Я — горный лорд Шэнь Цзю, ты — всего лишь мой младший брат Шэнь Юань.

Арка Собрания союза Бессмертных, несомненно, важнейшая переломная черта для определения пути и мотивации главного героя, после которой истинное нутро главного злодея будет обнажено, а цели предельно ясны… Но что, если этот самый главный злодей, печально известный глава пика Цинцзин, старейшина Шэнь Цинцю, — твой брат?! Разве может Шэнь Юань, зная что должно произойти с его белым лотосом, Ло Бинхэ, несомненно любимчиком из всех учеников их пика, милым и добрым ребенком, которого он оберегал от гнева старшего брата столько лет, стоять в стороне, когда в ущелье Цзюэди начался сущий кошмар? Ведь если Шэнь Цзю, поддавшись инстинктам главного злодея, хоть он ранее и подвергся некому мисхарактингу, всё же подведет себя и Ло Бинхэ к этой сюжетной черте… Стоило Шэнь Юаню воскресить в памяти каноничные события, что должны будут произойти по возвращению Ло Бинхэ через пять лет, как его руки мелко задрожали, а тело содрогнулось, будто в ознобе. Искоса глянув на старшего брата, чей прямой и строгий взор был направлен на хрустальные экраны, Шэнь Юань почувствовал укол под самой кожей. После своей смерти, подавившись булочкой в приступе гнева на бездарного автора глупого романа, Шэнь Юань открыл глаза уже в совершенно ином мире, будучи беспомощным, маленьким и уязвимым новорожденным. Первым, кого увидел размытым взором Юань-эр, был главный злодей этого мира, Шэнь Цзю, что отныне стал его единокровным братом, совершенной копией, рожденной лишь на несколько секунд раньше. С того дня прошло не одно десятилетие, Шэнь Цинцю старший достиг титула старейшины пика Цинцзин, став непревзойденным заклинателем и мастером меча, и, в конце концов, принял в ученики Ло Бинхэ, главного героя ПГБД. А что до Шэнь Юаня? Все это время, всю дорогу на пути к этому моменту он был и остается лишь младшим братом Шэнь Цзю, следуя, наблюдая и поддерживая главного злодея. Несмотря на то, что оба Шэня визуально являлись копией друг друга, Юань не обладал подобным брату духовным потенциалом, даже меч держал с трудом, и “вторым” главой пика являлся лишь номинально, с милости Шэнь Цзю. Также младший обладал, в сравнении с братом, хрупким здоровьем и слабым зрением, отчего их двоих могли различить лишь по большим, круглым очкам, что доводилось носить Шэнь Юаню, в особенности учитывая его незаурядную любовь к чтению. Но, пожалуй, самым главным, что несомненно подмечал каждый, кто имел честь перекинуться парой слов со старейшинами пика Цинцзин, был их кардинально различающийся в самом корне нрав. И, пожалуй, Шэнь Юань преуспел лишь в том, что нравился юным адептам Цинцзин чуть больше, будучи мягким и заботливым, особенно на фоне жестокого и строгого Шэнь Цзю. Но абсолютно каждый рано или поздно доходил до мнения, что Шэнь Цзю и Шэнь Юань дополняли друг друга, словно инь и ян. И что бы там ни было написано в дерьмовом тексте самолета изначально, Шэнь Юань, проведя подле главного злодея всю его жизнь, не мог не проникнуться судьбой, что довелось прожить им на пару, оттого Шэнь Цзю взаправду стал ему подобно старшему брату, что всегда защищал своего непутевого, слабого и чувственного близнеца от всех невзгод жестокого мира. Потому, на Собрании союза Бессмертных, Шэнь Юань обязан защитить его от роковой ошибки, навсегда переписав сюжет ПГБД! Трясущимися пальцами судорожно поправляя очки, Шэнь Юань метался глазами между Шэнь Цзю, Юэ Цинъюанем и хрустальным экраном, что передавал изображение из ущелья и во всей красе демонстрировал Ло Бинхэ, что бесстрашно сражал монстров, защищая братьев и сестер по самосовершенствованию. Он никак не мог успокоить невпопад колотящееся сердце, что с силой билось о его ребра, отсчитывая минуты до первых признаков вмешательства Царства Демонов, что и ознаменуют собою…       — Скорее поглядите, что на хрустальных экранах! Небо взорвалось десятками сигнальных ракет, просияв чередой фейерверков алых, оранжевых и желтых оттенков, и, казалось, в этот момент сердце Шэнь Юаня все же остановилось. Экраны погасли, и меж старейшинами, что с платформ наблюдали за соревновательной борьбой, что за несколько минут превратилась в кровавую бойню против ужасающих монстров Царства демонов, начался переполох. Юань, выхватив свой безымянный меч из ножен, намеревался в суете переполоха вырваться в самый эпицентр сражений, но не успев даже поднять оружие в воздух, запястье младшего Шэня сжала чья-то крепкая хватка, что передавливала хрупкие кости.       — Шиди… — одно только слово, произнесенное Шэнь Цзю, его прищуренный взгляд нахмуренных бровей, говорили красноречивее целой бравады о глупости его младшего брата.        — Цзю-сюн, как я могу отсиживаться на платформе, когда наши ученики в опасности? — сквозь толстые стекла глядя в темные очи напротив, Юань источал неподдельное беспокойство, даже зная, что Ло Бинхэ способен справиться как с полчищем монстров, так и с главным злодеем.       — “Неисцелимый”, — процедил сквозь зубы Лю Цингэ, подошедший со стороны Шэнь Цзю. К тому времени уже начали формировать добровольные объединения, готовящиеся отправиться на помощь застрявшим в ущелье ученикам, и Юэ Цинъюань вместе с Лю Цингэ, несомненно, давно благородно выступили вперед.       — Тебе следует не забывать о своем отравлении. Я самостоятельно позабочусь о сохранности учеников Цинцзин. — единственной точкой преткновения, в которой Шэнь Цзю и Лю Цингэ бесконфликтно сходились, забывая о межличностной вражде пиков, была безопасность и благополучие Шэнь Юаня. То самое “отравление”, о коем ему бесчисленное количество раз день ото дня напоминали, произошло три года назад при нападении Ша Хуалин и ее прихвостней на школу Цанцюн. Когда, казалось, юный Ло Бинхэ одержал победу над старейшиной Тяньчуй, утерев нос как деве Ша, так и ее недоармии демонов, побежденный неожиданно вскочил, намереваясь проткнуть Бинхэ ядовитыми шипами. В тот момент, позабыв о непобедимой и всесильной ауре главного героя, Шэнь Юань, не раздумывая, закрыл своим телом ученика старшего брата, подставляясь под удар. И хоть Шэнь Цзю также быстро среагировал, когда его близнец оказался в опасности, но правую руку младшего Шэня уже пронзила острая и мучительная боль, а из уголков губ потекла багряная кровь. С того дня Шэнь Юань стал еще слабее, вынужденный постоянно принимать лекарства и зависеть от помощи брата в циркуляции ци, все равно оставаясь весьма уязвимым в бою, так как яд мог стимулировать как всплеск, так и упадок духовных сил в любой момент. И как, спрашивается, ему защитить главного героя от собственного брата с таким слабым телом?! Понимая, что упрямство Шэнь Цзю в отношении его безопасности ему не законтрить, Шэнь Юань, потупив взгляд, зачехлил свой безымянный меч.       — Пообещай, что защитишь и вернешь Ло Бинхэ, что бы не случилось. — Спрятав глаза под пушистыми ресницами, тихо попросил Юань. Шэнь Цзю коротко кивнул, после чего отпустил запястье младшего брата. Со стороны столь завистливого, грубого и жестокого человека, такой жест был сродни клятвы жизни, но именно сегодня младший Шэнь не мог безоговорочно ему поверить. Наблюдая, как отдаляются Шэнь Цзю и Лю Цингэ по направлению к ущелью Цзюэди, Юань снял с себя очки, пряча те за пазуху, внешне полностью уподобляясь своему старшему брату, после чего мыльным взглядом нашел фигуру еще не покинувшего платформу Юэ Цинъюаня. Несмотря на несомненное превосходство Шэнь Цзю практически во всех аспектах, был у Шэнь Юаня еще один козырь… Он мог “стать” своим старшим братом. Хоть второй глава пика Цинцзин предпочитал полету на мечах повозки, малость побаиваясь высоты, к тому же ужасно управляясь духовной энергией, при помощи которой летали эти самые мечи, потому каждый раз был словно катание на велосипеде впервые, чем выше скорость набираешь, – тем опаснее на поворотах и при торможении, в этот раз он не мог тратить время впустую, когда решающий момент так близок! Приземляясь, он чуть было не упал с пяти метров, но удержал баланс. Оказавшись посреди густого леса, в кой не проникал ни один солнечный луч, Шэнь Юань принялся осматриваться. "Черт! И куда мне теперь идти?" — постепенно к горлу проступала тревога. Прислушавшись, намереваясь по звукам определить в какой стороне шла битва, до его ушей донесся лишь пугающий шорох исходящий из кустов. Выставив меч по направлению к растению, Шэнь Юань скомандовал:       — Что за нечисть там прячется?! А-ну вылезай! Но заместь демонической твари из густой листвы калачиком выкатился глава пика Аньдин, весь дрожащий и прижимающий руки к голове.       — Старейшина Шэнь, это я! Наконец мне посчастливилось встретить хоть кого-нибудь! — на дрожащий коленях поднимаясь на ноги, в весьма печальном состоянии Шан Цинхуа представ перед липовым “старейшиной Шэнем”. — Это всего лишь ты… — не скрывая разочарования и раздражения от присутствия этой крысы, выдохнул Шэнь Юань, пряча меч в ножны. “Посчасливилось”? Разве не сам Шан Цинхуа привел всех этих чудищ сюда? Юань прекрасно помнил сюжетные функции этой подстилки Мобэй-цзюня, потому с самого их знакомства не удосуживался быть дружелюбным с ним, а тем более сейчас, в амплуа своего старшего брата, который бы обсыпал эту крысу еще парой ласковых, Юань тем более распинаться не будет. — Где сейчас ученики Цанцюн? Почему ты их не защищаешь? — устрашающе приближаясь к Шан Цинхуа, глава пика Цинцзин укоряюще буравил его темным взором. — Я-я-я ведь всего лишь глава пика Аньдин, как я могу им помочь? Т-тем более что с ними Лю Цингэ! — дрожащим голосом, прижав голову к плечам, протараторил мелкий грызун, указывая пальцев в сторону, откуда совсем недавно выкатился. — Л-Ло Бинхэ тоже там… Как только до Шэнь Юаня донеслось имя его белого лотоса, он без раздумий направился в указанное Шан Цинхуа направление, кинув тому напоследок сухое:       — Спасибо. Но не успел младший Шэнь ступить и шагу, как глава пика Аньдин мертвой хваткой вцепился в подол его развевающегося ханьфу.       — “Спасибо”? — уточнил резко переменившейся из беспомощности в подобие уверенности Цинхуа. Черт. Шэнь Цзю даже родному брату никогда не говорил “спасибо”, ”пожалуйста” и тем более “прости”. Но как этот пресмыкающийся подметил столь мелкое отличие?       — Ты ведь… Младший Шэнь? — Шан Цинхуа крепче сжал ткань в своих мелких лапах, не давая Юаню сделать и шага.       — И что с того? Мне нужно спешить, отпусти! — обнажив меч, Шэнь Юань рубанул буквально в паре сантиметров от пальцев главы пика Аньдин, отсекая край ткани, за который тот держался.       — Нет! Ты все испортишь! — но Шан Цинхуа и не думал отступать, вновь преграждая путь Юаня, на сей раз собственным оружием в руках. "Что? Почему этот жалкий прихвостень Царства Демонов, шестерка Мобэя и предатель мира заклинателей столь яростно сдерживает меня? Неужели он что-то…" Но не успела эта мысль пронестись в голове Шэнь Юаня, как на него уже со всей своей хомячьей яростью накинулся с мечом Шан Цинхуа! Что этот трус может так отчаянно защищать помимо своей собственной жизни? Глава пика Аньдин был не силен даже против ослабшего из-за неисцелимого яда Шэнь Юаня, но точно мог стать проблемой, которая надолго его задержит, а это именно то, что этой крысе нужно.       — Я испорчу?! А по чьей вине ущелье Цзюэди сейчас кишит кошмарными порождениями Царства Демонов?! Думаешь я не знаю? — как на духу выпалил Юань и, пользуясь оцепенением противника, отпрыгнул на несколько метров назад, надевая очки и используя духовную силу, дабы те невозможно было сбить с его лица. Теперь он отчетливо мог видеть все движения и выражения лица этого жалкого грызуна.       — Т-ты… ты… — задыхаясь от возмущения, Цинхуа вновь, с еще большей яростью стал атаковать. — Ты всего лишь ошибка сюжета! Неканонное событие! ОС!       — От третьестепенного НПС слышу! — огрызаясь в ответ, парировал выпады Шэнь Юань. Подождите.       — НПС? — не прекращая цепочки взмахов мечом, переспросил глава пика Аньдин.       — ОС? — удивленно округлил темные очи младший Шэнь. — Так ты… — осознание очень быстро догнало Шэнь Юаня, но у него не было времени разбираться еще с одним попаданцем. — Тогда ты знаешь, что должно произойти с Ло Бинхэ! Почему ты мешаешь?!       — Ты уже достаточно наворотил! На твоей совести мисхарактинг Шэнь Цзю, воскрешение Лю Цингэ и еще куча мелких побочных событий! Я не позволю тебе запороть еще и основное сюжетное событие! Хватит марать мой текст! — Шэнь Юань никогда прежде не видел подобной смеси страха, ужаса и злости на лице трусливого главы пика Аньдин, но даже со всплывшими обстоятельствами он не намеревался ему поддаваться.       — Текст твой дерьмо, а сам ты – пид*рас! — повторил свои последние перед смертью слова Шэнь Юань. — Я не позволю Ло Бинхэ и Шэнь Цзю страдать из-за твоего бездарного сюжета! Ты всего лишь жалкая крыса, прячущаяся под плащом Мобэй-цзюня!       — Я-то крыса? Ну да, тебя ведь вечно старший брат прикрывает, а Юэ Цинъюань души в вас не чает! Думаешь тебе что угодно позволено?! Словесная борьба была куда яростнее той вялой схватки на мечах, в которой Шэнь Юань никак не мог перехватить преимущество и наконец избавиться от этого надоедливого грызуна. Понемногу отступая спиной к кустам, из которых вывалился сей недалекий автор, в какой-то Юань уловил слабый детский плач. …       — Отправишься туда по доброй воле или мне сделать это? — Холодно. Так холодно, что можно было бы покрыть корочкой льда все языки пламени демонической энергии, что сейчас бушевали в Бесконечной Бездне. И этим холодным и пустым голосом, словно на месте Ло Бинхэ стояла очередная низшая нечисть, Шэнь Цзю обращался к своему ученику, пока Сюэ держал на своем острие его грудь. Алая метка горела ярче первородного огня, являясь прямым доказательством того, что Ло Бинхэ – потомок древнего священного демона. Со лба юноши стекали струйки крови, его меч был раздроблен на множество осколков. После битвы с Мобэй-Цзюнем и высвобождении такого количества энергии он был вымотан, и не мог противостоять столь сильному противнику, как Шэнь Цзю. Между ними никогда не было теплых отношений, но Ло Бинхэ почитал и уважал его, как подобает праведному ученику относиться к своему благородному учителю, оттого сейчас в его искренних и светлых глазах застыла печаль. Ло Бинхэ едва держал острие Сюэ пальцами, но знал, что стоит его учителю применить хоть капельку силы, – он тут же полетит в пропасть.       — Учитель действительно желает убить меня? — опустив глаза на блестящую поверхность Сюэ, покрытую кровью демонических тварей, сердце Бинхэ забилось чаще. Он не хотел умирать, только не так, но если… В этот момент он возжелал лишь одного, – в последний раз увидеть Шэнь Юаня!       — Ты нарушил не один запрет, обманул своего учителя, обманул пик Цинцзин, обманул всю школу Цанцюн, обманул… Моего брата. Тебе не место в Царстве людей. — тон Шэнь Цзю был нечитаем, в обрывках кажущимся гневным, в иных до одури спокойным, а в других… разочарованным.       — У-учитель ведь… Учитель ведь исполнит последнюю просьбу этого ученика? Прошу, расскажи Вашему брату всю правду обо… — но не успела робкая просьба сорваться с губ, как Шэнь Цзю, чье лицо перекосило от ярости, рявкнул на Ло Бинхэ:       — Я делаю это, чтобы защитить его, а ты просишь все рассказать?! Ты принес ему столько бед, из-за тебя он отравлен неисцелимым ядом, из-за тебя он столько раз был на краю гибели, но все равно продолжал хорошо к тебе относиться! И ты смеешь проявлять такую наглость, что просишь ему все рассказать?! Да пусть лучше он думает, что ты погиб, спасая братьев и сестер по оружию! — под конец своей огненно-пламенной речи, на коей было высечено слово “ненависть”, Шэнь Цзю сбил собственное дыхание, потеряв вечно невозмутимый облик. Глаза Ло Бинхэ наполнились горькими слезами сожаления и вины. Не хватило бы слов и поступков, дабы он когда-то смог вымолить прощения у младшего Шэня за все те разы, когда тому приходилось попадать в опасность по вине Бинхэ. Совсем неожиданно, алые демонические зрачки устремились за спину Шэнь Цзю, будто сейчас что-то могло быть важнее той опасности, что представлял собой его учитель, но… На одних губах Ло Бинхэ застыло имя, отчего темные глаза Шэнь Цзю широко распахнулись, и тот обернулись, дабы встретиться взглядом с отражением толстых стекол. Неизвестным плачем в кустах тогда оказался человекоголовый паук, которого Шэнь Юань, без тени страха, схватил одной рукой и кинул в сторону Шан Цинхуа, напугав его так сильно, что представилась возможность сбежать. Далее ему оставалось лишь двигаться на звук развернувшейся Бесконечной Бездны. И вот, он застал их именно в тот самый поворотный момент, когда Ло Бинхэ чуть ли не свисает пятками с обрыва, но все еще можно исправить.       — Шэнь Цзю, не надо! — отчаянно закричав, Шэнь Юань ринулся к ним. Не жалея больше времени на пустые разговоры, старший Шэнь отнял Сюэ от груди Ло Бинхэ, ладонью толкая того в языки пламени и вопли тысячи потерянных душ Бесконечной Бездны. Сердце Шэнь Юаня содрогнулось, пропустив удар. Последний взгляд, переполненный нежностью, последняя улыбка Ло Бинхэ, были подарены ему, прежде чем тело юноши утонуло в демонической энергии. Будто в трансе, младший Шэнь хотел последовать за Ло Бинхэ прямиком с обрыва, но Шэнь Цзю успел схватить того, насильно оттаскивая с края пропасти.       — Нет-нет-нет! Что ты наделал?! — схватив брата за ворот одеяний, вопрошал Юань.       — Ты… Ты не знаешь, кем он был…— Шэнь Цзю увел взгляд в землю, не в силах смотреть в глаза младшему.       — Я знал, кем он был, знал! Шэнь Цзю, что же ты натворил… Услышав слова Шэнь Юаня, глава пика Цинцзин оцепенел, после чего медленно поднял глаза на брата. Сквозь линзы очков виднелись покрасневшие очи, что вот-вот наполняться влагой. И хоть Юань досконально знал весь сюжет ПГБД, как и то, что Ло Бинхэ вернется спустя пять лет уже окрепшим и возмужавшим, овладев Синьмо, но ему казалось, что только что у него из сердца вырезали кусочек… Совсем небольшой, но ощущалось это, как казнь тысячами стрел.