Витамин А

Интересно, кто я для тебя на самом деле?

Аккуратно я держу глаза на твоём теле

Расстояние между нами, ты — далёкий берег

***

Гробовую тишину личной гримёрки нарушало только участившееся дыхание. После окончания съёмок Александр не хотел ни с кем говорить. В идеале - никого не видеть. Кроме себя самого. Что с ним? Человек напротив, сверлящий его пронзительным, сочувствующим взглядом из зазеркалья не мог дать ответ на этот вопрос. Как и на множество других вопросов, ответов на которые ждали на испытаниях. Как кому-то может помочь тот, кто не может помочь даже самому себе? В дверь тихо постучали. Дважды. Это точно не Олег - он всегда заходит без предупреждения. А остальным незванным гостям тут делать нечего. Только Александр хотел сообщить об этом, как дверь тихо отворилась и на пороге появился тот, кого хозяин гримёрки хотел видеть меньше всего. - Вы так стремительно покинули зал, что я успел только моргнуть - а легендарного Александра Шепса уже и след простыл, - с напускным разочарованием заявил Артём. - Я Вас не приглашал, - отчеканил Александр, глядя на собеседника сквозь отражение. - Я хочу поговорить. В зале такой возможности не было, так что Вы сами вынудили меня вторгнуться в Ваше личное пространство, - пожал плечами гость, шагая внутрь. Шепс развернулся к Артёму, наблюдая, как он отделяется от затаившейся в коридоре тьмы. До этого вампир казался чем-то единым с клубящейся за порогом мглой. Тени обрамляли его силуэт, а яркое освещение, исходящее от лампочек на зеркале напротив входа, озаряло Краснова как софиты, направленные на главного актёра. Хотя за его спиной был неплотный занавес кулис, эта немая сцена выглядела, как начало спектакля. Ещё немного - и Артём произнесёт заготовленный монолог, отыгрывая роль для единственного зрителя. Вампир практически бесшумно закрыл за собой дверь. Несмотря на то, что в собственной гримёрке у медиума было больше прав, он ощутил внезапный дискомфорт. Будто вместе с дверью захлопнулась ловушка, оставляя двоих людей на растерзание друг друга. - А я хочу, чтобы Вы покинули помещение. Как думаете, чьё желание быстрее исполнится в моей гримёрке? - Желания - это очень хорошо. Особенно, когда они совпадают с нашими возможностями... - протянул Артём. - Разве нечисть может переступить порог без приглашения? Или Вы всё-таки ненастоящий вампир? - выгнул бровь Шепс, складывая руки на груди. Вместо ответа незваный гость лишь улыбнулся. Широко, открыто, глядя прямо в глаза собеседника. У Александра же эта ситуация не вызывала ничего, кроме раздражения. Только недавно появившийся на горизонте, наглый и самоуверенный Краснов позволял себе не только отпускать провокационные комментарии о состоянии соперника на глазах у всех, но и имел наглость заявляться в гримёрку к этому самому сопернику. Да ещё и с такой улыбкой. Это бесило больше всего остального. - Успокойтесь, Александр, нас уже не снимают. Можете приберечь эмоции и агрессию до следующего выставления оценок. Уверен, поклонники Вашего актёрского таланта оценят. Отвечать на подобные выпады Краснова при команде канала и при камерах было чем-то привычным. Можно было не стесняться в выражениях, начать дискуссию. Но сейчас на это не было ни сил, ни желания. Шепс глубоко вдохнул, медленно подошёл к Артёму и спокойно выдохнул: - Выметайтесь. Вампир, скорее всего, не ожидал настолько сдержанной реакции. Ухмылка исчезла с чужих губ, будто её и не было. Артём чуть наклонил голову, прищурился и продолжил уже без единого намёка на сарказм или издёвку: - Вот видите, у Вас даже на спор со мной сил нет. Уже не хочется указать, где моё место, да? Потому что это утомляет - настаивать на чём-то, выглядеть убедительным. Слишком много энергии. А Вам хочется спокойствия, - вкрадчиво произнёс вампир, повторяя положение рук собеседника. - За дверью твоё место! - Александр схватился за ворот распахнутой на чужом теле рубашки и с силой сжал, встряхивая человека напротив. Медиум невольно скользнул взглядом по открытой коже. С лёгкой руки костюмеров, заботливо подбирающих Артёму образы, его верхняя одежда почти всегда демонстрировала подтянутое, рельефное тело. Размышления о том, что даже женщин на проекте не раздевают до такой степени, прервали задумчивые слова, слетевшие с чужих губ: - И зачем Вам настолько сильное освещение на зеркале? Готов поспорить, каждая лампочка работает на пределе. Даже на иконах позади силуэтов не такое яркое сияние, - он медленно положил ладонь поверх чужой руки, не предпринимая попытки убрать её, - Перейду к сути. Я здесь не для того, чтобы смеяться или спорить. Давайте оставим это для эфиров. - Не вижу других причин для твоего присутствия. Мне казалось, это все функции, - перебил Шепс, косясь на забитую татуировками кисть. Как только собеседник коснулся кожи, по руке, до самого предплечья, будто прошёлся слабый разряд тока. А на местах, где кончики пальцев Артёма сжимали ладонь, всё ещё ощущалось едва заметное покалывание. Чужое тепло, обжигающее кожу, казалось чем-то неправильным. Хотелось разомкнуть пальцы, освобождая многострадальную - сначала от безжалостных костюмеров, затем от гнева самого Александра, бордовую ткань. Но он не стал. Вместо этого, наоборот, сжал покрепче - Краснов может принять отступление за слабость. Не хотелось бы наблюдать за очередной торжествующей улыбкой. - Давайте вернёмся к атмосфере взаимного уважения посредством обращения на "Вы". А то получается одностороннее проявление такта. Но можем, в целом, перейти и на "ты". По-приятельски, так сказать, - точку в этом высказывании поставила фирменная ухмылка Краснова. Такая, какой он одаривал Александра лишь на публику - в готическом зале. Наверняка специально тренировал её перед зеркалом для дополнения образа. - Уважать тебя восхищённые фанатки будут. Мы не под камерами, так что мне плевать, задевают ли мои слова какие-то там твои чувства. Я устал и хочу, чтобы ты ушёл. Если помочь мне в этом может только вызов охраны, то воспользуюсь этой опцией без единой заминки. Александр практически выдернул руку из-под чужой ладони, отдалился на пару шагов и достал телефон из заднего кармана обтягивающих джинс. - Вызывайте и не узнаете, зачем я пришёл, - весело прокомментировал Артём. - Мне не интересно, - бесцветно отозвался медиум. - Пять минут - и я ухожу, - уже серьёзно обозначил вампир. В голосе Артёма прозвучали нотки беспокойства, которые заставили Шепса на секунду задуматься. Его соперник, конечно, не совсем адекватный. Но явно не до такой степени, чтобы приходить в чужую гримёрку только ради разжигания очередного конфликта. Это слишком даже для Краснова. - Ещё пять минут нарушения спокойствия бессмысленной болтовнёй - слишком много. Излагайте суть за две или закрывайте дверь с обратной стороны прямо сейчас. Уголки губ Артёма едва заметно дрогнули, но он сдержал поспешную демонстрацию ликования. Видимо, осознал, что после очередной улыбки его слушать точно не станут. Но полностью скрыть радость от возвращения более формального обращения он не смог. - Значит, всё-таки интересно, - поймав на себе строгий взгляд ярко-синих глаз Артём стушевался, сбавив ликующий тон, - Помимо шуток. Если отодвинуть в сторону личную неприязнь и все разногласия, Вы же сами чувствуете, что что-то не так. И это не случайности из-за невнимательности или спешки, а уже целая серия недочётов в работе. Способности подводят - это ладно, у всех бывает. Но проблемы могут сказаться и на физическом здоровье. Голова от шумов ещё не болела? А если будет, знаете, как с этим бороться? От перекрикивающих друг друга голосов таблетка "Нурофена" вряд ли поможет. Да и успехов с такими сложностями в этом сезоне Вам явно не видать - даже учитывая дар убеждения и душевные обнимашки с наблюдателями. Только эти составляющие работы экстрасенса зрители вряд ли оценят высоко, коллеги - тем более. - Вы пришли прочитать мне лекцию, собранную из всех предыдущих "обеспокоенных" комментариев в мой адрес? Процитирую наблюдателей с Ваших испытаний: "Я ожидал большего". В холодном, слегка надменном тоне скользила усталость. Теперь Александр смотрел на собеседника без малейшей заинтересованности. Всё-таки он переоценил вменяемость незваного гостя. Артём же, спокойно выдержав чужой осуждающий взгляд, шагнул вперёд. Но заметив, что собеседник сделал шаг назад, оставил попытку сократить расстояние. - Я могу помочь, - серьёзно произнёс Краснов. - Не доверяю Вашим методам. При всём... - Александр сделал паузу, одарив вампира очередным уничижительным взглядом, - отсутствии уважения, Вы - последний человек, у которого я спросил бы совета. Даже если бы что-то действительно происходило. - Но мои методы работают. Вы не можете отрицать очевидное. Точнее нет, конечно, можете. Всего-то нужно закрыть глаза, прямо как на собственные проблемы. С фактом наличия которых, Вы, кстати, даже не пытаетесь спорить. Каждый раз просто киваете, оставляя мои комментарии без ответа. - Не считаю нужным отвечать на подобные заявления. Всем и так очевидно, что это бред, - Шепс поднял правую руку и начал демонстративно загибать пальцы, - У Вас слишком мало опыта, знаний и практических навыков, чтобы понять ситуацию. Вы молоды и чересчур своенравны, поэтому стремитесь быть правым во всём, даже в том, о чём понятия не имеете, - он продемонстрировал сопернику получившийся кулак, - Более того - настоящий профессионал никогда не будет оценивать состояние другого практика, если не видел ситуацию целиком. Вы, насколько я помню, ни разу рядом не стояли и свечку не держали. А оценка через экран изначально не может быть адекватной. - Испытания оценивать через экран можно, а состояние - нельзя? - Артём позволил себе смешок. - Это совершенно разные вещи. Если Вы и такого не понимаете, то о чём мы вообще разговариваем? - Вы - умный, я - глупый. К этому сводятся практически все Ваши аргументы. Может, придумаете уже что-то новое? - Зачем придумывать, когда всё очевидно? Такому как Вы не сравниться по силе с состоявшимся профессионалом, - с напускным пафосом, прямо как на дебатах в готическом зале, отчеканил Шепс. - Не допускаете и мысли о том, что можете чего-то не знать? Что это, как не своенравность. Думаете, мои практики хуже только потому, что Вы о них никогда не слышали? - Артём смело смотрел в глаза напротив, открыто демонстрируя, что слова собеседника его ничуть не задевают. - Я не думаю, я знаю. - Гордость - это тяжёлый камень. Будьте осторожны, он может утянуть прямо под воду. На самое дно. - Дно уже занято, - Александр красноречиво окинул взглядом вампира - от самой макушки до подошв ботинок. - Хотите быть сверху? - Артём отзеркалил взгляд. То ли из-за интонации, то ли благодаря какой-то странной эмоции, отразившейся в карих глазах, вместо угрозы у него получился оценивающий, даже пошлый жест. Александр в ответ на это молча подхватил дожидавшийся хозяина на диване рюкзак, дотянулся до кнопки сбоку зеркала и одним нажатием погасил недавно смутившие собеседника лампы. Помещение мгновенно потускнело, погрузившись в полумрак по сравнению с тем, что было "до". Единственным источником света осталась пара торшеров в разных углах гримёрки. - Стойте! - Артём схватился за чужое предплечие. В ту же секунду Александр одарил Краснова отточеным годами пренебрежительным уколом голубых глаз. По реакции собеседника Шепс понял, что ему удалось вложить в этот взгляд всю накопившуюся за их недолгий разговор злость. - Не отказывайтесь сразу. Подумайте. Я действительно могу помочь. Снять усталость, вернуть полный контроль над способностями. Просто дайте себе шанс довериться кому-то. Допустите хотя бы малейшую мысль о том, что Вы не обладаете всеми эзотерическими знаниями этого мира. Краснов говорил и смотрел так, будто пытался убедить в чём-то неразумного ребёнка. И при этом так, словно от чужого решения зависела его собственная судьба - настолько мягким и вкрадчивым был чужой голос. А взгляд карих глаз даже не просил - умолял сказать "да". - Я должен согласиться на ритуал от моего противника, который якобы поможет лучше справляться с работой? - Шепс скептически опустил глаза на чужую руку. Уже второй раз за сегодня Краснов прикасался к нему. И оба раза для удержания внимания. По-хорошему, стряхнуть бы его руку. С другой стороны, Александр может сделать это в любой момент. Пусть вампир воображает себе мнимый контроль над ситуацией - тем интереснее будет разрушать эту иллюзию. В качестве ответа на вопрос Артём беззвучно кивнул, поймав взгляд собеседника. - Тогда следующий вопрос. Зачем это Вам? - не скрывая насмешки поинтересовался медиум. - Конкурировать с сильными противниками намного интереснее, чем со слабыми, - он пожал плечами, - Я всё-таки пришёл чтобы проверить себя, а не просто пройтись по чужим головам. Хочу честной, сложной борьбы. А в таком состоянии Вы вряд ли сможете это обеспечить. - Звучит слабовато. Придумайте оправдание поинтереснее. Шепс дёрнулся в сторону выхода, но хватка Краснова оказалась сильнее, чем медиум предполагал. - Может, мои ритуалы работают на взаимное развитие способностей. А делать это можно только в паре относительно равных по силе людей. Такой аргумент подходит? - Всё равно неубедительно. С чего я должен поверить во внезапное стремление помочь своему сопернику? Хоть одна причина. По слуху резануло это "равных по силе" сказанное так, будто это само собой разумеющееся. Очевидный факт. Александр не принимал Краснова за полноценного конкурента по уровню способностей. А о том, чтобы ставить его наравне с собой, не шло и речи. Но заострять на этом внимание означало начать очередную перепалку. Такое развитие событий хотелось допустить меньше всего. - Попробуйте и поймёте, что стало легче. Один безобидный ритуал. Без крови, сложных наговоров и даже свечей. Таким нельзя навредить. Мои причины - это мои причины. А Вы получите хороший результат, - Артём убрал руку с чужого предплечья и протянул её перед Александром, - дайте телефон, я запишу свои контакты. Если здравый смысл всё же разобьёт стены из гордости и консервативности, которые Вы сами перед собой воздвигли, - пишите. А лучше - звоните. В любое время дня и ночи.

***

Артём проследил за тем, как Александр спешно запрыгнул в такси. Убегал от него по коридорам медиум столь же быстро и без оглядки. Но действительно удивительным было то, что надменный и такой самодостаточный Шепс всё же позволил вампиру оставить свои данные в заметках. Когда такси с объектом его внимания скрылось из виду, Краснов поднял перед собой правую руку. На ладони остались следы энергетики медиума - такой яркой, эксцентричной и манящей. Он правда позволил коснуться себя, и если бы Артём хотел серьёзно навредить сопернику - Александр вряд ли заметил бы негативное воздействие в пылу их словесного баттла. Эмоции медиума захлёстывали его здравый смысл и логику, видимо, влияя на сознание не хуже настоящего смерча, сносящего все преграды, встречающиеся на пути. А грациозные движения и живая харизма, которую мужчина даже вне камер использовал по полной, несмотря на явную измотанность, занимали все мысли вампира. Чего стоил один только взгляд, которым медиум одарил его после очередной издёвки в свой адрес. О, как это было красиво! Ярость в исполнении Александра Шепса имела сотни разных оттенков. И это было талантливо. Настоящим подарком стало то, что диалог между ними всё-таки состоялся. Полноценный, осмысленный, насколько это возможно после тяжёлого съёмочного дня. Артём никак не ожидал, что ему позволят находиться в чужом пространстве после момента, когда прозвучит предложение о помощи. Александр удивил - дослушал до конца, даже подобрал аргументы, почему не доверяет сопернику. Хотя, с этим у Шепса проблем никогда не было. Если надо обвинить кого-то в эзотерической безграмотности и некомпетенции - старший медиум первым выдаст список причин, почему стоит незамедлительно лишить оппонента гордого права называться экстрасенсом. Открывая дверь его гримёрки Краснов готовился ко всему - даже быть посланным матом. И тут, скорее всего, отдать должное стоило именно моральному, а возможно и физическому, состоянию Александра. Привычная игра в "Кто-кого-переспорит", должно быть, не приносила ему столько эмоционального удовлетворения, чтобы окупить силы, затраченные на подбирание самых, на его взгляд, обидных оскорблений. Хотя глаза и прятали синие линзы, это лишь усиливало эффект контраста между радужками и бледной кожей медиума. Сегодня, кажется, даже слишком бледной. Артём наконец опустил руку, выныривая из размышлений обратно в реальность. Холодный ночной воздух кусался, намекая вампиру вернуться в помещение или отправиться, наконец, домой на тёплой машине. Краснов не стал долго думать - выбрал для себя второй вариант, ведь здесь ловить было уже нечего. А дома ждёт всё необходимое для ритуала, который как можно скорее хотелось завершить. Для уверенности и наиболее сильного, хоть и довольно краткосрочного, эффекта.

***

Одинокий огонёк свечи едва справлялся с обступившим кухню мраком. Наполовину растаявший кусочек воска был единственным источником освещения не только в комнате, но и во всей квартире. На улице - тьма. Полночь, как никак. Александр сидел молча, опустив голову вниз, и разглядывал чаинки на дне кружки. Он медленно крутил её в руках, а в голове не было ни единой мысли. Пустота. Для него не существовало ни гула холодильника, ни доносившегося откуда-то сверху крика вечно недовольной чем-то соседки. Все эти шумы были неизбежны в жилом доме. Поэтому остаться в тишине, пусть даже в самой защищённой крепости для каждого человека, собственной жилплощади, было чем-то из разряда фантастики. Но избавление от ненужных мыслей было равносильно побегу от собственного сознания. Поэтому спрятаться от навязчивой картинки, которая преследовала его уже несколько дней, повторялась в зациклившихся однотипных кошмарах, Шепс так и не смог. В какой-то момент крик соседки с верхнего этажа стал громче, а слова из нечленораздельного потока звуков преобразовались во вполне различимые фразы. Вот только раздавались они уже не в чужой квартире, а в черепной коробке самого Александра. Скребли изнутри, силясь снять скальп, чтобы быть услышанными. Достучаться до внешнего мира, до тех, кто сможет услышать и помочь. Помочь, а не посочувствовать и развести руками, как это сделал Александр. Помогите, пожалуйста! - причитала женщина в цветастой кофте, протягивая фото мужчины в солнечных очках, - Это мой муж, Слава. Он... - женщина не договорила предложение, прерванная жестом Александра. Медиум приложил палец к губам, а другую руку протянул к фото. Энергетика изображения мгновенно обдала кончики пальцев могильным холодом. - Мёртв, - констатировал Шепс. Услышав это, посетительница закивала и будто перестала дышать, ловя каждое следующее слово медиума. В тот вечер к нему пришла какая-то дальняя родственница одного хорошего знакомого. Он очень упрашивал принять её без очереди, сетуя на то, что дело срочное. - Свежая смерть... месяц, может полтора, не больше, - Александр сделал паузу, прикрыв глаза, - авария. - Всё так и было! Скажите, что именно на трассе случилось? Следствие предположило - несчастный случай. Но дело очень мутное. Экспертизы по автомобилю так и нет! - она достала из кармана бумажный платок и протёрла глаза, - Его машина въехала в электрический столб на полном ходу. Это было в лесу, без камер. Алкоголя в крови не нашли. Славочка был опытным водителем, он никогда бы не потерял управление! - в конце женщина громко всхлипнула, на этот раз сдержав слёзы. - Давайте у него и спросим, как всё случилось. Александр отложил фото, сконцентрировался и мысленно позвал покойного. Один раз, затем второй, третий. Никто не приходил. Этот Слава не то, чтобы отказывался показываться или прятался где-то в тенях. Он просто не являлся. Как будто на том свете его и в помине не было. - Не понимаю... - растерялся Шепс, - Он точно мёртв. Но я его не чувствую. - Он не хочет ко мне приходить? Или не может? А вдруг, он в аду и его оттуда не выпускают? - взвыла посетительница. Видя, что женщина на грани истерики, Шепс решил использовать зеркало - один из самых эффективных инструментов для призыва. Но даже оно помогло лишь частично. За посетительницей наконец появился полупрозрачный силуэт. Грузный мужчина в грязной, изорванной одежде с остекленевшими глазами. Он был похож на себя с фото, только по сравнению с изображением выглядел лет на пять старше. Взгляд был таким, будто фантом не видел медиума: смотрел не на него, а сквозь. Шепс выдохнул. Накатившая тревога начала утихать, но где-то на бессознательном уровне интуиция нашёптывала, что не всё так просто. Он подошёл к Степану, мысленно спросил о причине аварии. Тот не отозвался. Медиум повторил попытку - результ остался неизменным. Несмотря на неудачу, Александр сдаваться не планировал, списал на то, что иногда мёртвые сами не знают чего-то или не хотят говорить об определённых событиях. Но ответа не последовало ни на вопрос о событиях рокового для мужчины вечера, ни о фактах из личной биографии. Даже на предложение передать что-то важное близким реакция Степана была идентичной. Он просто стоял позади живой супруги, игнорируя медиума. Хотя Александр понимал, что что-то явно идёт не так, и проблема скорее в нём самом, нежели в покойнике, медиум до конца отказывался принимать это. - Ваш муж в последний месяц жизни не вёл себя странно? - Вроде нет... А что? - Он не говорит со мной, - вопросительный взгляд женщины заставил озвучить версию целиком, - не говорят обычно суицидники. Александр развёл руками наблюдая, как собеседница меняется в лице. Он почти физически ощутил весь груз ответственности, который на него возложили. И, судя по эмоциям вдовы, медиум её надежд не оправдал. - У него столько врагов было! Мы всей семьёй думаем, что это никакой не несчастный случай, а убийство! А Вы... Я надеялась узнать имя того, кто это сделал, а не услышать очередную клевету на моего мужа! Женщина в слезах выбежала из квартиры - странно, что не споткнулась, пока спускалась по лестнице. После этой сцены Александр ещё несколько минут смотрел в открытый дверной проём. Внутри будто что-то надломилось. Люди часто уходили от него в слезах, но обычно это были слёзы радости, надежды или хотя бы облегчения. Но не в этот раз. Говорят, всё бывает впервые. Столкновение с собственным бессилием, пожалуй, можно отнести именно к этому выражению. Всю неделю Шепс успокаивал себя тем, что некоторые люди на самом деле не ждут настоящих ответов, они хотят услышать версию событий, в которую удобно верить. Им не нужны ответы. Они хотят лишь слышать удобную им самим правду, и он не виноват в том, что эта самая правда многим глаза колет. Самовнушение работало до тех пор, пока приятель, направивший к нему вдову не прислал заключение о том, что в машине обнаружили серьёзную техническую неисправность, появившуюся сразу после автомастерской. Проще говоря, самоубийством там и не пахло. Из последнего сообщения от теперь уже бывшего знакомого Шепс узнал, что по этому вопросу заведено всего одно уголовное дело, а на самого Александра его заводить не будут только из уважения к старой дружбе. Однако всё остальное сообщение уважения не содержало от слова совсем. Сейчас же, наедине с давно опустевшей кружкой, Александр отчётливо понял, что так продолжаться не может. Дальше будет только хуже. И если в этот раз его ошибка не повлияла на жизнь клиента, в следующий раз так уже не повезёт. Как он мог перепутать суицид с убийством? Как мог не справиться с простейшим призывом? Когда он сталкивался с чем-то странным во время испытаний и выдвигал отличные от мнения коллег версии, его ничего не смущало - думал, ошибаются другие. Теперь оказалось, что ошибаться может и он сам. Систематически. Медиума пугали такие перемены. И, видимо, чтобы попытаться исцелиться от такого страшного и неизвестного для него недуга, придётся попробовать... экспериментальный препарат. Но только попробовать, ограничиться одним разом. И проследить за эффектом. Если не будет помогать - забыть этот поступок как страшный сон и сделать вид, что он и вовсе не рассматривала такой вариант. Александр медленно, стараясь не думать о том, что делает, потянулся к перевёрнутому экраном вниз телефону. Яркий свет дисплея ударил в глаза, привыкшие к полумраку. Захотелось списать внезапную вспышку боли на знак от высших сил, выключить гаджет и отправиться спать, не доводя задуманное до конца. Но если он не решится сейчас, то завтра точно назовёт эту идею бредом, и, рассмеявшись, возьмётся за очередное дело. Которое, если окажется таким же провальным, может довести и до нервного срыва на почве профессиональной беспомощности. Легче наступить на свою гордость один раз, чем признаваться в собственном бесслии перед клиентами или наблюдателями. Шепс нашёл в списке контактов нужный номер и набрал его, не обращая внимание на время звонка. Раздалось всего пару гудков, и из динамика прозвучал знакомый, подозрительно бодрый голос с нотками ликования. Будто человек на той стороне и не собирался ложиться спать, а держал телефон под рукой в ожидании входящего вызова: - Слушаю. - У меня нет никаких проблем. - Надеюсь, с тем, чтобы признавать свои ошибки?