На кону вечера..

Хоть Чиз и казалось, что она ничем не отличается от других детей в группе, различия были на лицо. И говорю я сейчас не про видимые различия в виде крыльев. На фоне одноклассников, еле осиливших подготовительный домашний курс, на уроках она была самой активной. Калиграфия, математика, естествознание, креатурский, основы магического закона — все это заходило на ура. Но только ей было легко. Казалось бы, чего сложного в том, чтобы умножить 6 на 5 или запомнить, что «хан» значит девочка? Что касаемо лицея, в котором училась наша будущая королева? Это было учреждение, в котором обучались исключительно дети дипломатов, консулов, министров и прочих госслужащих. Немногие здешние ученики были ванилианцами, большую часть обучающихся составляли дети из Кремовой Республики. Великие магические инженеры или же человеко-волшебные отбросы — так их обычно называли. И хоть положение страны было шатким, дети местной знати были самым худшим олицитворением золотой молодёжи. Алчные, жадные, гордиливые — все это были дети «маслянных рож». Они не уважали никого. Ни сограждан, ни земляков, ни родственников. Поэтому и в лицее был соответствующий континент. Если в младшем потоке все было относительно хорошо, то у Старших и недели не обходилось без кровавой драки. Зачинщиками были наши сливки общества, но таким детям всегда все сходит с рук. Ведь их потенциальная жертва всегда была на несколько ступень ниже в материальном плане. Да, это полная несправедливость, но денег то всем хочется. Даже директорам лучших лицеев… Внутренний двор лицея засыпали редкие рыжие листья сахарного клёна. Дорожки из золотого кирпича рыжели, горели на ярком сентябрьском солнце. Трава и клумбы покырылись желтым, искрящимся от росы, ковром. Внутренний двор, спортивная площадка, зона отдыха — все напоминало золотой сад. Миновала первая учебная неделя. За ней вторая. Почти прошёл первый месяц учёбы. В конце месяца открывались модуль дополнительного образования для Младшего потока. Дети были обязанны пройти всё. Началось все с дипломатческого допа. Для школьников открыли целый стенд, посвящённый нынешним правителям всех стран. Но вот незадача. В разделе Объединенного Сырного Королевства был лишь портрет королевы Гауды, а информации про монарха не было. — Не пойму, чего в этой монархии хорошего? — Возмущался школьник, стоявший напротив Пур Ваниллы. По его лицу было видно, что ребёнок явно не доволен тем, как выглядит монарх. Да и, судя по всему, он был недоволен даже его наличием. — Ещё даже не помер, а его святым считают. Хотя, где тут святость? Фотографии и правда были какими то странными. Дети видели их так, будто на одну фотографию, старую и обгоревшую, приклеили новую, свежую и глянцевую, от которой ещё пахнет типографией и красками. Постепенно у портрета собралось ещё больше детей. Весь Младший поток толпился у одного единственного портрета, чтобы разглядеть получше. Многие ведь даже на фотографии короля не видели. — А кто то из вас хоть раз в жизни короля видел? — Раздался тоненький девчачий голосок. Казалось бы, Чиз, находящейся там, стоило бы и промолчать. Тем более она всем пообещала, что никому не скажет, что живёт с монархом и сама в будущем им станет. Да, вся её новая семья пыталась скрыть тот факт, что это и есть та принцесса Сырного Королевства, которая так редко появляется на публике. Ванилла и Лили просто боялись. Боялись, что если правда всплывёт наружу, с их девочкой что то случится. Поэтому и приходилось держать легенду. Чиз решилась высказаться. А то вдруг сейчас разговор зайдёт в не то русло и дети, сами того не понимая, перейдут на оскорбление монархии. — Я видела Пур Ваниллу всего один раз. Во время открытия одной из царских лечебниц, мои родители были там, как приглашённые гости. Ну и получилось, что видела я его когда он давал интервью. — И все? — В один голос заявили дети. Они явно были разочарованы что история такая неинтересная. — Да, всё. Хотя правда рвалась наружу. Слишком силён был соблазн рассказать о себе все. Что она живёт во дворце, что для неё король как родной отец. Но мало кто поверил бы. Да и доказательств нет. Пресса ведь не афишировала суд над Камамбером и Гаудой. — А ну, малышня, разойтись. Старшекурсники заносили недостающие детали стенда. Дети сразу же разбежались. Взрослые ребята клеили таблички, что то закрепляли и ругались всякими взрослыми словами, которые детям повторять нельзя. — Круто наверное быть монархом. Вешаешь лапшу на уши, а тебе в ноги кланятся, — Снова сказал тот же мальчик, который возмущался святостью действующего монарха Ваниллианы. — Попробуй хотя бы лишний час из графика вычленить, — Вновь начала Чиз. — У них и выходных толком не бывает. Попробуй работать с 8 утра и до 6 вечера без обеда. Да и не факт, что ты со всем в 6 закончишь. И мало того, что утром людей принимать, так ещё и вечером придётся утопать в бумажках. Дети зашушукались. Это кто же у неё родители, что она так много знает? А Чиз говорила, как понимала. Хоть Ванилла и максимально заботился о ней, времени на все не хватало. Чиз приходилось сидеть в кабинете отца на окне, пока она делала уроки. — У тебя точно родители не министры? — Нет, мама — анастезиолог. В этом была доля правды. Лили и правда имела образование врача. Нельзя ведь всегда надеяться на друга-короля. Через 10 минут все было готово и дети вновь стали подходить к стенду. Казалось бы, ничего не изменили. Хотя, нет. Раздел Сырного Королевства изменили. Теперь вместо взрослой, печальной и осунувшейся дамы там была маленькая, рыженькая, тощая девочка. Корона на её голове держалась на добром слове и будто съезжала на нос, который был похож на пуговицу, был таким же маленьким. Это был первый портрет Её Сиятельства принцессы Сырной и Креатурской Голден Чиз, вышедший за стены дворца в Сан-Ареасе. Дети пооткрывали рты от шока и осознания, что это как раз та принцесса, о судьбе которой обычно шушукаются министры, консулы и прочие королевские приближенные. — Она ведь наша ровестница! — Закричали дети из младшего потока. — Ой, и как на нашу Чиз похожа! — Заговорили другие. А принцессы и след простыл. Поняв, к чему все это ведёт, Чиз ушла. А если пойдут распроссы, врать она не сможет. Не умеет она лгать. К вечеру, после школы, Чиз как обычно сидела в кабинете отца, прибывая в томном ожидаии того, когда он разберётся с обращениями и прочими бумажонками. Разговаривать она не могла, Ванилла сразу же переулючался на ту информацию, которую ему говорила дочурка, и забывал о работе, что приводило к увеличению рабочего дня. — Кушать хочешь? — Спросил Ванилла, отложив стопку подписанных поручений. — Нет, — Ответила Чиз, выполняя задание по естествознанию, лёжа на ковре, который уже не один десяток лет покоился тут. — А что на ужин хочешь? Я сейчас не работаю, можешь говорить нормально. Чиз встрепянулась, разминая конечности. Стряхнув с перышек пыль от ковра, она закрыла тетрадь, встала и подошла к краю стола. Из-под него выглядывало только лицо, да и то ниже носа ничего не было видно, поэтому Чиз подлетела, чтобы сесть на свободный краешек. — Сейчас что хочешь, а не на ужин? — Да я не голодная. Для Ваниллы это ничего хорошего не значило. Последний раз его ребёнок ел школе, то есть 5 часов назад. А, казалось, только всю эту неразбериху вылечили. — Поступим по другому, что у тебя на обед в школе было. — Рис с говядиной. Но я мяса совсем немножко съела. — Тебе нужно есть мясо животных, как бы сильно ты не любила курицу. Тебе не хватает витаминов, вот ты и худая слишком. Ладно, хочешь курицу с соевым соусом? — Хочу! — В этом случае Чиз не была привередливой. Можно было с ней и не советоваться, но Ванилла не мог не учитывать её мнение. — Я тебя услышал. Ванилла погладил девочку по голове, и та ушла. За ужином вся семья молчала. Лили выглядела особенно странно. Неясно, что именно смущало Чиз, но явно чт то не так. Она была. взбудораженной? Но что было странно. За месяц жизни с этими двумя, девочка поняла, что зачастую Ванилла и Лили вот уж слишком сильно схожи по эмоциям. По крайней мере сильные эмоции они испытывали одни и те же. А тут, король выражает статические спокойствие, пока подруга дней его суровых, еле сидит на месте. В прочем, это взрослые заморочки. Может, Лили просто подготовила сюрприз для Ваниллы? — Я, кстати, хотела с вами поговорить. Разговор серьёзный, по крайней мере для меня, — Начала девочка, откладывая грязную тарелку и потянувшись к десерту. На лице девочки не был написан страх. Она с удовольствием ела кофейное мороженое. А вот взрослые напряглись. Чего такого могло случится? Неужели, произошло что то страшное? — Что именно случилось? Тебя кто то обижает? — Спросил Ванилла, откладывая свою тарелку. — Ну, у нас в школе открыли выставку. И там портреты нынешних правителей. То есть твой, тёти Холли и дяди Какао. Но почему то сегодня портрет Гауды сняли и повесили мой. Я боюсь, что меня узнают. Я ведь обещала вам, что никто не узнает, кто я такая. Лили совсем перестала есть. И правда. Дети слишком наблюдательные. Быть может, завтра все всё поймут и тогда будет ещё тяжелее. — Раз так, — Начал Ванилла. — то тут мы ничего сделать не можем. Узнают, так узнают. Когда я маленький был, меня узнали сразу же. Но ничего плохого со мной не случилось. Моего отца убили, значит могли убить и меня, но этого не случилось. Если ты будешь осторожной, то есть никому не расскажешь, почему ты тут, то все будет хорошо. Ты ведь знаешь, как ужасны скандалы. — Знаю. — Обещаешь, что никому не расскажешь, почему учишься тут? Ванилла протянул руку девочке. Чиз сжала её. Сердце принцессы колотилосьот волнения. Нужно быть сильной, чтобы не выдать всю тайну, но она справится, ведь ложь — часть её жизни. — Но не будем о плохом, — Сказал король на выдохе. Он внимательно смотрел, когда его близкие доедят, и как только Чиз вылизала чашку, а Лили допила чай, Ванилла сделал последний глоток травяной чая. — Всё. Как по щелчку все встали и ушли. Идя сзади, принцесса пыталась понять, о чем говорят взрослые и выявить причину возбужденного состояния Лили. Но они вообще не разговаривали. Смотрели друг на друга, как две барашки в поле. Ну хотя бы улыбались, уже хорошо. — Ох, Чиз, милая, я тебе забыла кое что сказать, — Резко сказала Лили, оборачиваясь к девочке. — Я тебя слушаю. — Ну, это немножко связанно со мной, — Лили заулыбалась, смотря то на недоумевающую Чиз, то на Ваниллу. Тот был более чем спокоен. Но было то, за что можно зацепиться, как за факт беспокойства. Он медленно и незаметно щелкал пальцами на правой руке. Значит все-таки переживает. — Мам, не тяни! — Вобщем. Мы на все выходные уедем к моей сестре. Мы с Ваниллой очень хотим, чтобы ты познакомилась с ней и её семьёй. У неё и сын маленький есть, может, подружитесь. Чиз аж расстроилась. Все таки ей хотелось, чтобы эта новость была хоть капельку интересной и важной. А тут просто визит в гости. — А я то думала, что то интереснее будет. И Лили сразу же изменилась в лице, она повернулась к Ванилле и уже даже открыла рот, чтобы что то сказать, но в последний момент остановила себя. — Но мы уверенны, что тебе понравится. Тем более моя сестра очень добрая. — Ну хорошо… Я спать. И Чиз ушла в комнату. Это немного-немало озадачило её родителей. Похоже, их девочка была так расстроена из-за своего портрета на стенде, что даже не попросила к ней прийти. Однако, когда Ванилла и Лили уже собирались ложится спать, то известно чьи маленькие ножки затопали у двери. — Папа, я уснуть не могу…