Вспышки света

Эндрю вышел, но Нил не рассчитывал, что это надолго, так что у него было лишь немного времени, чтобы позвонить Жану. Благо, свой телефон Эндрю оставил на подоконнике, видимо, его уход всё-таки был незапланированным и поспешным. Быстро набрав знакомый номер, Нил посмотрел в окно. Кажется, был почти вечер, значит, с учетом часовых поясов, тренировка у Жана должна была закончиться. — Ало? — неуверенный голос послышался из трубки. —Salut, grenouille. Pas beaucoup de temps, j'ai volé le téléphone du commandant, (Привет, лягушонок, времени не так много: я стащил телефон у сокомандника,) — голос Нила все ещё был хриплым и, к тому же тихим, но он надеялся, что этого достаточно, чтобы его услышал Жан, но не Эндрю. — Co-commandant? Tu t'es blessé à la tête? Où es-tu ? (Сокомандник? Тыковка, ты головой ушибся? Где ты?) — Le temps est court, жаным, je suis dans les Renards, il annoncera dans quelques jours mon adhésion à l'équipe. Autre chose importante: Rico a envoyé ses shows à Kevin. Je pense que ce n'est pas la Dernière fois, j'ai besoin que tu m'avertisses si Rico recommence. (Времени мало, Жаным, я в Лисах, через пару дней объявят о моем вступлении в команду. Важно другое: Рико послал своих шавок напугать Кевина, они попытались его покалечить. Мне нужно, чтобы ты предупредил, если он снова затеет что-то такое.) Начало следующей фразы Нил, вынужденный вслушиваться в звуки в коридоре, не расслышал, но было ясно, что Жан выругался: — Enfant stupide, tu ne comprends pas toi-même que tu dois rester éveillé, surtout devant Moriyama (Глупый ребенок, ты разве не понимаешь, что тебе нельзя высовываться, особенно перед Морияма). — Il est tard Je l'ai battu, donc c'est une question de temps avant que Rico ne commence à creuser sur le nouveau venu des renards. (Поздно, Жан, тех ублюдков, напавших на Кевина, избил я, так что это вопрос времени, когда Рико начнет копать на зарвавшегося новичка Лисов), — из трубки снова послышалась ругань на французском, — Je me rends compte que je suis un enfant stupide irresponsable et des trucs, promets-moi juste ( Я знаю, что ты скажешь, я безответственный глупый ребёнок и прочее, просто пообещай, что поможешь). — D'accord (Ладно), — уставший голос Жана итак передавал все, что тот думает о его выходках, — Comment je te contacte? (Как мне с тобой связаться? ) После смерти матери телефона у Нила не было, но, видимо, придется всё-таки обзавестись новым. — Je vais décider, croissant, prends soin de toi (Я все решу, круассан, береги себя). Не дожидаясь ответа, Нил отключился, быстро зашел в журнал вызовов на телефоне Эндрю, удалил из истории последний звонок и уже собирался вернуть его на место, как за спиной скрипнула дверь. — Так-так, маленького француза не учили, что трогать чужое нельзя? — голос был наполнен весельем, но Нил не обманывался: Миньярд, вероятнее всего, выпил таблетки после своего ухода. Джостен развернулся и увидел стоящего в дверях Эндрю; его улыбка не предвещала ничего хорошего. Врать ему не было смысла, глупая отговорка не обманула бы его и на секунду, поэтому все, что оставалось, это отделаться полуправдой. — Лучик, а ты умеешь подбирать момент, да? Мне нужно было срочно позвонить другу, я давно не выходил с ним на связь, и он не знает, что я присоединился к Лисам. А я как раз вспомнил, что КРЭ скоро сделает объявление и решил предотвратить его возмущения о том, что он узнал об этом не от меня. — Почему с моего телефона? — по прищуру глаз было ясно, что речь Нила не особо его убедила. — У меня нет своего, а пока я доберусь до общественного забуду, что мне нужно, — максимально серьезному лицу и хлопающим глазам трудно было не поверить, если ты, конечно, не Эндрю. — Еще раз тронешь мои вещи, отрежу твои пальцы, а тебе стоило бы их поберечь, если собираешься продолжать играть, Кевин тебе не простит, — хоть Эндрю и не стал доставать нож, его серьёзность была очевидна и без этого. Он ещё раз оглядел Нила и приподнял бровь, — телефон возвращать собираешься? Когда Нил кинул мобильник ему в руки, он продолжил: — Приведи себя в порядок, чистая одежда в ванной прямо по коридору, я не позволю тебе больше находить в этих вонючих тряпках. Выезжаем через десять минут. И ретировался второй раз за пятнадцать минут, Нил лишь пожал плечами, не ему гадать о чужих тараканах. Тем более, ломка уже дышала ему в спину, благо, бутылек таблеток, как и линзы, которые он к счастью надел до встречи с Эбби и Ваймаком, всегда были при нем. Добравшись до ванной, он переоделся в то, что оставил для него Эндрю: черные чуть коротковатые для него спортивки, такая же черная, уже широковатая в плечах, футболка. Судя по всему, одежда принадлежала самому Миньярду. От осознания Нила прошибло чем-то ему непонятным, но он быстро стряхнул это ощущение и, избегая смотреть на унитаз с которым недавно обнимался, находу глотнув таблетку, пошел на улицу, где обнаружился курящий Эндрю. Не говоря ни слова, Нил забрал у него сигарету и затянулся. Лёгкие наполнились табаком с вишнёвым вкусом, он взглянул на сигарету, обнаружил в ней свои Captain Black и перевел взгляд на Эндрю. Тот был совершенно невозмутим, как бы подразумевая: око за око, кража за кражу. Волна неестественного счастья захлестнула Нила, и он громко рассмеялся, запрокинув голову. Эндрю вырвал у него из рук сигарету, затянулся в последний раз, бросил окурок на землю и направился к машине, на ходу бросая: — Наркоман.

***

В дороге Эндрю позвонил Ваймаку, так что об их прибытии знала вся команда: в коридоре стояли и оставшиеся Монстры, и старшекурсники, и даже Сет с Элисон, которые очевидно жаждали зрелища. Ни Эндрю, ни Нил не удостоили их и словом, Джостен, потому что спать хотелось нестерпимо, а Эндрю, вероятно, считал, что простые смертные не достойны его комментариев. В любом случае, Нил, не слыша и не слушая задаваемых вопросов, прошел мимо Лисов в свою комнату, хлопнул дверью и свалился на кровать. Лисы могут идти нахуй.

***

В следующий раз Нил встретился с кем-то из компании Эндрю в понедельник на тренировке, на которую соизволил прийти, чтобы не злить Ваймака, В последнее время неопределенность жужжала в груди Джостена непрерывно, поднимала тревожность, которая, в свою очередь, заставляла его двигаться. Он почти не находился в одном месте, общежитие, стадион, город, он бежал и бежал, но от проблем убегать не получалось. Эндрю и реакция Нила на него занимала все мысли и откровенно пугала, он стал более нервным и психованным, играл на тренировке в полную силу, и пасовал мячи до того жестко, что к обеду от него шугался даже Кевин, который, по идее, должен быть рад такой вовлечённости. Вместо того, чтобы есть с другими Лисами, он вышел курить, достал, кажется, пятую сигарету за день и затянулся. Не помогло. Руки дрожали от напряжения, сигарета почти выпадала из пальцев, но он вдыхал и вдыхал, как ненормальный. Пальцы уже сами тянулись к лезвию, как к последнему способу успокоится, когда сигарету выхватили. Нил дернулся за ней, но наткнулся на глаза, чертовы карие глаза, и мгновенно утонул в них. Мир перестал существовать, остались лишь он, глаза и вишневый дым где-то на периферии. — Сядь. Ноги моментально подкосились, и он съехал по стене на асфальт, а обладатель невозможных глаз сел перед ним на корточки. — Пиздец тебя кроет, — Эндрю затянулся и выдохнул дым почти в лицо. — Сколько таблеток ты выпил? — Как обычно, — голос хрипел, а Нил, кажется, запнулся на половине фразы. — Тогда что с тобой не так? — Эндрю по-птичьи склонил голову вправо, что с его безумной улыбкой выглядело довольно странно. Он взглянул на его трясущиеся руки, и потянулся к шее, замерев прежде, чем коснуться оголенной кожи. — Да или нет? Нож в руках Нила ощущался почти по настоящему, а запах крови стоял в носу, но он пытался сосредоточиться на Эндрю. — Да или нет что? — Коснуться шеи. Да или нет? — медленно почти по слогам, разжевывая, как ребенку, проговорил он. Привязанность — плохо. За это нужно наказывать. Абрам, ты не должен привязываться. Не. Должен. Детский крик замер в ушах, и Натаниэль знал, что это кричал он. Потому что виноват, потому что разозлил мать. — Да. Теплая мозолистая рука легла на его шею, заставляя сосредоточиться на себе. Чужое присутствие и прикосновения не вызывали отторжения, но Нил замер. Касание было не нежным, нет, оно было требовательным, но не жестким, возможно, он бы назвал его заботливым, если бы знал, что это значит. — Ты Нил Джостен, нападающий команды Лисов под номером 10, твоя жизнь в полном дерьме и то, от чего ты бежишь, наступает тебе на пятки, но сейчас ты в Пальметто, под условиями нашей сделки, я не позволю тебе утонуть в твоем маленьком разуме, не позволю убиться. Так что дыши, Нил Джостен. Перед глазами все еще рябило, но слова отдавались в голове набатом. Он в Пальметто, он Нил Джостен, не Натаниэль, а значит его мать мертва, его никто не тронет. Он Лис. Придя в себя, он кивнул Эндрю, дождался, пока тот удостоверится, что он оклемался, и уберет руку, и оперся головой о стену, поджигая новую сигарету: — Пиздец.

***

Весь оставшийся день он ходил, как сомнамбула, прокручивая слова Эндрю в голове, цепляясь за них из-за всех сил. Когда он вечером свалился на свою постель, ему было плевать на всё, и на соседей рядом, с которыми он не мог спать, и на тренировки, и на Ваймака, на Лисов, на Пальметто. Он был до того истощён, что когда в дверь забарабанили – и, судя по звуку, кулак был явно не девичий — он даже не дернулся, лишь краем уха следя, что происходит. В гостиной скрипнул стул: Мэтт, сидевший за ноутбуком, поднялся и пошел открывать. О чем он говорил с визитером, Нил не разобрал, зато услышал возню и стук тела о дверь – видимо, настойчивый гость рвался внутрь. – Кевин, богом клянусь, я сейчас… Одного этого имени оказалось достаточно, чтобы и Сет подскочил в постели, как ужаленный. Им че там мёдом понамазано?Нельзя блять не дёргаться, и дать Нилу поспать? Откинув одеяло, Гордон скатился с кровати. После того как он и Мэтт объединили силы, Кевину ретировался, и несколько секунд спустя входная дверь хлопнула снова. Нил же после этого ворочался пару минут прежде чем таблетки взяли свое, прерывая его на мыслях о том, какого хуя Кевину надо было? Несмотря на то, что проспал он рекордные для него восемь часов, на утреннюю тренировку Нил еле приполз. Ему все же было лучше, чем вчера, но сокомандники продолжали опасливо подглядывать в его сторону. Дальше все шло стандартно, и Нил, уже стоя в душе раздумывал заглянуть вновь в книжный, как вдруг Кевин коротко стукнул в дверь его кабинки. – В следующий раз, когда я за тобой приду, пойдешь со мной, – заявил он. – Че? С хуя ли мне с тобой куда-то идти? – Пора мне получить свое. Эндрю больше мешать не будет, — и быстро ушел, вероятно, опасаясь за целостность своего тела. И действительно, вечером, когда Нил курил на подоконнике их комнаты под неодобрительное ворчание Сета, который смотрел вместе с Метом что-то по телевизору, в дверь снова постучали. Ведомый интересом Нил первый добрался до порога. Появление Кевина сюрпризом не было, но от этого, отнюдь, приятнее не становилось. Звук телевизора внезапно стих – фильм поставили на паузу; заскрипели пружины – Гордон и Бойд поднялись с дивана. В следующий миг они выросли за спиной у Нила. – Тебе. Здесь. Не рады. Какое именно из этих слов ты не понимаешь? – прорычал Мэтт. Нил поднял руку, призывая старшекурсников молчать: он наконец узнает, что Дэю блять нужно? Тот указал на мяч для экси в своих руках. – Поехали. Нил сначала порывался послать Кевина нахуй, зачем ему ехать с ним куда-то, но над ним все еще висела сделка с Эндрю. Как он посодействует тому, чтобы Кевин отрастил хребет, глядя на него со стороны. Сет и Мэтт, стоявшие сзади, уже сорвались с места, готовые броситься в драку. Нил, горестно вздохнув, предостерегающе вскинул руку и вышел из комнаты. – Совсем дебил? – возмутился Сет, и был проигнорирован. Презрительно фыркнув, Сет демонстративно удалился, а Мэтт вышел в коридор и проводил Кевина и Нила взглядом. Нил не оборачивался, а просто пошел за Кевином вниз по лестнице, к парковке на заднем дворе. По сравнению с началом лета машин на ней стало больше, хотя новых лиц в общежитии вроде не было, не то чтобы Нил следил за людьми. В любом случае заселившиеся спортсмены не делили этаж с командой экси, и заводить с ними знакомство ему нахер не упёрлось. Эндрю ждал в машине. Нил приподнял брови и насмешливо поздоровался с Лучиком, его нахождение здесь удивительным не было: Кевин таскался за ним, как за мамой-уткой. Он рассмеялся сравнению, не обращая внимание на закатывание глаз Дэя. Миньярд сидел в водительском кресле, положив руки и голову на руль. Глаза его были закрыты. Когда Кевин открыл переднюю дверь, он даже не шелохнулся. – Если хочешь, я поведу, – склонившись, предложил Дэй. – Мою тачку? Только через мой труп, – отрезал Эндрю. – Так мы едем или расходимся спать? Кевин тяжело вздохнул, как будто не ожидал от Эндрю такой грубости, и опустился в пассажирское кресло. Едва Нил устроился на заднем сидении, как Миньярд повернул ключ зажигания, выпрямился и повез их на стадион. Кевин отпер ворота и раздевалку своими ключами. Подождав в фойе, пока они с Нилом переоденутся -- чем еще блять Дэю заниматься, если не экси, — возьмут клюшки и прочий инвентарь, Эндрю вышел вместе с ними во внутреннюю зону, а когда они направились к выходу на поле, свернул к лестнице, ведущей на трибуны. Выйдя на поле, Кевин запер дверь на засов, отложил клюшки и мячи в сторону и без лишних разговоров приступил к делу. Для разминки они пробежали несколько кругов, позанимались интервальным бегом, сделали растяжку и только после перешли к специальным упражнениям, начав с простых и постепенно их усложняя. Благо Нилу все ещё нужно было девать куда-то энергию, а его тихий час уже был. Упражнения хотя бы были интересными, не та банальная фигня, которую они исполняли на тренировках. Последнее упражнение оказалось самым заковыристым. Кевин выставил в линию шесть пластиковых конусов и объяснил задачу: отбить мяч от стенки так, чтобы попасть в конус. Одной меткости для этого не хватало, требовалось еще правильно рассчитать силу удара. Это было непросто. Если прежде ему и приходилось ловить мяч на отскоке, то лишь для передачи паса. Партнеры по команде при этом могли добежать до мяча, в то время как конусы представляли собой неподвижные мишени. С первой попытки ему удалось сбить только три конуса, Кевину – четыре из шести, однако следовало учесть, что бил он правой рукой, поэтому его промахи не доставили Нилу никакого удовольствия. – У тебя, видать, слишком много свободного времени, если ты выдумываешь такие упражнения, – заметил Нил, ухмыляясь от нахлынувшего азарта. Хоть что-то в экси было достаточно сложным, чтобы его заинтересовать, не считая Лучика на воротах конечно. – Оно из арсенала «Воронов», – ответил Кевин. – Тебя просто не допустят до игры, пока ты не научишься сбивать все шесть конусов в любой последовательности, которую назовет Хозяин. Новички, бывает, по нескольку месяцев пыхтят, чтобы получить место в основном составе. – Хозяин? – Тренер Морияма, – чуть помолчав, пояснил Кевин. — Великий Кевин Дэй называет кого-то Хозяином, какое удивление повергнет публику, — наконец найдя почву для толчка, Нил завелся с пол-оборота. — Ты не в Гнезде, здесь нет ни Рико, не Тецудзи, и, какими бы они ни были ублюдками, ты не должен трястись от одного их упоминания. Ты Кевин Дэй — сын экси, ты лучше Рико, просто боишься выкладываться на максимум, я прав? Боишься того, что он сделает, но его здесь нет. Зато у тебя есть тренер, команда и публика, которая жаждет, чтобы ты выложился на полную. У тебя есть Ваймак, Эндрю и теперь блять я, которые встанут между тобой и Морияма, так что отрасти уже хребет. Ты не второй, Кевин, и никогда им не был, если тебя, конечно, не устраивает и дальше оставаться в тени Рико. Подумай об этом. Хлопнув за собой дверью, Нил вышел к трибунам, кивнул Эндрю и отправился в кабинет тренера, не выдержит он марафоны поддержки без хорошего градуса. А пропажу алкоголя у Ваймака пусть объяснит кто-нибудь другой. Наконец найдя бутылку коньяка, он выпил половину с горла, вернул его на место, и улегся спать на диване. По ощущениям, прошло не больше пяти секунд, когда его разбудил злой голос тренера, быстро выпалив какое то оправдание, он закинулся таблетками и, пропуская тренировку, вышел со стадиона. Хватит с него экси. --- Через две недели Комитет по регламенту экси официально объявил о переходе «Воронов» в другой округ. Ваймак звонком предупредил об этом Лисов, когда они вернулись в общежитие после тренировки. Мэтт включил телевизор и нашел спортивный канал. Новость уже озвучили в эфире, и сейчас в студии как раз обсуждали реакцию публики. Ведущий трещал без умолку, бурно жестикулируя. Один из приглашенных гостей с преувеличенным неодобрением качал головой, а остальные безуспешно пытались вставить хоть словечко. – Ну, началось, – вздохнул Мэтт. – Теперь прохода нам не дадут. У тренера телефон от звонков разорвется. – Я не хочу выступать в этом цирке уродов, – заявил Сет, открывая очередную банку пива. – Отправим его обратно на север, и дело с концом. – За что ты его ненавидишь? – скучающе спросил Нил. Сет посмотрел на Мэтта. – Говорил же тебе, он тупой как пробка. – Тупой здесь только ты, я имею ввиду, за что ты ненавидишь его так сильно? – медленно протянул Нил, из-за всех сил пытаясь выбесить собеседника. – Почему ты хочешь выгнать его из команды? – Меня бесит, что он имеет все, чего ни пожелает, только потому что он – Кевин Дэй, – желчно бросил Сет. Мэтт хотел что-то возразить, но Сет жестом его остановил. – Ты, недоумок, хоть понимаешь, что дает слава? Все! Одно твое слово, и тебе что угодно преподнесут на блюдечке. Неважно что, неважно кто. Весь мир жаждет угодить Кевину Дэю. Когда он сломал руку и стал помогать тренеру, фанаты рыдали в три ручья и завалили «Лисью нору» цветами и письмами. «О горе, великий Кевин Дэй больше не может играть, наша жизнь кончена». Убивались по нему – что ты! А скажи-ка мне… – Сет подался вперед, сверля Нила взглядом. – Когда в последний раз кто-нибудь проливал слезы по тебе? Никогда, верно? Ради Кевина фанаты готовы на все, но где они были, когда мы нуждались в их поддержке? Никогда, но важное отличие его от Сета было в том, что Нила это не ебало. – Значит завидуешь, – константировал Джостен. Сет сделал вид, будто хочет запустить в него банкой. – Если он талантливее меня, это еще не значит, что моя жизнь стоит меньше! – А чем ты привлекаешь людей? С таким- то норовом, а? – язвительно произнес Нил. – У вас с Кевином у обоих отвратительные характеры, но играет он лучше, вот его и любят. – Послушай-ка, умник хренов… – вызверился Гордон. – Сет, ты бы прислушался, – перебил его Бойд. – Это твой последний год в универе, может, пора что-то в себе поменять? Стань лидером, поведи за собой, и ты завоюешь любовь публики. – А смысл? – Сет снова развалился на диване. – Мы – посмешище всей ассоциации, и осенью «Вороны» нас в труху перемелют. На хер рвать жилы, если ни одного Лиса все равно не пригласят в сборную? – Мотивация супер, – съявил Мэтт. – Отличный пример для команды. Так держать, Сет. – Я прошу тебя, – кипятился Сет, – и всех вас: хватит тупить. Вы ничего не добьетесь, пока играете в этой команде. – Ну, у тебя-то гайка слаба даже попытаться, а мы с Нилом докажем, что ты ошибаешься. Так, Нил? – Мне вообще не всралось это экси, я просто выполняю обещание, – сказал Нил, – и на будущее мне плевать. Мэтт пристально на него посмотрел. – Быть такого не может. – Посмотри на меня: ты действительно веришь, что у меня есть будущее? – усмехаясь, бросил Нил. Мэтт переводил взгляд с одного на другого. Сет поднял банку с пивом в молчаливом тосте; вид у него был одновременно сердитый и самодовольный. – Ну вы даете, – наконец фыркнул Мэтт. Нил только ухмыльнулся, но, как и Сет, промолчал. Мэтт изучил потолок, потом сказал: – Я так понимаю, планы на вечер накрылись. Если журналюги вышли на охоту, в центр лучше не ездить. Выстави Чак полицию кампуса хоть в три ряда, нам это не поможет. Предлагаю заказать еды и посмотреть какое-нибудь кинцо. Короче, посидите пока тут и поупивайтесь мыслями о будущих провалах, а я пойду поговорю с Дэн. Проводив Мэтта злобной ухмылкой , Сет повернулся к Нилу. – Может, ты и не такой тупоголовый, как я думал. — А может нужно смотреть дальше своих предрассудков. --- Началом учебного года в расписании значился четверг, двадцать четвертое августа, поэтому вечерняя тренировка в среду вышла немного скомканной. Нил напрочь забыл, что перед началом семестра Лисы обязаны посетить университетского мозгоправа Бетси Добсон, а если б не забыл, то всячески постарался бы слинять. Психологи не ассоциировались у него ни с чем хорошим. Ваймак разбил команду на пары и распределил посещения так, чтобы отсутствие игроков не сказывалось на тренировке. Первую пару составили Мэтт и Дэн, далее шли Аарон с Кевином, за ними – Сет и Элисон, потом Ники и Эндрю. Нил и Рене были последними. Тренер вызвал их с поля, как только вернулись Ники и Эндрю. Миньярд ожидал Рене во внутренней зоне, чтобы вручить ей ключи от машины. – Спасибо, – улыбнулась Рене. – Я буду ее беречь. – Значит Кевину водить твое авто нельзя, а Рене – можно? Интересно, – хмыкнул Нил. – Просто люблю говорить Кевину «нет», – недобро ухмыльнулся Миньярд, на что Нил только больше растянул губы. – Эндрю пускает за руль только Рене и меня, – прибавил Ники. Глядя, как Рене крутит ключи на пальце, он улыбнулся, но в глазах его стоял холод. Ники говорил о Рене лишь хорошее, однако Нил давно подметил, что никому в команде, включая Ники, не нравится ее дружба с Эндрю. По всей вероятности, Хэммик разделял мнение старшекурсников, считавших, что на добросердечную Рене Эндрю оказывает дурное влияние. Вероятно, по такой логике, Нил плохо влиял вообще на всех. – Что насчет твоей мерзкой копии? Ему тоже нельзя? – поинтересовался Нил. – Не заставляйте Би ждать, – бросил Эндрю и отправился на поле. Пожав плечами, Ники пошел за ним. Нил перевел взгляд с Рене на Ваймака, но ответа на свой вопрос так и не получил. Рене лишь тепло улыбнулась и сказала: – Ну, идем? Они разошлись по раздевалкам, чтобы привести себя в порядок. Принимать душ смысла не имело – после обеда предстояла вторая тренировка, – но появляться перед Бетси потными и грязными тоже нельзя было, так тренер сказал. Нил снял экипировку, обтерся полотенцем и переоделся в спортивный костюм для дневной кардиотренировки. После он дождался Рене в комнате отдыха, и они вместе покинули стадион. Все лето Нил старался не оставаться с Рене Уокер наедине, и вот теперь им пришлось вдвоем ехать через весь кампус в медицинский центр. Нила так и подмывало спросить, как это у нее получается ладить с Эндрю, чтобы мысли не уносились за какую то шизоидную грань, таблетки, к сожалению, только этому и способствовали. Но с Рене разговаривать не хотелось, пока Нил полностью её не раскусит. Рене, кажется, поняла его настрой – включила радио и заполнила неловкую тишину музыкой. Стоянка оказалась забита машинами, хотя удивляться, в сущности, не стоило: на носу учебный год, в «Лисьей башне», как и в других общагах, полно народу, так что и трафик в кампусе стал плотнее. Днем Нил изредка ходил на тренировки, в остальное время - слонялся по городу, сидел в книжном и черт его знает, где еще. В общежитии хотелось появляться как можно реже, особенно сейчас, когда к ним в комнату все чаще заглядывали дружки Сета и Мэтта. Медицинский центр был разделен на две половины: в передней находилось терапевтическое отделение, в глубине – отделение психологии. После того как Рене отметилась за обоих в регистратуре, они зашагали по коридору к кабинету Бетси. В холле Нил плюхнулся на бледно-голубую кушетку и постарался не смотреть на часы. С каждой минутой пружина в груди сжималась все туже; Нил чувствовал, что вот-вот лопнет от напряжения, но расслабиться хоть убей не мог. Руки начинали неистово чесаться, но начать делать это сейчас, равноценно тому, чтобы сдаться с поличным. Мысль о тридцати минутах наедине с мозгоправом сводила его с ума. Прошла целая вечность, прежде чем Рене вышла из кабинета в сопровождении психолога. У доктора Бетси Добсон были светло-каштановые, слегка завитые волосы длиной до подбородка. Морщинки вокруг рта свидетельствовали о частых улыбках и сердечности натуры. Бетси производила впечатление женщины дружелюбной, но отнюдь не безобидной. Взгляд карих глаз, устремленных на Нила из-под очков в тонкой оправе, был ясным и проницательным. Нил невзлюбил ее с первой секунды – сказались взвинченное состояние и неприязнь ко всем представителям этой профессии. – Ты, должно быть, Нил, – произнесла она. – Здравствуй. Нил заставил себя подняться с кушетки и подойти к ней. Бетси протянула руку для приветствия, но он проигнорировал. Рене тихонько улыбнулась – наверное, хотела его приободрить – и отошла в сторонку. Добсон ничего не сказала на его реакцию, лишь улыбнулась и кивнула в сторону, куда нужно идти. Подавив желание свалить отсюда как можно скорее, Нил зашагал по коридору первым. Открыта была лишь одна дверь, и на табличке сбоку значились имя и фамилия Бетси. Нил вошел и огляделся: кресло и напротив – небольшой диванчик, разделенные журнальным столиком; в центре столика – растение в горшке; на диванчике и кресле аккуратно разложены декоративные подушки, а на письменном столе в углу кабинета – ничего, кроме электроплитки и чайника; у стены – невысокий стеллаж, три нижних полки которого заняты книгами, а верхняя целиком отдана под стеклянные безделушки; безделушек хоть и много, но на них ни пылинки, и рассмотреть можно каждую – так удачно они расставлены. Доктор вошла в кабинет следом. – Меня зовут Бетси Добсон, но ты можешь звать меня как угодно: Бетси, док или даже «эй, как вас там». Какое обращение предпочитаешь ты – Нил или мистер Джостен? – Все равно, – ответил Нил. – Тогда пускай будет Нил. Если вдруг почувствуешь дискомфорт или решишь, что я переступаю личные границы, просто скажи, и мы сменим формат. Идет? – Чуть помолчав, Бетси продолжила: – Устраивайся поудобнее, а я пока приготовлю горячего какао. – Это ни к чему, я не люблю сладкое, — сказал Нил. Бетси достала из ящика стола кружку и банку с какао. – Как понимаешь, сегодня мы просто познакомимся. Это не обычный сеанс, где я анализирую все, что ты рассказываешь, а потом даю советы и рекомендации, так что расслабься. Ты когда-нибудь ходил к психологу? — Я не буду с вами разговаривать. — Ты уверен? Иногда разговор помогает снять лишнее напряжение, к тому же, меня интересуют препараты, который ты принимаешь. Нил не сказал ей ни единого слова. К десятой минуте Бетси смирилась и начала читать свою книгу. Когда сеанс закончился, Нил вылетел из кабинета, не слушая ее прощания. Рене встала с кушетки, увидев его, еще раз попрощалась с доктором, и они вдвоем вышли на улицу. Отперев с брелока двери, Рене посмотрела на Нила поверх крыши авто: – Все прошло неплохо, да? А Эндрю утверждал, что для тебя это будет катастрофа. Мы с ним даже поспорили на деньги, что ты возненавидишь Бетси. – Что ж, поздравляю с проигрышем, — хмуро сказал Нил. — Чертов, Лучик. Рене удивленно улыбнулась, но больше ничего не сказала, чем выбесила Нила еще больше.Наверняка за приветливостью Рене и ее крестиком на шее крылось что-то серьезное, раз уж Ваймак взял ее в свою команду отбросов, но что конкретно? Нил перебрал самые разнообразные варианты, начиная от раздвоения личности и заканчивая клиническим безумием. Все его теории казались маловероятными, но хотя бы развлекли его. Их возвращение на стадион послужило сигналом к перерыву на обед. Лисы перекусили прямо на трибунах, поделившись на несколько групп. Оставался почти час на отдых и переваривание пищи, а потом их ждала изматывающая двухчасовая кардиотренировка. Обычно они тренировались до самого ужина, но, поскольку завтра стартовал учебный год, Ваймак отпустил всех пораньше. Выйдя из душа последним, Нил обнаружил, что команда собралась в комнате отдыха и все ждут только его. Ваймак жестом пригласил его сесть. Нил занял свое обычное место и задался вопросом, что происходит. Остальных, как видно, этот неожиданный сбор нисколько не встревожил. Компанию Эндрю гораздо больше занимал сам Эндрю, который дрых без задних ног, хотя каких-то пять минут назад еще бодрствовал. Всю неделю он сдвигал прием таблеток, приспосабливаясь к новому режиму, однако его организм еще не перестроился, и время от времени Эндрю просто вырубался. Ваймак мирился с этим как мог. Нил таким не был обременён, как он будет играть было загадкой, но тренер был свято убеждён, что все под контролем. – Слушайте сюда, засранцы. – Ваймак щелкнул пальцами, привлекая внимание команды. – С завтрашнего дня начинается учеба, а стало быть, меняется и время тренировок. По утрам в шесть часов мы встречаемся в зале; с пятнадцати ноль-ноль тренируемся на стадионе. Ваше расписание я видел, все всё прекрасно успевают, поэтому опозданий я не потерплю. Это ясно? – Да, тренер, – хором подтвердили Лисы. – В университете вы теперь не одни, – продолжал Ваймак, – все факультеты в сборе. Соответственно, придется уживаться с большим количеством народа. Штат полиции кампуса увеличен вдвое, но на нее особо не рассчитывайте. Не совершайте глупостей, будьте бдительны. Если кто-то пытается до вас доколебаться, зовите на помощь. Если начнут липнуть репортеры, отвечайте, что не имеете права давать комментарии до субботнего шоу Кэти. – Кэти? – переспросила Дэн. – Кэти Фердинанд. – Ваймак скользнул взглядом по недоуменному лицу Даниэль и раздраженно бросил Кевину: – Ты что, им не сказал? – Не было повода, – буркнул Кевин. – Вы про утреннее шоу с Кэти Фердинанд? – догадался Мэтт. – Именно, – кивнул Ваймак. – Пора, в конце концов, о себе напомнить. Плюс это часть соглашения с Чаком и комитетом. Кевин выбрал Кэти, потому что она согласилась подождать, пока мы отыграем первый матч. Так что в субботу утром дружно едем в Рэйли на эксклюзивное первое интервью. – Она, наверное, грохнулась в обморок от счастья, когда ты сказал «да», – глядя на Кевина, ухмыльнулся Мэтт. – Ты вообще когда в последний раз появлялся на публике? – Четвертого декабря, – угрюмо ответил Дэй. – Чего же вы раньше не сказали? – удивилась Дэн. – Я специально встану пораньше, чтобы посмотреть. – Лучше поезжай в студию вместе с нами, – предложил Ваймак, проигнорировав мрачный взгляд, посланный ему Кевином. – Кэти пригласила на передачу всю команду, обещала посадить нас в первый ряд. В любом случае, едем на автобусе, так что мест хватит. – Ты хотел, чтобы мы остались дома? – спросила Рене у Кевина. – Да без разницы, – пожал плечами тот. Ники с ухмылкой потянулся через спящего Эндрю к Кевину и похлопал его по плечу. – Просто он понимает, что перед камерой придется притворяться душкой, и не хочет, чтобы вы узнали, каким он может быть воспитанным. А представляете, что случится с фанатами, если они увидят настоящего Кевина Дэя? – Улыбаться-то не разучился? – усмехнулся Мэтт. Кевин хмуро зыркнул на него исподлобья, но Мэтт лишь расхохотался. – Пожалуй, на это стоит посмотреть. Лично я поеду. – Я возьму в дорогу пончиков, – пообещала Дэн. – Рене, Нил, вы как? – Я пас, – отказался Нил. – Нет уж, тут решать мне, – отрезал Ваймак. – В пятницу утром комитет обнародует информацию о твоем переходе. Пока не уляжется шумиха, от меня ни на шаг. – Я сам могу о себе позаботиться, – упирался Нил. – Страшно за тебя горд. Теперь твое дело – играть, а заботиться о тебе будем мы с Эбби. Будь добр, разберись с приоритетами. – Ваймак немного помолчал, а потом удовлетворенно кивнул и посмотрел на команду. – Вопросы, предложения, просьбы? Нет? Отлично, тогда выметайтесь. Всем как следует выспаться! Кевин, разбуди этого ненормального, только осторожно, а то самому прилетит в бубен. Не хватало еще, чтобы ты заявился на первый урок с фингалом. Спорить сил не было, так что Нил пустил все на самотёк. – Я разбужу. – Состроив недовольную мину, Хэммик энергично встряхнул Эндрю за плечо. Эндрю, мирно проспавший все собрание, моментально вскочил на ноги. Он еще не проснулся, а его кулак уже влетел в грудь Ники с такой силой, что Нил сразу вспомнил впечатанную в ребра клюшку. Некоторые вещи не менялись. Раскаяния в Эндрю искать не стоило, а вот оторопелого удивления Нил не ожидал. – Ники, ты умираешь? – осторожно спросил Эндрю. – Я в порядке, – проскрежетал Хэммик. – Собрание окончено, идем, – сказал Кевин. Эндрю обвел взглядом помещение и товарищей по команде. – Я пропустил всю говорильню, – констатировал он. – Кевин потом тебе перескажет, – сухо отозвался Ваймак. – Валите, пока я не заставил вас пробежать еще с десяток кругов. Лисов как ветром сдуло