Valentinstag

Варка не удивил Капитано содержанием своего письма - нелепые угрозы, соответствующие угрозам вызовы и обещания расправы, в том числе сексуальной. Обиделся, что пока он, Капитано, спокойно выводил из соседствующего рядом лагеря рыцарей трех за ночь украденных ими по приказу Варки лошадей, никто не рискнул помешать. В том числе и сам Варка, не вовремя задремавший в полдень. Пусть обижается, - рассудил Капитано, - главное, чтобы не беспокоил отдыхающих лошадей. Юноша-гонец, принесший письмо, как обычно робко стоял у самого входа в полог, виновато опустив глаза в пол. Только, кажется, был еще более напряжен и напуган, чем обычно, совсем присмирел, даже не смог ответить на осторожное приветствие Капитано, хотя обычно был, несмотря на стеснительность, очень учтив. Капитано силился вспомнить его имя, не получалось. Может быть, эта загнанность - дело рук разнервничавшегося Варки. Капитано снова почувствовал тоскливое презрение к Варке. Пальцы сами сердито сжали письмо крепче, но удержался от того, чтобы сердито скомкать его - не хотел пугать и так уже запуганного.. Мику. Мика - вспомнил Капитано. Письмо странно расслоилось в руках, Капитано осмотрел его внимательней и понял, что письмо сопровождалось небольшой открыткой... Капитано глянул на Мику - тот держал руки перед собой, сжимал их в замке с такой силой, что розовые пальцы побелели и задрожали. Он все еще не поднимал своих глаз, спрятанных за трогательными волосиками цыплячьего цвета. Капитано осмотрел открытку и развернул ее - то ли бумага прошелестела, то ли Мика всхлипнул. Капитано прочел неплохие лирические строки, изумился хорошенькому наброску самого себя... больше изумился только приглашению встретиться в полночь у ближайшего озера. Это... очень мило. Подписи не было. Это анонимное любовное послание напомнило Капитано о мондштадтском празднике - Варка упоминал его в письме, когда обещал сделать из его капитановской задницы праздничный мясной рулет в этот день и угостить всех и каждого, кто только пожелает угоститься. Капитано снова глянул на Мику - тот весь сжался и раскраснелся - у него покраснели даже коленки. Капитано почувствовал щемящую жалость, и восхищение - Варка, может быть, и был со своим отрядом резок, но весь секрет совершенно новой зажатости Мики был проще - робкий и талантливый юноша отважился на любовную авантюру... Пытать цыпленка дальше не было смысла, ему нужно было отдохнуть от своей храбрости, Капитано тихо и аккуратно сказал: - Мика, мне нечего передать магистру Варке, кроме соболезнования его скудоумию, ты можешь идти. Благодарю тебя за.. все. Мика вылетел из полога, подавившись невнятным прощанием. Капитано не смог не усмехнуться ему вслед... Но что было делать с письмом? Вернее, с приглашением встретиться в полночь? Нужно было хорошо подумать над тем, что сказать Мике. С отказами робким творческим юношам нужно быть осмотрительнее, особенно если ты Капитан, слово которого всегда звучит свысока. Любая неосторожная формулировка может навредить будущим любовным чаяньям, самооценке, стать молотом, незаслуженно и необратимо бьющим по хорошенькому блестящему гвоздику, который мог бы пригодиться какой-нибудь хваткой леди в будущем... Мика ждал его, рисуя палочкой на сухой вытоптанной дорожке к озеру. Рядышком светила его масляная лампа, которую он всегда таскал с собой в ночи, его огромный рюкзак, сам он успел с себя сбросить орденский кителек и стоял весь в белом, прямо романтический герой у воды, отражающей холодную луну. Капитано поверить не мог в то, что происходит, но постарался сосредоточиться на важном - не обидеть молодого человека, не оскорбить его достоинства отказом, внушить ему более приятные перспективы, чем связь с человеком, который не в силах ему обещать красивой стабильной любви, о которой в эти годы мечтают вот такие творческие юноши. Не успел Капитан и слова сказать, как Мика подскочил к нему, бросив свой прутик на землю, и с волнением, запыхавшись и покраснев, спросил: - Вы голодны? - Нет... - честно ответил Капитано. И немного растерялся, глядя в блестящие звездочками большие синие глаза. Мужчина с такими глазами навсегда останется мечтателем и бойцом - он это знал по опыту. И по себе. - Кхм... Хорошо... Вы получили мое письмо, - стушевался Мика, стараясь высмотреть что-то во тьме капитановского шлема. Видимо, в его воображении, он сначала топил сердце Капитана поздним ужином, а теперь, когда все сразу же пошло не по плану, заробел. - Да. Полагаю, мне следует сказать тебе, что я думаю, - Капитано решил начать с откровения, раз Мика сам его к нему подвел. - Я думаю, что ты очень талантливый и храбрый мужчина. И заслуживаешь кого-то моложе и оживленнее, чем я. На лице Мике промелькнула тень великого страдания, но почти сразу исчезла, на ее месте появился жалобный, но упрямый огонек, как будто Мика сам себе в уме начал твердить "соберись!" - Это вы, - с подобострастным лицом восхищенно прошептал Мика. - храбрый, К-капитан... Доблестный и благородный муж! ..к одам Капитано готов не был. Аккуратно похлопав Мику по плечу, Капитано доверительно, с теплом произнес: - Я думаю, что признаться в любовных чувствах доблестному и благородному мужу очень храбро. Ты так не считаешь? У Мики мгновенно побагровели скулы. - Н-ну... - Прошу прощения, я не хотел тебя смущать. Видишь, какой ты чувственный и чуткий. Я уверен, человеку, судьбу которого свяжет с твоей Барбатос, очень повезет с таким аккуратным и добрым мальчиком, как ты. Капитано прикусил язык. "Мальчик". Но, кажется, Мика не обратил на это никакого внимания. Его лицо стало серьезным и таким.. взрослым, он опустил взгляд куда-то в траву. - Я.. Мне не нужно... Что вы думаете о письме? - настойчиво вернул Капитано к вопросу Мика, не поднимая глаз. Капитано был уверен, что готов к этому разговору. Не в первый и не в последний раз молодой человек или дева воображает себе любовь к нему, опыт в отказах и согласиях на пару часов у него был нескромный. Но теперь, перед этим.. Варкиным цыпленком, все нужные слова будто забылись, а весь опыт будто исчез. Может быть, от того, что Капитано не мог до конца понять, как разговаривать с Микой - как с юношей или как со взрослым... Но слова нужно было подобрать как можно скорее. - Я думаю, что тебе следует выбрать кого-то помладше... - Н-но... - Я не смогу обеспечить тебя любовной историей, которую заслуживает твое юное чуткое сердце, Мика. Ты найдешь себе деву - или юношу - что сможет любить тебя ежедневно, быть рядом и.. Мика, совсем отчаявшись, схватил Капитано за руку и крепко сжал обеими своими влажными ладонями, сбивчиво тараторя: - Не нужно ежедневно... Я ведь понимаю, правда, все понимаю, я сам воин. Для воина большая долгая любовь - непозволительная роскошь и.. Просто... Проведите со мной этот праздник. Если я и в самом деле вам приятен, прошу вас, не отказывайте мне в этой ночи! ..Капитано растерялся. Снова. Этот.. Мика полон сюрпризов. Сначала открытка, теперь это. Может, он просто неправильно понял... - ..я правильно тебя понял? - решил уточнить он. На всякий случай. - Д-да... - тихо ответил Мика с самым умоляющим выражением лица, какое только приходилось видеть Капитано. Юноша горел от стыда и даже как будто был на грани слез. Грудь его с коротенькими блестящими белыми волосиками, выглядывающими из расстегнутого воротника рубашки, взволнованно вздымалась, будто у крошечной шокированной птички. Капитано снова уточнил: - Ты предлагаешь мне.. провести ночь вместе? - Д-да... - на грани слышимости ответил Мика. Казалось, он и в самом деле может заплакать. Капитано аккуратно уложил свободную руку на его ладони, крепко схватившиеся за другую его руку. - Мика..., - с тяжелым вздохом начал Капитано. - Я не способен дать тебе те впечатления, о которых ты, вероятно, думал, когда писал мне свое письмо. - Это отказ?.. - маленькие ладони сжались на его руке крепче. - О, мальчик, не плачь, - с горечью попросил Капитано. - Я не плачу, я просто... кхм... - Мика отвернулся. Он не плакал, просто уже, кажется, был не в силах совладать с тем, что не справился. Кажется, он верил в то, что события могли развиваться иначе. И в то, что он не справился, не смог сделать и сказать достаточно, чтобы Капитано доверился ему. - Мика, у меня нет члена, - без всяких иносказаний сказал Капитано. - Я знаю! - умоляюще воскликнул Мика, поворачиваясь к Капитано снова. - ..откуда? - Я.. наблюдал. С-случайно, просто.. я иногда черчу здесь, с ночником, чтобы не отвлекаться в лагере... И.. я нахожу, что в-вы, что.. м-м. Вот... ..вот чертенок. Дочертился. Капитано глубоко вздохнул. Ему этот разговор уже казался довольно странным. Как он не приметил цыпленка, как позволил ему себя увидеть? Впрочем, Мика не из болтливых. Да и кто ему поверит... - Иначе говоря, ты желаешь войти в меня как мужчина? - решил проверить Капитано прямым, нечутким вопросом. Если юноша убежит, озаряя горящими щеками себе тропу - поделом, если останется... Вокруг на десять километров ни дымка, ни огонька, рыцари Варки пьяны и дрыхнут и поют у костра, Фатуи не рискнут покинуть лагеря без его разрешения - его в лагере нет, разрешения он дать не сможет, соответственно, лагерь они не покинут... Почему бы не позволить парнишке проявить себя по-мужски?.. Мика медленно, сокрушенно кивнул, поджав губы и переминаясь с ноги на ногу. Капитано понял - юноша уже.. напряжен. И едва ли с этим мог совладать. - И ты справишься? - снова Капитано дал Мике шанс убежать. - Да, - собрав всю смелость и решительность в кулак ответил Мика. В глазах снова появился трогательный огонек. Вот это дело - подумалось Капитано с удовольствием. - У тебя был подобный опыт? - в последний раз Капитано пугал его. Последний шанс смутиться и уйти. - Я не был ни с кем так близок, - легко сознался Мика. Ища в Капитано знак, что в этом ничего страшного, он снова посмотрел на него глубоким блестящим взглядом. - Н-но я сделаю все! все, что в моих силах! чтобы вы остались довольны! - Я уверен, что ты очень чуткий любовник, но.. отнесись к этому проще, любовь для удовольствия, не для соревнования. Раздевайся, юноша. Мика пытался перевести дыхание, но не получалось, невозмутимо обнажающийся Капитано слишком взволновал его. Это был не влажный сон, в котором он был хоть и все еще небольшим, но смелым любовником для Капитано, это была жестокая реальность, в которой Капитано, огромный и крепко сложенный мужчина с красивой сероватой в этом полумраке кожей, раздевал себя и ожидал от шокированного Мики, который едва был способен контролировать дыхание, того же. Капитано не торопил его. Мика в своем темпе, с дрожью в пальцах расстегивал белую рубашку. От одной лишь мысли о том, что скоро он прижмется своей голой кожей к такой же голой коже Капитано, руки дрожали только сильней, а пальцы в ботинках поджимались. Он так боялся все испортить! Боялся, что собственная нерешительность и неумелость огорчит Капитано, великодушно согласившегося провести с ним время.. так. В голове Мика с усердием пытался удержать капитановское - любовь для удовольствия, не для соревнования. Несмотря на то, что обстановка к этому располагала, Мика ужасно стыдился, что уже был.. взволнован. Напряжен. Готов. Но в этом всем пока не было удовольствия, одно лишь волнение и переживание... Когда Капитано выжидающе выпрямился, Мика взял его за руку снова. То ли пытаясь привыкнуть к близости, то ли по другим своим причинам. Капитано стало немного смешно - если бы ему неделей назад сообщили, что он будет топтаться с голеньким цыпленком у озера, держась за ручки, он бы не поверил. Но если юноше требовалось время обвыкнуть - пусть держится... Или, может быть, он.. все-таки стесняется. Капитано почесал затылок под шлемом. - Ты стесняешься меня? Если хочешь.. я отвернусь? Мика понял, что Капитано имел в виду и лицо обожгло стыдом. - Нет! - пискнул он, ухватившись за Капитано. Видимо, почувствовав опасность, что его не поймут или не услышат, он крепко обхватил поясницу Капитано и крепко прижался к его горячему животу щекой, судорожно сглатывая и жмурясь. Капитано ласково погладил его по мягким, как цыплячьи перышки, волосам. - Не нужно так переживать. Как помочь тебе расслабиться? Или справишься сам? - Я с-справлюсь. Я обещал вам справиться! - пробубнил Мика ему в живот. - И правда, обещал. Мика осторожно отпустил поясницу Капитано и с усердием заставил себя посмотреть ниже. Вблизи также.. интересно, как тогда - издали, когда он случайно приметил какой Капитано.. гладкий и утонченный там, где многие рыцари были.. совсем иными. Темные крупные мясистые складки без единого волоска. У хвастливых пьяных рыцарей каждый вечер развязывались языки - хотел того Мика или нет, он часто слушал о том, что они привыкли с такими складками делать. И что делать не хотели, но время от времени приходилось. Мику озадачивала рыцарская демонстративность в нежелании приласкать любимого человека. Варка часто говорил, что хорошо вместо закуски использовать с горьким пивом сладкую пиздятину, но вряд ли имел в виду именно то, о чем говорил... Теперь же, когда он видел перед собой то, что можно было ласкать по-разному, он тихонько спросил, поднимая вверх блестящие глаза: - М-можно.. поцеловать? - Конечно. Капитано хотел было нагнуться, но Мика осторожно прихватил его бедро и наклонился сам, робко прижимаясь губами к верху расступающейся горячей складки. Капитано замер - он этого совсем не ожидал, снова, в очередной раз растерялся, запереживал, что любой ответной реакцией теперь отпугнет Мику от попыток расслабиться и действовать. Он не ждал ничьей пылкости - ни своей, ни, тем более, Мики, не ожидал и того, что испытает что-то кроме умиления, но теперь, когда этот юноша так.. робко целовал его, будто прижавшись к девичьей щеке, щекотал ему лобок своей цыплячьей челкой, было трудно не.. чувствовать какую-то порочную неловкость. Пусть Мика был неумел, но было видно, как старается он не смущаться, пробовать, выражать уважение в своей ласке. Трогательность этого худощавого юноши, его трепет перед тем, что ему было позволено, собственная капитановская.. жалость к застенчивому пареньку переплелись с совершенно нежданным легким возбуждением от осторожных касаний, и теперь уже Капитано пришлось перевести дыхание. Юноша снова осторожно поцеловал его. И снова. Будто пытался распробовать, дать себе привыкнуть ко вкусу, текстуре. Капитано понял его амбиции и не решился возражать или препятствовать. Это хорошая возможность научить Мику чему-то такому, за что мондштадтские фрау на зависть рыцарям сами будут Мику утягивать на себя. Для того, чтобы по-мужски состояться среди рыцарей необходимо иметь репутацию хорошего любовника, как понял Капитано, хотя прекрасно знал, как легко такую репутацию можно было купить. Очаровательному, обходительному и творческому Мике с навыками такой ласки не придется никому платить. Мика смелее расположил руки Капитану на бедрах - для опоры, ему пришлось нагнуться и держать тело в этом положении во время такого волнительного сближения без опоры было бы трудно. Капитано снова нежно, не надавливая погладил Мику по макушке. Совсем еще цыпленок... Какой разврат. Но лучше так, чем учиться чему-либо в любовных науках у Варки - утешил себя Капитано. - Умница, - тихонько прокомментировал Капитано в попытке поддержать проявление такой неожиданной инициативы, - Ты умница, Мика. В новом, уже немного более решительном и глубоком поцелуе Капитано ощутил кончик языка. И снова Капитано овладело это странное, противоречивое чувство томного умиления. Мика шумно сопел, со старанием пытаясь не слишком напирать. С солоноватым привкусом на губах Мика, выпрямившись, решился спросить: - Если.. г-глубже - не будет больно? Его руки некрепко сжали Капитано по бокам и тому пришлось закусить щекой - такие маленькие руки... Такой маленький этот Мика! Совсем еще цыпленок! - Некоторым - будет, - Капитано не удержался и со всей запертой ласковостью и умилением, которое могло бы обидеть или унизить его крошечного любовника с трогательным белым пушком на лобке, погладил его снова, заправляя ему мягкую челку за ухо. Мика отзывчиво прижался щекой к тяжелой горячей капитановской руке. Любит юноша ласку и похвалу... Такое Капитано радовало и располагало. - А вам.. как? - Мне будет хорошо. Только позволь мне прилечь... Мика сокрушенно хлопнул себя по лбу, будто не предусмотрел что-то или забыл, и полез в своей большущий, размером почти с него самого, походный рюкзак. - Я.. Я достану плед! И вот.. робкие поцелуи в горизонтальной плоскости совершенно точно сменяются посасыванием. Мика, похоже, просто увлеченно делает то, что ему нравится, пока Капитано беспокоится о том, не сломает ли ему половыми губами нос, потому что Мика.. чавкает, сопит и мягко постанывает так, что тело не может не реагировать - оно всюду сжимается и расслабляется. Но было бы грубо обвинять во всем только тело, сам Капитано, шире раздвигая согнутые колени, порывается погладить, приласкать Мику, устроившегося между его разведенных ног. Ведь он делает все правильно, хотя сам в этом не уверен. - Это.. х-хорошо? - спрашивает Мика с совершенно мокрым, блестящим от смазки и слюны лицом. На щечках и ресничках этот липкий ужас. Теперь Капитано совершенно ясно осознает - Мика лез в него с губами, носом и подбородком сразу, зарывался и причмокивал. Еще и жадно глотал, ничего не понимая, - с нижней губы у него катится тяжелая густая капля. Он невозмутимо слизывает ее. - Да, малыш, - кряхтит Капитано. - Очень. Ты умница. Мика шумно улыбается и, кажется, пытается обнять Капитано, влезая по его телу выше. Капитано видит перед собой совершенно.. разморенное лицо, глазки совсем осоловели, скулы раскраснелись, челка прядками прилипла к лицу. - Я обещал вас не подвести... Я правильно.. все делаю? - заплетающимся, непослушным языком спросил Мика, случайно надавливая ладошкой на грудь, заставляя Капитано, тоже уже порядком.. обласканного и наслушавшегося влажного мяуканья, задрожать. И, почувствовав всю упругость и подходящесть для хватания формы, обращает внимание на то, за что ухватился. - Простите! - спохватился Мика. - Ничего, Мика, это ничего. - Вы... так хорошо пахнете, - ласково поделился Мика, укладываясь сверху. - солью и болотцем... Капитано подлез Мике под живот, аккуратно подтолкнул его сползти пониже. - В-вы! - у Мики, до этого уже расслабленного и разнеженного, открылось второе дыхание. И теперь Капитано осознал еще кое-что, - член у Мики, небольшой, но.. толстенький, был липким, влажным. Тем лучше - Ой... Ой! Стоило только помочь Мике протиснуться крепким членом между тугих толстых, налитых ласками складок, как он заскулил. И, будто страдая, обняв Капитано и втираясь горящей щекой ему в грудь, заполошно задвигался. Сразу. Он тяжело дышал носом, щекоча Капитано грудь, и даже всхлипывал, будто вот-вот заплачет. Капитано покровительственно, чтобы Мике не было так.. страшно - иначе, почему такие жалобные звуки и такое страдальческое лицо! - ухватился за его зад, маленький, крепенький, ложащийся ягодицей в его гигантскую лапу как мондштадтская крошечная чесночная пампушка. Капитано и сам уже не мог скрыть тяжелого влажного придыхания, шлем уже запотел изнутри. Вроде, ничего особенного - но этот цыпленок... - Не бойся, малыш, - медленно и глубоко дыша попросил Капитано. - Мне.. приятно... - Н-не боюсь, - проскулил Мика. И, видимо, чтобы доказать свои слова, усерднее замолотил бедрами, сразу же заходясь совсем уж несчастным кряхтением и даже.. слабым и юношеским, но рычанием. Будто самого себя испугавшись, Мика поднял голову и, взволнованно облизнув губы, переспросил, - П-приятно?.. Ой... Мика с совершенно потерянным осоловелым взглядом уставился куда-то сквозь... Почти сразу Капитано понял, что его взгляд совсем не сквозной, напротив, он очень даже устремленный. Ему на грудь. - Это?, - Мика даже остановился. Капитано, не удержавшись, сердито хмыкнул и подтолкнул Мику за ягодицу внутрь снова. - Простите... Простите! - поправился Мика, но стал значительно.. собранней. - Такое случается, - спокойно объяснил Капитано. Его соски начали пускать густые молочные капли. - Это хорошо? - больше решил, чем спросил Мика, даже как будто сияя. Беленькие брови все еще были сложены в жалобный домик. Капитано промолчал, Мика приподнялся повыше, теперь член плотно прилегал к запрятанной в капюшон из кожи чувствительной точке. Но и этим цыпленок не ограничился - чмокнул, точно клюнул, Капитано в сочащуюся молоком грудь, бесстыдно облизнулся и жалобно спросил "м-можно?" Если раньше к снисхождению по отношению к цыпленку приводила жалость, теперь привело собственное бесстыдство - Капитано попытался оттолкнуть раскрепостившуюся, желающую угодить любовнику и себя не обидеть, голову, - еще не успевшую получить ответа, - но вышло только погладить, так вдруг все свело, размякло, ослабло. Мика нежно перекатывал на языке сочащийся темный крупный сосок. Капитано.. слыхивал, - впрочем, и сам знал, - что это сладко. Но думать об этом уже не хотел. Только старался потише дышать - белый пушок над членом Мики уже был мокрым и липким, и если раньше из-за него, сухого и щекотного, все было тихо, то теперь, когда Мика вошел во вкус и старался чаще поглаживать Капитано собой изнутри, шлепки и хлюпанье казались оглушительными. Капитано до боли стиснул юношеский зад с тихим, суровым: - Потише. - П-простите, Капитан! - влажно прошептал Мика, замедляясь. - Можно.. побыстрее, просто.. потише, - мягко посоветовал Капитано, стараясь дышать тише. - Ой, - извинительно улыбнулся Мика. Уставший. И увидев, что так и не попробовал другой груди, не помог Капитану облегчиться, снова, совсем уже виновато прошептал, - ой... Я... И решил исправляться, вместо слов. Капитано было не до разговоров: он сосредоточился на глубоком тихом дыхании, теперь Мика снова старался давить на нужную точку постоянно. Вот, что значит, картограф - быстро освоил он и карту этого тела, нашел, где следует бывать почаще. И как старается... Может и.. угощается не из сладострастья, а из исследовательского любопытства или, вовсе, жажды - слишком старается, жмурится, кряхтит, уже и не скулит почти. Капитано уже было жарко, он взмок, Мика тоже вспотел так, что со лба капало - Капитано заботливо отвел от его лица влажные волосы, Мика, выпустив из влажного рта изласканный сосок почти бездумно вжался лбом в его ладонь, просил ласки, настолько, что стал целовать пальцы и снова тихонько жалобно кряхтеть... Чуткий, ласковый цыпленок. Наверное, Капитано слишком сильно сжал Мику внутри - тот захныкал совсем уж беспомощно, задрожал всем телом. - Капитан, я… я не могу сдержать… - пожаловался он, судорожно дыша, весь пылающий как огненный цветок, - Само выплëскивается… - Ничего, ничего, - Капитано сам уже подворачивал таз, был совсем близко к пику удовольствия. - Вы не проголодались?.. - виновато спросил Мика, из последних сил стараясь подмахивать, упругие горячие складки глотали его снова, более усердно - Мика понял, что Капитану нужно помочь. - Л-любите мясо..? И тут уже Капитано, хорошенько рыкнув, задрожал сам, тесно обняв юношу руками и ногами. Мика, кажется, был совсем не против, только счастливо блестел глазами. - Мясо - это.. хорошо, - заключил Капитано. Он и правда был не против перекусить.