошлым, — оправдывалась Цин-Цин. — Конечно, мы подумали, что ты просто пытаешься убрать конкурента… — И поэтому решили, что в праве испортить репутацию… — Кому? — спросил Хэ Сюань, но близнецы молча поджали губы. Подлецу, конечно же. Хэ Сюань в их глазах был обманщиком, который посмел оклеветать их любимого старшего брата, и заслуживал любого наказания. Ради этого они даже сами готовы были подставиться. Реальность ударила Хэ Сюаня обухом по голове, вдребезги разбив когда-то надетые им розовые очки. А учитывая обстоятельства, удар был в два раза больнее, пройдясь по самому уязвимому, что у него было — его самолюбию. — Прости нас, — тихо произнесла Цин-Цин. — За наши выходки, — добавил Цинсюань. — И за то, что брат сделал, тоже, — выдохнула Цин-Цин. — Разве теперь это имеет значение? — огрызнулся Хэ Сюань, отвернувшись. Ши Уду всё равно вышел на свободу, все старания Хэ Сюаня оказались впустую. Ещё и сам подставился, раскрыв себя прежде, чем его месть свершилась. С какой стороны не посмотри, Хэ Сюань проиграл. «Как же хорошо было просто жить под именем Мин И», — сокрушенно подумал Хэ Сюань, желая провалиться под землю. Здесь и сейчас. У Мин И в жизни был только прекрасный курортный роман и ничего больше. В отличие от Хэ Сюаня. — Лишь влажные мечты, да? — хмыкнул он, взглянув себе под ноги. — Какого-то мужика-социофоба. Хэ Сюань злился, больше всего на себя, из-за того что позволил себе попасть в такую дурацкую, нелепую ситуацию. Купился на красивые глаза и сладкие речи как последний кретин. Да кому он в действительности нужен? Знал же. Ещё как знал, что всё это — глупая игра. Мог и спросить в конце концов, хотя бы попытаться разузнать, с кем связался. Сам виноват, ослабил бдительность и, чёрт подери, позволил себе влюбиться по уши не в кого-то, а в младшего брата и сестру своего ненавистного врага. — Прости, — виновато произнес Цинсюань. Цин-Цин достала флешку и положила на стол. — Здесь все материалы. — Мы никуда их не выкладывали, — заверил его Цинсюань. — Даже себе копии не оставили. Можешь делать с ними, что хочешь. — И не такой уж ты социофоб, — попытался разрядить обстановку Цинсюань, но гнетущая атмосфера лишь стала тяжелее. — Трудно свыкнуться с мыслью, что всё было игрой, — выплюнул Хэ Сюань и, схватив флешку со стола, поднялся с места, собираясь уйти. — Мы… — начала Цин-Цин. — Не было, — парировал Цинсюань. Хэ Сюань остановился, не оборачиваясь. — Это не было игрой, — поддержала брата Цин-Цин. — Если только поначалу, но в остальное время мы были искренне с тобой. — И я должен вам поверить? — бесцветным голосом спросил Хэ Сюань. — После всей этой лжи? — У нас были на то свои причины, — сказала Цин-Цин. — В любом случае мы классно провели время. — признался Цинсюань. — Я ни о чем не жалею, Хэ-сюн. — Ты зовешь не того, — выплюнул Хэ Сюань и, резко открыв дверь, рывком нырнул в коридор. — Мин-сюн, постой! — почти сразу отреагировала Цин-Цин. — Мы собираемся в Макао, — бросил ему вслед Цинсюань. — Если надумаешь, присоединяйся! Они надеялись, что Хэ Сюань их услышит и, возможно, поймёт. Со временем.