Беспризорные 2

      Зип швырнула портфель на пол так, что он проехался сразу в конец прихожей, скинула куртку, обувь и отнесла на кухню Блейзер, спрятав бутылку на холодильник поближе к стенке. Дома была неестественная для такого времени тишина, только из зала слышался голос брата, говорившего по телефону.       Очевидно, мать опять остается на ночную смену, как обычно. Чип, по идее, должен знать об этом. И с кем он тогда говорит по телефону? Звонок закончился, и брат, спотыкаясь, выбежал в прихожую. — Зип, ты пришла? — Ну, чего тебе? — Мама в больнице.       Зип сурово глянула на мелкого, в глазах которого блестели слезы. Она конечно не против приколов, но это надоедает. — Чипушила, естественно мать в больнице, она, епт, врач. И за такие шутки ремня получишь. Сначала от меня, потом от неё. — Нет, она ну... Ну лежит там короче... Мне что-то обьясняли дежурные, но я ничего не понял.       Зип колебалась. Поверить в шутку и слышать потом подстёбы от мелочи не охота. А если правда? Девушка не особо обращала внимание на происходящее дома: в цикле школа-друзья-квартира последнее было в роли места для поесть и переночевать, и то не всегда. Так что о состоянии матери она была осведомлена мало, зная только, что та часто задерживается на работе, и зная только потому, что её в такие дни просили посидеть с братом.       Естественно, эти "посиделки" составляли только нахождение с малым в одном жилом помещении, проверку домашки на наличие и вовремя отобранный шнур от старого компьютера, чтоб не заигрывался до вечера. А что сейчас будет, если слова его - правда? Зип наклонилась к брату. — Слышь, чепуха, вот щас пойду и проверю. Соврал — во!       Она пригрозила ему кулаком, и стала собираться. Куртка, ботинки, шапку можно послать нахрен, шарф туда же... "А с этим что?"       Чип стоял потерянным на том же месте, где она его и оставила. Забрать с собой нехорошо - уже очень поздно, а если задержутся - вдруг менты спалят? Тут оставить не лучше - мало ли, по глупости кому дверь откроет, или ещё чего-нибудь. Что это "что-нибудь" Зип не придумала, но посчитала, что оно всё же есть. — Чего стоишь? Давай шустрее, со мной пойдёшь!       Мелкого она собрала немного тщательней - увидев его без шапки, мать бы точно удар хватил. И по тёмной улице они почти бегом понеслись в больницу.

***

      На регистрации их встретили как знакомых - драконья порода семьи сразу выдавала их как родственников одной из сотрудниц, поэтому в палату их провели без лишних объяснений и предисловий.       Мать лежала на койке с закрытыми глазами. При звуке шагов она повернула голову - видно, не спала. Мальчик первый подбежал к ней, и мать предприняла попытку потрепать его по голове, но неудачно: руку свело судорогой. — Мам, ты чего? Что случилось, почему с тобой так, ты же обещала погулять завтра в парке со мной!! — Видимо, у организма другие планы, Чип. Ты только не волнуйся, я быстро поправлюсь, обещаю.       Зип стояла в паре шагов от койки и втыкала на эту горько-умилительную сцену. "Как мать может обещать то, что явно не в её власти контролировать? Глупость какая"       Она медленно переваривала в голове случившееся. Что это значит и как теперь всё поменяется? Мозг рисовал такие неприятные картины, о которых вообще не хотелось думать. — Чип, иди пока в коридор, плакаты о здоровье посмотри, а то окажешься тут же.       Спровадив малого, мать повернулась к Зип. — Ма, что делать-то теперь? — Постараться не превратить квартиру в сарай к моему выздоровлению. И следить с Чипом. Чтоб он не дай Бог не связался с кем-то вроде твоих...кхм, дружков. —Ой хватит. Столько лет дружим, ничего не произошло, а ты продолжаешь на них нападки. — Ничего не произошло? Кто на прошлой неделе пришёл и заблевал весь пол в коридоре? Я эти полы часами отмываю а ты—...       Женщина в порыве эмоций приподнялась на кровати, но заколовший в сердце спазм заставил её лечь обратно. — Ладно-ладно, ма. Тебе щас волноваться вредно. Сделано всё будет, не кипишуй. — Да с трудом верится, - женщина по-доброму, но саркастично улыбнулась, — я ж знаю, какая ты бываешь непутёвая. — Начинаешь опять. Уже погулять нельзя. Мне шестнадцать, успею ещё горб трудом заработать, а щас имею право и пожить. Скажи лучше вкраце, что по дому сделать, и пойдём с малым, а то по темноте его тащить такое себе удовольствие.       "Коротких инструкций" по дому оказалось больше, чем домашки по всем предметам за неделю, и с чувством приближающегося уборочного марафона Зип потащила брата и себя домой. — Так. Ты сейчас быстро за уроки. А как закончишь - будешь помогать. — Чего-й то я тебе помогать буду? Мама тебе сказала убирать. — А ты не мне помогаешь, а ей. Или хочешь, чтоб она как с больницы вернется, в обморок на пороге рухнула от того как мы всё тут позасрали? Иди давай.       

***

      Спустя две выдраенные комнаты часовая стрелка передвинулась за одиннадцать. А оставалось ещё много. — Чипушилааа... — Тебе чего? — Сделал математику? — Ну сделал. — Тогда тряпку в руки и погнал пыль в зале протирать.       С очевидной неохотой мальчик принялся исполнять сказанное, но в первую же очередь случайно перевернул тазик с грязной водой на пол.       Зип почти заорала матом. Но орать было нельзя, поэтому матом она посмотрела. — Я думал только мама так смотреть умеет. — После пары часов уборки кто угодно бы научился.       Вытерев грязную лужу, перемыв пол, и всё-таки закончив с грехом пополам уборку в четыре руки, дело наконец было сделано. Зип села на диван, уперев локти в колени — Бля..... Чип сел рядом, принял такую же позу. — Бля. На ошарашенный взгляд сестры он стал оправдываться: — Ну тебе можно ругаться, а мне что, нельзя? Это нечестно. — Да ты...Я... Слышь сюда, я старшее, это первое, а второе - мне тоже нельзя. Обстоятельства вынудили. Успеешь проматериться ещё, а щас учись нормально разговаривать. А то знаешь, один раз я при Мисс Сёркл матернулась, так она меня сходу чуть не зашибла. — Это кто? Одна из убийц? — Да-да, которая высоченная такая колонча. Чтож ты, не видел ее чтоль? — Неа. До пятого же мы в отдельном корпусе. Учителя из нашего могут в ваш зайти, а вот из вашего в наш - нет. "Ну и правильно. Нечего этим страхоёбищам мелкоту пугать". — В следующем году значит увидишь. И так они тебе глаза замозолят, что закачаешься. Ну, а теперь спать время. Давно уже, кстати.       Чип, уставший от работы с тряпками и пылью, сегодня даже не стал сопротивляться этому доставучему "спать", обычно так яростно им отвергаемому, и заснул довольно быстро. А вот сестра его долго пробыла в задумчивости. "Он уже в следующем году в наш корпус переведется. Один год ещё мне остается, как-то может и помогу ему убегать от учителей, а потом что? Он конечно пацан ловкий, но если вдруг... Жаль будет, если попадется".

***

      В комнате, размеры которой из-за постоянной темноты нельзя было оценить, на полу валялись обглоданные свежие кости. Рядом со стащенной сюда партой, на которой расположился, задумчиво свесив ноги, высокий блондин, на полу дожёвывала сырое мясо демон. Повезло сегодня: её кавалер исхитрился всё-таки заманить кого-то вблизь комнаты, где Алисе было легко схватить свою жертву. С годами это становилось всё сложнее, ведь про Алису знали все, а с недавних пор просочился и слух об её отношениях с Оливером, так что ни к двери никто подходил, ни белобрысому никто больше не доверял. — Слушай, Алис... Демон оторвалась от своей трапезы и вопросительно повернула к нему голову. — Я спросить у тебя хотел. Насчёт Эдварда. Помнишь же его? Что-то он особо злой в последнии дни. И, кажется, он на меня злится. Нет идей, почему так?       Парень знал, что Алиса вряд ли в курсе, что там у Эдварда. В запретной комнате бывал только Оливер, а компания старалась этого места избегать. Но всё же, вдруг подскажет. Совет не главное: хотелось выговориться. — Откуда же мне знать. А как ты его злость определил?       Для проницательной демонической души смятение человека слишком очевидно. И за оказанную Оливером услугу в виде притащенной к порогу еды она поможет ему, чем сможет, с его непонятными терзаниями. — Ну понимаешь, оно чувствуется. Просто в мелочах. Не могу я сказать, что он такого делает, что мне кажется, будто он ненавидит меня, но я уверен, что это так. — Накручиваешь себя. И очень зря. Тебе категорически противопоказано оставаться наедине с собой, не имея отвлекающего фактора, всякая ересь полезет в голову. — Это не ересь, это размышления. Просто... Я же ничего не сделал ему, так почему же... — Другой вопрос: почему тебя это так волнует. Ну будет одним ненавистником больше, тебе ж не привыкать, с такой-то репутацией. Или что, задето твоё эго тем, что не все могут простить твои грешки за красивые глаза?       Демон усмехнулась под нос. Она-то понимает, что так беспокоит школьного короля. Но в лицо не скажет. Не подходящий момент, учитывая то, что, как она знала, должно последовать за их диалогом. — Да не в том дело, не в том...ммм, как же бошку это грузит.       Блондин закрыл лицо руками и помотал головой, утрясая разбредшиеся в беспорядке мысли. Вновь посмотреть на окружающую обстановку его заставила демон, закончившая с едой и подошедшая к самому столу. Одно из щупалец отняло ладони Оливера от его лица, второе приподняло за подбородок его голову так, чтоб он встретился глазами с демоном. — Хэй, Оли. Ты, видно, давно об этом все думаешь, не пора ли забыть хоть на треть часика, м?       Соглашаясь с правотой хозяйки комнаты, Оливер, поняв её намерения, положил руку ей на талию, притянул к себе. Алиса знает, как на него воздействовать, и он не собирался сопротивляться. Длинный язык, с которого капала ещё на пол кровь, тянулся к его лицу. – Только давай это... Аккуратней на этот раз. А то после прошлой нашей такой встречи только-только царапины зажили... — Как скажешь... Демон уже перешла на шёпот, и по телу парня пробежали мурашки. Как вдруг со стуком дверка распахнулась, и на пороге появились те, кого быть тут не должно было. — Оливер!! Мы так смачно Эбби башкой в унитаз макнули, ты не представля—...       Немой сцене позавидовал бы даже гоголевский "Ревизор". Зип застыла на пороге с отвисшей челюстью, Оливер замер, глядя на возникших не к месту товарищей, Алиса же, не успев даже втянуть обратно угрожающе вытянутый окровавленый язык смотрела на компашку с выражением замешательства и растерянности, а Эдвард, держащий в руках мобильник, тихонько ткнул пальцем по экрану и сделал фото. Только прошёл мимолетный шок, демон с рычанием и молниеносной скоростию отпрыгнула в тень комнаты, где засветились ярко красные глаза и раздалость громкое злое рычание. — А теперь...Бежим.       И нарушители личного демонического пространства дали дёру вон из комнаты.       Оливер не знал, в какую сторону ему податься, то оборачиваясь к выходу, то на выведенную из себя Алису. Не смотря на их взаимоотношения, сейчас опасность гнева угрожала и ему. Но если он сбежит и ничего не сделает... Алиса точно решит отыграться, и слава Сатане если на нём, но вдруг на ком-то из ребят... Он сделал шаг в темноту, и тут же горло оказалось сильно сдавлено. — Убью...убью сволочей...       Возможности начать говорить нет, когда щупальца так давят на гортань. Но главное - не показать страха. Он мягко проводит рукой по щупальцу, расслабляет всё тело и закрывает глаза, показывая неспособность и нежелание сопротивляться.       Это подействовало как нажатие на рычаг животного инстинкта. Хватка ослабла. — Он удалит это фото. Я всё сделаю, он удалит. Ты только на ребят не злись, они не знали, правда не знали. — Надеюсь.       В голосе демона всё ещё скрежетала ненависть. Такая натура, что поделаешь. Страшно представить, что бы было, забудь она хоть о каком-то самоконтроле. И Оливер, чуть не оглохнув от того гомкого треска, с каким за ним захлопнули дверь, погнал догонять Зип и Эдварда.       Он нашёл их в кабинете, где должен был начинаться следующий урок, хихикающих над тем, что было на экране телефона. Блондин незаметно подошёл к ним и резко выхватил мобильник у Эдварда. — Эй, верни падла! — Неа, сначала кой-что удалю. — Не вздумай! Сам виноват! Нечего в школе напристойности творить! Отдай щас же, а то в сеть выложу!       Пока Эдвард, бывший чуть ниже Оливера ростом, пытался выхватить у него свою вещь, любовник демона уже успел на поднятых руках и фото удалить, и корзину зачистить. Эдвард решил применить силу, треснуть противника в живот, с чем успешно справился, но опоздал. — Да зараза! Такой редкий был кадр, а ты...       Оливер улыбнулся, пытаясь сгладить ситуацию. Не хотелось видеть друга таким разозленным. — Чего ты так взъелся, ну, кадр и кадр, тебе всего лишь фотка, а мне для репутации вредно.       Эдвард продолжал дуться, да так, что совсем стал напоминать ребенка, и чем больше свозила в нем эта инфантильность, тем больше на контрасте Оливер становился похож на мамку, не справляющуюся с характером своего сыночки-корзиночки.       Обстановка разрядилась мало-помалу, и Оливер остался рад двум вещам: во-первых, успокоить друга всё же удалось, во-вторых — фото удалено, а значит, опасность быть сожраными демоном миновала его друзей. А раз уж галерея на телефоне была открыта, почему бы им всем не посмотреть, как дракоша под одобрение Эдварда окунает в толчок голову их игрушки для битья?       И на видео, и при просмотре Зип смеялась громче всех над тем, как звонко крышка унитаза падает на затылок Эбби, пытающегося выбраться из унизительной ситуации. Она вообще сегодня слишком много и громко смеялась, не как обычно. — Кто из вас вообще придумал зайти к Алисе? Вы ж не бываете там, а Эдвард её вообще как огня бои-...всё-всё, молчу не кипятись. — Это была идея Зип. Хуй я знаю, что на неё нашло, адреналина получить решила. — Зип, что с тобой сегодня? У тебя случилось чего плохого?       Оливер, кажется, слишком оказался внимателен, и Эдвард чуть не вломил ему. — И правда, чего у тебя произошло? - сказал парень, внутренне грызя себя за то, что не он первый отметил необычное состояние подруги. — Да ничего у меня, просто. — Ну-ка признавайся, что, мать сдо—...       Эдварду прилетело. Потирая покрасневшую после пощечины физиономию он пробормотал извинения. Хотя за что, если Зип сама его часто так же простёбывает? – Ты че? Обычная же шутка, раньше ты не обижалась. — Не обиделась я.       Зип думала, может ли она рассказать. Не страшны ей насмешки, но... Вдруг. — В общем... Матери плохо вчера стало. В больнице она, а я на нервах. С мелким же ещё сидеть тепеть, и с матерью что будет - не ясно.       Повисла пауза. — Ну...ээ... Образуется всё, чего ты скисла так...- Эдвард пытался выжать из себя поддержку как только умел. Вот только он не умел. — Да забей. И не расчитывайте что ныть тут буду. Мелкий только заноза, гулять придется явно меньше. Не оставлять же его. — А ты его приводи к нам, ехех. Малого научим уму-разуму, да нашему искусству жить. — Эд! Ещё раз такое ляпнешь - получишь. Чтоб я вам Чипа доверила - да ни в жизнь! К вам кого ни приводи - а на выходе такой маргинал получится, тьфу. — Сразу видно, по своему опыту знаешь). — Да, знаю, но я - одно, Чип - другое. Ему жизнь поганить не позволю. — Поганить? Тебе ж нравится так жить. — Нравится, но.... Бля, завались. Не видишь, и без тебя проблем по горло.       Оливер отвёл Эдварда в сторону и сказал, понизив голос: — Ты что-то правда... Перегибаешь, братан. — А ты с каких пор у нас эксперт? Не указывай мне. — Извиняй.       Звонок, урок, всё как обычно. К доске вышел Оливер, отвечал параграф по алкадиенам. Мисс Блуми всё искала, на чём бы его подловить, но с отличником не так легко это сделать. Она смотрела на него в упор, будто ища, откуда он может подсматривать подсказки, чтоб так гладко отвечать. И этой её сосредоточенностью воспользовались товарищи по хулиганству.       Зип "случайно" уронила весь пенал, с шумом рассыпав все принадлежности, Эдвард толкал стул впереди сидящего так, чтоб ножки поскрипывали, и другими способами раздражал слух учительницы, чтоб, когда она обернется на звуки, сразу замереть, будто ничего не произошло. Сидя на задней парте за спинами кучи других учеников и на пару с Зип он и не боялся вовсе какой-то там химички.       Закончился урок, но химия стояла парой, так что через перемену им ещё контрольную писать.       Троица вышла в коридор. Кажется, более-менее забылся небольшой конфликт прошлой перемены.       Около одного из кабинетов стояла Мисс Тавель. — Зип, поди-ка сюда. Друзья с беспокойством посмотрели на неё, но уверенность хвостатой показывала, что вряд ли ей что-то грозит, и она подошла к преподавательнице. Та показала ей листок с тестом по английскому, отмеченного в конце оценкой 3. — Неожиданно низкий балл для тебя. Предупреждаю, хоть ты по русскому и литературе одна из лучших, я не буду прощать тебе завал по другим предметам. Ты ведь знаешь правила.       Острые когти впились в листок, угрожающе его сминая. — Неудачный день был. Я это... Не выспалась, в общем. Вот и сглупила на тесте. Мисс Тавель покачала головой, не веря ни одному слову ученицы. — Ладно, с этим разобрались. Теперь другое — это твой там сидит? Она указала когтем в сторону лавочки у окна, где, болтая ногами, сидел Чип. Зип зыркнула на брата как на врага народа. — Ты знаешь, ему тут быть нельзя. Проводи воспитательную беседу.       И с этим учительница удалилась в свой класс.       Зип подошла к брату, и схватила его за ухо. — Я тебе говорила сюда не соваться, как ты вообще из корпуса начальных классов вышел? Зачем сюда сунулся? — Да я... Циркулярку посмотреть хотел... — Мало ли что ты там хотел! Не всё, что тут происходит, тебе видеть положено, ясно? А если что случится, я что матери скажу? Ну-ка иди назад. — Погоди, Зип. А ты сегодня домой поздно будешь?       В ответ на грозные требования сестры, малой смотрел на неё без страха, его больше волновал ответ на его вопрос, чем сказанное ранее. — Домой? Эй, ребят, у нас же контрольная сейчас? Те кивнули. — Неа, сегодня очень поздно видимо приду. Ты там аккуратно. Никому не открывай, плиту не трогай, и матери не забудь позвонить, если что скажи, что я к Оливеру на ночевку пошла. И чтоб спать вовремя лег!       Проконтролировав, чтоб Чип дошёл до своего корпуса, не увидев случайно исполнения "особых правил", Зип вернулась в класс. К контрольной она не была готова.       Ровно через два урока работы были проверены, и она, получив свою заслуженную двойку, бросилась в спринт по коридорам, уворачиваясь от ножа.       Товарищи знали об оценке, и всячески подготовились к тому, чтоб помочь подруге запетлять и оторваться от погони. Они так уже не раз делали, но сегодня вышло не совсем удачно: на одном из поворотов Эдвард, перебегая в соседнее крыло чтоб переставить там лавку, как способ притормозить учительницу, вылетел случайно прям у неё на пути. Да, это помогло Зип скрыться, но что теперь ожидало его?       Разозленная, уставшая, раздосадованная неудачей Мисс Блуми готова была разорвать его в клочья. — Куда она делась? Отвечай! — Я понятия не имею...       Колени его затряслись. Загривок прошиб холодный пот. Блуми ткнула его ножом в горло, чуть не продырявив кожу. — Вы все заодно. Ты специально влез, куда она теперь делась, отвечай, поганец! — Ей-богу я не вкурсе... Пожалуйста...       Он всхлипнул. Не будь тут свидетелей, Мисс Блуми плюнула бы на ограничения и расчленила его безо всяких там плохих оценок. Но не судьба.       Догонять жертву было бесполезно, оставалось только караулить её в школе до самого позднего часа и надеяться, что Зип не хватит смелости оставаться в проклятой школе на ночь.       Эдвард, всё ещё не отошедший от шока, прислонился к стене. "Хорошо, что я правда не знал, куда она убежала. А то точно выдал бы".