Когда я умру

Проснулся Руслан от того, что чужая рука, которую он всё ещё держал, дрожит. А когда уже сосредоточил сознание на Дане заметил, что тот дышал быстро и прерывисто. Быстро приняв сидячее положение, Руслан сразу же проверил ногу. Точнее сказать, прощупал, так как в комнате ещё было темно. Он старался не задевать рану и аккуратно, почти не прикасаясь, провел рукой по бинту. Он был в порядке: не мокрый, а значит шов не порвался, кровотечения не было. Тушенцов ещё проверил землю под ногой, чтобы точно удостовериться, что крови нет. Пол был сухой, значит, проблема не в ране, по крайней мере, не открыто. Руслан снова присел рядом с Даней, потому что того начало трясти сильнее. -Даня, Дань. - Тушенцов легонько растолкал его плечо, чтобы попробовать привести чувства. Это ни к чему не привело: Кашин либо не очнулся, либо не слышал. Руслан попробовал ещё раз, но громче. -Даня! Даня резко крикнул, дёрнувшись. Он привстал, но резко лёг обратно, скорее всего из-за боли в ноге и его дыхание стало ещё более прерывистым. Руслан только сейчас понял, какой он идиот, ведь если у того и не было панической атаки, то сейчас он определённо помог её вызвать. Они находились в тёмной комнате, Дане наверняка снился кошмар, и его разбудил тот, кого он не видит, так ещё и довольно громко. Руслан точно не обдумал свои действия. -Кто...что...-Еле проговорил Кашин. Между громких вздохов Тушенцов еле распознал, что тот хочет сказать. -Дань, Дань, успокойся. Это я. - Попытался исправить ситуацию Руслан. Дыхание стало немного ровнее, или Тушенцов просто себя заверил. В комнате никто ничего не говорил пару секунд, Руслан дал Кашину время собраться с мыслями. Вскоре Даня всё таки попробовал что-то сказать: -Руслан? Серьёзно, ты? - Будто неверяще спросил он, даже подняв руку, чтобы докоснуться до него. Руслан сразу же схватил того за руку, а потом, почувствов, что та чересчур тёплая, прикоснулся ко лбу. -Да тебя лихорадит. -Сказал он больше себе, потому что Даня вряд-ли в состоянии слушать. -Поэтому и дрожишь. -Наверное...Блядь, мне хуево, пиздец. -Прошептал Кашин и пошевелился, но Тушенцов не мог распознать, что именно тот сделал. -Не наверное, а точно. Сука...сейчас, погоди, я что-нибудь придумаю. -Руслан вспомнил в голове расположение вещей в подвале и быстро отправился к своему матрасу, пару раз споткнувшись о рюкзаки. Было бы логичнее вообще Даню туда перенести, ведь на матрасе в разы удобнее, чем на холодном, кстати, полу. Но раненую ногу не хотелось ещё больше тревожить, поэтому Руслан просто взял одеяло, снял с себя худи, оставшись в одной футболке и вернулся к Кашину. -Ну-ка, подними голову. -Сказал Тушенцов таким тоном, который люди иногда используют, когда просят о чем-то детей. Аккуратно положив голову на Данин затылок, он помог ему выполнить просьбу и подложил под голову худи, потом помог обратно погрузить её в мягкую ткань. А после накрыл Кашина одеялом. -Ты как себя чувствуешь? Что-то ещё болит? -Не зная, что ему делать, Руслан решил задать вопрос, пускай Даня и не в состоянии отвечать трезво. -Ты сейчас серьёзно? У меня ебаная лихорадка, есть же аптечка, найди там какое-нибудь жаропонижающее, ради бога. -В ответ прошипел Кашин. А когда Руслан снова встал, тот схватил его за штанину. -Только не открывай дверь. У меня в рюкзаке есть фонарик, используй его. И старайся светить так, чтобы на меня не попадало. -Закрой лицо моим худи, не знаю. -В ответ закатил глаза Тушенцов, дёрнув ногой, чтобы Даня его отпустил. Но предложение послушал: нашёл рюкзак знакомого, открыл его и нащупал там фонарь. Включив его Руслан заметил, что Даня действительно закрыл лицо - в основном глаза - рукавом худи. А ещё он был ужасно бледный и дрожал, как осиновый лист. Это заставило Тушенцова поторопиться и пойти в другую часть подвала, где стояла аптечка. Хватило лишь осветить чемоданчик, чтобы увидеть парацетамол. И всё таки аптечка полезная вещь - Руслан рад, что украл её с какой-то базы мародёров: туда они запихнули всё самое полезное, что может пригодится в апокалипсис. Схватив таблетки, он вернулся к матрасу, чтобы взять бутылку воды, а после уже снова сел перед Даней. Фонарь Тушенцов положил так, чтобы свет был направлен на стену сзади него и совсем легонько освещал сам подвал. Достаточно, чтобы Кашин не умер от головной боли. Открыв пачку, Руслан достал одну таблетку и обратился к Дане: -Я принёс жаропонижающее. Сам возьмёшь или с моей ладошки примешь? На этот комментарий Кашин резко убрал с лица худи, немного проморгал, привыкая к освещению и посмотрел на Тушенцова с такой ненавистью, что будь у того лазеры из глаз, они бы пробили череп Руслана насквозь. Даня взял таблетку с бутылкой и с кряхтением присел. Он достаточно быстро принял всё и выпил, но сесть обратно ему не дал Тушенцов. -Подожди, давай пальто с тебя снимем. -Сказал он и положил руку на спину Кашина. -Нахуя? -Когда жаропонижающее начнёт действовать, с тебя пот будет литься как из ведра, хотя-бы часть одежды спасти хочется. -Да пошёл ты, ещё полностью меня раздень, придурок. Руслан выглядел так, как будто действительно обдумывал это предложение. На самом деле так и есть. -Ээ, нет. -В итоге сказал он, покачав головой. -При лихорадке так нельзя делать. На это Даня лишь закатил глаза, но позволил Руслану снять с себя пальто. Для этого Кашину пришлось ещё немного привстать, потому что оно, нихуя себе, длинное! Данное простое действие, так он при этом успел сказать больше, чем два слова - вызвало у Дани достаточно боли и страданий, чтобы он обратно лёг абсолютно без сил, полностью укрыв себя одеялом. Без пальто он больше ощущал холод пола, но благо голова такого не переживает и лежит на худи. Хоть его всё ещё трясло, усталость была сильнее и позволила Кашину упасть в беспокойный сон, как только тот закрыл глаза. А Руслан тем временем оглядел Даню. Он аккуратно поднял одеяло у его ног и рассмотрел рану под светом. Она была в порядке на первый взгляд, но Тушенцов дал себе напоминание сделать перевязку через пару часов и посмотреть на ранение уже без бинтов. Возникала ещё одна проблема: их категорически не хватало. Бинты помогут от силы лишь на одну перевязку и то, скорее всего, их будет недостаточно. Руслан начал активно обдумывать решение пойти на вылазку и найти очередную аптечку или хотя бы бинты. Был момент, когда он искал место для ночлега и видел поликлинику, но идти туда не решил, потому что, очевидно, там кто-то уже находился. А сейчас пойти туда будет достаточно разумно. Тем более Руслан хорошо помнит дорогу. Тушенцов хотел бы предупредить Даню, но он не мыслит здраво и очень маленькая вероятность, что парень вообще вспомнит их диалог во время его лихорадки. Но и покидать Кашина тоже не хотелось, всё таки тот болен и вдруг во время отсутствия Руслана кто-то сюда придёт. Тушенцов ужасно боится вернутся и увидеть либо пустой подвал, либо мёртвое тело Дани. Руслан ещё глубже задумался и, видимо, просидел на одном месте полчаса, а может и дольше, потому что когда он очнулся и посмотрел на Даню, того уже сильно не трясло. Видимо, жаропонижающее подействовало. Тушенцов не хотел, чтобы когда Кашин очнулся он продолжал чувствовать себя отвратно во всех планах и желал хотя бы как-то снизить его страдания. Поэтому решился пойти наружу сейчас. Да и будет высока вероятность, что Руслан вернётся до момента, когда Даня окончательно проснётся. Вздохнув и взвесив все "за" и "против", Руслан положил рядом с Кашиным пачку таблеток и бутылку воды. А потом собрал свой рюкзак, взял всё самое необходимое, вырвал из своего блокнота листок и написал на нём, что ушёл наружу на неизвестно сколько. Когда Тушенцов положил записку рядом с бутылкой, он тихо поднялся по лестнице и вышел из подвала. Закрыв дверь, он начал активно искать какой-то большой шкаф. Благо в ближайшей квартире их было полным полно. Настолько тихо, насколько Руслан мог, он передвинул шкаф в коридор и закрыл им дверь подвала. А после этого взял стулья и обставил их по бокам, чтобы дверь нельзя было увидеть со всех сторон. Это заняло много времени, ведь шуметь Тушенцов старался минимально, но теперь Даня в безопасности. То, что шкаф и кучу стульев стоит прям в коридоре не особо уж и удивительный факт. В апокалипсис и не такое можно встретить, да и в коридоре полно похожих построек и беспорядка, поэтому привлечь внимание оно не должно. Рассмотрев своё творение и удостоверившись, что ничего заметить нельзя, Руслан довольно кивнул и осторожно вышел из здания.

***

Всё болело так, будто подстрелили не только ногу, но и целое тело. Особенно голова: было чёткое ощущение, что по ней хорошенько ударили молотком, потом пару раз швырнули о стену, а после раскрыли череп хирургическим путём и провели лоботомию. С максимальным усилием Даня оторвал руки от пола и протёр лицо, не касаясь сломанного носа, чтобы проснуться. Он чувствовал, что на нём нет пальто, видимо либо он сам, либо Руслан его снял, и что голова Кашина лежит на чем-то мягком, а когда слегка повернул её понял, что это худи самого Тушенцова. А ещё на Дане лежит одеяло. Он не помнил, откуда у него это взялось. Его всё ещё окутывала слабость и он бы с удовольствием лёг спать обратно, но у него было обезвоживание и окружающая тишина без посторонних звуков напрягала. Кашин открыл глаза и быстро огляделся. Теперь тишину можно было понять: в подвале находился только он. Даня резко сел, из-за внезапно выросшей паники он не обратил внимания на боль и огляделся уже повнимательнее. -Руслан? -Тихо спросил он, но из-за эхо голос был слышен во всём подвале. Кашин надеялся, что он просто не увидел Тушенцова и тот сидит где-то в углу комнаты, но ответа на его вопрос не последовало и самого парня нигде не было. В углу, где лежал матрас, был только Данин рюкзак, а рядом с самим Кашиным он заметил пачку таблеток, бутылку воды и записку. Схватив её и открыв, парень уставился в кривой почерк Тушенцова: "Ушёл наружу. Хз насколько. Но я вернусь." -Вернётся...-Пробормотал Даня, сжимая записку. Сколько времени прошло с его ухода? Пару часов? А может сутки? А точно ли он вернётся? Кашин проиграл всевозможные варианты в голове. От того, что Руслан вернётся в целости и сохранности до того, что его убили или он решил Даню бросить и уйти восвояси. Почему-то в вариант, где его бросили верится сильнее. Точнее, он может понять почему. Всё таки с Тушенцовым они не общались на протяжении очень долгого времени и внезапная встреча - даже при таких обстоятельствах - и близко не сделает их друзьями. Вполне логично предположить, что Руслану просто не хотелось разбираться с раненым Даней. Он ему помог достаточно - дальше Кашин может справится и сам. Честно признаться, если бы они поменялись ролями и Тушенцов лежал с травмой, Кашин не уверен, остался бы или ушёл. Но в груди начала накапливаться злость и разочарование, которое осталось у него ещё с тех времён, когда они перестали общаться много лет назад. Даня должен был ожидать подобный исход. Но всё равно он чувствует лёгкую надежду, что Руслан вернётся. И её подавить Кашин никак не может. Ещё Даня чувствовал волнение. Может, Тушенцов действительно собирался вернуться, но не смог и пал смертью храбрых. А Кашин этого не узнает и будет дальше уверенным, что тот его бросил. -Хотя, в обоих планах, неважно намеренно или нет, он бросил меня. -Подумал Даня. От всех этих нахлынувшись чувств его голова заболела ещё сильнее, и Кашин решил успокоится и обдумать всё, когда ему станет легче. А ещё, может, он приляжет, поспит и Руслан вернётся к этому времени. Спустя некоторое время все эти эмоции немного утихли и Даня смог наконец принять таблетки и выпить почти всю бутылку воды. Снова улёгшись обратно, он попытался заснуть. Сначала из-за волнения у него не получалось, но слабость снова начала напоминать о себе и Кашин не заметил, как вырубился.

***

Он не знает, сколько времени прошло с момента, когда он заснул. Разбудил Даню звук, доносящийся сверху. Будто что-то активно отодвигали. Сон как рукой сняло, Кашин открыл глаза, но встретила его темнота: у фонаря, видимо, сели батарейки. Так он вряд-ли сможет найти оружие. Поэтому, единственное, до чего додумался его изнемождённый мозг - зажаться в углу. Стараясь не тревожить ногу, Даня немного прополз до угла - слава богу, расстояние было небольшим. Тело ныло от передвижений, но Кашин в этот момент думал лишь о своей безопасности. Звуки сверху прекратились. Пару секунд повисла тишина, а после дверь подвала открылась, осветив помещение оранжевым. Человек начал спускаться по лестнице, но остановился спустя пару ступенек: либо заметил что-то, либо задумался, но потом продолжил ход. Показались ноги, потом туловище и Даня выдохнул: вернулся Руслан и, видимо, не с пустыми руками. Тушенцов остановился, когда спустился полностью и оглянул комнату, ведь Дани на месте, где тот его оставил, не было. Долго блуждать не пришлось, хватило посмотреть лишь в угол и встретится взглядом с Кашиным. Второй же сидел в углу и напоминал испуганного зверя, и он смотрел на Руслана так, будто не ожидал того увидеть от слова совсем. -...Ты записку читал? -С надеждой спросил Тушенцов, слегка склонив голову. "Да, конечно читал" - хотел ответить Кашин, но вырвалось немного не это: -Ты где, блять, был так долго? Руслан на это лишь вздохнул и швырнул рюкзак в сторону Дани, а потом уже и сам подошёл к нему. -В поликлинику ближайшую ходил. Там многолюдно, если ты понимаешь о чём я, поэтому нужно было двигаться аккуратно. -Ответил он и начал рыться в рюкзаке. -"Многолюдно", в смысле заражённые, или действительно люди? -Мм, всё вместе. Но я особо ничего не делал: они сами там друг друга поубивали. В конце осталось человека два и я с ними расправился. Не знаю зря или нет, но я принёс не многое, но нужное. -Довольно закончил рассказ Руслан. Из рюкзака он достал несколько пачек бинтов и каких-то таблеток. -И ещё поблизости были небольшие магазинчики, я в них заглянул и взял еды и воды. -Добавил он и достал несколько бутылок воды и супы быстрого приготовления. На последнее Даня посмотрел с сомнением. -И как мы будем их подогревать? -Прямо тут костёр разжечь могу, хочешь? -Да ты заебал. -Конечно, я на улице всё сделаю. Я осмотрел окрестности, поблизости никого нет, последние живие души были в поликлинике, ну, теперь они там же, но мёртвые. -Подожди. -Даня принял более удобное положение и в замешательстве посмотрел на Руслана. -Точно никого не увидел? -Клянусь могилой отца. -Нет, я серьёзно. -Раздражённо ответил Даня. Он явно не был впечатлён клятвой. -Я в это здание зашёл по одной причине - рядом был небольшой лагерь с полностью вооружёнными людьми. Я не хотел, чтобы они меня увидели, поэтому и спрятался тут. А потом уже и ты припёрся. Руслан выслушал и задумался, нахмурившись. Пару минут стояла напряжённая тишина, а потом уже Тушенцов поднял голос: -Нет...-Задумчиво сказал он. Но его голос сразу стал уверенным и он повторил. -Нет. Я наше здание обошёл со всех сторон и ничего напоминающего лагерь я не увидел. Я видел какой-то пепел и остатки костра, я так понимаю, там он и был. Но ребята, по всей видимости, ушли. Даня лишь кивнул, погрузившись в свои мысли. В нём всё ещё сидели противоречивые чувства по поводу возвращения Руслана. Тот же, заметив перемену настроения Кашина, прекратил выкладывать вещи из рюкзака и посмотрел на него с выражением, который Даня не смог прочитать. -Когда я зашёл в подвал ты посмотрел на меня так, будто не ожидал увидеть. Но записку, как я понял, читал. Что именно тебя так удивило? -Тихо спросил Руслан. -Что ты вернулся. -Сразу же ответил Даня. Он не особо хотел раскрывать истинную причину, но она вывалилась сама, и не то чтобы Кашин жалел об этом. На это Тушенцов слегка дёрнулся, как от пощёчины и выглядел оскорбленным. -Ты серьёзно думал, что я не вернусь? -Да, и у меня есть причины так думать! -Чуть громче своего обычного тона голоса ответил Даня. Все накопленные эмоции начали вырываться наружу. -Если ты про то, что было несколько лет назад... -Поверь мне, будь моя воля, я бы съебался от сюда при первой же возможности. -Прервал его Кашин. В подвале повисло густое напряжение, за которым следовала оглушающая тишина. Им обоим нужно столько всего сказать друг другу, но в то же время никто не хочет что-либо говорить. Даня не жалел о своих словах, наоборот, он даже рад, что хоть немного выговорился. Руслан же выглядел не удивлённым, но во взгляде читалась обида. Он продолжал сидеть рядом с Даней, опустив глаза и уставившись в пол. Тишина затягивалась всё больше и Кашин, сам того не ожидая, начал чувствовать себя неловко. Но тут Тушенцов выпрямился и протянул руку к раненной ноге Дани. Тот сразу же дёрнулся, стараясь отодвинуть конечность, но это вызвало лишь сильную боль. -Ты что делаешь? -Сквозь стиснутые зубы спросил Даня. -Старый бинт надо снять, рану обработать и перевязку сделать. -Коротко ответил Руслан, но движение остановил, ожидая согласия Кашина. А когда увидел выражение лица Дани, усмехнулся. -Я не настолько изверг, чтобы от злости тебя ещё больше калечить. Чтобы ты начал ходить понадобятся недели, а пока тебе придётся терпеть меня. После уже съебывай, куда душа пожелает. Но оставлять тебя здесь помирать я не собираюсь. -Ты думаешь, я сам не справлюсь? -Я не думаю, а уверен. Ты болеешь, ранен и ходить не можешь. Как ты собираешься выживать и выходить за припасами? Кашин опешил, но всё таки согласился и Руслан, сделав глубокий вдох, приступил к работе.

***

Когда Тушенцов закончил он вышел на улицу, чтобы развести костёр и подогреть супы. Даня, разумеется, остался внизу, ещё больше обдумывая всё, что произошло. Кашина удивила реакция Руслана на его срыв. Она была точно не такой, на какую рассчитывал Даня. Он думал, что Тушенцов будет тоже зол, но тот был вполне спокоен. Будто его это не волновало. Похоже, Руслан действительно отпустил все предыдущие обиды и живёт настоящим. Сейчас весь мир окружила одна единая проблема. Но Даня не такой, он отпустить ничего не сможет, по крайней мере без диалога и разъяснения всего и вся. Он не знает, как относится к Руслану. Тот ему помогает и никак не лезет, говорит только по делу. И он его не держит: Даня действительно может уйти, когда захочет, и Тушенцов его отпустит. Так нельзя: вести себя, будто между ними ничего не было. Будто они не были лучшими друзьями. Будто не разошлись на ужасной ноте. Но и ненавидеть друг друга и сверлить взглядом тоже нельзя, особенно когда вы застряли в одном помещении минимум на месяц. Нужно поговорить, обсудить и прийти к единому решению. Именно в этот момент вернулся Руслан, держа одну миску с супом. Он положил её рядом с Даней и подошёл к фонарику, что уже давно погас. Тушенцов пару раз его ударил, но тот всё так-же не работал. -В моём рюкзаке есть запасные батарейки. -Поднял голос Кашин, аккуратно забирая миску. Руслан лишь молча открыл рюкзак Дани, достал батарейки и поменял их со старыми. А потом быстро поднялся по лестнице, закрыл дверь подвала и включил фонарь. Когда он положил его на место, где лежал раньше, Тушенцов сел на пол, откинув голову к стене и смотрел в потолок. -А ты...-Начал Даня, указывая на суп. -Да я уже на улице поел. -Слабо ответил Руслан, прикрыв глаза. На это Кашин лишь кивнул и приступил к еде. В помещении снова повисла тишина, но она была уже не такой напряжённой, какой была пару часов назад. Даня за это время успел успокоится, а Руслан выглядел так, будто прямо сейчас заснёт. Когда трапеза закончилась, Кашин убрал миску в сторону и устроился поудобнее. Он всё ещё сидел в углу, просто под затылок подложил худи Руслана, чтобы было удобнее и укрылся одеялом. -Ты как себя чувствуешь? -Спросил Тушенцов, не открывая глаза. -Получше. Голова всё ещё болит. Но суп помог. -Ответил Даня. На языке вертелась благодарность, но Кашин промолчал. После еды пришла слабость и благодаря тишине начало клонить в сон. Но когда Даня уже находился в полудрёме, послышался голос Руслана: -Дань. А тебя это сильно ебёт? Из-за того, что Кашин почти спал, он не понял суть вопроса. -М? -То, что было много лет назад. Тебя это настолько сильно волнует? -Вопрос можно было бы посчитать за провокацию, но Тушенцов говорил полушёпотом и голос немного дрожал. Даня не успел ответить, когда Руслан продолжил. -Мы сейчас все варимся в одном котле, состоящий из полнейшего пиздеца, и разве сейчас есть дело, что было до? Каждый из нас можно сказать начал жизнь с чистого листа. Послышался шорох. Даня открыл глаза и посмотрел на Тушенцова. Тот протирал лицо руками и громко вздыхал. Что-то в груди Кашина перевернулось от такого зрелища. Он точно не может понять, что это было: вина или жалость. Когда молчание затянулось, Даня встрепенулся. -Мне...мне это даётся очень трудно. -Тихо ответил он. -Я...стараюсь, но не могу. -Ну, давай...-Руслан оторвал руки от лица и посмотрел красными глазами в стену, ища подходящие слова. Когда он их нашёл, слегка пожал плечами, а глаза ещё больше намокли. -Стараться вместе, не знаю. Начиная с меня. Даня в шоке уставился на Тушенцова, не зная, что и сказать. Когда Руслан это заметил, он лишь ещё раз пожал плечами и опустил взгляд на пол. -Начиная с меня, я говорю про нас с тобой и наше общение. Может, если ты начнёшь разговаривать со мной не так, будто мы разошлись на плохой ноте, а будто мы - просто знакомые или напарники по ситуации, тебе и остальное будет даваться легче. -Руслан... -Блять, Дань, я так долго не видел знакомых лиц. -Уже шёпотом говорил Руслан, но даже так было слышно, как дрожал его голос. -Я не знаю, сколько времени прошло с моего последнего созвона с матерью, я даже не могу узнать жива ли она. Я не могу узнать жив ли кто-то из моих друзей, я всё это время был один. Я заебался. Тушенцов вздохнул, снова протёр лицо ладонью и продолжил: -И тут появляешься ты, совсем внезапно. И я...-Он махнул рукой, снова подбирая слова. -Понятия не имею, как мне себя вести рядом с тобой. Да я думаю ты тоже задаёшься этим вопросом. Он снова вздохнул, уже полностью собравшись и спустя несколько секунд снова заговорил: -Но я просто...рад. Рад, что ты живой. И сидишь тут, рядом со мной. Пускай и уйдёшь, как только вылечишься, но я буду знать, что ты в порядке. Это...главное. Первое время Даня не знал, что ответить. Он продолжал сидеть, в шоке уставившись на Руслана. Но теперь он понял, что в груди у него засела вина. В целом, Тушенцов был прав: Кашин понятия не имел, как вести себя рядом с Русланом. Но в основном вверх брал гнев, который Даня не в состоянии контролировать. И он не особо хотел с этим разбираться, но теперь, когда Руслан ему так открылся и не хочет вспоминать их с Даней старые обиды и начать всё сначала, Кашин задумался. Тушенцов всё это время был один. У Дани есть связь со своими друзьями и семьёй, он может в любой момент к ним прийти, а у Руслана такой привилегии нет. Если честно, Кашин представить не может, какого это - жить и не зная, в порядке ли твои близкие. Даня сам не проводит с ними много времени, потому что ему комфортнее одному и он боится увидеть их смерть, но у него есть хотя-бы средства связи. На протяжении нескольких лет Руслан был абсолютно один, сам по себе. Дане интересно, сколько эмоций Тушенцов скрывает при виде Кашина. Он ведь первый знакомый и когда-то близкий человек, которого Руслан встретил за долгие годы и ведёт себя достаточно спокойно. Это, если честно, даже заслуживает уважения. А перепалки действительно будут мешать и отвлекать от основных проблем, поэтому, хочет Даня или нет, ему нужно это принять и ужиться с Русланом в этом подвале в течение месяца. Кашин выдохнул и сжал одеяло в руках. -Хорошо. Давай стараться вместе. -Наконец сказал он, нарушая тишину. Теперь настала очредь Руслана поднять глаза и уставиться в шоке на Кашина. -Но я ничего обещать не могу. -Конечно...Главное попытаться. -Кивнул Тушенцов и немного улыбнулся. Он расслабился и это слегка развязало узел внутри Дани. От такой перегрузки эмоций у Кашина снова разболелась голова, поэтому он опять принял положение поудобнее и закрыл глаза. Теперь сон давался без проблем, по крайней мере, первые минут десять, потому что Даню снова разбудил голос Руслана: -Дань. -Сука, ты мне дашь поспать? -Извини. -Он не звучал виноватым. -Можно тебя обнять? От такого резкого вопроса Кашин резко выпрямился открыл глаза. Руслан всё сидел у стены напротив него, но смотрел на Даню с интересом. Кашин пару раз открыл и закрыл рот, думая, как ответить, но в итоге пришёл к такому: -Не слишком ли быстро двигаются наши отношения "знакомых"? Руслан лишь пожал плечами: -А что, знакомым нельзя это делать? Да и я давно ни с кем не обнимался. Даня хотел поразмышлять, но голова болела так сильно, что парень просто сдался и подвинулся ближе к углу, чтобы дать больше места рядом с собой. Как только Тушенцов увидел это движение, он сразу же встал и занял свободное место. Он пару секунд просто сидел, обдумывая что-то, а потом принял полулежачее положение, аккуратно обвил талию Кашина и положил свою голову на его грудь. Тепло сразу же распространилось по телу Дани и он не заметил, как сам тоже устроился поудобнее для себя и Руслана и приобнял второго за плечо, прижимая того ближе. Раненая нога была не тронута - это главное. -Я воняю. -Внезапно сказал Даня, думая, что это оттолкнет Руслана. -А я, как будто нет. -Только и ответил Руслан. -Я болею. -Попробовал ещё раз Кашин. -Да похуй, ещё секунд пять и я уйду. Прошло десять секунд, потом пятнадцать, а после двадцать, но никто не хотел отлипать друг от друга. -Я так понимаю, это надолго? -Спросил Даня. Тушенцов в ответ лишь сонно промычал. Кашин принял это за согласие, поэтому тоже разрешил себе расслабиться и погрузиться в долгожданный сон.