Любовь приходит внезапно

Пустой вагон. Тишина. Китнисс сидит в полном одиночестве и смотрит на бегущие куда-то вдаль в окне облака. Вокруг то и дело мелькают бескрайние поля, зелёные леса и тропинки, ведущие куда-то далеко-далеко. Похоже, поезд умчался за территорию двенадцатого дистрикта и скоро он прибудет на место назначения. Здесь, в среде обитания птиц и зверей, в отличии от серых и мрачных городов, царили вечный мир и гармония. Здесь никогда не происходило убийств, все здесь проживали в здравии и покое. Как бы хотелось прямо сейчас бросить всё и навсегда исчезнуть туда, не оставя за собой ни капли воспоминаний о тёмном прошлом и мыслей о неизведанном будущем. Длительные размышления девушки прервал внезапный звук открывающейся сзади двери. Китнисс нехотя обернулась назад и увидела позади себя Хеймитча, похоже, только что вошедшего в вагон. Боже мой! Что ему опять нужно? Девушка неодобрительно бросила взгляд в сторону ментора. Не хватало здесь ещё и его нравоучений! - Опять будешь читать мне лекции? - бросила она ему, а затем вновь уставилась в окно, - Потом перед ней извинюсь. - Само собой, - Хеймитч медленно прошёлся по вагону и уселся рядом с девушкой, - Но я здесь не за тем, чтобы читать тебе лекции. - Тогда зачем же? - она вновь бросила на него свой взгляд, смирившись с тем, что диалога с ним ей уже не избежать. - Твоё состояние уж больно беспокоит меня в последнее время. - он закинул ногу на ногу и взял со стола первую попавшуюся бутылку, - Мне нужно понять, что же всё-таки происходит с тобой. Китнисс задумалась, стараясь подобрать дальнейший ответ на его слова. Её слегка смутило его беспокойствие. Не странно ли это? С каких это пор его интересует её состояние? До недавних времён его вообще не заботило ничего, кроме отдыха и выпивки, а тут, видите ли, вдруг решил включить защитника. Хотя, с другой стороны, если вспомнить их недавний разговор, он не был ни капли похож на равнодушного человека. Он всячески поддерживал её, старался понять. Так может всё-таки стоит начать доверять людям? В конце концов, он её бывший ментор, и его советы вряд-ли помешают, а быть может, даже и помогут ей. - Я не могу... - Китнисс судорожно выдохнула, и, наконец, продолжила, - Не могу наслаждаться всем этим, пока в дистриктах происходят такие ужасные вещи. Ты ведь наверняка меня понимаешь! Ты видел то, как живут люди там. Неужели только мы понимаем, каково это, видим то, чего не видят другие? Неужели только мы способны ощутить на себе, понять эту боль? - О да, детка, ты права. - ментор подвинулся ближе к ней, взял её за руку и пристально посмотрел ей в глаза, - Но настоящие ужасы творятся не только в дистриктах. Они происходят там, на арене. Пока люди гибнут десятками просто потому что судьба отправила их на игры, Капитолийцы наслаждаются этим зрелищем. Они не знают ничего о смерти. Для них это всего лишь очередная забава, а для кого-то - невосполнимая потеря, утрата любимого человека. Я и сам знаю по себе: я видел в два раза больше, чем видел кто-либо иной на арене. В том году была вторая Квартальная бойня. Нас было сорок восемь. Соответственно, в том году погибло больше трибутов, чем когда-либо. Мне доводилось видеть смерти многих. Некоторые из них были мне вовсе не знакомы. Но некоторые были для меня не просто союзниками, а друзьями. Их смерти останутся у меня в памяти надолго. Я помню, как на моих глазах погибала моя союзница. Но даже всё это не сравнится с тем, какой ужас мне приходилось наблюдать после игр. Я видел дом, собственный дом, горящий на моих глазах. В том доме находились самые дорогие мне люди. Они горели заживо прямо на моих глазах. Мне хотелось рыдать от боли. У меня была мать, младший брат и девушка. Их беспощадно уничтожил Президент Сноу. Их убили лишь ради того, чтобы доказать мне, что я никто и не сделаю ничего против Капитолия. Они боялись моего неповиновения. И действительно, каждый год подряд мне приходилось видеть смерти подопечных трибутов. Я был слишком бессилен для того, чтобы помочь им. Я боялся Президента Сноу как огня. Я ни в коем случае не желал моим трибутам той же судьбы, что и у меня. Поэтому каждый год я терял всех тех людей, которые в свою очередь верили в меня, надеялись на то, что я хоть как-то способен помочь им сохранить жизнь. Детка, ты даже представить не можешь, чего я только не видел. Я искренне надеюсь на то, что твоя судьба сложится в разы лучше. Я верю, когда-нибудь ты сможешь отпустить все свои потери и жить нормальной жизнью. Просто нужно немного подождать, и в скором времени ты обо всём этом забудешь. Хеймитч сделал глубокий вдох и взял большую паузу. Вагон поглотила гробовая тишина. Китнисс по прежнему держала его руку, ощущала его дыхание. Его слова заставили девушку слегка задуматься. А ведь и вправду, раньше она никогда не знала ничего о прошлом Хеймитча. Каким образом он победил? Сколько людей ему пришлось потерять? Через какие испытания пришлось пройти? Интересно, за что же всё-таки Сноу убил его семью? Что такого Хеймитч мог сделать на арене, что потянуло за собой такие последствия? Тут, в голову ей вновь пришла мысль о недавнем визите Президента. А ведь он тогда предупреждал её. Предупреждал на счёт её семьи, на счёт всего дистрикта. Казалось бы, она всего лишь пыталась спасти свою жизнь, жизнь Пита. Но она нарушила правила игры, пошла против закона, и это заставило Сноу пойти на крайние меры. Получается, если она не оправдает его ожидания, её ждёт абсолютно то же самое, что и случилось тогда с её ментором. От одной этой мысли ей стало не по себе. Она представила, как дистрикт исчезает в останках пепла, утопает в пламени вместе со всеми теми, кто жил там когда-то, вместе с мамой, Прим, и сотней других людей. Нет, она не позволит себе проиграть! Она выполнит свою задачу. Она пойдёт на что угодно, лишь бы никто из них не сумел пострадать из-за неё. Она ни за что не допустит, чтобы Сноу добрался до них. Никогда! - Солнышко, а ведь мы с тобой очень похожи. - продолжал тем временем Хеймитч, - Ты даже не представляешь, насколько... Внезапно, солнечный свет покинул пределы вагона. Огромная тень накрыла пространство. Китнисс устремила свой взгляд в окно. Поезд проносился мимо узкого туннеля. Его полумрачные стены мелькали в окнах, а сверху еле поблёскивали полутусклые лампочки. Поезд мчался всё быстрее, словно спешил куда-то. Но тут, на одной из стен туннеля крупным планом проблеснула отчётливо видная красная фигура. Девушка тут же обратила на неё внимание. Казалось, будто бы на стене отображался довольно крупный рисунок, изображающий сойку-пересмешницу. Ту самую, что была на её броши. Неужели ей показалось? Или же нет? Что это было? Не успела девушка и моргнуть глазом, как поезд промчался мимо туннеля, оставя рисунок далеко позади. - Ты это видел? - Китнисс вновь уставилась на Хеймитча в надежде на то, что тот рисунок всё же не почудился ей. - Что? - спросил тот, оторвав взгляд и обернувшись в окно, - Что я должен был видеть? Китнисс испуганно отвела взгляд в сторону. Почувствовав себя неловко, она мигом начала придумывать оправдания. Нет, всё-таки ей показалось! И зачем только она вообще обратила внимание на этот рисунок? - Да так, ничего. - выпалила та, - Показалось. Внезапно, послышался громкий гул. Поезд прибыл на место назначения. Китнисс и Хеймитч выглянули в окно. На вокзале тут и там ходили миротворцы, то и дело размахивая винтовками. Помимо них в округе не было ни единой души. Вот и он - дистрикт одиннадцать! - Мы прибыли. - ментор резко отпустил руку Китнисс, встал с сиденья и направился к двери, - Похоже, нам пора! Китнисс лишь молча, не говоря ни слова, встала со своего места и последовала за Хеймитчем. *** Через пару минут им выдали машины. Победителей встретила группа миротворцев из дистрикта. Встретили они их весьма холодно, и не сказав ничего, они проводили их до машины. Было такое ощущение, будто бы они не были особо рады их прибытию. Впрочем, это не было столь важно для Китнисс и Пита. Зайдя в машину, удобно устроившись на сиденьях сзади, победители начали свой путь среди лавандовых полей на окраине дистрикта. По дороге на главную площадь Эффи решила просвятить Китнисс и Пита в некоторую информацию о предстоящем для них выступлении. - Сначала мэр произнесёт вводную речь. - говорила она с привычной для неё жизнерадостной интонацией, - Потом вам надо будет сказать несколько слов, по обычаю надо конечно помянуть павших трибутов дистрикта. В одиннадцатом это.... Цеп и Рута. С этими словами Эффи вручила обоим победителям по карточке. Наверняка они и предназначались для их выступления. Китнисс в растерянности уставилась на ту, что дала ей Тринкет. Как же ей не хотелось показываться на глаза всем этим людям. До сих пор она винила себя в смерти этих детей. А родители Руты... вряд ли они будут рады видеть её после всего того, что пережила их дочь. Им наверняка было несказанно больно видеть её смерть в прямом эфире. Если бы Китнисс не пошла тогда взрывать припасы... возможно, всё сложилось бы иначе. Возможно, Рута вернулась бы тогда домой, а она, в свою очередь, погибла бы смертью храбрых. Как ей после всего этого смотреть в глаза её родителям? Китнисс робко взглянула на Пита, в надежде на то, что тот мог хоть как-то помочь ей. - Хочешь, я всё скажу? - неожиданно предложил ей парень, словно тот мог читать её мысли, понимал, о чём она думает сейчас. - Спасибо. - Китнисс медленно кивнула головой и улыбнулась в ответ. Интересно, с чего вдруг он так резко проявил к ней инициативу? Может быть, не до такой степени она ему и безразлична?