Витамин А

У тебя привлекательна даже тень

Я хочу лежать в твоих белых коленях

***

— Почему ты всегда называешь меня полным именем? Александр, сидя в уютном мягком кресле, посмотрел на Краснова, который облокотился на кухонный гарнитур с кружкой чая в руках. В приглушённом свете гостиной глаза вампира казались не просто тёмными, а даже чёрными. Он был не в домашнем — тоже при какой-то чёрной футболке с вышитой надписью «PAYBACK» и лёгких штанах аналогичного цвета. Когда Артём открыл перед ним дверь — не было никакого осуждения или лекции о перестроении планов из-за медиума. Да и в целом вампир вёл себя довольно расслабленно, будто это просто дружеские посиделки. Он помог Шепсу разобрать сумку с продуктами, провёл экскурсию по кухне, даже подсобил с чисткой картошки и овощей. Руководил процессом Александр, самое сложное делал тоже он. А мелкие поручения охотно и без лишних вопросов выполнял хозяин квартиры, чему медиум даже слегка удивился. В приятном смысле. Сейчас же их будущий ужин готовился в духовке, пока они оба наконец устроили себе передышку от кулинарных хлопот. — Ты ведь делаешь то же самое, — пожал плечами Артём, — не сокращаешь моё имя. — Ну… Это ведь немного другое. Ты меня называешь в самой официальной и длинной форме. Даже произносить долго. Александр только сегодня, во время совместной готовки вдруг понял, что вампир использует по отношению к нему только одну форму имени, хотя они уже, вроде как, давно перешли на свободное обращение. Краснова он называл Артёмом по привычке, это не резало слух. Коротко и удобно. А вот относительно собственного имени, о котором нельзя было сказать того же, были вопросы. — Тебе же самому так комфортнее. Прозвучало так, будто это очевидная истина. — В смысле? — Это своеобразная дистанция между нами. То же самое, что и обращение на «Вы» — отнюдь не признак уважения, а лишь обозначение невидимого социального расстояния между людьми. Иначе я бы так к доброй половине наших коллег не обращался. С тобой мы эту грань давно и обоюдно стёрли, но окончательное панибратство с именем могло тебя оттолкнуть. Ты же довольно настороженно ко всему этому относился, — пояснил вампир. — Почему ты делаешь это до сих пор? Я отношусь к тебе без опаски и не раз показывал это и словами, и действиями. Артём прокрутил в руках полупустую кружку. Он задумчиво отвёл взгляд, затем повернулся обратно к Шепсу и пожал плечами. — Не знаю… Красиво. — На губах появилась едва заметная улыбка, — Я воспринимаю сокрашённую форму как более домашнюю, дружескую, что ли. — И поэтому не хочешь её использовать? — А ты не против? — Зачем озвучивать то, что и так очевидно? Всякие грани, дистанции, про которые ты говоришь — это как будто что-то для пафосного официоза в готзале, которого между нами давно нет. Я буквально слепо доверяю тебе во время практик, а ты внепланово посвящаешь мне весь вечер. Это и озвучивать не нужно, чтобы понять, что так не поступают, если есть какие-то надуманные рамки. — Ну хорошо. — Произнеси эти четыре буквы. Давай, прямо сейчас, — на губах сама собой появилась игривая ухмылка. — Са-ша, — нараспев протянул Артём. Вампир поставил кружку в раковину и сел в кресло напротив Шепса. В отличии от медиума, который в свойственной ему манере очень вальяжно расположился, закинув ногу на ногу, Краснов предпочёл просто широко расставить их и откинуться на спинку. — Ну, Саша, рассказывай, что у тебя за семейная драма случилась. — С чего ты взял… — Давай, как ты и предлагал, не будем проговаривать вслух очевидное, ладно? — перебил вампир, — Ты перенёс нашу встречу из-за брата, а сейчас сидишь тут, свободный на весь вечер, с поникшим видом. Знаешь, и экстрасенсом быть не надо, чтобы связать эти события. Шепс заранее не придумал, что на это ответить. Обычно Артём не лезет ни к кому с вопросами, когда коллеги приходят на съёмки в апатии или, в редких случаях, в слезах. Он стоит в стороне и чуть ли не игнорирует их эмоциональное состояние, пока остальные пытаются выяснить причину и успокоить страдальца. В такие моменты всем своим видом вампир показывает, что на других людей, с которыми связывает только работа, ему всё равно. А сейчас он проявляет участие и, как обычно подобное называют — лезет в душу. Прикасается к чему-то личному. Шепс прислушался к себе. От вопроса Краснова медиум не ощутил чего-то неприятного. Наоборот, захотелось довериться. И вроде Артём даже ни на чём не настаивал, просто молча смотрел на него, ожидая истории. Отсутствием напора вроде как даже давал выбор — рассказать или промолчать. И, медиум уверен, выбери он второе — собеседник поймёт. Но почему-то Александр молчать не хотел. Человеку напротив он не боялся довериться. Краснов не из тех, кто выдаст чужие тайны, осудит или выслушает из вежливости — в этом Шепс давно убедился, наблюдая за поведением вампира. В его действиях и словах всегда чётко чувствовалась эта разница отношения к тем, кого он считал своими и чужими. Александр был своим. — Невеста Олега. Сегодня познакомился с ней. И знаешь… Я со стороны увидел эти тёплые взаимоотношения, как брат перед ней бегает, ничего другого вокруг себя не замечает, — со вздохом начал Шепс, настроившись выложить всё как на духу. — Это любовь. Ты за него не рад? — ровным тоном поинтересовался Краснов. — Рад, конечно. — Медиум поёжился, будто от сквозняка, хотя кольнуло холодом скорее изнутри, — Но я почувствовал такое сильное одиночество, будто теперь у него будет своя семья, в которой я стану третьим лишним. И вроде всё правильно, когда-то это всё равно должно было случиться. Но я не думал, что будет так… Резко. — Маленький мальчик вырос и больше не нуждается в твоей заботе. Если раньше этого не было так сильно заметно, потому что он искал поддержку только в тебе, как в самом близком друге и родственнике, то сейчас у него появилась новая опора — та, которую он сам себе выбрал. Полномочия мамочки с тебя сняты, поздравляю. Теперь проблемы Олега — проблемы его будущей жены. — Из-за этого я больше не чувствую, что нужен ему настолько, насколько это было всегда, — всплеснул руками медиум. — Потому что это больше не так. Саш, пойми, это жизнь. И это естественно, что брат не останется рядом с тобой навсегда, как приклеенный. — Она будто заменила меня во всех отношениях. И я больше не понадоблюсь Олегу именно потому, что рядом всегда будет кто-то другой. — А почему ты рассматриваешь себя лишь в качестве палочки-выручалочки для брата? Думаешь, он любит тебя за то, что ты решаешь его проблемы? Для безусловной любви достаточно того факта, что вы родственники. И друг от друга никуда не денетесь, в отличии от любых других людей в вашей жизни, от которых вы никак не зависите. — Ты не понимаешь, у нас с ним особые отношения, связь. А он будто больше не чувствует этого. Так защищал эту девушку, так на меня смотрел! Будто я не его брат, а форточник, на которого он наткнулся в кухне, — Александр обиженно сложил руки на груди. Глаза защипало, но медиум сдержал слёзы. Не потому, что боялся предстать перед собеседником в таком жалком и беззащитном виде, а потому, что в словах Артёма было что-то правильное. То, что Шепс должен был понять для себя — ему не нужно обижаться на брата. Эта ситуация не должна вызывать слёзы. И Александр сильнее этого, он всё равно ничего не изменит. Осталось только принять происходящее, смириться и, возможно научиться воспринимать брата иначе — не как младшенького, за которым нужен глаз да глаз. — Ваша связь на месте. Просто тебе нужно отпустить его и принять тот факт, что Олег — отдельная личность. Он не будет вести себя так, как тебе хочется. И то, что он отдалился, лишь новый этап и в его и в твоей жизни. Не цепляйся за него, не придавай этому такое огромное значение. Смести фокус внимания на что-то другое. На себя. На свои желания, свои цели, свою жизнь. Ты тоже отдельная личность. Артём замолчал, давая медиуму обдумать услышанное. Вампир был всё так же серьёзен и беспристрастен во всех высказываниях. Он анализировал каждую жалобу Шепса и не просто бездумно отвечал ему из солидарности, поддерживая негодование и разжигая его внутренний конфликт в отношении брата, а объяснял поведение Олега с отстранённой точки зрения. Не винил ни Олега за обозначенные собеседником огрехи, ни самого Александра за его эмоции и жалобы в отношении брата. Никаких оценочных суждений. — Я себя чувствую как на приёме у психолога, — по-доброму усмехнулся медиум. — И как, помогает? — всё тем же спокойным голосом уточнил Краснов. — Вроде. — Обдумай потом всё это хорошенько. Когда останешься один и никто не будет отвлекать. — Хорошо, — кивнул Александр. — А Олег, кстати, тебе подобных сессий не устраивает? Он же постоянно говорит про психологию и пытается что-то анализировать. — Нет, никогда. Он не может быть настолько непредвзятым, да и не хочет, — пожал плечами медиум. В комнате повисла тишина. Было слышно только тихое гудение духовки. Артём медленно блуждал по медиуму взглядом, не останавливаясь на чём-то конкретном — будто размышлял о том, что он в целом видит перед собой. Видимо, давал время подумать. Но глубоко зацикливаться на проблемах и посвящать им весь вечер уже не хотелось. Было слишком уютно. — Тём, а если откинуть все психологические советы и твоё справедливое стремление оставить эти решения и размышления целиком на мне… Что думаешь об этой ситуации? Как человек. Хочу услышать субъективную точку зрения. Твою. В начале фразы в Краснове что-то изменилось. Взгляд оживился, моментально остановился и взлетел к лицу медиума. В карих глазах мелькнула заинтересованность. Видимо, это была реакция на обращение. Ему понравилось — Шепс первый раз сократил его имя. — Я думаю, что тебе нужно заняться своей личной жизнью, — в тоне больше не было и намёка на что-то беспристрасное, это прозвучало, как самый настоящий совет, к которому Артём действительно хотел, чтобы прислушались. Примерно таким голосом он разговаривал с наблюдателями после испытаний. Знакомые нотки содержались в советах бросить пить, помириться с родственниками, разорвать связи с плохой компанией — в отношении людей от Краснова это всегда звучало как наставление, единственный правильный путь. Он советовал, но намекал на то, что только эта рекомендация поможет им улучшить свою жизнь. Сейчас же он произнёс ответ без подобного нажима, как своё собственное мнение, а не истину последней инстанции. — Спасибо. Вампир заглянул прямо в глаза Александра. Опять. Он любил это делать, при чём именно в отношении медиума — с другими Краснов такого не проворачивал. Судя по всему, ему нравился зрительный контакт. Возможно, он хотел прочитать на радужке что-то, что не озвучивалось словами. А может… Просто засматривался. Как сам Шепс в такие моменты. Карие глаза — глубокие, выразительные. Медиум поймал себя на том, что от них не хотелось отводить взгляд. Вдруг Артём прищурился и подался вперёд, будто силясь что-то получше рассмотреть. — У тебя новые линзы? Немного другой цвет. — Я без них. На губах собеседника медленно расползлась широкая улыбка. Он пробежался взглядом по лицу, волосам, губам, и вернулся обратно к глазам. — Красивый, — полушёпотом констатировал вампир. В этом тоже не было ничего объективного, судя по тому, как искренне прозвучала характеристика. Не на уровне шуток или подколов, как раньше — слишком серьёзно для того, чтобы пропускать сказанное мимо ушей. — Как мне лучше? — Ты мог бы и без линз ходить, образ Александра Шепса от этого бы не испортился. Девочки на испытаниях и уж тем более по ту сторону экрана сохли бы ничуть не меньше, — заворожённо заверил Краснов всё тем же приглушённым голосом. — Считаешь? Вместо ответа Артём встал с кресла, подошёл к собеседнику и, взяв за руку, увлёк того ближе к кухонному гарнитуру — туда, где освещение было ярче. Они остановились у одной из встроенных внизу полки ламп, света от которой хватало, чтобы спокойно рассмотреть все черты лица друг друга. Рука Краснова легла на щёку медиума. От ладони моментально расползлось приятное тепло. Он медленно провёл по коже большим пальцем, затем поднялся немного выше, кончиками среднего и указательного поправил чёрные волосы. Внимательный взгляд впивался в каждую деталь. — Слишком красивый, чтобы отвести взгляд… — ласково прошептал Артём. Он остановился на глазах, вглядывясь в них — наверно, хотел уловить все плавные переходы и особенности натурального цвета. Ладонь вампира всё также лежала на щеке, поглаживая. Александр молча смотрел в ответ, замерев. Все эти прикосновения явно выходили за рамки того, что они делали до этого. Трепетные, аккуратные, при этом смелые. Мягкие и настойчивые пальцы буквально хозяйничали на лице, как хотели. Но медиум был совершенно не против такого телесного контакта, что тут же отразилось и на лице в виде приподнявшихся уголков губ. Нечто необъяснимое, скрытое глубоко внутри тянулось к Краснову, к этой безмятежности и его расположению. Было в человеке напротив что-то хищное и одновременно притягательное. Не хотелось ничего говорить — нарушать зависшее в воздухе напряжение. Артём не смотрел, он любовался. И Шепсу это нравилось. Ему нравился и такой внимательный вгляд, хотя что за ним последует — не ясно. От вампира можно было ожидать любых действий. Медиум неосознанно подставился под чужую руку, едва ощутимо склонив голову в нужную сторону. — Саш, чего ты хочешь? — выдохнул Краснов почти в губы, приблизившись. Александр не отстранился. Пара секунд — и он почувствовал, как рука уверенно перемещается ему на затылок, слегка надавливает, подталкивая вперёд — к чужому лицу. В карих глазах отразилась решительность, и медиум не стал сопротивляться. Прикрыв ресницы, он почувствовал жаркое прикосновение к губам и открыл рот навстречу влажному языку. Артём целовал нежно, исследуя и не торопясь. Медиум ответил взаимностью, но не слишком явно, всё ещё пытаясь до конца осознать, что именно происходит. Чужой язык медленно прошёлся по ряду зубов, облизал губы и исчез. Голова закружилась. Краснов слегка отстранился, но не сильно — Александр чувствовал на себе его жаркое дыхание. Давление на затылке исчезло, ладонь почти невесомо опустилась ниже, прошлась по шее и легла на плечо. Вампир посмотрел выжидающе, больше не предпринимая никаких действий. Шепс понял — от него хотели ответной реакции. Инициативы. Подтверждения того, что ему это нужно. Теперь Александр сам подался вперёд, ловя чужие губы. Второй поцелуй вышел смелее и ярче первого — Артём теперь чувствовал себя ещё свободнее. Медиум положил левую руку на его плечо, а правую разместил на щеке. Вампир не остался в долгу — вернул ладонь на затылок и зарылся пальцами в волосы, притягивая ещё ближе. Поцелуй углубился, Краснов с каждой секундой действовал настойчивее, хватка на волосах становилась сильнее. Уверенность ощущалась в каждом его действии, а когда вторая рука вампира смело легла на талию, приобняв, Александру захотелось раствориться в этом моменте. Поддаться, отпустить ситуацию и доверить всю власть Краснову — пусть принимает решения, пусть направляет. Он знает, что делает, знает, чего хочет. Вдруг нижнюю губу укололо болью — Артём прикусил кожу, но не до крови. Затем мягко чмокнул напоследок и разорвал поцелуй. — Хочешь остаться у меня на ночь? Просто посмотрим что-нибудь, поболтаем, — мягко предложил Краснов, проведя большим пальцем по только что освобождёным губам медиума. В этот момент он выглядил таким умиротворённым и довольным, таким комфортным, что даже отходить не хотелось. А предложение прозвучало так естественно, будто подобные ночёвки они вдвоём устраивали регулярно. Александр, не раздумывая, кивнул. От него ничего не требовали — ни разговаривать о случившемся, ни принимать какие-то решения относительно их взаимоотношений и этой ситуации. Краснов не давил, давал время перевести дух. Интересно, как партнёр он всегда будет таким комфортным? С этим Артёмом, стоящим перед ним сейчас и с Артёмом Красновым, коллегой по проекту, была огромная разница. Такой закрытый, язвительный и по-своему правильный на публике, сейчас он был мягким, понимающим и нежным. Вряд ли кто-то другой видел вампира таким, каким он в данный момент предстал перед Шепсом. — Думаю, еда уже готова. Проверишь? Александр нехотя вернулся из размышлений в реальность и покосился на таймер. До готовности оставалось всего пара минут. — Садись, я разложу по тарелкам, — произнёс медиум, вновь поймав чужой взгляд.

***

В привычной комнате для ритуалов было темно. Александр ещё никогда не заходил сюда поздней ночью — обычно всё происходило в светлое или вечернее время суток. Артём по памяти нашёл чёрные свечи, зажёг две штуки и установил на полу. Слабый желтоватый свет искажал пространство. Чёрная подстилка тоже оказалась на полу — Шепс опустился на неё, спокойно ожидая дальнейших инструкций. Кажется, в последнее время именно ритуалы Артёма стали той самой редкой постоянной единицей в непредсказуемый буднях и стрессовых съёмках, во время которых медиум мог выдохнуть и отпустить контроль. — Достань из ящика, который около шкафа с левой стороны, в белом мешочке россыпь флюоритов, — бросил через плечо Краснов, копаясь с чем-то на другой стороне комнаты. Александр послушно потянулся к верхней ручке, открыл её и сфокусировал взгляд на вещах — это было не так-то просто при слабом освещении. — Саш, тебе нужна нижняя полка, — обеспокоенно добавил вампир. Шепс уже хотел закрыть ошибочно открытую дверцу, но вдруг взгляд выцепил среди прочей мелочи знакомую ткань. Медиум подцепил край и выудил из ящика синий шарф, который он никак не мог найти. — Артём? — непонимающе позвал Шепс. Краснов развернулся, заметил вещь в руках собеседника и спокойно пояснил: — Ты у меня как-то оставил, я всё забывал отдать. Пропажу шарфа Александр действительно обнаружил вскоре после первого посещения квартиры вампира. Медиум прислушался к ощущениям, осматривая находку — на ткани был еле различимый магический след — но это и не удивительно, учитывая то, в какой обстановке вещь находилась. Впрочем, делать с шарфом что-то у Краснова не было резона. Всё, что он делал — помогал. Основания для недоверия в эзотерическом плане у Александра с недавнего времени начисто и вынужденно стёрлись. — Пойду сразу отнесу в коридор, чтобы не забыть, — предупредил Шепс и покинул комнату. Когда медиум вернулся, всё для ритуала было уже готово. Та самая россыпь флюорита украшала пространство между свечами, в углу стоял пузырёк с жидкостью неизвестного назначения, а у самого вампира в руках красовалась повязка для глаз. — Милости прошу, — Краснов кивнул, призывая сесть напротив, — если после сегодняшнего не страшно доверять мне с закрытыми глазами, — нахальная ухмылка расцвела на губах, заставляя собеседника снова вспомнить всё в мельчайших подробностях. — Полностью в твоём распоряжении, как и всегда, — не медля ни секунды ответил Александр, послушно усаживаясь на колени, — делай, что считаешь нужным. — Нужны тебе сейчас поддержка, хороший фильм и тёплый чай. Как закончим — организую. Без какого-либо подтекста вампир завязал повязку, как и несколько раз до этого, и начал читать наговор.

***

Артём передал устроившемуся на диване Александру пульт от телевизора, на котором уже был открыт каталог онлайн-кинотеатра. — Выбирай, что хочешь, — бросил вампир, наблюдая, как собеседник с энтузиазмом принимается изучать ассортимент раздела с ужастиками. Сам же Краснов заглянул на кухню. И очень вовремя — микроволновка как раз подала сигнал готовности закинутого в неё накануне попкорна. Вампир вынул оттуда горячий надувшийся пакет, вскрыл его и высыпал содержимое в объёмную стеклянную миску. Затем подхватил пару салфеток и вручил этот набор Шепсу, уже наблюдающему за сюжетом, закручивающимся на экране. Артёму хватило одного взгляда, чтобы узнать фильм — гость остановился на ленте «Календарь дьявола». Вампир как-то смотрел его, и картина оказалась довольно качественной, особенно по сравнению с огромным количеством сомнительных кино, которые в последние годы выходят пачками. — Нашёл что-то про календарь, который исполняет желания взамен на жертвы. И если начать им пользоваться — остановиться уже не получится. Что думаешь? — поинтересовался медиум, не отрываясь от просмотра. — Честно? Этот вопрос всё же заставил Александра перевести взгляд на собеседника. — Думаю, собираешься ли ты ложиться спать прямо в этой одежде, — задумчиво заявил Краснов, рассматривая наряд медиума, — наверное, так не очень удобно. Это всё же больше на выход. Особенно джинсы. — Другого у меня нет, — пожал плечами Шепс. — У меня есть чистое и лёгкое — сойдёт за домашнее. Как тебе идея? Александр задумался лишь на секунду, затем утвердительно кивнул. Этого хватило, чтобы вампир снова оставил его в одиночестве, отправившись за сменной одеждой. Он не готовился к подобному случаю специально, однако вещи для подобного случая дома действительно были. Комплект из чёрной футболки без единой надписи или рисунка и лёгкие штаны светло-серого оттенка спустя пару минут поисков обнаружился на одной из полок и был тут же доставлен адресату. — Пойду пока чайник поставлю, — тактично обозначил Артём, вновь покидая гостиную с расположившимся там гостем. В обозначенном месте он провёл минут пять, прежде чем наконец решил вернуться. Александр сидел на том же месте, прижимая к себе миску с попкорном. Краснов занял место рядом, только фокус его внимания был отнюдь не на фильме. Шепс, такой изящный и утончённый, сейчас сидел на его диване, в его вещах и собирался остаться в его квартире на ночь. И всё это после того, как они поцеловались. Губы оказались мягкими и нежными — выше всех ожиданий вампира. А когда ему позволили положить руку на талию — у Артёма ушёл весь запас самоконтроля на то, чтобы не разложить медиума прямо на кухонном гарнитуре. Это бы нарушило тонкую идиллию и, скорее всего, привело бы к побегу гостя. Нельзя обрушивать на него все свои желания сразу — на данном этапе такая связь должна выстраиваться медленнее. Необходимо дать иллюзию свободы выбора. Александру будет намного комфортнее думать, что ему позволяют принять решение самому, не подталкивая к близости или вступлению в отношения слишком навязчиво. Идеально будет завести этот разговор утром, чтобы дать понять, что сам вампир не считает это случайным прорывом и при этом — не передавить. Конечно, сейчас медиум был морально вымотан. Его серьёзно подкосило поведение брата, и накалять эту обстановку было бы худшим решением. Даже в такой ситуации он бы очень вероятно выбрал сторону родственника, начни Артём открыто поливать Олега словесными помоями. Да этого и не требовалось — младший Шепс сделал всё за Краснова. Отдалился от брата на максимальное расстояние, открыто показал, что предпочитает ему другого человека. Оставалось лишь убедить Александра, что всё это — норма, что и сделал Артём. Подсознательно медиум и сам понимал это, но нуждался в подтверждении со стороны. Он его получил, прямо как теплоту и поддержку, которую сейчас взять было больше неоткуда. Возможно, их поцелуй тоже был эмоциональным фактором — от контраста эмоций, от того, что Александр просто хотел кому-то довериться и ощутить рядом близкого человека. Сейчас медиума стоило окружить комфортом и заботой, чтобы он почувствовал этот самый домашний уют и принятие, которого так отчаянно желает его душа. Взгляд Артёма бродил по лицу Шепса. Он ловил каждый взмах густых ресниц, рассматривал, как лежат волосы, наблюдал за подхватывающими еду пальцами, которые отправляли хрустящий попкорн в рот. Часто внимание останавливалось на бледной шее — хотелось поцеловать. Очень сильно. Но Краснов каждый раз одёргивал себя. Если он сорвётся — то точно не сможет остановиться, стянет с Александра и футболку, и штаны, и нижнее бельё быстрее, чем тот успеет сообразить, что происходит. А сейчас ему явно не до этого. Сейчас о нём нужно позаботиться. Краснов положил руку на расслабленные плечи медиума, на что тот повернулся к нему и протянул наполовину опустевшую миску, предлагая присоединиться к уничтожению содержимого. Артём лишь помотал головой, вглядываясь в светлые глаза — глаза, в которых не было ни страха, ни подозрения, ни настороженности — ничего, кроме спокойствия. Медиум вернулся к фильму, а Артём не выдержал и всё же продвинулся ближе, потянулся к гостю и невесомо провёл кончиком носа по чёрным волосам, втягивая запах. Шепс даже не напрягся. — Саш, я постелю тебе тут. Помимо этого дивана дома только одна кровать. — Просто выдай мне бельё, я сделаю всё сам, — безмятежно отозвался Александр. Пару минут полюбовавшись профилем гостя, Краснов всё же оторвался от медиума и, открыв нужный ящик, прикинул, на каком постельном Шепс будет смотреться лучше всего. На диван полетело чёрное. Для контраста с бледной кожей- так рассудил Артём. Увидев это, Александр поднялся с насиженного места, поставил миску на небольшой столик перед диваном и скрылся в ванной — видимо, отправился мыть руки. Пока в глубине квартиры шуршала вода, вампир разложил бельё и даже заправил в него новое одеяло. Когда Шепс вернулся и увидел, что спальное место готово, его губы тронула искренняя, какая-то совсем домашняя, прямо как его внешний вид, улыбка. — Тём, ты не обязан был… Спасибо. — Хочу, чтобы тебе было комфортно. Ты у меня в гостях. Давай, досмотрим фильм и спать — режим сбивать вредно для здоровья. У тебя же завтра наверняка тоже есть планы, — вампир похопал по месту рядом с собой, усаживаясь на диван. Александр послушно устроился рядом, повернулся к Краснову, и очень пристально посмотрел. Взгляд тронул и карие глаза, и шею, и руки, и ниже тоже спустился — но ненадолго. Вдруг медиум потянулся к нему, обнимая. — Спасибо за… заботу, — мягко и явно смущаясь повторил медиум. Он так доверчиво прижался к вампиру, что не оторвать его от себя, чтобы оказаться сверху и придавить лицом к подушке, перехватив запясться, оказалось очередным подвигом за сегодня. Пожалуй, это испытание даже похлеще поцелуя. Краснов обвил руками талию, ощущая тепло Шепса через тонкую футболку. Очень скоро вампир сможет наконец прикоснуться к нему без подобной преграды. — Мне нравится заботиться о тебе. Просто хочется и всё. Прямо как с первого дня, когда я предложил свою помощь, — на выдохе полушёпотом произнёс Краснов, шекотя шею собеседника невесомыми прикосновениями губ. От этого высказывания, вампир уверен, Александр должен растаять. Это именно та волшебная таблетка, которую ему сейчас необходимо принять и ни о чём больше не думать. И Артём попал в точку — медиум не отстраняется ещё пару минут, всё также обнимает его, слегка поглаживая по спине, пока фильм звучит фоном. Эти прикосновения такие нежные и даже интимные, что вампир не сомневается в следующем шаге. Вскоре Шепс всё же отстраняется, доедает попкорн и, когда на экране возникают титры, они вместе прибираются в гостиной. Хотя из дел там лишь закинуть вещи Александра в стиральную машинку и помыть стеклянную миску, они всё равно внегласно распределяют эти обязанности. Первое ложиться на Артёма. Когда он возвращается, запустив стирку на пятнадцать минут, то застаёт Шепса с телефоном в руках. Он молча пялится в экран мобильного, на котором отсутствуют какие-либо уведомления. Очевидно — ожидал увидеть сообщение от брата, до последнего надеясь на примирение. — А вот это оставь в прихожей с остальными вещами. Слышал что-нибудь про гигиену сна? За два часа до того, как лечь, телефон нужно отключать. Иначе зрение будет быстро падать, — наставническим тоном объявил Краснов. — Наверное, ты прав, — с грустью в голосе отозвался медиум, блокируя гаджет. — Умница, — вампир протянул руку, намекая на то, чтобы ему отдали телефон, — а теперь я положу его в карман твоей куртки. На удивление, Шепс послушался, молча вложив вещь в его ладонь — такого Артём не ожидал. Значит, степень доверия к нему возросла аж до такой стадии. Отлично, можно будет это использовать. После выполнения обещания Краснов вернулся к гостю, положил руки медиуму на плечи и заглянул в глаза. За этот вечер он так и не насмотрелся на естественный цвет радужки. Хотелось видеть Александра таким почаще. — Тебе нужно выспаться. Сможешь? — Да, всё в порядке. Уже два часа ночи, организм возьмёт своё, — заверил Шепс, зевнув под конец, подтверждая сказанное. Усталость была естественной, сыграть так правдоподобно он бы не смог — каким бы хорошим актёром Александр не был. В работе вампир его видел и уже мог отличить притворство от реальной эмоции. — Спокойной ночи, Саш. — Артём наклонился и поцеловал Шепса в висок, — Если что-то понадобится или не сможешь уснуть, буди меня. Хорошо? — Хорошо. И тебе сладких снов. «Сладкими они становятся только тогда, когда в них появляешься ты» — на секунду промелькнула идея озвучить эту мысль, но вампир быстро отказался от подобной затеи. Не хотелось напрягать.

***

Утром Артём проснулся под шум на кухне. Не громкий, а так — возня, но привыкшему к гробовой тишине вампиру и этого было достаточно. Сделав остановку в ванной по пути на кухню, Краснов застыл у входа, облокотившись на дверной проём. На его кухне хозяйничал Александр. Смело так, уже освоившись, будто на своей собственной. Шепс, в одежде Артёма, снимал со сковородки омлет, разделяя его на две порции. Затем, стоя всё также спиной к затаившемуся Краснову, нарезал найденный в недрах холодильника перец и украсил им блюдо. Сам же хозяин квартиры, кажется, забыл, как дышать. Он мог только молча любоваться этой картиной, отражающей безмятежность и настоящий домашний уют. Александр смотрелся, как часть интерьера — на своём месте. Идеально. Но долго идиллия длиться не могла. Он подхватил тарелки и развернулся, сталкиваясь взглядом с Красновым. — Доброе утро, — с ноткой удивления попривествовал медиум. — Очень, — вампир проследил за тем, как собеседник выставляет еду на стол и занял свой стул. — Надеюсь, ты не против того, что я взял завтрак в свои руки? — поинтересовался медиум, и в этом вопросе проскользнуло что-то смущённое и уязвимое. — Я только рад, — заверил Артём, вооружаясь вилкой. Омлет оказался очень вкусным. Не пережареным, в меру солёным и лёгким, а перец — освежал. Шепс знал, как комбинировать продукты и работать с тем, что есть в наличии. Самое идеальное начало дня из всех, какие только можно представить — завтрак, приготовленный руками Александра. Сам медиум спокойно сидел рядом. Яркий утренний свет отражался в глазах, которые сейчас отдавали голубым оттенком. Светлым таким, чистым, как озёрная вода. Ему шло — сидеть тут и делить с Артёмом эти мгновения. Наверняка медиум сейчас о чём-то думает. И этим чем-то вполне может оказаться их вчерашний поцелуй, о котором было необходимо поговорить до того, как Шепс покинет квартиру. Обсуждать это в лоб было бы грубо и слишком радикально. Надо мягче. Да и Александр определённо сам хочет этого разговора — иначе не стал устраивать эту чудесную акцию пробника утренней совместной рутины. — Саш, ты очень красивый, — решился нарушить тишину Артём, глядя прямо на собеседника. Медиум замер, отложил вилку и, прикрыв глаза, вздохнул. — То, что произошло вчера — было на эмоциях. Но я ни о чём не жалею. — Тебе нужно отдохнуть. От всего этого негатива. — Опять та же шарманка, — усмехнулся Шепс. — Есть предложение. На следующих выходных, как раз перед нашим испытанием, можем поехать загород. Природа, река рядом. Никто не побеспокоит. Наберёмся сил и приведём в порядок твоё эмоциональное состояние. — Вчера мне уже стало намного легче, — медиум наконец посмотрел в глаза напротив, — и я не против попробовать… — он закусил губу, будто раздумывая над формулировкой следующих слов, — попробовать повторить этот опыт. Но у меня никогда не было ничего подобного. Тём, давай определимся с тем, что между нами происходит, на выходных? Ты не против? В голубых глазах мелькнуло едва заметное опасение. Скорее всего относительно того, согласится ли Артём подождать с его решением. Да, Шепс привык к тому, что все поступки и действия вампира носят радикальный характер и отражают его чёткое мнение относильно каждого слова Александра. И сейчас он справедливо опасался такой же радикальной реакции, как и до этого. Но это решение — слишком серьёзное, чтобы принимать его в моменте. Что ж, всё логично — это ведь не Александр хотел Артёма, а наоборот. Да и расшатанная в последнее время психика, во многом благодаря именно Краснову, была и так замучена потрясениями. — Я не давлю на тебя, всё в порядке. На неделе можешь звонить и писать в любое время по любым вопросам, — он накрыл ладонью лежащую на столе руку медиума, успокаивающе погладив бледную кожу. — В пятницу заберу тебя, переночуем уже там, чтобы в нашем распоряжении было два полноценных дня. Александр кивнул, улыбнувшись с каким-то прямо-таки облегчением. Ничего страшного, сколько бы он не оттягивал это решение — всё равно окажется там, где захочет Артём. После грядущих выходных дороги назад у него уже не будет. После завтрака медиум засобирался по делам. Уже в прихожей, пока он обувался, Краснов старался растянуть даже этот момент на подольше. Не хотелось отпускать Шепса. Посадить бы его на цепь и заставить хлопотать по дому, услаждая глаза. А ночью не выпускать из кровати — брать в разных позах и по несколько раз, так, как захочется. Гнуть и заставлять подстраиваться. Но как бы не было прискорбно это признавать — сейчас нужно было пересилить себя, доброжелательно проводить гостя и сохранить для него сладкую иллюзию свободы выбора и принятия решения. Чтобы довести план до конца. Вместе с медиумом квартиру будто покинула частичка души самого вампира. Он закрыл дверь и, согреваясь мыслью о том, что очень скоро сможет воплотить часть фантазий в жизнь, отправился по своим делам.