Mine

      Гарри услышал шепоты за гранью завесы: хор мягких, сиплых молеб. Взывающих к нему, манящих к чему-то. Одно повторяющееся слово.       Гарри… Гарри… Гарри…       Манящий соблазн смерти.       Кошмары часто приводили его в Отдел тайн. Недели назад, когда Гарри Поттер лишился крестного, самого близкого человека, которого мог называть семьей, то он потерял и себя. Огонь потух, и его боевой дух тоже исчез. Мальчик-который-выжил теперь тоже был не более чем пустой оболочкой.       Шепоты смерти не наполняли его страхом. Они наполняли его томлением. И все же никогда во снах он не приближался к помосту, манящему безмолвным обещанием, что если он перейдет через арку, то его страдания закончатся. Он снова увидит Сириуса.       До этой ночи.       Гарри знал, что находился во сне так же, как и осознавал, что это не обычные кошмары. Это была темная и могущественная магия, которая словно притягивала его, и Гарри понимал, что, пройди он через изорванную вуаль в подобном состоянии, в мир живых он не вернется. Избранный больше никогда не проснется.       Гарри сделал глубокий, успокаивающий вдох, прежде чем шагнуть вперед. Старая ткань словно танцевала на его коже, удивительно мягкая, колыхалась, словно встревоженная нежным ветерком. Но воздух в просторной комнате был застывшим.       Шепоты зачастили, точно взволнованные его приближением.       Гарри… Гарри… Гарри…       — Гарри.       Последнее слово было произнесено не из-за арки. Это был пронзительно высокий голос, взывающий к нему со спины. Знакомый голос. Гарри бесстрашно обернулся к нему лицом. Тот, кто принял смерть, ничего не боится.       Лорд Волдеморт целенаправленно приблизился к нему. Темная, развевающаяся мантия и бледные босые ступни, красные глаза и змеиные черты лица. Гарри ощутил, как его губы дернулись в кратком миге неуместного веселья. Как много времени он провел в страхе перед этим человеком? Убегая от него? Более он не чувствовал в этом нужды. Странное спокойствие опустилось на него, и он улыбнулся своему предреченному врагу. Глаза Волдеморта сузились в подозрении из-за отсутствия беспокойства на его лице.       — Отойди от арки, Гарри, — сказал Темный Лорд. Это был внушительный тенор, который, несомненно, другому внушил бы покорность. Но не сейчас и не здесь.       Гарри рассмеялся:       — И зачем мне это делать? Ох, ты, должно быть, хочешь сделать все собственноручно. Точно.       Он распростер руки, широко улыбаясь.       — Ну и чего же ты ждешь? Если ты думаешь, что это сработает, убей меня. Срази своего заклятого врага в его же сне.       Волдеморт, однако, не попытался вытянуть палочку и не проявил намерения еще как-то его атаковать.       — Я здесь не для того, чтобы убить тебя, Гарри Поттер, — тихо произнес он.       — Какая жалость, — вздохнул Гарри. Он обернулся, чтобы посмотреть на Арку.       Внезапная, похожая на тиски хватка обвила его предплечье. В движении, настолько быстром, что оно выглядело размытым, Гарри оттянули от помоста и швырнули на каменный пол.       Ударившись локтем об пол, Гарри зашипел от боли так, что выступили слезы.       Волдеморт навис над ним. Глаза его воспевали о крови, ярости и… чем-то еще, что Гарри никак не мог разобрать, но оно пылало с такой силой, что он почувствовал, как в его венах вспыхнул адреналин.       Гарри осознал, что это само по себе было впечатляющим. Неделями он не чувствовал ничего. Неделями он был опустошенным, холодным и оцепеневшим.       Сейчас он точно что-то ощутил. Сердце Гарри взмыло в горло, когда Темный Лорд начал на него надвигаться.       — Что…       — Я знаю, чем ты являешься, Гарри Поттер, — прервал того Волдеморт. Его голос был ледяным и острым, глаза поблескивали. — Твоя жизнь принадлежит мне. Смерть никогда тебя не коснется.       Гарри разинул рот в удивлении на мгновение.       — Что… О чем ты говоришь? — наконец выдавил он, силясь подняться.       Прежде чем он смог, невидимая сила дернула его вверх, и он повис в воздухе прямо напротив Темного Лорда. Его ноги зависли в сантиметрах от пола, а руки были связаны по бокам. В ловушке. Гарри попытался сдвинуть их, в то время как Волдеморт, красные глаза которого теперь были на одном уровне с его, начал приближаться. Он практически подкрадывался, подходя ближе, и взгляд его глаз был хищным, пока они скользили по всему телу Гарри, в конечном счете остановившись на его шраме. Гарри тяжело сглотнул. Он чувствовал себя невероятно обнаженным из-за того, как его внимательно разглядывали.       Длинные, паучьи пальцы потянулись к его лицу, и несмотря на то, как отчаянно Гарри старался отвернуть голову в попытке избежать прикосновения Волдеморта, та невидимая сила не позволила ему сделать это.       Он ожидал боли, ужасного взрыва агонии, которую принесет физический контакт со шрамом, — но она так и не наступила. Вместо этого Гарри почувствовал, как в удивительно нежном жесте его волосы со лба отвели в сторону, чтобы лучше обнажить шрам под пронизывающим взором Волдеморта. Мягкое, легкое, как перышко, прикосновение.       В воздухе повисла долгая пауза, в течение которой никто ничего не говорил. Стук сердца Гарри настолько оглушительно звучал в его ушах, что он был уверен — Темный Лорд тоже должен был его услышать. Наконец, взор этих кроваво-красных глаз сошелся с его собственным.       — Связь между нами, наши узы гораздо глубже, чем я мог ожидать, Гарри… Но теперь я знаю…       Гарри ощутил волнение от предвкушения, когда Волдеморт провел кончиками пальцев от его лба, вниз по щеке, прослеживая контуры его лица по направлению к подбородку, — но беспалочковая магия не дала Гарри отдернуться в сторону от прикосновения.       — З-знаешь что? — смог произнести Гарри, и он почувствовал, как его лицо пылает от смущения из-за того, что запнулся. Тонкие губы Волдеморта изогнулись в улыбке.       Прежде чем Гарри смог сказать или сделать что-то еще, прежде чем смог ощутить что-то, кроме кратчайшего мгновения паники, его наполнила страннейшая эмоция.       Счастье.       Счастье или что-то на него похожее. Определенно, это было ближайшее чувство к радости, что он испытывал за прошедшие недели. Это было невозможно и абсурдно, но это было искреннее тепло, протекающими сквозь него нежными, легкими волнами. Улыбка Волдеморта стала шире.       — К-как ты это делаешь? — ахнул Гарри.       — Боль, удовольствие, горе, радость… — мелодично протянул Волдеморт. Гарри бы содрогнулся, если бы вообще мог пошевелиться. — Ты чувствуешь то, что чувствую я, Гарри. Мое счастье — твое счастье… и прямо сейчас, видя тебя в моей власти и уверенно зная, чем ты являешься, я действительно доволен…       Волдеморт сдвинул руку так, что его большой палец навис над нижней губой Гарри, почти касаясь ее, его красные глаза проследили за изгибом рта, словно находя его занимательным. Пульс Гарри ускорился, ожидание и это больное чувство радости сплелись в его груди змеей.       — Что ты делаешь? — выдохнул Гарри, чувствуя головокружение и легкость.       Волдеморт наклонился ближе, проигнорировав вопрос. Он изучал его так пристально, что Гарри ощутил себя под микроскопом; никогда прежде он не чувствовал себя таким беспомощным, напуганным и полностью растерянным. Блеск в глазах Волдеморта вызывал панику. Голодные пунцовые радужки, что, казалось, прожигали саму его душу. Почему Темный Лорд смотрел на него так?       Гарри уже собирался заговорить снова, как мир словно замерцал, слегка смещаясь вокруг них. Шепоты за вуалью стихли.       — Ты скоро проснешься, — произнес Волдеморт, и безумие в его глазах постепенно потухло. Теперь он говорил отстраненно: — Но знай… — Он снова провел пальцами по лбу Гарри, в этот раз прослеживая шрам в виде молнии, словно это была священная метка. — Я приду за тобой, мой крестраж…       Гарри нахмурился; он понятия не имел, что такое крестраж. Волдеморт ничего не объяснил.       — Я приду за тобой, и ты пойдешь со мной, хочешь ты этого или нет… потому что ты мой…       Комната замерцала и стала ярче, и Гарри понял, что Волдеморт был прав, — он просыпался. Верно, потому что это всего лишь сон, ничего из этого не было реальным…       Скоро он вернется на Тисовую улицу, назад к ужасному, опустошающему существованию с Дурслями и с невозможностью делать что-либо, кроме как купаться в собственных страданиях, в полном одиночестве…       Волдеморт перевел взгляд со шрама и пристально посмотрел ему в глаза. Последние слова, что он повторил, были пронизаны чем-то отдаленно и в то же время дико напоминавшем Гарри о сочувствии.       — Я приду за тобой.