Only a Dream

Лагерь встретил их духотой и запахом хвои. Пока студенты и водитель выгружали вещи, Минсок лениво потянулся, оглядывая территорию. Деревянные корпуса, широкие тропинки между ними, дальше — холм и лес. Снаружи всё выглядело довольно приятно. — Ну что, как поездочка? — Джихун хлопнул его по спине. — Надеюсь, ты оценил мою лекцию о правительственных экспериментах. — Ещё одно слово, и я оставлю тебя в этом лагере навсегда, — ответил Минсок с непроницаемым выражением лица. — Ладно, понял, тема закрыта… Толпа студентов начала собираться у главного корпуса. Девушка-координатор, с яркой улыбкой и энергией ста пятидесяти чашек кофе, попросила тишины. — Все будут работать в парах! — объявила она. — Это важно для командной работы. Я сейчас зачитаю пары, и вы сразу расселитесь по комнатам. В одной могут проживать от двух до пяти людей, кому как повезет. Минсок приготовился слушать, но внезапно почувствовал чей-то взгляд. — Оппа! — звонкий голос заставил его моргнуть. Он повернул голову и увидел, как к нему бодро шагает Сон Минчжон. — Надеюсь, нас поставят вместе, — она улыбнулась и поправила волосы так, будто позировала для рекламы шампуня. Минсок чуть склонил голову. — Почему? Минчжон моргнула, будто не ожидала от этого парня настолько тупого вопроса. — Ну, потому что… будет весело. — Ага, звучит как причина, — протянул он. — Ну, ты же не против, да? — Я не за и не против. Мне всё равно, — пожал он плечами. Минчжон чуть прикусила губу, но тут в разговор влез кто-то ещё. — Ты себе так цену набиваешь, Чон Минсок? О, идеально. Еще больше шума. К ним подошёл Ли Хёнсу, и его лицо в этот момент выражало смесь чистого раздражения и неприязни. Минсок внутренне вздохнул. Отлично, ещё одна глупая сцена на ровном месте. — Минчжон, ты же говорила, что не против быть со мной в паре, — сказал Хёнсу, но голос его был слишком напряжённым. — Ну… — Минчжон неловко посмотрела в сторону. Хёнсу сузил глаза. — Ты передумала из-за этого ублюдка? Минсок приподнял бровь. — Ты серьёзно хочешь продолжить этот диалог? — Может, ты специально ведёшь себя так, чтобы она обратила внимание? Минсок сделал театральную паузу. — Да. Именно. Я специально веду себя, как будто мне всё равно, чтобы завоевать её. Ты меня раскусил. — Ты… — Хёнсу сжал кулаки, но Минчжон влезла между ними. — Хватит! Боже, вы оба просто… — она раздражённо вздохнула и отвернулась. В этот момент координатор громко начала зачитывать пары. — Ли Хёнсу и Сон Минчжон! Минсок едва заметно усмехнулся. Ну, хоть этот идиот останется доволен. — Ким Минсок и Юн Тэхён! Минсок оглянулся. Юн Тэхён? Кто это вообще… Рядом стоял высокий парень с чуть опущенной головой. Чёрные волосы падали на лоб, плечи были слегка сутулыми. На фоне всех остальных он выглядел так, будто оказался в лагере по ошибке. Этот студент был единственным, кто все еще не стоял со своей парой. Не было сомнений, что это и был Юн Тэхен. — Чон Минсок? — наконец поднял он взгляд. — Ага. Видимо, теперь мы напарники. Тэхён кивнул, ничего не сказав. Они двинулись в сторону домиков, пока вокруг кипели радостные обсуждения. Минсок услышал краем уха, как Джихун с кем-то громко спорил о смысле жизни. Хорошо, что он не в паре с ним. Их домик оказался расположен в самой дальней и уединённой части лагеря, почти на границе с лесом. Это означало, что до столовой или туалетов придется добираться через половину лагеря, между корпусов и спортивных площадок. Но у такого расположения были и свои плюсы — здесь не раздавался бесконечный гул детских голосов, не доносились утренние построения и громкие свистки вожатых. Внутри комнаты всё было просто: две кровати, шкаф, письменный стол. Минсок скинул рюкзак, пока Тэхён аккуратно раскладывал свои вещи. Его напарник выглядел так, будто весь мир давил ему на плечи. Его тёмные волосы падали на лоб, слегка прикрывая опущенные глаза, которые выглядели уставшими, хотя день был ещё далёк от завершения. Кожа с лёгким сероватым оттенком, тонкие запястья, как будто готовые сломаться под любым давлением. Он был высоким, но сжимался так, словно старался занимать как можно меньше места в этом мире. Губы его были сжаты в тонкую линию, и когда он слегка шевелил ими, то создавалось ощущение, что на них давно поселилась неизменная печаль. — Слушай, — Минсок бросил взгляд на соседа, — у тебя всё нормально? Тэхён замер. — Почему спрашиваешь? — Потому что ты выглядишь так, будто собираешься сбежать из лагеря. Не хотелось бы брать всю работу на себя. Тэхён горько усмехнулся. — Близко к правде. Минсок присел на кровать, сложив руки в замок. — Так и есть? — Да, — тихо ответил Тэхён, уставившись в пол. — Я давно хочу уйти из университета. Учёба — это не моё. Но родители требуют, чтобы я закончил. Атмосфера в комнате сразу изменилась. Минсок даже немного растерялся. Он не ожидал, что этот закрытый на вид парень вдруг так легко и без колебаний вывалит на него то, что явно копил в себе долгое время. Обычно такие люди держат свои мысли глубоко внутри, а тут — всего пара минут знакомства, и вот он уже признаётся в чём-то, что, скорее всего, даже друзьям не рассказывал. — Они знают о твоем желании? — Думают, что это просто усталость. «Всем трудно, потерпи», — передразнил Тэхён глухим голосом. Минсок молча наблюдал за ним. Его обычно колючий и слегка безразличный характер подсказывал, что можно было перевести разговор в шутку, разрядить обстановку. Но что-то в этом парне — его хрупкость, подавленный голос, опущенные плечи — заставило Минсока сдержаться. Он вдруг понял, что перед ним не просто уставший студент, а человек, который, возможно, слишком долго не позволял себе говорить вслух. Как тут можно было намекнуть, что ему вообще-то не интересны подробности чужой жизни? — И что ты собираешься делать? Тэхён долго не отвечал, а потом только тихо сказал: — Не знаю. На улице кто-то смеялся. Ветер шевельнул занавески. Минсок посмотрел на соседа, потом на открытую дверь. Почему-то сейчас ему стало не по себе от этой картины. *** Вечеромв лагере стало особенно шумно. Где-то кричали вожатые, пытаясь загнать детей в отряды, кто-то громко ругался на ступеньках корпуса, а вдалеке уже начали гонять мяч. Минсок стоял с Тэхёном, без особого энтузиазма наблюдая за своим отрядом. — Это точно не сон? — лениво спросил он. Тэхён ссутулился ещё больше. Перед ними собралась дюжина подростков, похожих на банду уличных хулиганов. Это была группа старшеклассников, приехавших сюда, судя по всему, не за интенсивными занятиями и командным духом, а чтобы просто отдохнуть от нравоучений родителей. — Это вы типа наши вожатые? — протянул один, высокий, с загорелым лицом и в потрёпанных кроссовках. Он был больше Чона примерно в два раза. — Не типа, а да, — ответил Минсок. — Чё-то вы не похожи, — хмыкнул другой, ударяя мяч о землю. — А какими мы должны быть? — Минсок приподнял бровь. — Ну, не такими. Тот вообще как будто вчера на похоронах был. Он кивнул на Тэхёна, и группа заржала. Минсок перевёл взгляд на своего напарника. Тэхён выглядел так, будто хочет провалиться сквозь землю. Он явно не был человеком, способным ответить на подобные комментарии в свой адрес. — Смешно, — сказал Минсок, сложив руки на груди. — А теперь все быстро в строй. — А если нет? Минсок склонил голову набок и усмехнулся. — Значит, проведём две недели в аду. — Что? — Всё просто. Если вы не хотите слушаться, тогда мне придётся сделать так, чтобы вам захотелось. Школьники замерли, переглядываясь. — О, так наш вожатый — тиран? — Разве? Он явно один из тех, кто в школе сидел за первой партой. — Ошибка, — Минсок ухмыльнулся. — Я сидел у окна сзади и спал. Кто-то из них усмехнулся, но главный, тот самый высокий парень, явно не впечатлился от его попытки быть на равных. Тэхён всё это время молчал, а когда дети ушли на разминку, посмотрел на Минсока так, будто впервые его увидел. — Ты серьёзно собрался их перевоспитать? — Конечно, — Минсок улыбнулся краем губ. — Я же не могу бесцельно провести две недели здесь. — Ты ненормальный, — вздохнул Тэхён. Минсок протянул руку и похлопал его по плечу. Все они учились в педагогическом университете, готовясь стать учителями. Эта поездка была их практикой — две недели в детском лагере, благодаря которым можно было получить дополнительные баллы и повысить свой рейтинг. Чон Минсок, несмотря на свою резковатую натуру и характер, собирался преподавать искусство. Люди часто удивлялись, когда узнавали об этом. Его внешность и манера общения не особо соответствовали образу вдохновляющего педагога, учащего детей выражать эмоции через живопись. Однако он действительно был прекрасным художником — по крайней мере, до прошлого года. Последние месяцы кисти и карандаши пылились без дела. Стоило ему взять в руки холст, как в голове сразу же вспыхивали воспоминания о тех кошмарах. Всё, что он рисовал, получалось слишком мрачным, слишком тревожным. В какой-то момент он просто перестал пытаться. Даже планшет больше не брал в руки. Ирония была в том, что именно ему досталась группа старшеклассников-спортсменов. В отличие от большинства сокурсников, он не был типичным отличником, посвятившим жизнь учёбе. Всё детство Минсок занимался спортом, таскался на тренировки, участвовал в соревнованиях, и к учёбе относился, мягко говоря, посредственно. Возможно, поэтому он и подумал, что сможет найти с этими парнями общий язык. Ведь он сам когда-то был похож на них — шумный, непоседливый, ищущий любую возможность сбежать от скучных занятий. Спустя полчаса Минсок вытащил шумную группу на спортплощадку. Ему нужно было заставить их слушаться, а для этого стоило начать с простого — показать, кто здесь главный. — Итак, у нас сегодня командные игры, — объявил он, лениво потянувшись. — Основной принцип — взаимопомощь и дисциплина. — Скука, — протянул кто-то. — Согласен, — усмехнулся Минсок. — Но не волнуйтесь. Если вы облажаетесь, у меня уже есть план «Б». — Какой ещё план «Б»? — Физподготовка. Отжимания, бег, приседания. В общем, всё, что вы так любите. Группа замерла. Некоторые фыркнули, но большинство стало вести себя сдержанней. Минсок отметил, что многие из них — спортсмены, значит, соревновательный дух у них точно есть. — Хорошо, — сказал тот же высокий парень, которого Минсок мысленно назвал «вожаком». — И что за командные игры? Минсок с улыбкой достал из мешка повязки. — Для начала — «слепой бег». Один человек завязывает глаза, другой ведёт его через препятствия. — Да это детская игра! — Правда? — Минсок прищурился. — Не думал, что вы испугаетесь детской игры. Школьники переглянулись. — Ладно, давай. Игра началась. Минсок наблюдал, как ребята сначала хихикали и специально путали своих напарников, но через несколько минут действительно попытались скоординироваться. — Думай, что говоришь! — орал один парень, чуть не запнувшись о скамейку. — Да ты сам глухой! — Ты сказал «налево», а я пошёл направо! — Потому что твоё налево — это моё направо, тупица! Минсок закатил глаза. — И это вы так показываете свои способности? — усмехнулся он. — Больше действий, меньше нытья. Через полчаса он уже видел первые результаты. Ребята начали действовать слаженнее, меньше спорить и больше думать. Даже вожак команды начал воспринимать задание всерьёз. После этой игры Минсок заставил их участвовать в эстафете, а потом — в перетягивание каната. В итоге, несмотря на громкие жалобы, все оказались втянуты в соревнование, и даже самые ленивые начали стараться. Тэхён, который всё это время тихо стоял в стороне, подошёл к Минсоку и тихо сказал. — Ты реально добьёшься своего, да? Минсок ухмыльнулся. — Разумеется. — А если они возненавидят тебя? — Тогда я буду первым в их списке ненависти, но зато они выйдут отсюда не просто стаей бездельников, а хотя бы с минимальным пониманием, как работать в команде. Тэхён вздохнул. — Ты странный. В этот момент кто-то из школьников, пробегая мимо, случайно задел Минсока плечом. — О, извините! Минсок усмехнулся. — Ничего. Верну должок на завтрашних занятиях. Группа дружно застонала, но никто не выглядел так, будто хочет сбежать. Минсок довольно улыбнулся — это была маленькая, но победа.