Давай поженим наших родителей

Маленькие пальчики беспрестанно барабанили по учебнику и мальчика, сидящего рядом? уже стал порядком раздражать надоедливый звук. Вот только соседка по парте на его молчаливое пыхтение внимание не обращала. - Скучно, - наконец соизволила заговорить Маша, - чем бы заняться? Глаза Миши Мурашова расширились от плохо скрываемого ужаса. Нет, с девочкой было определенно весело, она всегда предлагала увлекательные занятия, вот только потом как бы Александра Сергеевна не нажаловалась в очередной раз маме. Мама, надо отдать должное, не наказывала, но смотрела так осуждающе, что становилось очень стыдно. Машу же, казалось, вообще не ругали. Хотя ничего удивительного, папа у нее оказался классным, совсем не таким как те, кого он видел до этого. И разговаривал он с ним не как с ребенком, а как со взрослым. И маме он тоже понравился, ведь она улыбалась тогда, глядя на них в кафе. - Машка, лучше не надо, - отчаянно прошептал мальчишка, - а то опять родителям нажалуются. О том, что он зря подкинул ей идею, мальчик пожалел практически сразу, потому как в глазах Ионовой блеснули опасные огоньки. - Звучит как план! - Плохой план. - Зато, может, опять в кафе съездим. Или в кино. - Или накажут, - пессимистично подметил Мурашов. - Нас? - девочка смешно фыркнула, - не накажут. У тебя очень добрая мама. Евгения Валерьевна Маше Ионовой понравилась сразу же, с первой минуты, когда она, несясь по коридору, врезалась в учительницу, а та, вместо того, чтобы накричать или сделать замечание, лишь улыбнулась и поинтересовалась, не ушиблась ли она. А потом ещё выяснилось, что она - мама ее лучшего друга. А ещё Евгения Валерьевна была красивая - у нее были голубые глаза, длинные русые волосы как у русалки и добрая улыбка. И папе она, кажется, тоже понравилась, потому что он очень долго и пристально смотрел на нее во время их похода за горячим шоколадом. - Не такая добрая, как кажется. Твой папа добрее. - Ага, как же, - скривилась Маша, - он может быть вредным. Она как раз собиралась привести парочку примеров, когда обожаемый ею отец, по ее личному мнению, становился слишком вредным или же излишне строгим, но прозвеневший звонок заставил отложить это дело до лучших времён. А вот мысль о том, что неплохо бы подружить и родителей прочно засела в хорошенькой головке. - Папа! – звонкий детский голосок выдернул его из сна, - папочка, просыпайся скорее! Папа! Даже находясь на границе между сном и реальностью Ионов по интонации понял, что дочери ничего не угрожает, вроде не напугана, скорее полна энергии и желания поскорее стащить его с кровати, чему он, собственно говоря, не был особо рад. Его дома не было четыре последних дня, три из которых он не спал вообще, а вернулся сегодня в четыре утра почти. - Мышонок, пять минуточек, пожалуйста, - умоляюще простонал молодой человек и перевернулся на другой бок. Не тут-то было. Машка сначала обиженно запыхтела, но не произвела на отца никакого впечатления (кажется, он снова уснул), затем воинственно уперла руки в бока и, сдув со лба выбившуюся прядку, деловито потерла руки. - Паааа-па! Маленькие цепкие пальчики ухватились за край одеяла и теперь пытались содрать его с парня. Обреченно вздохнув, Кот нехотя приоткрыл глаза – если его дочери что-то придет в голову, она мертвого с того света достанет, не то, что его поднимет. Резко дернув за одеяло, Ионов успел поймать летящую прямо на него девочку, которая сначала громко взвизгнула от неожиданности, а потом залилась громким смехом. - Что ты за наказание у меня такое? – целуя хохочущую дочь, задался вопросом Вася. - Это тебе за грехи молодости, - тут же процитировала Бизона девочка. Что это означало, она не знала, но дядя Боря всегда так говорил, когда папа начинал причитать почем зря, а все остальные согласно поддерживали и кивали головами, так что фразу Машка запомнила и не забывала ее вставлять к месту и не к месту. - Да не настолько я нагрешил, - между прочим заметил Кот. Он перестал целовать дочь, но вместо этого начал ее щекотать, отчего смех стал еще заразительнее. Она задергалась, пытаясь выскользнуть из его рук. Не получилось. Щечки раскраснелись, а волосы, которые, судя по всему, еще никто не догадался расчесать после сна, растрепались окончательно, голубые глазки лихорадочно блестели. Он замер на пару мгновений, любуясь – она определенно лучшее, что случалось в его жизни, награда за все потери. - Папочка, вставай быстрее, - отдышавшись, малышка снова вцепилась в его руку, твердо намереваясь стянуть родителя на пол. - Так выходной же, Мышонок, - зевнув, отметил отец. Впервые за последние несколько месяцев его выходной совпал с ее, что, безусловно, не могло не радовать. И он честно собирался весь день посвятить ребенку, отпустив няню, но не с восьми же часов утра. Неужели ей не хочется выспаться? - Но надо же Мише помочь с переездом. - Кому? – на всякий случай переспросил Ионов, моментально просыпаясь. - Моему другу Мишке. Помнишь, мы в кафе ходили с ним и его мамой? Кот рассеянно кивнул. Конечно, он помнит. Они даже обменялись номерами с Женей, вот только до общения дело так и не дошло. Первые два дня он несколько раз брал телефон в руки с твердым намерением написать, но так и не нашел подходящего повода или хотя бы фразы, с которой можно было начать переписку. В итоге гаджет отправлялся в карман, а сам Василий Романович, тяжело вздохнув, продолжал обдумывать возможность начать общение. А потом было как-то не до этого. Сначала группе пришлось уехать из страны на три дня, а, едва вернувшись, их дернули на совместные учения. Потом была проверка, а затем снова задание. В итоге прошло почти две с половиной недели, и Вася не мог представить, что такое написать, чтобы завести диалог. Хотя очень хотелось. Вот только выглядеть косноязычным идиотом рядом с интеллигентной Женей как-то не хотелось. - Мишка переезжает? – Вася потянулся к телефону, лежащему под подушкой. Естественно никаких сообщений от Евгении Валерьевны с просьбой помочь с переездом не поступало. Хотя, неудивительно, они знали друг друга всего пару часов. Не из тех людей она, чтобы навязываться самой или писать первой, а тем более, просить помощи у незнакомого ей по сути человека. Кот вообще не был уверен в том, что она не удалила его номер, не дождавшись от него хотя бы сообщения. - Уже переехал, - девочка подскочила на ноги. - Куда? – зачем-то поинтересовался Ионов и тут же мысленно отвесил себе подзатыльник. Нашел о чем спрашивать у семилетнего ребенка. Что она ему сейчас адрес назовет? А главное, ему эта информация зачем? Видимо, не проснулся окончательно, вот и задает вопросы на автомате. - В соседнюю квартиру! – девочка радостно захлопала в ладоши, - папочка, мы теперь соседи! Ведь классно же, да? Мы теперь сможем в гости друг к другу ходить. Я только что увидела, как коробки тащили, когда Ирина Владимировна заходила. Папа… В нормативы по скоростному одеванию и приведению себя в должный вид Кот всегда вписывался с точностью, так что сегодняшнее утро исключением не стало. Так что к тому моменту, как няня Ирина Владимировна пыталась заплести вертящейся Машке косичку, Вася уже успел умыться, принять душ, одеться и даже выглянув в глазок, убедиться, что на лестничной клетке, действительно стояли многочисленные коробки. Осталось только придумать причину, по которой его понесло в подъезд к девяти часам утра и сымитировать искреннее удивление от встречи. Могла же у него сработать сигнализация? Но придумывать оказалось ничего не нужно, потому как едва он успел приоткрыть входную дверь, как Машка ужом юркнула в образовавшийся проем, и уже оттуда послышался ее искренний вопль: - Евгения Валерьевна, здравствуйте! Вы теперь, правда, тут жить будете? По тому, какая повисла тишина, Ионов понял – Женя растерялась не меньше. Стоять и дальше в коридоре с приоткрытой дверью и игнорировать «пропажу» любимого чада было глупо, поэтому он уверенно шагнул вслед за Машей. Девушка уже отвечала что-то весело щебечущей девочке, когда соседская дверь открылась, и на пороге возник ее отец. Женя запнулась на полуслове и теперь молча смотрела на молодого человека, который, судя по всему, тоже не нашел, что сказать. Щеки, скорее всего, сейчас были красные, как помидор, но, черт возьми, как перестать смотреть в эти завораживающие глаза? Интересно, а они и в прошлый раз были настолько голубые или это синяя футболка так выгодно подчеркивает их цвет? Как впрочем, подчеркивает она и сильные руки… «Так, стоп!» - мысленно отвесила себе оплеуху девушка: «Нашла о чем думать. Он, между прочим, даже не соизволил тебе позвонить или написать». Хотя, если честно, она не особо на это надеялась. Машкин папа оказался довольно привлекательным молодым человеком, у такого явно не было проблем с противоположным полом, зачем ему сомнительная дружба с женщиной с ребенком? - Здравствуйте, Евгения Валерьевна, - он первым нашел в себе силы начать диалог, - Вас можно поздравить с переездом? Она как-то рассеянно кивнула, оглянувшись по сторонам. Потом вдруг вспомнила о правилах приличия. - Василий Романович? Здравствуйте. Неожиданная встреча… - Это судьба, - весело выдала Машка и скрылась в соседней квартире, дверь в которую была открыта, - Мииишка, привееет! Женя покраснела еще больше. Почему дети никогда не задумываются о том, что они говорят? Ляпнут первое, что придет в голову и несутся по жизни дальше, взрослые же видят в этом двойной смысл и смущаются, не зная, как потом выбраться из ситуации. Наверняка ведь ребенок имел ввиду совсем не то, что сейчас в голове представила себе она, скорее всего Машенька просто очень обрадовалась соседству с другом. - Помощь нужна? – Кот кивнул в сторону коробок. - А? Что? – девушка обернулась через плечо, - я сама, спасибо. Дальше последовал смущенный рассказ о том, что, не дочитав до конца условия грузчиков, Женя умудрилась заказать доставку только до дверей квартиры, и упрямые мужчины отказались заносить коробки вовнутрь и разносить их по комнатам, даже несмотря на то, что она предлагала заплатить им наличными. Теперь вот надо было оформлять все заново, правда, придется подождать часик-другой. Но все вполне решаемо, она и сама справится. Честно? Кот прослушал больше половины того, что Евгения ему говорила. Сегодня она была другой. Более живой что ли, не учительницей в строгом облачении, а живой и настоящей девушкой. Джинсы с «рваными коленками», клетчатая рубашка, завязанная узлом и сползающая с одного плеча, выбившиеся из собранных наспех прически волосы – да тут кто угодно зависнет, что уж говорить ему, который в последнее время девушек видит только в двух случаях – либо на заданиях, где их приходится ловить, либо в госпитале, откуда он всеми силами всегда пытается слинять. - Вот еще, - он уверенно шагнул ближе, - не думайте даже, сами разберемся. - Неудобно как-то, - тут же запротестовала Женя, - у Вас выходной, а тут мы. Да еще и со всем этим. Они тяжелые, - зачем-то уточнила она. - А папа сильный, - Машка возникла из ниоткуда, волоча за руку несопротивляющегося друга, который робко поздоровался, - папочка, мы пока с Мишей поиграем дома? - А-а… - начало было Женя. - Вперед, - улыбнулся Кот, а затем развернулся к застывшей девушке, - не переживайте, там няня, она за ними присмотрит. Ну что, Евгения Валерьевна, показывайте, с чего начинать. Мура, как ее часто называли друзья, всегда была довольно неглупой девушкой, прекрасно зная, где, как и с кем себя вести, что не нужно мешать мужчине выполнять мужскую работу, вот только сегодня голос разума молчал, и по большей части, как ей казалось самой, она больше путалась под ногами у нового соседа. Он пару раз, заметив, что она порывается помочь пресек ее попытки, потом лишь выразительно закатил глаза, заметив, что она умудрилась втащить пару небольших и вроде не таких уж и тяжелых с виду коробок в комнату, но когда она потянулась к очередной коробке, ее мягко отстранили. От неожиданности девушка даже вздрогнула. - Василий Романович, мне, правда, неудобно. - Вася, - он склонил голову набок и, заглянув в ее глаза, улыбнулся так, что у нее едва не подогнулись коленки, - просто Вася, пожалуйста. Мы же соседи, в конце-то концов. Евгения лучезарно улыбнулась в ответ, отчего теперь у него перехватило дыхание. Она уверенно протянула ему изящную ладошку с тонкими длинными пальчиками, которую он, не раздумывая ни секунды, уверенно сжал. - Тогда просто Женя. Высунувшаяся было в подъезд Машка едва не повизгивала от удовольствия. Кажется, ее папа все-таки подружился с мамой Мишки.