Выживут только влюблённые

      — Как? — не сдерживая удивления, повторил Эдвард.       — Сам бы с радостью об этом узнал…       Блэйд был шокирован не менее Каллена. Этот мужик, с виду явно истребитель, каким-то магическим образом сумел самостоятельно выбраться. А это значило лишь одно: выход есть. И теперь единственный, кто мог спасти их с Калленом, — это он.       — Стефани, забери меня обратно домой, — заныл Эдвард. Он ходил из стороны в сторону и взывал к небесам.       — Что ты делаешь?       — Маму зову. — Блейд посмотрел на него, как на полоумного. — Нет, ну а что. Она меня написала, так, возможно, она сможет меня отсюда и забрать. Я уж лучше буду целую книгу вести себя, как мудак, чем терпеть вот это вот всё. Может, развязка в этом? Надо каким-то образом достучаться до создателя.       Дампир скептически фыркнул. Если бы Каллен был прав, он давно бы уже отсюда испарился. Разгадка точно скрывалась в другом. Но стоило подумать, хорошенько подумать. Тем временем вампир продолжал свои ритуальные вопли, что жутко сбивало. Истребитель не выдержал:       — Ты до сих пор не понял, что это не работает? Нет, конечно, если выберешься, сходи в церковь за меня свечку поставь, что ли. — Эдвард непонимающе на него посмотрел. — Ой, да ты неубиваемый, не сдохнешь. Тебя и солнце не берёт, и кол в сердце по боку. Не вампир, а терминатор какой-то.       — Тудум-тум-тудум, тудум-тум-тудум, — начал напевать Эдвард, подняв большой палец вверх и медленно опуская руку.       Блэйд впервые искренне рассмеялся.       — В который раз убеждаюсь, какая прозорливая у меня создательница, — тоже начал смеяться вампир.       — Времени мало, Каллен. Нам нужен план.       — Звучит слишком двусмысленно¹.       — План побега, — закатил глаза истребитель. — Как выберешься, в стендап иди. Там твоё чувство юмора точно оценят.       — Думаешь?       Блэйд медленно выдохнул. Похоже этот вампир не понимал значения термина сарказм.       — В общем, нам надо каким-то образом уломать автора вызвать того мужика. Кто-то из нас должен заговорить зубы этой умалишённой, а второй переубедить того чувака остаться. Мы, конечно, можем до посинения тыкать пальцем в небо и перебирать варианты, но вот он точно знает, как отсюда сбежать.       — Резонно, — согласился вампир.       И как по мановению волшебной палочки зажёгся божественный свет и послышался ангельский хор. Однако ничего не происходило, автор молчала. Блэйд решил рискнуть:       — Эй, парень?       — Чего?       Дампир едва сдержал рвущуюся наружу улыбку. Разговаривать с пацаном будет куда проще.       — Скинь чесночную сыворотку, а то я загибаюсь.       Ответом была тишина, но через какую-то минуту необходимый шприц упал в руки истребителю.       — Спасибо! Ты крутой чел.       Блэйд сразу же сделал инъекцию. Если им удастся уломать этого пацанёнка, то рвущаяся наружу жажда дампира может всё испортить. Ведь тот незнакомец, он точно был человеком. Блэйд это почувствовал.       — Эй, парень, — обратился к нему охотник, — а ты можешь сюда того мужика забросить?       — Какого?       — Ну того: в шляпе и плаще. Тоже истребителя. Как же его… Хельсинг, да Хельсинг. Хочу обмен опытом устроить.       — Ван Хельсинга? — как-то скептически прозвучал голос парня. — А на кой чёрт это мне?       — А у меня для тебя важная информация.       Блейд пытался звучать серьёзно. Нельзя было показывать, что он нервничал.       — Да не мели чепуху. Какая у тебя может быть инфа.       — Ну, слушай, у тебя всегда есть шанс проверить. Если она будет неважной, то ты нас тут и поубивать можешь. Зачем мне врать?       — И то верно.       На минуту воцарилась тревожная тишина. Блэйд и Эдвард нервно переглядывались. Сейчас им либо крупно повезёт, либо они останутся ни с чем. Когда прошла уже, казалось, вечность, на перекрёстке появился тот самый мужик.       — Мелкая говорила, что сдаст маме твой тайник с порнухой под матрасом, — сказал дампир, ведь это был общеизвестный факт о мальчиках.       — Вот говнючка, — выругался парень, и божественный свет исчез.       Тем временем Эдвард уже подлетел к Ван Хельсингу. Кто бы сомневался, что сделает он это на своей гиперскорости. Охотник, не растерявшись, сразу вонзил ему кол в сердце.       — In nomine Patris, et Filli, et Spiritus Sancti², — перекрестил Каллена Ван Хельсинг.       — Не смешно.       Эдвард с кислой рожей вынул кол и отбросил его в сторону. Ошарашенный охотник быстро раскрутил и брызнул святой водой вампиру прямо в лицо.       — А вот это уже хамство, — обижено хмыкнул Эдвард, поправив прилипшие ко лбу волосы.       Понятное дело, что эффект от умывания был нулевой. Ван Хельсинг предпринял последнюю попытку и почти ткнул крестом парню в лицо. Вампир лишь ухмыльнулся, показательно перекрестился и поцеловал распятие. От шока охотник выронил крест и отступил два шага назад. Стоило вмешаться.       — Эй, Хельсинг, подожди. Этот не кусается. Он вегетарианец.       — Что? — ошарашенно произнёс мужик.       — Подожди минутку. Не уходи. Мы сейчас всё тебе объясним. Я Эрик Брукс, но кровососы называют меня Блэйд, — протянул он руку для приветствия. — Я истребитель вампиров.       Мужик в шляпе заметно расслабился.       — Гэбриэль Ван Хелсинг. Охотник на нечисть, — скрепил знакомство рукопожатием он.       — Эдвард Каллен, — протянул руку вампир и обижено добавил: — А мне ты полным именем не представился.       — Да-к ты ж упырь.       — Нет, нормально. А ты полуупырь, или у тебя с памятю плоховато?       Ван Хельсинг напрягся и насторожено отступил от Блэйда.       — Я принял вакцину, не бойся, — выставил руки ладонями вперёд истребитель.       — Да что ты в пуганного играешь, — обратился Каллен к охотнику. — У самого волчья рана на полгруди. Псиной за милю несёт.       — Откуда?.. — ошарашено произнёс Габриэль.       — Вампирский нюх, — пожал плечами Эдвард.       Сцена разворачивалась не из лучших. Ван Хельсинг мог в любую секунду исчезнуть. Критически важно было узнать, как он это проворачивал, ведь другого шанса пообщаться с ним, похоже не предвидится.       — Гэбриэль, мы с Эдвардом узники этого долбанного перекрёстка, и, похоже, ты единственный, кто может помочь нам спастись.       Охотник скептически посмотрел сперва на дампира, потом на вампира. Он задумался. Интересно бы было узнать, что же его настораживало. Он прикурил сигару и медленно выдохнул кольцо дыма:       — Не думаю, что есть смысл возвращать вас.       — Почему? — удивился Эдвард.       — Ты же вампир, а я с подобным отродьем борюсь.       — Он вампир-вегетарианец, — встал на защиту Каллена Блэйд. — Питается зверьём.       — Но ведь ты же тоже вампир. — Гэбриэль ткнул охотника правдой в лицо.       — А ты без пяти минут оборотень, — напомнил Эдвард. — Тут ещё огромный вопрос, кто из нас опаснее.       — Я дампир, — вклинился Блэйд. — Мать укусили перед моим рождением. Да, я страдаю от жажды, но меня спасает чесночная вакцина, — указал он на пустой шприц, валяющийся неподалёку. — От человека у меня нечувствительность к свету и острое желание истребить тварей, которые сделали это со мной.       — Точно, свет! — воскликнул Хельсинг и начал вертеть головой в поисках солнца.       — Лучше не надо, — предупредительно сказал истребитель и указал пальцем на Эдварда: — Этого солнце тоже не берёт. Он разве что замерцает, да так, что кровь из глаз польётся. Я проверял.       — Если с тобой ещё полбеды: ты истребитель, то с этим что делать? Как я могу отпустить неубиваемого монстра?       — Я не монстр, — обиделся Каллен. — В нашем мире, например, нет истребителей.       — Кто тогда следит за популяцией? — резонно поинтересовался Гэбриэль.       — Не знаю, если честно, — пожал плечами Эдвард. — Я вот чем дольше с вами общаюсь, мужики, тем отчётливее понимаю, что что-то в моём мире явно не так. Мы превращаем людей в вампиров. Особенно тех, у кого суперспособности, вот как ментальный блок у моей Бэллы или умение повелевать стихиями. Я, например, мысли читать могу.       — У вас там что мир вампиров-аватаров, что ли? — удивлённо хмыкнул Блэйд.       — Я уже, честно, сам не знаю, — удручённо вздохнул Эдвард. — Существует, например, запрет на обращение детей. Они неуправляемы, поэтому убивают без разбору. Если Вольтури, наши старейшины, прознают о таком ребёнке, его сразу же убивают.       — Что за дивный новый мир, — хохотнул истребитель. — Слышишь, Гэбриэль, мы после выхода на пенсию смело можем переселяться к Эдварду. Спокойная жизнь нам обеспечена.       — Ладно, согласился охотник. Я вас научу. — Вампир и дампир навострили уши. — Эта девочка, автор, пишет фифики.       — Фифики? — удивился Блэйд — Странное слово.       — Я сам не в курсе, почему так называется. Это истории собственного авторства, в которых используешь созданных другими персонажей.       — А-а, — протянул Эдвард, — ты о фанфиках.       Ван Хельсинг сделал вид, что не расслышал. Скорее всего, ему было неприятно, что какой-то там вампир разбирается в чём-то лучше него.       — Но для нас с вами это ещё полбеды: мы герои придуманные. Она тут мне однажды корейца живого в напарники притащила. Он стоит бедняга, мяукает что-то на своём, а я ни черта не понимаю. Потом выяснилось, что она его с концерта вытянула. Хорошо хоть он немного английский знал. Я помог ему вернуться.       — Так как вернуться-то? — с нетерпением спросил Блэйд.       — Она эту муть пишет на какой-то фестиваль любви, что ли. Так вот, если сильно пожелать воссоединиться с любимой, то ты сразу вернёшься в свой мир.       — Так просто? — удивился Эдвард. — Бэлла, жизнь моя, я лечу к тебе, — выкрикнул он, и раздался хлопок: вампир покинул перекрёсток.       — Ну, прощай. Удачи тебе в истреблении.       Прикоснувшись к полям шляпы, Гэбриэль на несколько дюймов опустил её, а потом приподнял, таким образом совершая своеобразный поклон, не снимая головного убора.       — Спасибо. И тебе, — улыбнулся Блэйд.       Ван Хельсинг испарился, как и Эдвард Каллен.       Истребитель задумался. У него не было ни девушки, ни жены, которую бы он любил. Любовь к матери исчезла в тот миг, когда он увидел её, обратившуюся в вампира. Единственным смыслом его жизни стало истребление кровососов. Это было сродни одержимости. Только так он чувствовал себя живым.       Внезапно с неба полился божественный свет, а стройный хор ангелов завыл стандартное: «А-а-а-а-а». Это был последний шанс, и Блэйд решил попробовать: «Я люблю истреблять вампиров», подумал он. В следующий момент раздался такой долгожданный хлопок.