Давай поженим наших родителей

Припарковаться неподалеку от школы удалось почти сразу, и одно уже это Кот счел за хороший знак. Вообще-то, зная характер своей Машки, которую по старой доброй «смерчевской» привычке практически сразу наградили позывным Мышонок, он очень сильно удивился, что вызвали его в школу не второго сентября, и даже не первого октября. Молодец, продержалась почти два месяца с начала учебы. Как бы то ни было, но когда сегодня ее классная руководительница по чистой случайности умудрилась дозвониться ему, Василий Романович решил не перекладывать свои родительские обязанности на няню, а лично явиться в храм науки, тем более, Батя с легкостью отпустил на пару часиков. Найти нужный класс не составило труда, но вот дожидаться окончания урока пришлось минут пятнадцать, не меньше. За это время молодой человек успел изучить всех отличников и отличниц школы, прочитать стихи известных поэтов, напечатанные на больших плакатах, насладиться творчеством известных художников, копии картин которых украшали стены коридоров. Наконец, прозвенел долгожданный звонок, и капитан третьего ранга Ионов, гроза и ужас террористов, едва успел вжаться в стену, как мимо начали проноситься визжащие, топающие, орущие и толкающиеся ученики. Он как раз подумывал над тем, что ордена и медали должны выдавать работникам школы за их опасную службу, когда перед ним возникла Александра Сергеевна, классный руководитель его дочери. - Василий Романович? Папа Марии Ионовой? Молодой человек заторможено кивнул, наблюдая за тем, как какой-то мальчишка, класса эдак из шестого, не вписался в поворот, со всей дури врезавшись в стену, сейчас отчаянно тряс головой, судя по всему, пытаясь прийти в себя. - Пойдемте, - учительница указала на дверь соседнего кабинета. По дороге она успела сделать целых три замечания, избежать лобового столкновения с несущейся на нее толпой и даже поздороваться с кем-то из преподавателей. Ионов в очередной раз поразился мужеству школьных учителей. - Евгения Валерьевна, Вы уже освободились? – заглянув в кабинет, поинтересовалась Александра Сергеевна и, получив, по всей видимости, положительный ответ, шагнула в класс, обращаясь теперь уже к Коту, - Василий Романович, прошу. Ионов уверенно последовал за женщиной, в конце концов, опаснее уже быть ничего не может, и замер, когда взгляд наткнулся не на очередную «училку» с пучком на голове, а на симпатичную девушку с роскошной русой косой. В том, что это педагог сомнений быть не могло. Во-первых, в руках у нее был журнал, во-вторых, на ней, как и на всех других педагогах этой школы был особый бейдж и небольшой значок. Вот только что такого могла натворить Машка, что вызвали его не к Александре Сергеевне, а к… Черт, он засмотрелся на девушку, и имя вылетело из головы. - Евгения Валерьевна, - вовремя начала Александра Сергеевна, - знакомьтесь, это папа Маши Ионовой – Василий Романович. А это, - теперь она снова обращалась к нему Евгения Валерьевна - мама Миши Мурашова. - Очень приятно, - одновременно выпалили оба родителя. Вот только девушка отчего-то смущенно улыбнулась и поспешила отвести взгляд от нового знакомого. Вася же в свою очередь пытался одновременно сконцентрироваться сразу на двух вещах: во-первых, перестать открыто пялиться на Женю, как он уже мысленно сам ее назвал; во-вторых, попытаться вспомнить, кто такой этот самый Миша Мурашов, чьей мамой она является. Кажется, это одноклассник его дочери и лучший новый друг, про которого она прожужжала все уши в первый месяц учебы, но до конца Василий Романович уверен не был. В последнее время он видел дочь от случая к случаю, и это начинало пугать. Он никогда, до последних пару месяцев не задумывался о том, что видит ее очень редко ввиду специфики своей службы, но рядом с ней всегда была его мама. Сейчас же женщине пришлось на время уехать, поэтому забота о маленькой Маше полностью легла на его плечи и на плечи святой во всех смыслах этого слова няни – Ирины Владимировны, которая всегда входила в положение и ни разу не упрекнула за современное воспитание. И вот сейчас, стоя посреди класса, Вася с ужасом осознавал, что не может понять, что вообще происходит и что от него хотят. - … это уже заходит слишком далеко, а ведь они всего лишь первоклашки. Сами подумайте, что мы будем иметь в дальнейшем? Кот вынырнул из процесса самобичевания на середине ее фразы, поэтому не особо понял, о чем конкретно идет речь. Перевел взгляд на Евгению, но и тут его ждало разочарование – по ее спокойному выражению лица невозможно было прочесть абсолютно ничего. - Я преподаю уже больше двадцати лет, - тем временем продолжала Александра Сергеевна, - за годы у меня набралось немало самых разнообразных случаев, но чтобы семилетние дети собирались в банды… Кот едва не прыснул от смеха. Банды? Ему послышалось? Она сейчас реально это произнесла? Как вообще можно произнести нечто подобное в одном предложении с первоклассниками? Он как раз хотел возмутиться, даже открыл рот, вот только девушка, стоящая напротив него, вдруг прямо посмотрела ему в глаза и еле качнула головой, призывая не вмешиваться. Сам не зная почему, Ионов подчинился. - Евгения Валерьевна, - продолжала занудствовать классная руководительница Маши, - Вы - замечательный педагог и я уверена, что такая же и мать, так что я очень сильно надеюсь, что вы поговорите с сыном и донесете до него суть. Я понимаю, что мальчику не хватает крепкой мужской руки. От того, как дернулась Женя, Коту стало понятно – это больная для нее тема. Да и не надо тут быть психологом, чтобы понимать, что подобные темы не обсуждают при посторонних. Это не то, что непедагогично, это элементарно неэтично. - Маша замечательная девочка, - теперь она развернулась всем корпусом к нему, - умница, красавица. Но эта ее тяга к авантюрам! Вот тут бы взять и развести руками, дескать, генетика – это страшная сила, но что-то подсказывало, что учительница подобного юмора не оценит. - Василий Романович, ваша дочь умудряется за одну перемену составить план, а на второй перемене она со своей бандой уже успевает перевернуть вверх дном соседнюю аудиторию и подраться с третьим классом. - Побеждает хоть? – не задумываясь, брякнул Кот. Александра Сергеевна, готовившаяся по всей видимости к очередной порции претензий, поперхнулась воздухом, и пошла сначала белыми, а затем и пунцовыми пятнами. Женя же сдавленно хихикнула, но быстро взяла себя в руки и теперь снова стояла с невозмутимым выражением лица, и только глаза красноречиво кричали о том, какой же он дурак. - Василий Романович, я вообще-то серьезно. - Я тоже, - пожал плечами Кот, замечая, как обреченно вздохнула Мурашова, - нашим детям всего семь, а вы их чуть ли не в террористы записали. Давайте вспомним себя, кто из нас не устраивал подобного в школьные годы? Он бы и дальше, наверное, продолжил защищать детей, не обращая внимание ни на задыхающуюся от возмущения Александру, ни на деликатно покашливающую Евгению, если бы в дверь не просунулась голова молоденькой секретарши, которая сообщила, что Александру Сергеевну срочно вызвал завуч. - Можете не переживать, - на этот раз Женя не дала возможности ему вставить и слова, - мы поговорим с детьми. Такое больше не повторится. Извините. Ионов изумленно вытаращился на нее. Серьезно? Это она сейчас решила за них двоих? Возникло иррациональное желание возразить, упереться, но, наткнувшись на взгляд голубых глаз, он почему-то промолчал. - Я очень на это надеюсь, - бросила на прощание классный руководитель, перед тем как выйти за дверь, - рада была вас видеть. До свидания. Стоило ей только выйти за дверь, как Женя, все это время напряженно стоявшая по стойке смирно, выдохнула и, опустив плечи, устало опустилась на стул. Кот, собравшийся было требовать объяснений, замер, не зная, с чего начать разговор. Девушка выглядела потерянной и смущенной одновременно. - Извините, Василий Романович, это все из-за меня. Я поговорю с Мишей. Дальше последовал сбивчивый рассказ, в ходе которого Вася узнал, что Женя всего лишь второй год работает в этой школе, поэтому Александра Сергеевна и пытается задавить авторитетом (в идеале с ней лучше вообще не спорить, просто сделать так, как хотелось изначально и все). А пара мальчишек из класса Мурашовой узнали, что Мишка ее сын, вот и стали издеваться по поводу того, что детишки учителей какие-то особенные. Мишка не сдержался. Маша, как самый верный и преданный друг в стороне не осталась. Более того, обладая явными лидерскими качествами, отодвинула более робкого Мишку в сторону и взяла бразды правления в свои руки. Так что за честь Евгении Валерьевны бились под ее чутким руководством. Кот все-таки не сдержался. Расхохотался. Девушка сначала недоуменно смотрела на него, а потом вдруг сама не выдержала. У нее оказался довольно мелодичный смех. - Вы же понимаете, что это ерунда? - Понимаю, - согласно кивнула Женя и стерла выступившую от смеха слезинку, - вот только Александра Сергеевна любит делать из мухи слона, поэтому… - Я понял, - Вася сдался, - Я с Машкой поговорю. Хотя я полностью на ее стороне. За честь прекрасных дам стоит биться. Она мило смутилась – нежные щечки вспыхнули ярким румянцем, а на губах появилась улыбка, которую девушка попыталась скрыть. Не успела – Ионов умел придавать значение мелочам. И почему все учителя не могут быть такими? Он бы тогда, наверное, по несколько лет оставался в одном классе. - Спасибо. Знаете, Миша трудно сходится с людьми, но с вашей дочерью у него полное взаимопонимание. Я очень благодарна ей за то, что с ней он стал таким живым. - Даже слишком, если верить их «классной», - хохотнул Кот. Уж что-то, а вдохнуть жизнь Мышонок может в кого угодно. Дитя полка, как ее окрестили ребята, давала прикурить всем, включая самого Пригова, когда тому по счастливой случайности удавалось оказаться в непосредственной близости от этого жизнерадостного торнадо. Так что в способностях своего счастья Ионов как раз не сомневался, а вот в нервах окружающих – да. - Евгения Валерьевна, - он мельком взглянул на часы, с облегчением понимая, что у него осталось прилично свободного времени, - у меня есть пару часиков до того, как меня, скорее всего выдернут на работу… - Да, конечно, - она тут же подскочила с места, - извините за задержку. - Вы меня неправильно поняли, - Вася улыбнулся самой обаятельной из всех имеющихся у него улыбок, - как насчет того, чтобы провести с детьми воспитательную беседу? На ее недоуменный взгляд он лишь пожал плечами и неопределенно махнул рукой в сторону. - Например, где-нибудь в кафе за чашкой с горячим шоколадом? К тому же мне очень хочется познакомиться с вашим сыном. А то, согласитесь, как-то нечестно, что Вы знаете мою дочь, а я Мишу – нет. Если, конечно, Вы уже свободны? - С удовольствием, - улыбнулась девушка. Кот понял, что, кажется, попал. Впервые после смерти Василисы его сердце вдруг замерло, а потом понеслось вскачь от одной лишь робкой улыбки и лучистых глаз. И что там говорила эта грымза Александра Сергеевна про отсутствие мужской руки в доме?