Танцы с пламенем

      В одном из ресторанов в элитном квартале Вечного, столицы Вечной же империи, обедал со своей возлюбленной юный талант, обладатель гордой двадцать первой ступени в свои шестнадцать лет - Жантрас Калле. Родившись в семье простолюдинов, простого мага огня и амулетчицы, с самого раннего детства Жантрас увлекался танцами. Когда в городе проводились ярмарки, а в столице Вечной империи они проводились часто, он с восхищением смотрел за представлениями уличных танцоров и факиров, развлекающих толпу. Любимой его детской игрушкой была маленькая механическая музыкальная шкатулка с крутящейся балериной. Отец учил его магии огня, а мальчик грезил о том, как вплетает пламень в свои танцы, исполняя изящные комбинации из движений танцора, знающего свое дело, и завораживающе танцующего с ним в дуэте пламени, на которое, как известно, можно смотреть вечно.       На очередном семейном празднике, когда Жантрасу было ещё только четыре года, родители попросили станцевать его любимый танец огня перед родственниками. В тот день Доминика, его троюродная тётя, являющаяся одним из сильнейших магов в их семействе, уже тогда открывшей второй класс Заклинающей Пламя, а заодно и имеющей мастерский навык танцев, заметила потенциал мальчика, взяв на себя ответственность его реализовать.       Уроки у Доминики были крайне жёсткими, если не сказать жестокими. Строгий контроль питания, изматывающие тренировки по десять часов в день, а когда дело доходило до растяжки, мальчик был уверен, что уж в этот раз точно просто порвётся пополам, но каким-то чудом до травм не доходило, балансируя ровно на грани возможностей его тела. Впрочем, по словам Доминики это ни в какое сравнение не шло со школой балерин, в которой обучалась она сама. Иногда она вскользь упоминала детали своего обучения, и даже по тем небольшим обрывкам можно было сказать, что та школа скорее была особым отделением для тренировки агентесс Очей, что, учитывая в очередной раз накалившуюся во времена её молодости обстановку на границе с Алишаном, скорее всего было правдой. Но узнавать деталей Жантрасу не хотелось.       Тренировки, выступления на публике, сначала на улице, а затем и в театрах Вечного. В таком темпе он и жил без всяких выходных, ведь один пропущенный день, по словам наставницы, был равен многим месяцам тренировок. В один крайне удачный день, когда Жантрасу исполнилось уже двенадцать лет, на танцевальное выступление в одном из театров пришел лично владелец Дома Тысячи Зрелищ, разглядев талант мальчика, и пригласив их с наставницей выступать у него – в лучшем развлекательном доме во всей Вечной Империи, и предоставив прекрасные возможности для саморазвития.       Главным подтверждением его таланта стал легендарный класс Танцующего с Пламенем среди выбора на десятой ступени всего в четырнадцать лет.       Конечно же, вместе с успехом, на его пути появлялись всё новые препятствия, не исчерпывающие себя одними лишь попытками промыть ему мозги различными менталистами, но препятствия — это лишь очередной барьер, который необходимо преодолеть на пути к истинному мастерству.       С ростом уровней и мастерства Жантрас начал получать всё больше послаблений. Так, в тринадцать лет он познакомился со своей первой любовью Эмили – девочкой своего возраста, выступавшей с труппой гимнастов на канатной сцене Дома. К сожалению, из-за своего потенциала тактического оружия ему не часто удавалось выбираться за пределы Дома Тысячи Зрелищ. Легендарный класс Танцующего с Пламенем был огромной ценностью, да и внутри Дома у него было все необходимое, от лучшего зала для тренировок и роскошной сбалансированной кухни до массажа. Но несмотря на предоставляемые удобства, сидеть в клетке ему не хотелось, какой бы роскошной ни было её убранство, и как бы ни был он благодарен взявшему над ним патронаж владельцу Дома. Слишком свободолюбивый был у него характер.       В очередной раз выбравшись со своей суженной на прогулку, парень заказал фирменное блюдо одного из немногих ресторанов Зайнбергийской кухни - гигантских запечённых устриц с соусом максимальной степени остроты, он привычно добавил в него несколько горстей магически активной приправы, принесённой с собой. Для кого другого это было бы дурным тоном, в шаге от оскорбления поваров, но Жантраса, вышедшего из простолюдинов, это не сильно волновало. Столь экзотического огненного перца, без малого - эпического реагента, в их заведении точно не было, а он любил еду, мягко говоря, поострее. В конце концов, для простого человека подобная переправа стала бы смертельным ядом.       - Ужас, Жан, я всё поражаюсь как ты это ешь – Удивлялась в слух юная Эмили.       - Ты же знаешь, обычные приправы уже будто не имеют вкуса. А я люблю поострее! Тут уж ничего не могу с собой поделать. – Парень театрально развёл руки в стороны, – Лучше себе тоже что-нибудь закажи, никто же не узнает.       - Да я же говорю, мне сегодня нельзя – Нахмурилась девушка, слова которой снова не воспринимали всерьез, – у нас сегодня финальная репетиция нового номера! До конца выступления я на диете.       - Да ты всегда на диете...       Неожиданно, Жантрас почувствовал жгучее чувство тревоги, и, взглянув за спину своей визави через высокие панорамные окна, его взгляд приковал оттенок неба... было в нём что-то неправильное. Пропустив энергию по своему телу, он обнаружил инородную магию, что стойко держалась против естественного сопротивления сроднившегося с планом Пламени телом, которое сжигало любую инородную волшбу. Эта же, напротив, силилась в его энергетическом теле укорениться!       Не успел Жантрас округлить глаза и провести по телу мощной волны всепожирающей энергии Пламени, как на разум обрушилось резкое давление, а Эмили одним молниеносным движением перемахнула через стол, со всей силы отпихнув его в сторону, от чего тот еле сумел удержать равновесие (а это с его то ловкостью!).       Чувство опасности просыпалось, будто извиняясь за промедление, начиная бить тревогу. Курсы ментального сопротивления не прошли зря, и сбросив ступор экстренным прогоном энергии он заметил большую металлическую иглу, со скоростью арбалетного болта летящую в место, где он сидел всего долю секунды назад. Прямо в стоящую перед столом Эмили. Сделать он уже ничего не успел.       Стоило двадцати сантиметровой черной игле коснуться Эмили, как та в момент расплылась лужей фиолетово-золотистой слизи, наполнившей ресторан гнилостно-сладкой вонью. На месте, где только что стояла его возлюбленная, медленно растекалась вязкая слизь, быстро растворяющая в себе её чудесное выходное платье.       Из головы парня выбило совершенно все мысли. Тело действовало само по себе, и лишь краем сознания он услышал вбивающий обречённость напрямую в сознание "звон". Подметил как неохотно сгорает, с блаженной улыбкой на лице, оплывая словно восковая свеча официант, приносивший им блюда.       Как летит в него трёхметровое ледяное копьё, по пути навылет пробившее вскочившего со своего места средней руки аристократа, вместе с его золотистым барьером, и затем испаряется в объятиях обвивших его пламенных лент.       Остатки троих культистов продолжали полыхать, неохотно обращаясь в пепел. Считанные секунды длился их танец, обречённый на провал, как только в полную силу вступил на площадку юный талант. Да и не один Жантрас среди гостей ресторана был боеспособен – не меньшее число убитых диверсантов числилось и за остальными посетителями. Персонал панически активировал активную оборону. Из присутствующих в ресторане людей после атаки диверсантов в живых осталось две третьих – тех несчастных, кого все же задела боевая магия вскрывших свои истинные личины прислужников порока, убило быстро и с гарантией.       Выжившие собирались в одну кучу, пытаясь связаться хоть с кем-то через свои связные амулеты. Всего девять человек, не считая самого Жантраса: трое одетых в оранжевые одежды мужчин, со знаками гильдии авантюристов на груди, старший из которых имел благородную седину, контрастирующую с ярко рыжими волосами; двое магов воздуха в форме поваров; официант с помощницей по кухне, трясущиеся и еле стоящие на ногах, судорожно надевающие амулеты из небольшой заначки в стене; аристократичного вида господин в серебристых одеяниях, с десятками амулетов и украшений на теле и мужчина среднего возраста, в тёмно-зелёном костюме, с того же цвета плащом поверх, и элегантным чёрным котелком на голове.       Снаружи доносились множественные крики и отголоски могущественной боевой магии, небо окончательно потеряло привычный вид, окрасившись в пурпурно-розовой, низвергая на улицы вечного телепортационные лучи, цветом от фиолетово-золотистого, как та слизь, что осталась от Эмили, до кроваво-красного.       Жантрас, только что ступивший на двадцать вторую ступень, и получивший, без малого, эпический титул за успешно пережитое покушение, был ничуть ни рад достигнутым успехам. Парень, ещё даже не отметивший совершеннолетия, смотрел на лужу гнили, от контакта с которой шипели хорошо обработанные доски. Лужу, которая меньше минуты назад была его возлюбленной. Первой и единственной любовью. И в его душе все сильнее разгоралось пламя не просто злости, а настоящей, кристаллизованной ярости.       Ни разу, до этого дня, он не применял своих способностей для разрушения. Мир виделся ему прекрасным, и жил он, предпочитая созидать, а не разрушать. Немало было тех, кто пытался склонить его в сторону разрушения, и некоторые даже были в этом деле близки к успеху. Получилось это сделать, вот уж сюрприз, лишь у главных знатоков людских душ - извергов. Только совершенно не так, как они того планировали, ибо юный талант в данный момент желал лишь одного.       - Сжечь пекло до тла