Витамин А

Ты не лечишься, прям как мигрень

Нарисуй мне, да что-нибудь посветлее, чем этот день

Если, конечно, это в принципе возможно

Ведь ощущение, что всё вокруг безнадёжно

***

Когда Артём открыл перед ним дверь, первое, что Александр отметил, — вампир наконец-то был одет в менее вычурный наряд. Конечно, и сам Шепс не подбирал себе образы самостоятельно, как и все остальные коллеги по проекту. Однако такая смена стиля позволила посмотреть на Краснова под другим углом. Не как на работающего перед камерой и жадного до популярности персонажа, а как на человека, у которого есть как минимум две стороны — публичная и домашняя. Даже улыбка, которая моментально появилась на губах хозяина квартиры, стоило ему встретиться взглядом с медиумом, была не победной, а совершенно обычной, как будто бы даже искренней. — Добро пожаловать, — Артём отошёл от дверного проёма, пропуская гостя, — Как дома чувствовать себя не предлагаю, потому что у Вас и не получится. На всякие интересные предметы советую смотреть, как в музее — издалека. Прикосновение к ним может плохо закончиться. — Спасибо за радушный приём, — сухо отозвался Александр. Первое впечатление вдребезги разбилось о присущую вампиру манеру общения. Перспективы более или менее продуктивной встречи, которые Шепс пытался нарисовать в голове по дороге сюда, развеялись, будто иллюзия. На что он рассчитывал? Что вне работы его коллега окажется совершенно другим человеком? Нет, люди не меняются, это точно. Особенно те, у кого нет души. Была ли она у Краснова, чьи заявления о собственной природе всегда туманны и неоднозначны? Не факт. Он вообще мог расстроиться? И что способно вызвать в нём обиду? В ответ на какие высказывания карие глаза могут увлажниться, и способны ли вообще? Александр отметил про себя, что нужно будет на досуге подумать об этом и попытаться проверить пару теорий на практике. — Вводный инструктаж ещё никому не повредил. А вот его отсутствие… — Вы, конечно, уже открыто заявляли, что не высокого мнения о моём багаже знаний в некоторых областях, — встрепенулся Шепс, — Но я не думал, что настолько, чтобы считать, что я буду лапать всё подряд дома у другого практика. Артём, до этого поддерживающий привычно весёлые интонации и соответствующие эмоции, после прозвучавшего высказывания буквально на глазах изменился в лице. Хотя изменения эти и были плавными, не одномоментными, менее заметными от этого они не стали. Доброжелательность медленно угасла, уступив место задумчивости и лёгкому… разочарованию? Осуждению? Шепс не знал собеседника так хорошо, чтобы определить точно. До этого ничего подобного вампир точно не демонстрировал, подобные эмоции были явно не для широкой публики. Медиуму вдруг стало не по себе. Энергетика в коридоре будто сгустилась, уподобляясь настроению хозяина квартиры. В помещении на несколько долгих секунд повисла гробовая тишина. Два человека просто смотрели друг на друга не моргая. Начинать беседу с человеком, к которому обращаешься за помощью, и прямо с порога демонстрировать недовольство — чистое хамство. Александр вдруг ощутил укол вины за выбранную линию поведения. Всё же он находился не просто на чужой территории, а в самой неприкосновенной крепости каждого практика. Краснов настоял на встрече именно тут и нигде больше. С одной стороны, сам виноват — надо было думать, кого приглашает. С другой — вряд ли вместо приветствия он ожидал разговора, больше походящего на их обычные баталии. — Александр, мы с Вами вроде взрослые, психологически зрелые люди. Может, попробуете вести себя соответствующе и не воспринимать в штыки всё сказанное в свой адрес? Как Вы собираетесь принять мою помощь с таким настроем? — в интонации не прозвучало ни осуждения, ни надменности. Ровный, спокойный тон действительно требовал ответа. Шепс, перебирая в голове варианты, на мгновение растерялся. Раньше в подобной ситуации он отпускал колкости или задавал встречные вопросы, чтобы распалить конфликт. Здесь же, наоборот, стоило сгладить углы. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он, чтобы не передумать, сразу же выдал тихое: — Извини. — Что-что Вы сказали? — Артём, облокотившийся о дверцу шкафа в прихожей, аж подался вперёд. Уже знакомая улыбка почти до ушей, обнажающая зубы, вернулась на своё законное место. — Дважды повторять не буду. Признаний неправоты на сегодня хватит и на том, что я вообще пришёл, — сложив руки на груди парировал медиум. — Одежду можете повесить на вешалку, ботинки — в сушилку, — вампир кивнул на отделение под обувницей. Шепс выполнил инструкции под пристальным, заинтересованным взглядом Краснова. Должно быть, он тоже рассматривал, что в обычной жизни носит его коллега. — А линзы Вы никогда не снимаете? Говорят, глаза — зеркало души. Боитесь, что-нибудь не то отразится? — Что-то больно пристально Вы на мои глаза засматриваетесь. Ещё немного, и решу, что это флирт, — ухмыльнулся Александр, радуясь окончательной смене обстановки на нейтральную. Артём в ответ на это лишь отзеркалил жест собеседника. — Чай, кофе, душевный разговор? — Откажусь от всего перечисленного. — Значит, сначала дело, — пожал плечами Краснов, жестом приглашая пройти за ним в одну из комнат. Обстановка там была довольно стандартной для практикующего человека — помимо разноплановой мебели и предметов декора, в каждом углу присутствовала специальная атрибутика, о назначении доброй половины из которой оставалось только догадываться. Столы и шкафы действительно были уставлены разными необычными вещами, к которым могла потянуться рука. Но наставление вампира Шепс помнил и придерживался его. — Кстати, раз уж мы настолько сблизились, что я Вас уже и в гостях принимаю, предлагаю перейти на «ты», — будто между делом бросил Артём. — Справедливо, — поддержал медиум, — Как ты собираешься помочь мне? — Хочешь все карты и сразу на стол? Так не бывает, — лица вампира Шепс не видел, но интонация выдавала улыбку, — Ради некоторых вещей нужно просто довериться кому-то. То, что мы собираемся делать, — одна из таких вещей, — он наконец развернулся к собеседнику. — Дай угадаю, я получу хороший результат, если поверю в это, — с невесомым флёром иронии констатировал медиум. — Верно, у тебя отлично получилось понять специфику нашей будущей ритуальной работы, — Артём кивнул на подготовленное заранее место посреди комнаты. На полу мрачным пятном красовалась плотная чёрная ткань. На ней дожидались своего часа ажурное настольное зеркало, перевёрнутое стеклом вниз, и небольшой, чем-то до отказа набитый мешочек. — Ну, на счёт будущего это ещё громко сказано. Для начала хватит и одной практики, чтобы понять, помогает ли. — Тогда не будем затягивать. Артём подошёл к полотну, опустился на колени и кивком призвал Шепса сделать то же самое. Александр подчинился, устроившись напротив Краснова. Вампир повернул зеркало стеклом к собеседнику. Затем развязал мешочек и полукругом рассыпал рядом с медиумом затаившиеся там минералы. — Сейчас мы проведём совершенно безопасный и короткий ритуал. Он работает как тонизирующее средство, только в эзотерическом плане. Эффект хороший, но временный. Никаких откатов. Краснов протянул собеседнику руки по обе стороны от зеркала. Александр, помедлив секунду, сделал то же самое. — Чтобы полностью восстановить твои силы и укрепить их, нужны регулярные и более эффективные практики. Это всё равно что поставить на зуб временную или постоянную пломбу. Первое намного проще сделать, но сохраняется она всего пару-тройку дней. А для второго нужна кропотливая работа специалиста, и результат долговечный. — И какие же ритуалы будут более эффективны? — Есть несколько подходящих практик. Работать нужно систематически, тут не получится как на наших испытаниях — один ритуал не устранит проблему с корнем. Для одних нужна кровь, для других — погружение в транс. Практики серьёзные и кропотливые, потому что мы работаем с восстановлением энергетической целостности. — Ты предлагаешь мне доверить тебе свою кровь и спокойно наблюдать за тем, как ты используешь её для какого-то непонятного ритуала, да ещё и самому участвовать в этом? — Алекса-а-андр — протянул Артём, — Я поэтому и не прошу сразу резаться, а предлагаю попробовать что-то лёгкое. Для более серьёзных ритуалов необходимо взаимное доверие, которое между нами пока что практически отсутствует, — Артём прищурился, — Во многом из-за таких вот твоих скептических взглядов. Что смутило на этот раз? — Зеркало тоже не реквизит для красоты. Я бы не назвал такую практику лёгкой и безвредной, — настороженно пояснил медиум. — Оно просто выполняет роль проводника, — пожал плечами вампир. — Тем не менее, это сильный инструмент, который в руках умелого специалиста может выполнять практически любую роль. Я не могу быть полностью уверен в том, как именно оно будет использовано конкретно сейчас. Краснова, судя по отсутствию реакции, прямой намёк на скрытые мотивы навредить, а не помочь, совершенно не задел. С невозмутимым видом он продолжил диалог, проигнорировав обвинение, словно вслух оно не прозвучало, а осталось лишь в мыслях медиума. — Если не доверять зубному, опасаясь страшных инструментов в его руках, можно уйти с кариесом и мучиться зубной болью, пока дело не дойдёт до необходимости удалять нерв. А ты зубным доверяешь, верно? — вампир опустил взгляд на губы медиума и, возобновив зрительный контакт, широко улыбнулся, демонстрируя собственные зубы. — Это ты так завуалированно объяснил, что если не послушать тебя, я лишусь способностей? — с явным скептицизмом констатировал Шепс. — Не лишишься насовсем, конечно. Но последствия могут быть крайне плачевными. Например, с ума сойдёшь или начнёшь видеть фантомы за каждым прохожим. И все они будут чего-то от тебя хотеть, создавая какофонию звуков. Но можно и просто перестать использовать способности, добровольно отказавшись от этих, скажем так, побочных эффектов. Александр не отрываясь смотрел в тёмные глаза напротив. Собеседник был сосредоточен, старался объяснить каждое действие. Краснов выглядел как наставник, читающий лекцию. Вкрадчивый голос и мягкие интонации очень перекликались с тем, как преподаватели разговаривают с учениками. Слова же больше походили на классическое запугивание. Слепо доверять малознакомому практику, конкуренту, было бы идиотизмом. Только вот как быть с тем, что сам Шепс понятия не имеет, что с ним происходит? А человек напротив уверяет, что в курсе. Если его ритуал подействует — что дальше? Согласиться на систематические магические практики и любезно предоставить доступ к своему сознанию? Прямой путь к признанию собственной некомпетенции. Буквально расписка кровью о том, что он делегирует решение собственных магических проблем на более сведующего человека. Главный вопрос — что от этого получит сам вампир, и не придётся ли заплатить за его помощь втридорога. — Всё в порядке? — вкрадчиво поинтересовался Артём. Шепс осознал, что уже полминуты просто сидит и сверлит взглядом собеседника. Молча. — Да, просто задумался. Что нужно для начала ритуала? — Отличным началом будет, если ты расслабишься. Так легче принимать энергию и взаимодействовать со вторым практиком. В целом, если не отталкивать помощь, а принимать её, результат ощутимо улучшается. — Я не отталкиваю, — резко ответил Александр. На чужой территории и правда не было уютно. В квартире вампира присутствовала какая-то особая атмосфера, всё было пропитано его энергетикой. Чужой энергетикой. Она была везде — стены, пол, книги, даже воздух. Привыкнуть к этому было сложно, расслабиться — тем более. Место жительства каждого хорошего практика отличается тем, что там есть его отпечаток. Но обычно, приходя в подобные места, Шепс воспринимал всё это намного легче. Потому что ходил только к хорошим знакомым, не искал во всём подвох и чувствовал себя в безопасности. Метод и мотивы Артёма же до сих пор остаются загадкой. — Я всё чувствую, — Краснов провёл большими пальцами по напряжённым ладоням, лежавшим в его руках, словно напоминая о их положении. Чужое прикосновение не укололо током, как в прошлый раз. Руки Артёма были тёплыми — такими же, как у всех. Но сам жест казался чем-то не очень правильным, каким-то даже нежным, что ли. Разве они близки до такой степени, чтобы Краснов позволял себе нечто подобное? Это всего лишь второй их диалог, частично подходящий под определение неформального, вне рамок проекта. На чужом лице читалось абсолютное спокойствие. Скорее всего, таким образом вампир хотел просто напомнить о том, что врать ему в таких вещах бесполезно. — В отличии от тебя, я здесь не хозяин. Так что стопроцентной концентрации не жди. — А я ведь предупреждал, что как дома не получится, — пожал плечами вампир. — Артём, меня очень смущает, что всё это время мы держимся за руки и ничего не делаем. Ты случайно не начал без моего ведома? Помнится, похожим способом ты уже восполнял силы за чужой счёт, — перевёл тему медиум. — А ты что-нибудь ощущаешь? — Кроме очевидного дискомфорта? — Александр демонстративно обвёл взглядом комнату, — Пожалуй, нет. — Если обстановка смущает, у меня есть повязка на глаза. Могу надеть тебе, чтобы интерьер не отвлекал, — вампир ухмыльнулся, а в интонации появилось знакомое веселье. Глаза Краснова блестнули, и Александр готов был поспорить на что угодно — Артём представил себе эту картину. — Обойдусь. И вообще, время не бесконечное. У меня сегодня ещё другие дела есть, — уже раздражённо поторопил медиум. Хотелось поскорее убраться из этого странного места. Исчезнуть из-под пристального взгляда глаз, в которых моментами блестит мальчишечье озорство. Когда он смотрит так, Шепс ощущает себя безоружным. Собеседнику будто нипочём ни грубые слова, ни резкие действия, ни противоположное мнение. Краснов уверен в себе, не поддаётся на провокации, не реагирует так, как медиум ожидает. А главное, вампир не считает себя слабее, сколько бы ему это не внушали. Когда с чужим мнением и позицией сделать ничего нельзя — Александр начинает чувствовать уязвимым уже себя. Идёт на поводу у эмоций, совершает необдуманные поступки. А терять контроль он не любил. — Как скажешь. Артём закрыл глаза, наклонил голову и зашептал что-то, видимо, на другом языке. Потому что сколько бы Шепс ни прислушивался, слова невозможно было разобрать даже на таком расстоянии. Отдельные буквы растворялись среди нечленораздельных звуков и отсутствия каких-либо интонаций. Длилось действо всего несколько секунд. За это время энергетика вокруг них сгустилась, и медиум почувствовал поток энергии, исходящий от чужих ладоней. Она будто наполняла, струилась по рукам и расползалась по всему телу. Сконцентрированный на ощущениях Александр осознал, что шёпот прекратился, только тогда, когда почувствовал на себе внимательный взгляд. — Посмотри в зеркало. Медиум моментально подчинился. Тон Краснова был уверенным, безапелляционным. Чем дольше Александр вглядывался в отражение, тем больше деталей подмечал. Во время утренней рутины он был слишком занят собственными мыслями и спешкой, поэтому не обращал на изменения никакого внимания. Но теперь медиум отчётливо разглядел проступившие под глазами тёмные круги, выделявшиеся на фоне более бледной, чем обычно, кожи. Весь его внешний вид будто кричал о том, что Шепс не спал как минимум трое суток. И это было не далеко от правды — медиум не высыпался, мучаясь беспокойными мыслями о проблемах со способностями. Они подстерегали его наяву, а когда Александр проваливался в долгожданный сон — подсознание продолжало пытку, транслируя кошмары об одном и том же. Даже этой ночью Шепс дважды просыпался в холодном поту. В первый раз покойник, показывая дорогу, увёл спешащего за ним экстрасенса прямо на край обрыва. Александр не успел затормозить и полетел вниз, пока команда операторов молча снимала происходящее с разных ракурсов. Во втором же сюжете Шепс наблюдал за собой со стороны. Он стоял перед наблюдателями и звал покойников, но никто не приходил, как бы медиум ни старался. В итоге вся съёмочная группа, наблюдатели, ведущая и даже собравшиеся зеваки обсмеяли его. Вдруг правую руку отпустили. Александр проследил за движениями вампира. Он провёл рукой по чёрной ткани, на которой они сидели, и в ладони Краснова появилась вуаль, которую он иногда использовал на испытаниях. Она всё это время лежала там? Странно, что Шепс не заметил. Возможно, виной всему невнимательность и недосып. Артём накинул ажурную ткань на голову, вновь взял Александра за руку и начал читать заговор, но уже по-другому. Голос изменил тональность, слова отрывисто слетали с чужих губ, не теряя чёткости, как в первый раз. Шепс ощутил, как энергетика Краснова усиливается, крепнет и концентрируется между ними. Александр снова почувствовал прилив сил. Причём улучшалось как физическое состояние — усталости как ни бывало, так и ментальное. Тревога, не оставлявшая ни на минуту с момента пробуждения, постепенно стихла. Шепс закрыл глаза, стараясь уловить все перемены. В момент, когда веки полностью опустились, у него закружилась голова. Не сильно, но на несколько секунд Александр потерял контроль над собственным равновесием, пошатнувшись вперёд. Благо, сидевшего напротив вампира не задел. Когда глаза открылись, комната с бархатными шторами, бордовыми стенами и нагромождением артефактов на каждой полке перестала казаться отталкивающей. Квартира как квартира. И почему он изначально так негативно воспринял чужие апартаменты? Всё обустроено на вкус хозяина, и Шепс, находясь в роли гостя, явно не должен удивляться, что всё вокруг буквально пропитано постоянным жильцом. — Жалеешь, что на повязку не согласился? — привлёк внимание Артём. Уже без каких-либо инструментов, он спокойно сидел напротив и пристально осматривал гостя, оценивая его состояние. Насмешливый тон контрастировал с любопытством и сосредоточенностью, отражающимися на лице вампира. — Я в порядке. Чувствую прилив сил, общее состояние явно улучшилось, — ответил на неозвученный вопрос Шепс. — Голова не кружится? — Уже нет. Артём плавно встал, побуждая Александра сделать то же самое. Только убедившись, что гость твёрдо стоит на ногах, Краснов отпустил его руки. — Пойдём, только аккуратно. Следуя за хозяином квартиры, медиум оказался на кухне. Вампир зажёг конфорку под серебристым чайником и развернулся к Шепсу. — Ну, и чего мы стоим? — Артём кивнул на ближайший к гостю стул. Александр не стал пренебрегать гостеприимством и воспользовался предложением. Изначально он не собирался задерживаться даже на лишнюю минуту. Думал, что как только ритуал завершится, он тут же выскочит за дверь проверять результат. Но после всего увиденного и сказанного, грубить не хотелось. Шепс уже ощущал себя бодрее, чем после двенадцатичасового сна. И заслуга в этом принадлежала человеку напротив. Тому, кто облокотившись о кухонный шкаф, сложил руки на груди и молча смотрел в ответ. Смотрел с интересом, но уже без той дотошности, которая присутствовала после ритуала. Артём никуда не торопился, спокойно изучал другого человека, понимая, что он никуда не денется. Бродил взглядом по лицу, одежде, закинутым одна на другую ногам. Такой интерес, на удивление, не показался Александру странным. Он воспринял это как вызов, молчаливую игру. Что-то вроде гляделок. Шепс не остался в долгу, осматривая вампира в ответ. Поза Краснова — расслабленная, уверенная. Домашняя футболка скрывает все особенности рельефа тела, зато короткий рукав щедро демонстрирует татуировки. Чёрные узоры, значение которых до конца понимает лишь сам носитель. Однако, Александр всё же подчеркнул — Артёму шло. Взгляд пополз выше, миновал вышитую английскими буквами надпись «Hate Love» на футболке и встретился с карими глазами. Они больше не блуждали по самому медиуму, а смотрели прямо — в ответ. Открыто, без немого вопроса или насмешки. Вот настоящий вызов. Такой взгляд определённо мог смутить. Конкуренты так не смотрели. Незнакомцы тоже. Никто из тех, с кем когда-либо разговаривал Александр, так на него не смотрел. Так смотрел только Артём Краснов. И только на него. Шепс принял этот вызов. Он не отвёл глаза, не попытался заговорить, чтобы внести хоть какую-то ясность в происходящее. Наверное, со стороны это выглядело бы странно. Два малознакомых человека на кухне уже несколько минут молча сверлят друг друга взглядом. Если бы это был триллер — наложить соответствующую музыку и одна из самых напряжённым сцен фильма готова. Первым отвлёкся Александр. Краем глаза он уловил поднимающийся из серебристого носика чайника пар. Блестящая крышка подпрыгнула, не выдержав давления изнутри ёмкости. Невозмутимость хозяина квартиры на фоне бесящегося прибора выглядела иррационально. Он будто не слышал, что происходило за спиной. Пар продолжал оповещать о готовности кипятка, и в кухне стало заметно теплее. Решив, что баню посещать сегодня всё же не планировал, Шепс нарушил молчание: — Артём. — М? — Чайник вскипел. Краснов наконец развернулся и повернул выключатель. — Тебе заварить чёрный, зелёный или фруктовый? — буднично поинтересовался Артём. — Любой. Через пару минут Александр уже рассматривал плавающие на поверхности чая фрукты, по запаху отдалённо напоминающие яблоки с апельсином, грушей и ещё чёрт знает чем. Напиток ему подали в однотонной чёрной кружке, а вот у Артёма в руках красовалась аналогичная ёмкость с проявляющейся от нагревания надписью «ДУШНИЛА». Проследив за пристальным взглядом синих глаз, Краснов пояснил: — Друзья подарили. — И ты согласен с этим? — Я очень дотошно отношусь к работе. Для меня важна точность и мелкие детали. Так что в какие-то моменты, возможно, так и есть, — он пожал плечами и сделал глоток. Шепс тоже отхлебнул кипятка, прокручивая в голове возможные варианты продолжения этого диалога. Благо, вампир снова заговорил: — Если почувствуешь что-то не то, или будут какие-то вопросы — мой номер у тебя есть. А вообще, держи в курсе по состоянию. Обязательно напиши вечером, чтобы я был спокоен. Медиум кивнул. Такое от Краснова обычно слышали только наблюдатели на испытаниях. Подобные инструкции дают практически всем, чтобы убедиться в качестве проделанной работы. Но делают это лишь те, кого действительно волнует результат. — У меня на этой неделе испытание, — как бы невзначай бросил медиум. — Ты справишься. Эффекта от сегодняшней работы должно хватить на поддержание нормального состояния. — Потом при всех расскажешь, что всё прошло хорошо благодаря тебе? — прищурился Александр. Ему хотелось поддеть собеседника, вывести на эмоцию. Неудобный вопрос может побудить ответить не подумав, хотя бы частично выдать истинные мотивы. — Интересный ход мыслей. Понимаю, искать во всём подвох в этом деле — нормально. Особенно в нашей ситуации, — Артём наклонился к собеседнику, заглядывая в глаза, — Но нет. Всё пройдёт хорошо потому, что ты сильный и опытный практик. А я просто убрал, скажем так, помехи, которые тебе мешали. — Это… довольно необычно слышать от тебя, — не ожидавший откровенного комплимента от соперника, особенно от Краснова, медиум слегка растерялся. — Только не жди, что я повторю нечто подобное на камеру, — уже насмешливо добавил Артём. — Ну конечно, не могло быть всё так радужно, — поддержал Александр, подражая чужой интонации. Краснов склонился над столом и пристально посмотрел в глаза напротив. Вкрадчивым тоном, в интонациях которого не осталось ни грамма предыдущей дурачливости, Артём произнёс: — Всё, что произошло сегодня, будет нашей маленькой тайной. Останется за дверью этой квартиры, — он протянул медиуму руку. Александр посмотрел на предложенную ладонь, затем на Краснова, а после опять на протянутую кисть. Они пожали руки. — Спасибо, — тихо поблагодарил медиум, не поднимая глаз от чужих пальцев на своей коже. — Даже родному брату, — резко уточнил вампир, сжав руку Шепса ещё сильнее. — И не собирался. Почему тебя волнует этот момент? — Задирать будет, — усмехнулся Артём. Шепс выгнул бровь, демонстрируя, что подобное пояснение его не устраивает. В ответ на это Краснов цокнул языком и, разомкнув рукопожатие, откинулся на стуле. — Уверен, что меньше всего ты хотел бы афишировать нечто подобное. А твой Олег на эмоциях может и не прикусить язык в нужный момент. — Он не узнает. — Во мне будь уверен, как в самом себе. Можем даже клятву на крови оформить, не отходя от кассы. — Вот к такому я ещё точно не готов, — мотнул головой Александр, поморщившись. — Твоё право. Подожду, когда ты осмелишься пролить при мне свою кровь. Интересно, какой ты на вкус? — вампир облизал губы. — Спасибо за гостеприимство, но мне уже пора, — Александр натянул нарочито неестественную улыбку и быстро встал из-за стола. — Я провожу.

***

Закрыв за медиумом, Артём ещё несколько минут смотрел на дверь, в одну точку. Приводил мысли в порядок. Шепс всё же пришёл, хотя сомнения в его появлении были до конца. Он так легко доверился, несмотря на смутившее зеркало — значит, точно находится на грани отчаяния. Ну ничего, Краснов поможет с этим справиться. Сделает легче, подскажет, направит. В том, что Шепс ещё переступит его порог, и не раз, сомнений не осталось. Судя по эмоциям, квартира произвела на него неизгладимое впечатление. Это хорошо. Яркие эмоции люди запоминают надолго и прокручивают в голове по несколько раз. Поселиться в мыслях медиума — звучит заманчиво. Артём наконец вышел из коридора и вернулся в комнату, где происходил ритуал. Зеркало, в которое смотрелся Александр, было бережно замотано в чёрную ткань и спрятано в один из тёмных углов — его время ещё придёт. Пойманное в зазеркалье отражение — хороший козырь. А то, что Шепс так легко подарил вампиру этот самый козырь, радовало вдвойне. Такой удар по самомнению и уверенности в виде ощутимой потери контроля над способностями явно заглушал инстинкт самосохранения и осторожность медиума. Они даже перешли на «ты», от чего Артём внутренне ликовал. Это оказалось так просто — сократить дистанцию. Сам бы он так быстро никогда не переступил черту формального обращения с посторонним человеком. А Шепс смог. Благодарить за это, скорее всего, в очередной раз следует его нестабильное психологическое состояние. Жаль только, что Александр пришёл в линзах. Да и его повседневный стиль не сильно отличался от того, во что медиума наряжали стилисты. Разве что менее вычурно и более практично. Хотелось бы увидеть его в более неформальном виде. Ну ничего, всё ещё впереди. Шепс уже начал эмоционально подпускать вампира к себе, хоть и не осознаёт этого. Чего стоило растерянное, а после — виноватое выражение его лица, когда стоя в коридоре медиум тихо извинился. Игра на чувстве вины всегда была хорошим инструментом: никогда не понятно, манипуляция это или нет. Особенно если человек малознакомый. Вот и сегодня Александр растерял весь воинственный настрой, увидев обиду в ответ на очередное резкое высказывание. Всё, как по методичке, даже выдумывать ничего не пришлось. Шепс и так был на взводе, накручивал себя с самого утра, наверное. В его стиле. Артём повторил проделанный после ритуала маршрут и поставил кружки с недопитым чаем в раковину, задевая взглядом стул, на котором сидел гость. Как же хорошо Александр смотрелся на его кухне. Ещё бы в домашнюю одежду приодеть, всю враждебность из взгляда вывести — и загляденье. Такой изящный, такой доступный. И осмотреть себя позволил и, вроде как, даже проявил взаимный интерес. Только вот как эта сцена выглядела в голове медиума — вопрос. Главное, что его ничего не напрягло. Краснов бы почувствовал перемены в настроении. А то, каким уставшим выглядел Шепс — даже пугало. Недосып, моральная и физическая измотанность отчётливо сказались на внешнем виде. Яркая радужка даже пугающе контрастировала с нездоровым внешним видом. Хотелось бы, чтобы в следующий раз Александр не выглядел таким измученным. Смеяться и с энтузиазмом спорить обо всём и ни о чём ему шло больше. После проведённого ритуала проблем с этим точно не должно быть. Интересно, какой Александр человек, если убрать внутреннее чувство соперничества и недоверие между ними? И когда он подарит Артёму искреннюю улыбку, а не дежурную? Ответ на первый вопрос займёт какое-то время, а вот на второй хотелось бы получить как можно скорее. Закончив с мытьём посуды Краснов развернулся и осмотрел помещение, прислушиваясь к ощущениям. Энергетика гостя до сих пор оставалась в квартире лёгким шлейфом. Артёму нравилось.

***

На следующее утро после визита к Краснову, Александр проснулся необычно бодрым. Он не испытывал желания провести под одеялом ещё несколько десятков минут, не чувствовал головной боли. Шепс сел на кровати, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь уловить что-то ещё. Что-то непривычное, то, от чего он отвык за последнее время. Медиум прикрыл глаза и вдруг понял — этой ночью ему не приснилось ни одного кошмара.