Любовь приходит внезапно

Две минуты до выхода на сцену. На главной площади собралось уйму народа, желающего посмотреть на выступление победителей. Вокруг неподвижно стоят миротворцы, а на самой сцене мэр города произносит свою вступительную речь. Уже совсем скоро он объявит победителей, и им, в свою очередь, предстоит произнести свою. А тем временем они вместе с Эффи стояли на выходе из главного дворца, мысленно готовясь к предстоящему выступлению. Их сердца были полны страха и волнения. Что ожидает их здесь? Понравятся ли они этим людям? Оба они в глубине души надеялись на то, что вся эта церемония в скором времени подойдёт к концу и они вновь смогут наслаждаться спокойной жизнью до момента их приезда в следующий дистрикт. - Итак, встречайте победителей - Китнисс Эвердин и Пит Мелларк! - крик мэра донёсся из-за дверей и заставил победителей вмиг принять серьёзный настрой. Вот и всё, пора! - Улыбки, улыбки, улыбки! - Эффи не умолкала ни на секунду, подталкивая Китнисс и Пита к выходу, - Не сутультесь, вас снимают! Выходя из дворца прямиком на сцену, Китнисс неловко огляделась по сторонам. Вокруг было море людей. Все они выглядели весьма недружелюбно, хоть другим и казалось, что они с нетерпением ждут встречи с победителями. Глядя на них, хотелось думать лишь обратное. Разумеется, ведь если бы не они, на их месте бы сейчас стояла Рута, или же Цеп. Вспоминая о них, девушке в который раз становилось не по себе. Издалека виднелись огромные экраны с изображениями Руты и Цепа на них, а возле них стояли небольшие группы людей, вероятнее всего, являющиеся их семьями. Среди них были как дети, так и взрослые. Китнисс видела перед собой несчастные взгляды этих людей, полные болью и горечью. Девушке хотелось лишь поскорее уйти со сцены, закрыть за собой дверь, чтобы не видеть то, как больно тем людям оттого, что им вновь напоминают о смерти дорогого им человека. Ей не хотелось в который раз причинять им боль. Они уже достаточно натерпелись. Нет, этот Тур ей точно не выдержать! - Спасибо. - Пит подошёл к микрофону, и как только смолкли аплодисменты, о которых напрочь забыла Китнисс во время размышлений, начал произносить свою речь, - Для нас честь быть сегодня с вами и с семьями ваших павших трибутов. Площадь погрузилась в молчание. Китнисс молча стояла на сцене и не могла оторвать взгляда от толпы. Столько людей собралось сегодня здесь. И все они надеялись лишь на то, что слова победителей вселят в них хоть какую-то надежду. Но нет, вряд-ли их слова могли заглушить боль от утраты близких им людей. Многие из присутствующих здесь наверняка уже теряли кого-то из родственников. Каждый раз судьба трибутов из этого дистрикта повторяется: за последние годы никто из них так и не вернулся домой. Так о какой надежде может быть и речь, пока весь этот кошмар продолжается на территории Панема? Внезапно, Пит сделал то, чего от него не мог ожидать никто. Вопреки всем запретам и наставлениям Эффи, он оторвал взгляд от карточки, опустил её чуть ниже, а после и вовсе убрал с глаз долой. Похоже, он не собирался более следовать правилам и говорить на публику то, что может противоречить его собственным мыслям и доводам. Он видел то, какую боль ощущают жители этого дистрикта. Ему, так же как и Китнисс, было искренне жаль, что всё сложилось именно так. Он хотел высказать то, что чувствует на самом деле, о чём действительно думает. Вряд-ли он задумывался над тем, к каким последствиям это могло привести. Вряд-ли он догадывался о том, что задумал Президент Сноу. Он лишь хотел, чтобы все эти люди услышали то, что действительно является правдой. - До самого конца они жили и сражались с честью и достоинством. И Цеп, и Рута были очень молоды. Но наши жизни измеряются не годами, а жизнями тех людей, которых мы коснулись. И от себя, и от Китнисс скажу что без Руты и без Цепа мы не стояли бы здесь сегодня. Чтобы отблагодарить вас, хоть это никак не может восполнить вашей потери, мы жертвуем семьям трибутов месячную долю своего выигрыша каждый год. Пока мы живы! После слов парня наступила недолгая тишина. Затем, в зале послышались бурные аплодисменты. Китнисс слегка растерянно взглянула сначала на толпу, потом - на Пита. Для него этот поступок был довольно-таки смелым, ведь он высказал всю правду, не боясь ничего. Более того, он даже сделал пожертвование, что является очень благородным поступком, но увы противоречит всем законам и правилам. Неизвестно, чем всё это обернётся в дальнейшем. Что подумает о них Президент Сноу? Даже несмотря на все эти нюансы девушка была искренне благодарна парню. Он смог сделать это, а она нет. Он хоть в какой-то мере смог помочь им, а она не сделала ровным счётом ничего. Она просто стояла на сцене, не сказав ни единого слова. И кто она после этого? Но нет, так дело не пойдёт! Раз уж Пит сделал для жителей этого дистрикта такое дело, то почему бы и ей не внести свой вклад? Почему бы ей не высказать всё прямо сейчас? Надо решаться, а иначе потом она просто не сможет простить себе этого! В очередных раздумьях Китнисс и не заметила, как Пит покинул сцену. Теперь она осталась совершенно одна, но несмотря на это она в упор не желала уходить. Во что бы то ни стало она решила действовать до конца. Сделав глубокий вдох, она подошла к стойке с микрофоном, огляделась вокруг, а затем тихо произнесла: - Я просто хочу сказать... Я не знала Цепа. Мы говорили только один раз. Он мог бы меня убить, но он проявил милосердие. Этот долг мне никогда не отплатить. Я знала Руту. Мы были не просто союзниками, но друзьями. Я вижу её в цветах, растущих на лугу у моего дома, слышу в песнях сойки-пересмешницы, узнаю её в моей сестре Прим. Она была слишком молода и чиста. И я её не спасла. Простите... Произнеся речь, девушка опустила взгляд в пол. Она с трудом сдерживала слёзы. Наступила тишина. Затем, посередине площади показалась чья-то поднятая над головой рука, послышалась мелодия, та самая, что напевала Рута на арене. Китнисс уставилась в центр и увидела перед собой на вид довольно пожилого мужчину, показывающего рукой тот самый жест, что показывал народ на жатве, когда она вызвалась вместо Прим. В тот же миг все люди в округе начали повторять его действия. Всё больше и больше рук поднималось над головами у людей. Похоже, они действительно верят ей, разделяют с ней её боль. Наверняка они поняли её и приняли её извинения. Глядя на них, Китнисс была уверена лишь в одном: она справилась. Она смогла сделать то, ради чего приехала сюда, а значит не всё ещё потеряно. Внезапно, издалека раздались выстрелы. Миротворцы вмиг кинулись в толпу и принялись нападать на беззащитных людей. Все те, кто осмелился показать жест, были тотчас уничтожены. Среди них было множество женщин, детей. Люди начали разбегаться в страхе, забыв обо всём на свете. Повсюду были слышны выстрелы, истошный крик, детские вопли. Китнисс в ужасе смотрела на происходящее. За что они так с ними? Неужели они сотворили что-то незаконное? На мгновение её взгляд упал на того самого пожилого мужчину в центре. Он уже вот-вот хотел было убежать, скрыться, но не тут то было: миротворцы настигли его слишком рано. Они направлялись прямиком к нему. Китнисс хотела было кинуться в толпу, помочь несчастному старику, готова была пожертвовать собой, как вдруг два миротворца схватили её сзади и потащили обратно во дворец. Девушка пыталась кричать и сопротивляться, но все её попытки оказались безуспешны. Она принялась кричать, умолять миротворцев пощадить старика, не трогать его, но всё было напрасно. Они в упор не желали слушать её, оттаскивая всё дальше и дальше от толпы, и наконец, довели до дворца. А дальше всё поплыло как в тумане. Девушка не могла более осознавать того, что происходит вокруг. Последним, что она видела перед тем, как захлопнулись двери, был пистолет, поднимающийся над головой старика. Последним, что она слышала, был звук выстрела, тела, падающего на землю и чей-то душераздирающий крик. Один миг, и двери затворились. Китнисс оказалась во дворце. Она по прежнему чувствовала боль внутри. По телу её бежала дрожь. Она продолжала вопить так, как ещё ей никогда не доводилось в собственной жизни. Она продолжала умываться слезами, сопротивляться в попытках хоть как-то вырваться наружу. В мыслях её смешались все оттенки боли и отчаяния. Как только миротворцы отпустили её, она со всех ног пустилась к выходу. Она не осознавала более ничего. Она хотела лишь хоть как-то остановить весь этот ужас. К сожалению или к счастью, добежать до двери ей так и не удалось. В один миг она почувствовала, как кто-то сзади схватил её на руки. Девушка со всех сил попыталась сопротивляться, и в конце концов, на какое-то время у неё получилось вырваться из рук и встать ногами на землю. Однако и на этот раз убежать ей не удалось. В тот же миг её вновь схватили за руку и куда-то повели. Оглянувшись, Китнисс увидела рядом с собой Хеймитча. Он изо всех сил старался удержать её руку так, чтобы она не сумела вырваться, и вёл её по направлению к лестнице наверх. Китнисс не могла больше сопротивляться и о чём-либо думать. Она лишь поднималась за ним по ступеням, сопровождая свой путь истошными криками. - Ваше дело - проще не бывает! - яростно выпалил ментор, когда те остановились в небольшом помещении навроде чердака. Судя по его интонации, он явно не был доволен тем, что происходило во время выступления. - Я не хотела, чтобы кто-то погиб! - по-прежнему задыхаясь в собственных слезах промолвила девушка, - Он должен это понять! - Что ты несёшь? - не унимался Хеймитч, - Кто должен понять? - Сноу. Он ко мне приходил. - неожиданно вырвалось из уст Китнисс, - Он боится бунта в дистриктах. Он думает, они не верят в нашу любовь. Хеймитч в недоумении уставился на Китнисс. Сказанные ей только что слова вызвали у него немало вопросов. Когда Сноу успел заявиться к ней? Почему он не знал об этом? В голове его вновь прояснились те моменты, когда Китнисс приходила к нему перед Туром, когда они разговаривали в поезде. Всё это время она вела себя чрезвычайно странно. Теперь ясно, что за всем этим явно стоит визит Президента, о котором до сегодняшнего дня не знал никто, кроме него самого и, разумеется, Китнисс. Но что он мог сделать такого, что так сильно напугало её? Почему она до сих пор не рассказала ему об этой ситуации? Хеймитчу вмиг захотелось узнать об этом поподробнее. - И вы должны заставить их поверить? - поинтересовался он. - Чтобы все успокоились. - подтвердила Китнисс. - Знаешь, могла бы меня предупредить до того, как я начал обещать людям деньги! - неожиданно вмешался Пит, оказывается находившийся в помещении всё это время. - Прости, я не знала, что делать. - девушка принялась оправдываться, хотя знала, что это вряд-ли успокоит его, - Он грозил убить мою семью! - У меня тоже есть семья! Люди, которых надо защищать. - гневно подметил парень, направляясь к выходу из чердака. Секунду спустя, дверь за ним захлопнулась, оставя Китнисс наедине с Хеймитчем. - Китнисс, о чём ты думала? - ментор не прекращал задавать девушке вопросы всё более и более агрессивным тоном. - Я думала про Руту. - Китнисс по-прежнему не переставала плакать. Одно упоминание бывшей союзницы вызвало ещё больше слёз и паники, - Хеймитч, прошу! Прошу, помоги пожалуйста пережить этот Тур! Пожалуйста, помоги нам обоим! - Это Тур, проснись! С возвращением домой ничего не закончится. Этот поезд - вся ваша жизнь! Вы теперь победители, значит каждый год вас будут вытаскивать на свет Божий и напоминать всем подробности вашего романа. Вашу личную жизнь будут обсуждать каждый год. Сейчас ваша главная задача - отвлекать всеобщее внимание от настоящих проблем. - И что же нам делать? - с надеждой спросила Китнисс, уже слегка успокоившись. - Улыбаться, читать карточки, которые вам даёт Эффи. И будетк вы жить долго и счастливо! - с прежней иронией ответил ментор, - Ну как, справитесь? А? С этими словами он подошёл ближе к Эвердин и провёл ладонью по её холодной щеке. В какой-то степени он ощущал свою вину за то, что поначалу так грубо обошёлся с девочкой. Ведь он и сам прекрасно понимал, что та находится в максимально безвыходной ситуации. Если вдруг что-то пойдёт не так, это может плохо кончится для её семьи. И тогда всей той истории, что приключилась с ним после игр, будет суждено повториться вновь. Сейчас ему снова хотелось поддержать её, ведь он знал, насколько ей это важно. Так что же мешает ему оказать поддержку прямо сейчас? - Иди сюда. - он ласково поманил девушку к себе, а затем прижал к своей груди и крепко обнял её. Наверное никогда в жизни ему не доводилось обнимать её так, как сейчас. До недавних пор они редко делились друг с другом какими-либо мыслями. Сейчас же он понимал, насколько сильно ей важна его помощь. Ему хотелось со всех сил прижать её к себе и сделать всё возможное, чтобы та хоть на миг почувствовала его тепло и заботу. Дыхание Китнисс на мгновение замерло. Вокруг воцарились тишина и покой. Теперь они с ним остались лишь вдвоём, наедине. Находившись в его объятьях, она могла чувствовать его сердцебиение, слышать каждый его вздох. И от этого ей становилось всё теплее и легче. Казалось, будто бы всего того, что происходило на площади несколько минут назад, попросту и не было. Она успела забыть об этом, как только оказалась здесь, рядом с ним. Ей хотелось просто закрыть глаза и поедставить, что всего этого попросту не существовало, что не было и в помине никаких игр, никаких убийств, а были лишь мир и гармония. Пока она находилась с Хеймитчем, она чувствовала себя в полной безопасности, и хоть на мгновение забыть о всех своих проблемах. В один миг, их взгляды, словно случайно, встретились друг с другом. Постепенно они начали забывать о том, кто они, кем приходятся друг другу. Они больше не помнили ни о чём. Их сердца бились всё сильнее, по коже бежали мурашки. Их губы постепенно начали соприкосаться, а после и вовсе слились в поцелуе. Всё это произошло так неожиданно, так внезапно, но они оба не понимали, что движет ими и не могли более себя контролировать. Они могли лишь наслаждаться моментом, пока их время не истекло. Они смотрели друг на друга и знали, что возможно они оба ещё пожалеют об этом позже, но им так не хотелось думать об этом сейчас. Они оба не скрывали тот факт, что им это нравится, а значит ничто и никто не сумеет им в этом помешать. - Вы справитесь, я обещаю. - тихо промолвил Хеймитч, как только девушка перевела дыхание.