Легенда о пожирателе тьмы

Лондон. 1888 год.   Холодный ночной воздух Лондона пропитан туманом и влажностью. Улицы пустынны, только редкие фигуры мелькают в отблесках газовых фонарей. Где-то вдалеке раздаётся завывание сирены, но этот звук кажется приглушённым, словно за стеной густого морока. Фэйт очнулась на мостовой, ощущая, как холод булыжников пробирается сквозь одежду. Голова гудела, будто после удара, а в носу стоял резкий запах крови. Она моргнула несколько раз, пытаясь прояснить зрение, и тут же замерла. Перед ней, освещённое дрожащим светом фонаря, лежало тело. Лиззи. Её светлые волосы спутаны и испачканы кровью, а в широко раскрытых глазах застыла мольба. Горло перерезано, алый след растёкся по воротнику платья, напоминая маковый узор. Фэйт резко втянула воздух, отшатываясь назад. — Чёрт… Она не понимала, как оказалась здесь, но одно было ясно — она должна была спасти Лиззи. Или… разве это было её делом? В голове не складывалось. Что-то здесь не так. — Что случилось? — раздался голос из-за спины. Фэйт резко обернулась. В полутьме стоял Лэндон, его лицо было бледным, но собранным. Он опустился на колени рядом с телом Лиззи и осторожно коснулся её щеки. Она четко помнила. Он был ей как отец, лорд Кирби приютил ее, и хоть и был ее возраста, но вел себя ответственно подающая джентельмену и главе своей семьи. — Это… не может быть, — его голос дрожал. — Она… она же… — Была жива несколько часов назад, — мрачно закончила за него Фэйт. Леди Элизаббет Зальцман всегда вела себя слишком прямолинейно, из семьи тесно общались, и она знала ее с детства. Эта блондинка была важна для Фэйт.  Что-то в этом ощущалось неправильным. Она знала Лиззи, знала, что та не могла просто так оказаться в переулке ночью. Или могла? В голове рождались вопросы, но ответов не было. — Нам нужно идти в участок, — твёрдо сказал Лэндон. — Детектив уже в курсе. Мы не первые, кто нашёл её. Фэйт хотела возразить, но в этот момент услышала знакомый голос. — Вы двое. Назад от тела. Из тени вышла мисс Майклсон. На ней был строгий тёмный костюм, а в руках она держала блокнот. Взгляд серьёзный, чуть прищуренный, изучающий. Детектив Майклсон. Ее семья возглавляла сенат, великая семья, богатая. Иногда Фэйт мечтала стать частью, потому что они всегда заботились друг о друге, до кончины отца Хоуп… который покинул этот мир загадочным образом.  Фэйт почувствовала странный укол. Что-то в этом казалось до боли знакомым, но мысли ускользали. Она знала Хоуп, знала, что та всегда лезла в её дела… но сейчас это было нечто другое. Леди Хоуп постоянно ее докучала, она ее всегда раздражала, потому что вела себя как ее мать. Между лордом Кирби и Хоуп сложились трепетные чувства и Фэйт подозревала что скоро ее опекун сделают предложение руки и сердца богатой наследнице семьи Майклсон. — Выглядишь так, будто мне лучше сразу надеть наручники, — с ухмылкой сказала Фэйт, скрестив руки на груди. — Не шути, — жёстко отозвалась Хоуп. — Здесь убили человека. И я хочу знать, что ты тут делаешь. Хоуп медленно поднялась, её лицо было мрачным, взгляд напряжённым.   — Мы должны сообщить в участок, — сказала она, но в её голосе не было привычной уверенности.   Лэндон шагнул ближе, глядя на тело Лиззи, и побледнел.   — Это… — он осёкся, будто не веря своим глазам.   Фэйт смотрела на него, чувствуя, как в груди растёт тревога. Всё в этой ситуации было невыносимо неправильным. Лиззи мертва. Лиззи.   Но у неё не было времени осмыслить происходящее — из переулка донёсся глухой стук шагов. Кто-то приближался.   — Уходим, — резко скомандовала Хоуп, схватив Фэйт за запястье. — Если не хотите оказаться на месте Леди Элизабет. Лэндон кивнул и метнулся следом. Они скрылись в тени, прильнув к холодному кирпичу здания.   Шаги приблизились.   Из тумана вышел мужчина в длинном плаще. Его лицо терялось в густой тени, но свечение газового фонаря выхватило из мрака капли крови, алевшие на рукаве.   Фэйт почувствовала, как напряглась Хоуп.   — Это он? — прошептала Фэйт.   — Вряд ли, — так же тихо ответила Хоуп. — Убийца никогда не показывается так открыто. Даже в Скотлэнд-ярде придерживаются этой теории.  Фигура остановилась рядом с телом Лиззи. Мужчина медленно присел, провёл пальцами по крови, затем поднялся… и повернулся в их сторону.   Фэйт затаила дыхание.   Глаза мужчины… В них была странная пустота, нечто хищное.   Он сделал шаг вперёд.   — Бежим! — Хоуп резко рванула вперёд, увлекая Фэйт за собой.   Лэндон бросился следом.   Тёмные улицы Лондона будто ожили, становясь лабиринтом, заворачивались в пугающем вихре теней. Фэйт не знала, куда они бегут, знала лишь одно — если их поймают, следующими жертвами станут они.   **Но почему-то внутри неё росло ощущение, что она уже проходила через это прежде…** Они свернули в узкий переулок, где пахло сыростью и разлагающимся мусором. Тени на стенах вытягивались, словно тянулись за ними, искажённые газовым светом. Фэйт слышала, как бешено колотится её сердце, но останавливаться было нельзя.   Сзади раздался звук шагов. Нет, не один человек. Несколько.   — Они нас поджали, — прошипела Хоуп, вглядываясь в темноту.   Фэйт резко остановилась, осматриваясь. Путь назад отрезан, впереди — тупик, сбоку — железная лестница, ведущая на крышу.   — Нам наверх, — бросил Лэндон, уже карабкаясь вверх.   Фэйт бросила быстрый взгляд на Хоуп, и та, прищурившись, махнула рукой:   — Лезь, прикрою.   Но как только Фэйт схватилась за холодные прутья лестницы, раздался выстрел.   Хоуп вскрикнула и схватилась за плечо. Лорд Кирби вскрикнул ее имя, спрыгивая с лестницы к возлюбленной. Фэйт замерла, её дыхание сбилось.   Из тени вышел новый человек — высокий, в тёмном костюме, с револьвером в руке.   — Не двигаться, — раздался хриплый голос.   Фэйт и Лэндон замерли, Хоуп, стиснув зубы от боли, выпрямилась. Как будто пули не приносили ей физического вреда, как будто она была неубиваемая. — Кто вы? — резко спросила она.   Незнакомец шагнул ближе. Свет фонаря осветил его лицо.   Фэйт задохнулась.   Это был Эзра. Живой.  Ее бывший жених. Который должен быть мертв. Но его глаза… Они были чужими. Холодными.   Он медленно поднял револьвер и направил его на них.   — А теперь, леди и джентльмены, — произнёс он почти насмешливо, — самое время поговорить. Фэйт замерла, холодный страх сжал её горло.   — Эзра… — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Ты ведь… ты мёртв.   Эзра ухмыльнулся, его пальцы легко скользнули по рукоятке револьвера.   — Знаешь, дорогая, слухи о моей смерти оказались… слегка преувеличены.   Его голос был одновременно знакомым и чужим. Тот, кого она когда-то знала, с кем делила запретные ночи, полные шёпота и тайн, исчез. Остался лишь человек с ледяным взглядом, оружием в руках и намерениями, которые она не могла разгадать.   — Ты исчез, — её пальцы сжались в кулаки. — Ты оставил меня одну, а теперь появляешься вот так, с пистолетом в руках?   — О, поверь, я не планировал, чтобы мы встретились при таких обстоятельствах. — Он склонил голову, изучая её с пугающим интересом. — Но разве не красиво? Весь этот театр теней, охота на призраков прошлого… И я — твоя главная загадка. — Какого чёрта ты задумал, виконт? — резко спросила Хоуп, её лицо оставалось напряжённым, но в глазах читалась ярость.   Эзра не обратил на неё внимания. Его взгляд был прикован только к Фэйт.   — Я здесь ради неё.   Фэйт почувствовала, как внутри всё похолодело.   — Ради меня?   — Ради нас, дорогая, — его голос стал мягче, почти ласковым. — Думаешь, я просто исчез? Нет. Я узнал правду. О тебе. О нас.   Она сделала шаг назад.   — Я не понимаю…   Эзра усмехнулся и сделал шаг вперёд.   — Ты скоро поймёшь. Но сначала… — он бросил взгляд на Хоуп и Лэндона, затем снова посмотрел на Фэйт. — Нам нужно избавиться от лишних ушей.   Он резко поднял револьвер.   — Нет! — выкрикнула Фэйт, вставая перед Хоуп.   Выстрел раздался, расколов тишину ночи.   Фэйт почувствовала, как что-то горячее и липкое стекает по её руке. Боль пришла мгновенно, острая, обжигающая.   Она рухнула на колени, схватившись за плечо.   Эзра шагнул ближе, присел перед ней и взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.   — Ты ведь чувствуешь это, Фэйт? — прошептал он. — Правду, которая всегда была рядом, но ты её не замечала.   Её дыхание сбилось.   — Что… за правду?   Эзра улыбнулся.   — О нас. О том, кто мы есть на самом деле. Мы еще встретимся, я обещаю.   И вдруг всё вокруг дрогнуло, как будто реальность начала рушиться. Свет газовых фонарей стал тусклым, тени на стенах зашевелились.   Фэйт зажмурилась, а когда снова открыла глаза…   Эзры уже не было. Он опять исчез. Она стояла в том же переулке, но теперь всё выглядело иначе.   Город казался призрачным, словно она оказалась внутри кошмара.   А вдалеке, на мостовой, в тумане маячила ещё одна фигура.   Хоуп и Лэндон подхватили и поставили на ноги юную мисс. Тоже не до конца понимая, что сейчас произошло. От Хоуп оущушлксь холодная ярость растекающая по ее телу. Она не позволит какому то виконту стрелять в себя и в подопечную мистера Кирби. В следующий раз она вырвет руки этому джентельмену и засунет их.. К ним медленно приближалась Кэссиди. Фэйт попыталась глубже вдохнуть, но воздух казался тяжёлым, пропитанным дымом и страхом. Кэссиди двигалась неспешно, почти грациозно, её тёмное платье мягко скользило по мостовой, а в темных глазах плясал холодный огонь. Каштановые волосы были рассыпаны по плечам локонами, что не подобало для Юнной незамужней леди. На уголке губ была растерто красное пятно, как будто она пила красное вино совсем недавно. — Дорогая мисс Кирби, — её голос звучал ласково, но в нём читалась едва уловимая насмешка. — Вы выглядите так, словно увидели призрака.   Фэйт стиснула зубы, чувствуя, как боль от раны отдаётся в каждой клетке тела.   — Разве не так, леди Кэссиди? — слабо усмехнулась она, не желая показывать слабость.   Кэссиди, казалось, получила удовольствие от этого ответа. Она наклонила голову, изучая Фэйт с лёгким любопытством.   — Вы всё так же прямолинейны… — протянула она. — Но скажите, что вас пугает больше: тот, кого вы потеряли, или тот, кто вернулся?   Фэйт невольно напряглась.   — Ты же не просто так здесь.   — Разумеется, нет. — Кэссиди вздохнула, будто ей наскучил этот разговор. — Я здесь, чтобы напомнить вам, что игра ещё не окончена. Джек Потрошитель всё ещё среди нас, и если вы продолжите медлить, то скоро окажетесь следующей в его списке.  Фэйт прикусила губу, переводя взгляд на Хоуп и Лэндона. Они внимательно слушали, но не вмешивались.   — Если ты так много знаешь, леди Кэссиди, быть может, ты поделишься своими догадками?   Кэссиди улыбнулась, её глаза блеснули хитрым светом.   — Скажем так, в Лондоне нет ничего более опасного, чем правда. Особенно, если её скрывает кто-то, кому вы когда-то доверяли.   Фэйт почувствовала, как внутри всё сжалось.   — О ком ты говоришь?   — Ах, дорогая, — Кэссиди кокетливо взмахнула веером, прикрывая полуулыбку. — Вам ли не знать?   Она развернулась и, не сказав больше ни слова, растворилась в тумане, оставив после себя лишь аромат жасмина.   Фэйт невольно сжала пальцы в кулак.   — Проклятье, она всегда так делает? — пробормотала Хоуп, глядя вслед Кэссиди.   Лэндон задумчиво кивнул.   — И, как правило, её намёки не бывают безосновательными.   Фэйт бросила на него настороженный взгляд.   — Вы говорите так, словно знаете больше, чем хотите сказать.   Лэндон усмехнулся, но его лицо оставалось серьёзным.   — А если так?   Фэйт нахмурилась.   — Если вы что-то знаешь, то самое время поделиться этим. Я следующая жертва маньяка, и я не хочу сегодня умирать. Он сделал шаг вперёд, и вдруг его лицо осветил неверный свет фонаря. На секунду Фэйт показалось, что его черты исказились, стали более резкими, почти чужими.   — Есть вещи, о которых лучше не говорить вслух, мисс Кирби, — тихо произнёс он. — Особенно в этом городе.   Она хотела возразить, но Хоуп прервала её, шагнув вперёд.   — Нам нужны факты. Кем был Эзра в этом городе? Моя любовь, если ты скрываешь что-то что может помочь для его поимки, то я не приму твою руку. Я вырву ее. Лэндон задержался на мгновение, словно что-то решая, а затем медленно произнёс:   — Он был больше, чем казался. Говорят, у него были связи… в самых тёмных уголках Лондона.   Фэйт почувствовала, как её сердце пропустило удар.   — Ты хочешь сказать, что он связан с Джеком Потрошителем?   Лэндон не ответил сразу. Вместо этого он повернулся и медленно пошёл по тёмной улице.   — Если хотите узнать правду, я знаю, где искать.   Фэйт обменялась взглядами с Хоуп.   — Что скажешь, напарница? — тихо спросила она.   Хоуп покачала головой, но уголки её губ чуть дрогнули.   — Ты всё равно не послушаешься, даже если я скажу «нет».   — Верно, — ухмыльнулась Фэйт.   И они последовали за Лэндоном, исчезая в тумане ночного Лондона. Тёмные улицы Лондона обволакивали их, как живое существо, наблюдающее из каждой подворотни. Фонари дрожали в ночном ветру, отбрасывая зыбкие тени на мостовую, а влажный воздух напоминал тяжёлое дыхание чего-то невидимого. Лэндон шагал уверенно, не оглядываясь, а Хоуп и Фэйт следовали за ним, напряжённо вслушиваясь в ночные звуки.   — Ты собираешься сказать, куда мы идём? — наконец нарушила молчание Хоуп, её голос прозвучал чуть резче, чем обычно.   Лэндон бросил на неё короткий взгляд через плечо.   — В «Гнездо».   Фэйт нахмурилась.   — Никогда о таком не слышала.   Лэндон криво усмехнулся.   — Это не место, о котором говорят в приличном обществе. Но если Эзра действительно был связан с кем-то опасным, то мы найдём ответы именно там.   Фэйт почувствовала, как внутри всё сжалось. Имя Эзры звенело в её голове, пробуждая что-то глубоко внутри. Она не знала, почему его смерть отозвалась такой болью. Казалось, будто она потеряла не просто знакомого, а кого-то… важного.   Они свернули в узкий переулок, и Лэндон остановился перед массивной дверью, к которой вела короткая лестница. Он трижды постучал, затем постучал ещё дважды в особом ритме.   Дверь открылась.   Перед ними стоял мужчина в дорогом, но слегка помятом костюме, его взгляд был цепким и оценивающим.   — Назовите пароль, — процедил он.   Лэндон слегка склонил голову.   — «Ворон знает, когда ночь закончится».   Мужчина молча кивнул и отступил, пропуская их внутрь.   Фэйт и Хоуп застыли у входа в бар, когда из полумрака к ним вышел мужчина в идеально подогнанном костюме, с ледяным взглядом, в котором читалась опасность. Фэйт ощутила, как Хоуп напряглась рядом, сжав кулаки. — Отец, — голос Хоуп был ровным, но в нём слышались нотки напряжения. Фэйт удивлённо посмотрела на неё. Её отец? Почему-то это казалось правильным, но в то же время вызывало тревогу.  Никлаус Майклсон ухмыльнулся, внимательно оглядев их. — Давненько не виделись, малышка, — в его голосе звучала смесь насмешки и тёплой грусти. — И ты не изменилась. Всегда ходишь туда, где кровь. Вся в своего отца. Хоуп стиснула зубы. — Говорят, ты мертв, — парировала она.  — Говорят, многое, но это не значит, что всё правда, — он сделал шаг вперёд, бросив быстрый взгляд на Фэйт. — И кто твоя спутница? Фэйт не отвела взгляда.  — Фэйт, — коротко ответила она. Хоуп не выглядела так, как будто неожиданное воскрешение отца было для нее новостью. Она как будто знала, что он не умирал, что он был все это время в Лондоне. И в голове Фэйт закралась мысль не он ли «Джек-потрошитель» — Что ж, весьма подходящее имя для этого города, — Клаус окинул её оценивающим взглядом, затем вновь перевёл внимание на Хоуп. — Вы, должно быть, ищете убийцу? — Возможно, — осторожно ответила Хоуп. — Зависит от того, знаешь ли ты что-то полезное. — Я знаю многое, — Клаус усмехнулся. — Например, что вы копаетесь не в том направлении. Джек Потрошитель — это всего лишь отвлекающий манёвр. Фэйт нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Настоящая угроза куда ближе, чем вам кажется, — Клаус посмотрел прямо на Хоуп. — А тебе, моя дорогая дочь, стоит быть осторожнее. Лондон умеет хранить свои секреты. Тебе ли не знать. Ты Майклсон. Хоуп тяжело вздохнула. — Ты говоришь загадками, как всегда. — Загадки — это способ проверить, насколько ты готова услышать правду, — Клаус наклонил голову. — Но раз ты здесь, значит, ты уже чувствуешь, что всё не так просто. Разве не так? Хоуп не ответила, но её глаза сверкнули яростью. Фэйт ощутила, как напряжение между ними нарастает. — Где нам искать ответы? — спросила она. Клаус улыбнулся, словно предвкушая нечто забавное. — В том месте, где начинается и заканчивается каждая история… — он сделал паузу. — В театре.  Затем он развернулся и растворился в темноте, оставив их с ещё большим количеством вопросов, чем прежде. Фэйт и Хоуп обменялись настороженными взглядами. Театр? Какое отношение он имел к убийствам? Но Клаус исчез, не дав возможности задать ему вопросы.  — Великолепно, — Фэйт вздохнула, оглядываясь в сторону темного переулка, куда он ушел. — Он дал нам таинственный намёк и исчез. Просто потрясающе.  Хоуп сжала кулаки, её губы сжались в тонкую линию.  — Это в его духе, — процедила она. — Но он никогда не говорит просто так. Если он упомянул театр, значит, там действительно что-то важное.  Фэйт нахмурилась.  — Ты ему веришь?  — Не знаю, — призналась Хоуп. — Но у меня нет причин не верить. Он… мой отец. Он не станет зря тратить своё время.  Фэйт пожала плечами.  — Что ж, тогда у нас нет выбора. Надеюсь, этот театр стоит того, чтобы туда идти.  — Стой. — Боже, да что такое, мисс? — Раздражение от наследницы прям исходило. — Где лорд Кирби? — Фэйт встревожено обвела взглядом улицу. — Черт. *** Театр «Олимпия» возвышался среди старых зданий, его фасад был украшен витиеватыми узорами, а тусклый свет фонарей придавал ему зловещий вид. Казалось, что даже тьма здесь была плотнее.  Они поднялись по ступеням, и Фэйт толкнула тяжёлую дверь. Внутри их встретил приглушённый свет и тишина. Красные бархатные кресла в зале казались заброшенными, а сцена была укутана пылью.  — Не нравится мне это, — тихо сказала Фэйт.  — Не тебе одной, — Хоуп сжала плечи.  Внезапно свет в зрительном зале вспыхнул, и на сцену вышел человек. Высокий, в строгом сюртуке, с тёмными глазами, наполненными скрытым весельем.  — Добро пожаловать, дамы, — его голос разнёсся по залу. — Вы пришли вовремя.  Фэйт напряглась, а Хоуп прищурилась.  — Кто ты? — резко спросила она.  — Ах, конечно, как невежливо с моей стороны, — мужчина склонил голову. — Меня зовут Себастьян. Я — хозяин этого театра. И у нас с вами сегодня особенное представление.  Фэйт метнула взгляд на Хоуп, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее.  — Ты уверен, что твой отец имел в виду именно этот театр?  — Теперь уже не важно, — тихо ответила Хоуп. — Мы здесь. И, похоже, нас уже ждали.  Себастьян медленно спустился по лестнице, ведущей со сцены в зал, и остановился прямо перед ними, склонив голову на бок, словно изучая их.   — Вы ведь ищете ответы, не так ли? — его голос был мягким, но в нём сквозило что-то недоброе.   — Мы ищем убийцу, — резко ответила Хоуп, скрестив руки на груди.   — Ах, да… убийцу, — Себастьян усмехнулся. — Как удобно сводить всё к одной персоне. Но скажите мне, дамы, кто важнее: убийца или его мотив?   Фэйт стиснула зубы.   — Где Лэндон? — выпалила Хоуп.   Мужчина чуть приподнял брови, явно удивлённый её вопросом.   — Лэндон… — он задумчиво произнёс это имя, словно пробуя его на вкус. — Ах, вы имеете в виду юношу, который так отчаянно искал способ спасти вас?   Фэйт почувствовала, как внутри всё похолодело.   — Где он? — повторила она, голос её стал жёстче.   Себастьян усмехнулся, медленно оглядывая их обеих.   — Боюсь, он выбрал другой путь. У него тоже была загадка, своя собственная… но, как и все актёры, он ушёл за кулисы раньше времени.   Хоуп нахмурилась.   — Что это значит?   — То, что он сделал выбор, — голос Себастьяна стал холоднее. — Он мог остаться на сцене, но решил покинуть спектакль. Разве это не то, что делает каждый человек в конце своей истории?   Фэйт напряглась, её пальцы сжались в кулак.   — Ты хочешь сказать, что он мёртв?   — О, нет, — Себастьян покачал головой. — Не будем спешить с выводами. Скажем так… он ушёл туда, где ответы приходят позже, чем хотелось бы.   Фэйт почувствовала, как её охватывает паника, но Хоуп шагнула вперёд и жёстко посмотрела на Себастьяна.   — Значит, он всё ещё жив.   Себастьян усмехнулся.   — Может быть. Может быть, нет. Всё зависит от того, насколько хорошо вы сыграете свою роль.   Хоуп сжала челюсти, её глаза вспыхнули злостью.   — Ты играешь с нами.   — Ну конечно, — легко признал он. — Ведь это театр, не так ли? А теперь, дамы, время занять свои места. Шоу начинается.   В этот момент все двери в зале с грохотом захлопнулись. Свет погас.   А затем занавес сцены медленно поднялся, открывая перед ними нечто, от чего кровь стыла в жилах. На сцене, освещённой единственным направленным лучом света, висело тело. Фэйт резко вдохнула, когда её глаза уловили знакомые черты. Лиззи. Хоуп застыла рядом, но через мгновение уже шагала вперёд, сжимая кулаки. — Что это за дьявольский спектакль? — её голос был холоден, но внутри кипел гнев. Себастьян невозмутимо поднял руки. — Спектакль, как ты выразилась, лишь отражение ваших собственных шагов. Каждое действие имеет последствия. Разве не так? Фэйт сделала шаг вперёд, её сердце бешено колотилось. — Это ловушка. Это не настоящее. Себастьян усмехнулся. — А что здесь настоящее, Фэйт? Она открыла рот, но замерла. Всё вокруг вдруг начало меняться. Свет мерцал, и театр казался то роскошным, с красными бархатными креслами и золотыми узорами, то серым и заброшенным, с прогнившими досками сцены. Лиззи… она качнулась в воздухе, но в следующий момент её тело исчезло. Хоуп стиснула зубы. — Это очередной трюк. Себастьян покачал головой. — Нет. Это воспоминание. — Чьё? — спросила Фэйт. — Ваше. Тишина повисла в воздухе. Фэйт ощутила, как внутри нарастает паника. — Я бы… я бы вспомнила, если бы… — Уверена? — Себастьян шагнул ближе. И вдруг вокруг них снова всё поменялось. Они больше не стояли в театре. Теперь это был переулок, мокрый от дождя, с едва мерцающим фонарём. И там, на земле, лежал Лэндон. Хоуп рванулась вперёд, но словно наткнулась на невидимую стену. — Нет! — её крик отразился от стен. Лэндон поднял голову. Его губы двигались, но слов она не слышала. Затем кто-то вышел из тени. Человек в длинном плаще с поднятым капюшоном. В одной руке он держал окровавленный нож. Фэйт замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок.   Перед ней, в полумраке переулка, Лэндон с трудом поднимался с земли. Капли дождя смешивались с кровью на его лице.   Но её взгляд был прикован не к нему.   Фигура в плаще шагнула вперёд, и капюшон соскользнул.   Перед ней стояла Хоуп.   Только это была не совсем она.   Черты лица те же, но взгляд… В этих глазах не было ни капли тепла. Холодные, наполненные тьмой, они вспыхивали чем-то хищным.   — Ты… — Фэйт не могла выговорить ни слова.   — Разве ты не знала? — голос был одновременно её и не её. — Разве ты не чувствовала меня всё это время?   Хоуп, та, что сидела рядом с телом Лэндона, сжала зубы, её дыхание сбилось.   — Нет… — её голос был низким, почти рычащим. — Это невозможно.   Её тёмная копия усмехнулась.   — Возможно. И всегда было.   Она склонила голову, наблюдая за Фэйт, будто изучая добычу.   — И ты, — её голос стал мягче, почти нежным. — Ты ведь тоже меня чувствуешь, не так ли?   Фэйт сглотнула, но не отвела взгляд.   — Что… ты такое?   — О, не притворяйся, что не знаешь. Я — то, кем ты боишься стать. Как и она, — она кивнула на Хоуп. — Ты всё ещё думаешь, что Джек Потрошитель — кто-то извне? Нет, Фэйт. Это всегда была я.   Фэйт почувствовала, как внутри всё переворачивается.   — Но почему?..   — Потому что это твоя природа. Так же, как и её, — она кивнула на Хоуп. — Я твоя тёмная сестра, как и её тень была ею.   Хоуп сжала кулаки, её голос сорвался:   — Я тебя уничтожила…   — Уничтожила? — тёмная Хоуп рассмеялась. — Ты всего лишь спрятала меня. Но я всегда здесь. И я всегда знала, что однажды ты приведёшь её ко мне.   Фэйт почувствовала, как по коже пробежал холод.   — Ты хочешь меня научить…   — Разумеется, — тёмная Хоуп шагнула ближе. — Ты думаешь, что у тебя есть выбор?   — У меня есть. — Фэйт вскинула голову, не отводя взгляда.   — О, дорогая, у тебя его никогда не было.   — Да иди ты, — внезапно отрезала Хоуп.   Тёмная копия удивлённо вскинула брови.   — Что?   — Я сказала — иди ты, — Хоуп шагнула вперёд, в её голосе звучало презрение. — Ты ведёшь себя так, будто знаешь меня. Но ты — не я.   Тьма улыбнулась.   — О, а вот и твоя привычка отрицать очевидное.   — Очевидное? — Хоуп усмехнулась, её глаза сверкнули гневом. — Если бы ты действительно была мной, ты бы знала, что мне плевать на твои дешёвые манипуляции.   Она выхватила кинжал и без колебаний вонзила его в грудь тёмной копии.   Фэйт вздрогнула, но ничего не сказала.   Тёмная Хоуп пошатнулась, но не исчезла. Она просто рассмеялась, хватая Хоуп за запястье.   — О, малышка… Ты не можешь убить то, что живёт внутри тебя.   — Значит, заставлю замолчать, — прорычала Хоуп, выдернув лезвие.   Но тень уже рассеивалась, её смех эхом разлетался по переулку.   Фэйт почувствовала, как её сердце бешено колотится.   — Она была права.   — Нет, — Хоуп не отводила взгляда от темноты. — Она была удобной ложью.   Фэйт глубоко вдохнула, собирая мысли.   — Тогда… кто мы, если не то, что она говорила?   Хоуп посмотрела на неё.   — Мы — это мы. Со всем, что в нас есть.   Фэйт встретилась с её взглядом.   — И ты в это веришь?   Хоуп ухмыльнулась, её голос был ровным, но в глазах вспыхнуло что-то тёплое.   — А у меня есть выбор? Фэйт медленно выдохнула, пытаясь собраться. Хоуп стояла рядом, всё ещё сжимая кинжал в руке, но теперь её поза была менее напряжённой.   — Мы это мы, — повторила Фэйт, словно пробуя эти слова на вкус.   Её взгляд метнулся вниз, к земле, и тут что-то привлекло её внимание.   — Хоуп… — её голос стал осторожным.   Хоуп заметила перемену в её тоне и тоже опустила взгляд.   Прямо под их ногами, словно выжженное на мостовой, появилось слово. Оно вспыхнуло бледным светом, словно пробиваясь сквозь тьму.   **«Принятие»**   Фэйт сглотнула, ощущая, как внутри поднимается странное чувство — смесь осознания и облегчения.   — Принятие… — медленно произнесла она.   Хоуп долго смотрела на слово, её губы дрогнули, но затем она выдохнула и тоже произнесла:   — Принятие.   Как только слово сорвалось с их губ, мир вокруг вздрогнул.   Тьма, которая давила на них всё это время, начала рассеиваться, словно туман на рассвете. Улицы Лондона начали таять, переулки растворялись в воздухе, превращаясь в нечто неуловимое.   Фэйт ощутила, как лёгкость окутывает её тело, словно что-то невидимое наконец-то отпустило её.   — Мы уходим… — прошептала она.   Хоуп закрыла глаза, позволяя этому ощущению заполнить её.   И мир перед ними рассыпался на части. Голова Фэйт гудела, словно по ней проехался грузовик. Каждое движение отзывалось тупой болью, а веки казались тяжелее свинца.   Она застонала, медленно приходя в себя, и ощутила, что сидит в машине — ремень безопасности давил на грудь, а прохладное стекло окна касалось её виска.   Фэйт моргнула несколько раз, заставляя себя сфокусироваться. Свет фонарей за окном пробивался сквозь ночную тьму, окрашивая салон мягким оранжевым светом.   Она повернула голову к водителю и почувствовала, как внутри всё сжалось.   За рулём сидел парень. Эзра. Но не тот Эзра, которого она помнила. Его светлые волосы исчезли, сменившись густыми тёмными прядями, чуть небрежно уложенными. Он выглядел так же, но в то же время иначе — в глазах читалась усталость, словно за то время, что они не виделись, он успел прожить целую жизнь.   Фэйт сузила глаза.   — Ну и чёртова терапия… — проворчала она, откидываясь на спинку сиденья. — Серьёзно? Второй уровень ящика? Это уже просто не смешно.   Эзра хмыкнул, бросив на неё короткий взгляд.   — Никакого ящика, Фэйт, — усмешка мелькнула на его губах. — Это реальность.   Фэйт замерла.   Ни одна клетка её тела не хотела верить в это. Но то, как звучал его голос — слишком реальный, слишком знакомый — заставило её сердце дрогнуть.   Она сглотнула, вглядываясь в его лицо.   — Если это реальность, — её голос был хриплым, — то какого чёрта мы делаем в машине?   Эзра только усмехнулся, не отводя взгляда от дороги.   — Долгая история.