Я — горный лорд Шэнь Цзю, ты — всего лишь мой младший брат Шэнь Юань.

      — Некоторые вещи просто должны случиться! — прикрывал руками макушку Шан Цинхуа, жалобно всхлипывая, пока Шэнь Юань без конца бил того сложенным веером по голове.       — Глупый роман, глупый автор! Почему именно Ло Бинхэ должен проживать все ужасающие канонные события?! — без конца злился и дубасил его младший Шэнь, вымещая свое горе и негодование на самолете. — Я ведь менял сюжет ранее! Лю Цингэ жив, а Шэнь Цзю изменился! Он даже с Юэ Цинъюанем иногда разговаривает!       — Не все можно поменять! Подумай о том, что случилось бы, выяснись что Ло Бинхэ демон чуть позже. Возможно, его бы казнили прямо на твоих глазах! — пытался оправдаться неуклюжий автор.       — Чем это отличается от того, что случилось на Собрании союза Бессмертных?! И что… Что же теперь будет с моим братом? — удары веера стали постепенно ослабевать, пока Шэнь Юань совсем не поник, оставив Шан Цинхуа в покое. Глава пика Аньдин не упустил шанса отползти подальше от братца огурца, прежде чем подняться на ноги, поправляя незатейливый пучок на голове.       — Главный злодей Шэнь Цинцю обязан быть наказан за то, что пошел против главного героя. — подытожил Цинхуа. От одного этого бесящего голоса вены на лбу Шэнь Юаня вновь злобно вздулись, а лицо перекосило раздражение, но он был слишком вымотан, дабы приниматься за избиение самолета вновь. Еще раз обдумав слова, сказанные этим грызуном, второй глава пика Цинцзин внезапно воспрял. Шан Цинхуа уж было испугался, что его вновь начнут бить, и успел было закрыться руками, но Шэнь Юань лишь воскликнул:       — Но ведь я тоже Шэнь Цинцю! Это было, хоть и странной, но правдой. Официальное имя близнецы получили во время обучения в Цанцюн, но тогда никто даже не подозревал, что Шэней на самом деле двое. Так как Шэнь Юань не обладал достаточными способностями для поступления в известную духовную школу, им довелось жить под единой личностью, попеременно меняясь, оттого в те годы некоторые, включая Лю Цингэ, думали, что у Шэнь Цинцю беды с головой. Именно в то время Шэнь Юань научился досконально подражать своему старшему брату. Лишь когда Шэнь Цзю стал старшим адептом пика Цинцзин, и был близок к тому, дабы занять место старейшины, близнецы открыли миру правду, и с тех пор их всегда было двое. Лишь официальное имя осталось напоминанием тому, что когда-то существовал всего один Шэнь Цинцю.       — П-подожди, братец огурец, только не говори, что… — Цинхуа не мог поверить собственным мыслям, а хомячьи глаза округлились подобно бусинкам.       — Когда Ло Бинхэ вернется из бесконечной бездны именно я займу место главного злодея. — решительно заявил Шэнь Юань.       — Ты собираешься провернуть тот трюк с близнецами, прямо как в клипе вокалоидов «Слуга зла»?! Братец огурец, извини меня, конечно, но главный идиот тут именно ты, а не я! Как ты собираешься уговорить Шэнь Цзю поменяться местами?! Он ведь ни за что не позволит тебе этого сделать!       — Поэтому он об этом не узнает. — оставаясь непреклонным, младший Шэнь раскрыл веер, прикрывая нижнюю половину лица и снимая круглые очки. — Перед Ло Бинхэ предстану я, взяв с него слово, что он не навредит моему брату. А когда все свершиться… Его жажда мести будет утолена.       — Да ты хоть представляешь, что будет с Шэнь Цзю, когда он узнает?! Да он сам захочет отомстить твоему «белому лотосу», а по итогу вы оба поляжете, и тогда точно “главный злодей Шэнь Цинцю» будет повержен! — все не унимался Шан Цинхуа, во всей красе представляя абсурдность плана.       — Если Цзю-сюн хоть немного уважает мой выбор, он поймет. В к-конце концов, Бинхэ ведь не убьет меня, а всего лишь… — Шэнь Юань с болью сглотнул ком в горле.       — Всего лишь запихнет тебя в кувшин!       — Закройся, тебя вообще твой любимчик Мобэй прибьет с концами!       — Да лучше уже Мобэй-цзюнь, чем «белый лотос»! … Три года, что прошли с рокового дня Собрания союза Бессмертных, словно мирное течение реки Ло, в которой был выловлен главный герой в младенчестве, тянулись то стремительным потоком, беспощадным и неугомонным, то мучительно долго, словно водный штиль. Шэнь Юань был не обременен официальными обязанностями старейшин пиков, оттого много времени тратил на прогулки и чтение, постепенно становясь подобным затворнику, коим был в прошлой жизни, что несоизмеримо досадовало Шэнь Цзю. Младший Шэнь ни раз замечал, как старший брат поодаль наблюдает за ним, затерявшись средь побегов зеленого бамбука, но он так ни разу не осмелился подойти и поговорить. Особенно болезненный взор преследовал Шэнь Юаня тогда, когда тот подолгу задерживался подле зарытых в землю осколков Чжэнъяна, меча Ло Бинхэ. Неужели он действительно настолько слаб душой, изнежен заботой старшего братика, так еще и так долго купался в лучах благосклонности главного героя, что совсем размяк, раз третий год тоскует по живому Ло Бинхэ? В тех трех годах было достаточно времени, дабы поразмыслить об этом, и Юань все же нашелся с мыслями, что его тоска направлена скорее к тому дню, когда они с Ло Бинхэ вновь воссоединяться, только вот… Разве будет это тот же белый лотос, что, заливаясь лучезарной улыбкой, возвращаясь с заданий первым делом бежал похвастаться именно Шэнь Юаню, младшему брату своего учителя, подставляя кудрявую голову, дабы слабый до главного героя второй глава пика его погладил? Все же, их следующая встреча знаменует собой… Истинный конец. Шэнь Юань с тяжелым сердцем принял решение, что обязан закончить сюжет этого злосчастного романа так быстро, как только это возможно. Самолет прав, ведь если бы он действительно что-то менял, то Шэнь Цзю бы не сбросил Бинхэ в Бесконечную бездну. Незапланированным событием посреди отведенных пяти лет ожидания стало то, что за два года до возвращения главного героя, Юэ Цинъюань вызвал на собрание всех старейшин горного хребта Цанцюн, включая второго главу пика Цинцзин. Поводом для столь неотложной и неожиданной встречи стал инцидент в городе Цзиньлань, до недавно процветающем центре торговли на пересечении рек Ло и Хэн, что охватила неизвестная чума. В дело были втянуты не только Цанцюн, но и две других великих духовных школы, в их числе дворец Хуаньхуа. Му Цинфан, как глава пика, что специализируется на медицине, без раздумий был включен в группу, что отправится в Цзиньлань. Добровольцем также выступил Лю Цингэ, а за ним… Шэнь Юань изрек желание отправиться в закрытый город. Очевидно, что Шэнь Цзю не понравилось такое решение, но так как Му Цинфан был лекарем, что изготавливал лекарства для подавления яда в теле Юаня, а сам младший Шэнь являлся чуть ли не энциклопедией демонологии, что несомненно могло стать ключом к разгадке эпидемии чумы города Цзиньлань, то братья Шэнь также присоединились к группе. …       — Ступай к большому братцу, который сегодня отправил тебя побултыхаться — он невероятно силён, так что пара поединков с ним дадут тебе больше, чем годы обучения у иного наставника. — заслыхав совет Шэнь Юаня, Ян Исюань тут же рванул на поиски Лю Цингэ. Посмеявшись с юношеского задора, что несомненно станет братцу Лю неплохим хвостиком, Юань и не заметил вышедшего из комнаты Шэнь Цзю, что с недоумением глянул на повеселевшего близнеца. После тех ужасов болезни, что отняли ноги у мастера Учэня, старший Шэнь явно не ожидал увидеть Юаня в приподнятом настроении. Обернувшись, с удивления младший Шэнь содрогнулся шерсткой, словно кот, спрятав нижнюю половину лица за веером, прочищая горло:       — Кхм!..Цзю-сюн, шиди Му уже изрек заключение?       — Еще нет. Он сказал, что имеет некоторые догадки, но чтобы убедиться ему нужно оглянуть других больных. — в привычной манере Шэнь Цзю сложил руки на груди, нахмурив брови. — Эта странная чума явно не обычная зараза, и не ясно как она передается. Младший Шэнь опустил глаза на расписное опахало, призадумавшись, — Кажется, Ян Исюань упоминал, что дворец Хуаньхуа послал еще учеников в Цзиньлань. — поделился Шэнь Юань, складывая свой веер. От улыбки не осталось и следа, но лицо осталось столь же открыто и чисто искренностью, что и прежде.       — Еще одна порция пушечного мяса? — скривившись, выплюнул глава пика Цинцзин. — Только и могут, что дохнуть быстрее местных жителей. Как бы ядовиты не были слова Шэнь Цзю, но Юань не мог не согласиться, что благоразумностью от дворца Хуаньхуа и за версту не несло.       — Даа… — задумчиво протянул младший Шэнь. — Поэтому я бы хотел прогуляться по городу и разведать обстановку.       — Просишь моей компании? — тон сочился неким недовольством.       — Нет, не стоит. Если что обнаружу — тут же вернусь. — поспешил заверить своего старшего брата Юань. Он чувствовал себя до ужаса глупо, будто ребенок, отпрашиваясь погулять. Шэнь Цзю хмыкнул, но протеста не выразил, что означало его согласие. Пустые и тихие улицы создавали навязчивую иллюзию города призрака. Единственные, кто не прятался в собственном доме, плотно закрыв двери и ставни на окнах, были бездомные, укутанные в черные ткани. Перед глазами вновь застыла картина язв, что покрыли всю нижнюю часть тела мастера Учэня, а в носу возник фантомный запах миазмов, отчего по спине Шэнь Юаня пробежала морозная дрожь. Засмотревшись на то, как какой-то добрый человек подкармливает бродяг, разливая по мискам кашу, младший Шэнь не заметил, как на него налетела сгорбившаяся старушка в черных балахонах, что покрывали ту с ног до головы, сбив с него очки. При падении окуляр младший Шэнь отчетливо услышал треск сломавшейся дужки.       — Простите,… Видимо, мои старые глаза меня подводят. — пробубнила старушка, поспешив дальше. Шэнь Юань было подумал, что та боялась не успеть получить свою порцию каши, но обернувшись, увидел как та с невероятной скоростью, как для обычной бабульки, ускользает к воротам цветочного квартала. Было что-то странное в том, что второму главе пика Цинцзин при их столкновении показалось, будто в хрупкой старушке веса больше нежели в здоровенном мужике?       — Черт. — выругавшись, он быстрым движением подхватил очки с земли, бросившись за беглянкой. Уже по пути он почувствовал навязчивый зуд на руке, которая сжимала пыльные очки. Даже не видя красной сыпи, что бутонами расцветала на его ладони, он точно знал, что это тот самый признак несчастья — первый симптом загадочной чумы. Отвлекшись, затылком он почувствовал холод, и рефлекторно пригнулся! Как раз в тот момент над ним пролетело лезвие.       — Кто здесь?! — выкрикнул Шэнь Юань, наскоро протирая толстые стекла рукавом зеленых одеяний и прикладывая те к своим глазам в попытке разглядеть нападавшего. — Гунъи Сяо?       — Старейшина Шэнь? — зачехлив меч, тот спланировал вниз с ближайшей кровли.       — Он самый, — устало выдохнул Шэнь Юань, — Только младший. Ты здесь откуда? — спрятав сломанные окуляры за пазуху, поинтересовался тот. — Неужто возглавляешь отряд, что был направлен дворцом Хуаньхуа?       — Да, старейшина Шэнь прав, я действительно прибыл вместе с разведывательным отрядом дворца… Только вот отряд возглавляю не я. — потупив взгляд, слегка раздосадовано признался Гунъи Сяо. Что за неожиданность. Разве кто-то мог заменить подающего надежды в обучении любимого ученика старого главы дворца? Однако, в данный момент Шэнь Юаню было не до соображений подобного рода.       — Вперед, за ней! — махнув широкий рукавом в сторону удаляющейся фигуры, младший Шэнь незамедлительно последовал за подозрительной старушкой. В конечном счете они оба оказались на пороге заброшенного пятиэтажного публичного дома, в котором скрылась бабуля. Даже за версту от такого заведениями веяло пудрой, цветами и навязчивыми эфирными маслами. А ведь его старший брат любил посещать подобные места… Точнее его брат, что был главным злодеем в оригинальной ПГБД. Раньше Шэнь Юань считал, что Шэнь Цинцю просто развратник, что не чурается порочить свою честь и репутацию лишь бы порезвиться с девицами да позаигрывать с молоденькими ученицами, в числе которых была Нин Инъин, но нынешний он, прожив несколько десятилетий бок о бок с Сяо Цзю знал, что за причина стояла за его «развратным» поведением, и ни за что бы не опустился до подобных мыслей в его сторону в сегодняшний день. К тому же, может Шэнь Юань и имел ужасное зрение, но ни разу не наблюдал чтобы тот хоть единожды наведывался в бордель с тех пор, как они стали братьями. Перешагнув порог, перед старейшиной Шэнем и Гунъи Сяо застыло покрытое пылью темное место, столы и стулья были свалены в одну кучу посреди зала, а в нос им ударил затхлый запах. Шэнь Юань хотел распределить между ним и старшим адептом дворца Хуаньхуа комнаты для проверки, но внезапно со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, донеслись какие-то звуки. Пройдя вглубь здания со следующим за ним по пятам Гунъи Сяо, до них донесся до боли знакомый второму главе пика Цинцзин голос, что он не раз слышал даже находясь наедине с собой:       — Никаких проблем. Шэнь Юань узнал бы его из тысячи. Но не успел он расплыться в благоговейной улыбке, как сам себя остановил. Нет, он не может сейчас поддаться радости встречи, тем более что… Твердо поднявшись вверх по лестнице, в коридоре второго этажа он увидел юношу, всего облаченного в черные одеяния, со свисающим со спины длинным демоническим мечом, чье лицо было подобно нефритовому изваянию из самых глубоких мечтаний юных девиц… И Шэнь Юаня. Он был окружен иными учениками дворца Хуаньхуа. Застыв взглядом на столь знакомом, но далеком силуэте туманного взора, он щурил свои темные очи, дабы лучше рассмотреть этого возмужавшего молодого человека. Но когда этот юноша обернулся, встретившись с ним взглядом, Шэнь Юань почувствовал, будто его с головой бросили в холодную воду, и он застыл, оцепенев.       — Старейшина Шэнь? Что-то случилось? — раздался озадаченный голос Гунъи Сяо за его спиной. «Да, случилось. Я только что встретил ученика своего старшего брата, который пришел отомстить за то, что три года назад тот сбросил его в бездну. И прямо сейчас перед его взором не младший Шэнь, а старший!» — пронеслось в мыслях Юаня, но на сердце у него было лишь желание обнять этого бедного главного героя. Определенно, второй глава пика Цинцзин не ожидал, что тот объявиться всего спустя три года, но наконец долгие дни томления в ожидании расплаты окончены, и на сердце будто отлегло, ведь скоро все должно закончиться.       — Учитель? — раздался слегка удивленный, но до самой глотки пропитанный неприязнью голос Ло Бинхэ.       — Он самый. — заострив взгляд феникса и показательно нахмурив брови, произнес Шэнь Юань. … По возвращению в оружейную лавку Ян Исюаня, Шэнь Юань без сил упал прямо на Шэнь Цзю, не в силах более держаться на своих двоих. Лицо горного лорда посерело, и он тут же подхватил тяжело дышащего брата, что, по виду, задыхался.       — Му Цинфан! Быстро сюда! — усилив свой голос при помощи духовной энергии, воззвал старший Шэнь, кладя ослабшего брата на ближайшую горизонтальную поверхность. На удивление, первым подоспел Лю Цингэ, склоняясь над ухудшившимся состоянием второго главы пика Цинцзин.       — Что с ним? — за ним явился и Му Цинфан, что все это время находился в подземном хранилище, где и разместили мастера Учэня и новых больных, что успел насильно притащить лорд пика Байчжань.       — Яд в его теле вновь дал о себе знать! Сделай уже что-нибудь. — скомандовал Шэнь Цзю, угрожающе скалясь, словно загнанный хищник.       — Он принимал сегодня лекарство? — не желая замечать подле себя агрессивность горного лорда, невозмутимо твердо спросил Му Цинфан, проверяя пульс Шэнь Юаня, чью голову заботливо поддерживал Шэнь Цзю. Лю Цингэ ничего не оставалось, кроме как молча стоять рядом, нечитаемым взглядом тревожась за младшего Шэня.       — Принимал! Я лично очищал его меридианы от яда сегодня! — продолжал изъясняться на повышенных тонах Шэнь Цзю. Что бы о себе не мнил Шэнь Юань, мол, что он так много уже изменил в сюжете, он кого-то там спас… На самом деле он знал, что всегда был и останется слабым телом и душой, зависимым от лекарств и помощи глав пиков Цанцюн беспомощным человеком, неполноценным заклинателем. Единственное его истинное достижение — чужая жалость. Потому он не может быть бесполезным и на сей раз.       — С-сеятель… С-с-сея.. — шепотом начал повторять Шэнь Юань, что доселе не восстановил дыхание, а его сердце под действием яда шумело в ребрах. Лю Цингэ тут же встревоженно схватился за рукоять меча, но Шэнь Цзю поспешил прикрыть рот младшему брату.       — Не трать силы. Когда Му Цинфану все-же удалось ослабить действие яда в организме младшего Шэня, тот наконец в подробностях рассказал о том, что успел узнать и как встретил учеников дворца Хуаньхуа, умолчав лишь о Ло Бинхэ. Лю Цингэ был готов в ту же секунду кинуться на поимку демонических сеятелей чумы, но был осажен Шэнь Цзю, из-за чего те вновь вступили в спор, чуть ли не доходя до битвы. Так как Му Цинфан ранее сталкивался с сеятелями, он мог начать разработку лекарств.       — Пока твоя духовная сила не придет в норму — не смей покидать постель, Юань. — самолично проводя брата в гостевую комнату на втором этаже и уложив того в кровать, Шэнь Цзю вновь принялся за дачу наставлений, будто Шэнь Юань не слушал их всю жизнь до этого. — Если что случиться — немедленно зови нас. С извиняющейся улыбкой второй глава пика кивал на все слова старшего брата. Шэнь Юань не мог знать, когда Ло Бинхэ захочет его отыскать, но чем ближе к Шэнь Цзю был Лю Цингэ, — тем безопаснее. Главный герой вернулся из бездны на целых два года ранее, разве это не могло сказаться на его развитии? Ввязываться в драку со свирепейшим лордом и вторым по силе старейшиной Цанцюн он ведь не намеревается?       — Хорошо, Цзю-сюн. Тогда я вверяю тебя под защиту шиди Лю. — продолжая светло улыбаться, произнес Юань, смысл слов которых был понятен только ему. Но лицо Шэнь Цзю все ровно кисло скривилось и лишилось всех красок.       — Ты считаешь своего брата настолько слабым, что меня придется защищать этому дикарю?! — процедил Шэнь Цзю, вздрагивая всем телом. — К твоему сведению, я не собираюсь уступать Лю Цингэ в поимке этих сеятелей! Услышав столь детские заявление, полные самоуверенности и решимости, Шэнь Юань захихикал. Его брат ни за что бы не уступил никому, как ни крути. В одно время это создавало проблемы, но, в отличие от оригинала ПГБД, Шэнь Цзю не был столь завистлив и беспринципен, потому пусть лучше его брат остается таким же гордым и непревзойденным, невыносимым и мелочным, но заботливым. Шэнь Юань действительно изменил его, и такой Шэнь Цзю определенно заслужил конца получше. Последние три года, глядя в лицо самого себя, Шэнь Цинцю, он мог думать лишь о дне, когда из него сделают человека-палку, но в тоже время он знал, что ради того, чтобы человек с его лицом мог жить счастливо, он должен стать им. Возможно, именно поэтому ему не хватило смелости поговорить с Шэнь Цзю о том, что произошло на Собрании союза Бессмертных. Но, что если он видит его в последний раз?       — Цзю-сюн, — с давящей тоской, что неожиданно возникла на улыбке уст Шэнь Юаня, он окликнул брата, — Знай, что я никогда не был в обиде на тебя за тот день. Потому и ты, прошу, не держи зла на Ло Бинхэ. С поддетой гордостью, недовольное лицо Шэнь Цзю постепенно разгладилось, приняв совершенно безразличный вид.       — Тяжело держать обид на канувших. — опустив поникший взгляд темных глаз, Шэнь Цзю последовал к двери, намереваясь отправиться вниз, к ожидающему его Лю Цингэ.       — Береги себя. — засияв самой печальной улыбкой из тех, что могла расцвести на лице Шэнь Цинцю, произнес Юань.       — Что за сентиментальность?! По возвращению в Цанцюн я заберу у тебя все те сопливые книжки! — злостно шагая в сторону двери, напоследок Шэнь Цзю гневно обернулся и пообещал, — Я скоро вернусь! — прежде чем хлопнуть дверью. Шэнь Юань не смог сдержать радостного смеха, лицезрея как его брат выходит из себя по таким мелочам. Он мог лишь надеяться, что Сяо Цзю вспомнит просьбу А-Юаня…