Stars We Let Go

После насыщенного утра мальчики направились к большому навесу, где уже накрывали завтрак. Под широким тентом, защищающим от яркого солнца, стояли длинные деревянные столы и лавки. Вокруг царил приятный шум: кто-то обсуждал прошедшую ночь, кто-то зевал, уткнувшись в чашку, а кто-то — как всегда — шутил и смеялся, будто уже успел проснуться трижды. Едва они сели, как один из вожатых, высокий парень с повязкой на голове и неизменной энергией в голосе, встал на скамейку и хлопнул в ладони. — Так, так! Внимание, народ! — прокричал он, заставляя всех повернуться к нему. — Пришло время настоящего веселья! — Что же это будет? — с интересом спросил Мун, жуя кусочек поджаренного хлеба. — Может, выпивка? — подал голос кто-то из их компании, с хитрым видом. — Боже, тебе что, своих четырёх бутылок не хватает? — сказал Сонхун, закатывая глаза. — Алкоголя никогда не бывает много! — рассмеялся Ли, наклоняясь ближе к столу и подмигнув Муну. — Успокойся, — фыркнул Джейк, — ты же потом будешь жаловаться, что заблудился по пути к палатке. — Так вот, господа и дамы! — продолжил вожатый, сделав театральную паузу. — После завтрака собираемся и идём к морю! У нас сегодня — водные игры! Он вытянул руки вверх, словно объявлял великий фестиваль. Кто-то зааплодировал, кто-то радостно заорал, и даже самые сонные головы зашевелились. — Это другое дело! — сказал Чжонхён, сразу оживившись. — Я уж думал, мы опять будем собирать дрова до обеда. — Наконец-то пришло время мести, — тихо, но выразительно произнёс Джейк, глядя на своих друзей поверх кружки с тёплым чаем. — С ним не играем, — тут же сказал Мун, демонстративно отодвигаясь. — Да ладно вам! — притворно обиделся Джейк. — Это была всего лишь игра. — Игра?! Ты меня тогда с пирса столкнул, хотя я просто махал чайке, — возмутился Мун, но уже с лёгкой улыбкой. — Ты выглядел подозрительно. Я защищал от шпионов! — Джейк пожал плечами. — Я вот надеюсь, сегодня обойдётся без “я — акула” и “я мегалодон”, — вставил Мун, глядя на Ли. — Это был момент вдохновения! — воскликнул Ли, изображая плавник над головой. — Я просто вжился в роль. — Вжился так, что потом меня два часа лечили от страха воды, — пошутил Сонхун. Над навесом раздался общий смех. Вокруг снова зашумели — кто-то обсуждал, в чём идти, кто-то уже спорил, кто будет первым в команде. Атмосфера была по-настоящему летней, свободной, и, несмотря на ночную усталость, каждый из них чувствовал: впереди — настоящий день приключений.

***

Когда все собрались у берега, солнце уже стояло высоко в небе. Его лучи мягко ложились на плечи, делая кожу тёплой, а ветерок приятно колыхал ткань футболок. Волны лениво накатывали на песок, оставляя пену, в которой тут же начинали копошиться босые ноги. Кто-то стоял с полотенцем на голове, кто-то уже окунал пальцы в воду, а кто-то зевал, явно не до конца проснувшись. — Первая игра — “Парный забег на спасение”! — вожатый вытащил свисток и с театральной серьёзностью поднял руку вверх. — Один из пары плывёт до буйка, “спасает” второго, обнимает и тащит к берегу. Кто быстрее — тому плюс сто очков к карме. И бонус от меня — зефир позже! — Оооо, началось... — выдохнул Мун, прикрывая глаза рукой от солнца. — А можно я просто утону? — Не, брат, плывёшь и тащишь! — рассмеялся Джейк, хлопнув его по плечу так, что тот чуть не свалился в песок. Смех тут же пронёсся по лагерю, всплескиваясь, как волны. Кто-то начал нарочно изображать тонущего, кто-то визжал от радости, когда услышал слово «обнимать». Воздух был наполнен весёлым гомоном, лайками, смехом, лёгкими толчками и быстрыми движениями — все кидались формировать пары. Джейка тут же поймала одна из девочек — та, что всегда слишком ярко улыбалась ему, будто забывая, что вокруг ещё два десятка ребят. Она почти немедленно вцепилась в его руку, прижавшись боком, и кокетливо наклонила голову: — Мы пара, ладно? Хисын это видел. Он стоял чуть в стороне, слегка щурясь от солнца, и не вмешивался. Просто наблюдал. Но когда девушка, смеясь, приобняла Джейка за талию — как будто невзначай, но слишком уверенно — внутри у Хысына что-то дрогнуло. Серьёзно? Ты даже не заметил, как она буквально вешается на тебя? — мысленно фыркнул он, не отводя взгляда. Он не ревновал. Ну, почти. Просто… ему это не нравилось. Свисток прозвучал неожиданно громко. Пары рванули в воду — кто с разбега, кто осторожно ступая, визжа и смеясь от ледяных брызг. Кто-то нёс напарника на спине, кто-то пытался плыть, захлёбываясь от смеха и воды. Джейк был одним из тех, кто плыл уверенно, смеясь, когда его “пассажирка” визжала у него за спиной Он уверенно держал её, смеясь и поправляя её руку. Его волосы были мокрыми, вода стекала по вискам, капала с подбородка. Он выглядел счастливым. И, почему-то, это разозлило Хисына. Ты даже не оглянулся. Ни разу. Как будто я просто очередной зритель. Когда все, уставшие и мокрые, вернулись на берег, кто-то бросался друг в друга водой, кто-то лежал прямо на песке, смеясь и пытаясь отдышаться. Воздух наполнился запахом солёной воды и влажных полотенец, шум волн перемешивался с весёлым галдёжом. Кто-то из младших пытался насыпать песок другу за шиворот, кто-то щекотал ноги тем, кто не успел отбежать. — Ииии… “Обними и замри!”. Внимание, участники! Если кто-то не выдержит и засмеётся — получает весёлое наказание! Так что держите лицо, как на паспорт!— закричал вожатый, поднимая руки вверх, словно дирижёр. — Мы только что спасали друг друга! — возмутился кто-то. — А теперь обнимайтесь по-настоящему! — засмеялся он в ответ. — Раз… два… обнимай!! Сонхун, не успев развернуться, врезался прямо в Ли Чжонхёна. Тела столкнулись, руки по инерции обвились друг вокруг друга — слишком крепко и неожиданно. Чжонхён попытался сделать серьёзное лицо, но у него дрожали губы. А потом — всё. Он рассмеялся, громко, искренне, уткнувшись лбом в плечо Сонхуна. — Я не могу! Ты такой тёплый, блин! — выдохнул он, заливаясь смехом. — Это звучит как признание… — с трудом выговорил Сонхун, пытаясь не заржать в ответ. Смех пронёсся по пляжу, цепляясь за плечи, за волосы, за мокрые футболки. Люди валялись на песке, обнимались, кто-то специально строил глупые мордашки, чтобы рассмешить других. — Танец! Танец наказания! — радостно провозгласил вожатый. — Ли Чжонхён и Сонхун, к сцене — точнее, к песочку! — Если вы поставите “Super Tuna”, я уйду из лагеря! — закричал Чжонхён. — Нет! “Very Nice” от SEVENTEEN!! — воскликнул Мун Чжонхён. Музыка тут же заиграла с чьего-то телефона. Весёлая, ритмичная, родная. Сонхун и Чжонхён начали танцевать — прыгать, хлопать, покачивать плечами, попадать (или не попадать) в такт. Все вокруг хлопали в ладоши, смеялись, подбадривали. Это был тот самый момент поездки, когда всё казалось лёгким, настоящим и бесконечно тёплым. Хисын, стоявший в стороне, почувствовал, как на его лице наконец появляется улыбка. Он посмотрел на Джейка — тот стоял с каплями воды на ресницах, прищурившись от солнца, и с таким светлым, чистым смехом глядел на друзей… И старший вдруг шагнул ближе, не думая. — В следующий раз ты будешь в паре со мной. Без вариантов, — негромко, но уверенно сказал он, остановившись рядом. Джейк обернулся, удивлённый, но его глаза тут же смягчились. — О, кто это тут проявляет инициативу? Хисын прищурился, пряча лёгкую улыбку: — Замолчи и просто жди следующую игру. Они стояли рядом. Ветер чуть трепал мокрые волосы, солнце мягко подсвечивало их фигуры, а смех друзей не утихал. Искра уже была — тонкая, почти неощутимая, но живая. И, может, именно здесь, на берегу, начиналось что-то большее. Когда игра «Обними и замри» завершилась под смех и аплодисменты, вожатый, едва отдышавшись от веселья, снова вышел вперёд: — Так, ну что, двигаемся дальше! Следующая игра — моя личная гордость! — он хитро прищурился. — "Пингвиньи обнимашки"! — Это вообще что? — нахмурился Мун, оглядываясь на остальных. — Звучит... подозрительно мило, — хмыкнул Ли Чжонхён. — Мило? Подозрительно? Это шедевр! — засмеялся вожатый. — Слушайте внимательно. Каждый из вас становится в паре. Между вами — мяч, зажатый живот к животу. Руки нельзя использовать. Задача — пройти по мелководью до финишной линии. Если мяч упал — возвращаетесь к началу! — О, это точно будет весело, — Сонхун хлопнул в ладони, оглядываясь в поисках партнёра. Толпа подростков загудела, переговариваясь, выбирая себе пары. Кто-то смеялся, кто-то стеснялся, кто-то уже азартно примерялся, как будет удерживать равновесие. Джейк медленно обвёл взглядом всех, и когда его глаза встретились с глазами Хисына, будто бы мир на секунду замер. Они стояли не так уж далеко друг от друга, но этого расстояния было достаточно, чтобы почувствовать лёгкое напряжение. — Будем командой? — спросил Джейк с лёгкой улыбкой. Никакого давления, но в его голосе звучала искренняя надежда. Хысын отвёл взгляд, но кивнул: — Будем конечно. Только не урони мяч. — Я? Да ты посмотри, какие у меня инстинкты пингвина! — рассмеялся Джейк и подошёл ближе, держа мяч. Они встали напротив, мяч аккуратно зажат между ними. Хысын чувствовал, как жар пробегает по коже, несмотря на прохладу воды. Их животы соприкасались через мяч, и каждый вдох казался громче, чем должен быть. Джейк смотрел прямо в глаза, без намёков, без флирта — просто открыто и тепло. — Поехали? — спросил он мягко. Первый шаг. Мяч дрогнул, и оба чуть не потеряли равновесие. Второй — было немного устойчивее. Джейк засмеялся: — Эй, ты куда? Не убегай от меня! — Это ты на месте стой, а не шатаешься, как водоросль, — буркнул Хысын, но уголки губ всё равно дёрнулись вверх. Вода нежно плескалась вокруг их ног, волны слегка сбивали с пути. Каждый шаг был координацией дыхания, движения и какой-то странной синхронности, которая рождалась между ними сама собой. Джейк с улыбкой говорил: — Ты уверен, что не специально прижимаешься? Хисын, я польщён. — Ещё одно слово — и ты плывёшь сам, — ответил тот, прищурившись. Но в его голосе уже не было ни тени раздражения. И вдруг Хысын заметил, как рука Джейка едва касается его локтя — случайно или намеренно? Сердце забилось быстрее. Старший сжал губы, стараясь не смотреть в глаза. Он чувствовал, как что-то невидимое, почти неуловимое, возникает между ними: не шутка, не игра. И он не был к этому готов. Или был, но боялся. Позади кто-то крикнул: — Вперёд! Осталось немного! Последний рывок. Джейк чуть оступился, и мяч начал скользить вниз, теряя равновесие. В порыве инстинкта он обнял Хисына за талию, притянув ближе, удерживая его и себя от падения. Мяч плюхнулся в воду. Они оба расхохотались. — Ты проиграл, — сказал Хысын, не отстраняясь сразу. Его голос был низким, спокойным, почти мягким. — Но ты не упал. Значит, я победил, — улыбнулся Джейк, всё ещё держа его близко. На мгновение всё замерло. Они стояли слишком близко, чтобы это не чувствовать. Но момент прервался, как только рядом прошёл Мун, крикнув, что нужно сменить пары. Хысын сделал шаг назад, и только когда повернулся, позволил себе короткий взгляд на Джейка. В этом взгляде было всё: лёгкое смущение, тепло, непонимание и... искра, которую он не хотел признавать. Солнце продолжало щедро греть, волны шумели, и лагерь жил в ритме беззаботного веселья. Но где-то между этими играми, в бликах на воде и взглядах, появлялось нечто большее — ещё не чувство, но уже не просто дружба.

***

Когда последняя игра закончилась, все были вымотаны, но возбуждённый гул не стихал. Смех, перебрасывания мокрыми полотенцами, радостные выкрики. Солнце опускалось всё ниже, окрашивая небо в оттенки янтаря, розового золота и фиолетовой дымки. Воздух начал остывать, на смену жаркому дню приходил вечер — и с ним лёгкий ветер с моря. Мокрые, запыхавшиеся, с волосами, слипшимися от соли, ребята возвращались к лагерю. Кто-то бежал, обмотавшись полотенцем, кто-то шёл босиком, оставляя мокрые следы. — О, я как будто заново родился, — простонал Сонхун, плюхаясь на ближайший лежак. — Кто-нибудь принесите мне чай. Или одеяло. Или обнимите. — Не выклянчивай любовь, ты и так в центре внимания, — ухмыльнулся Ли Чжонхён, протягивая ему сухую рубашку. Тем временем Хысын и Джейк неспешно шли рядом. Они не торопились. Шаги были синхронными, плечи иногда едва касались, но никто из них этого не замечал — или делал вид, что не замечает. В воздухе ещё витала энергия игр, но она постепенно утихала, словно море, которое после бурного прибоя становилось вновь спокойным. — У тебя губы дрожат, — вдруг заметил Хысын, не глядя. — Немного зябко стало, — отозвался Джейк и слегка поёжился. — Возьми моё. — Хисын стянул с плеча своё полотенце и, не дожидаясь отказа, накинул Джейку. — Ты же сам весь мокрый, — мягко возразил тот. — Всё равно скоро переодеваться. Не умрёшь от заботы, — бросил старший почти шутливо, но взгляд остался серьёзным. На ужине уже стояли столы с термосами, подносами с горячими лепёшками и кастрюлями с овощами. Кто-то сел прямо на землю, кто-то на бревна у костра. Шум стихал, сменяясь уставшими переговорами, шуршанием фольги, скрипом термосов. Смех теперь был мягче, тише, уютнее — как плед после душа. — Ты видел, как Джей упал, таща Чонвона? — спросил Джейк, смеясь, откусывая от лепёшки. — Видел, — Хысын кивнул. — Я думал, они не вынырнут вообще. — А эта девочка… ты знаешь, которая… — Джейк замялся, — она чуть мне нос не свернула. Слишком уж вжилась в роль “утопающей”. Хисын фыркнул, но промолчал. Он просто продолжил есть, краем глаза наблюдая, как Джейк расправляет тёплый свитер, чуть морщится от соли на руках и выглядит... совершенно по-домашнему. И снова в груди отозвалось знакомым, тревожным щелчком. Когда всё стихло окончательно, и последние кусочки еды были доедены, кто-то начал собирать подушки и коврики ближе к костру. На небе высыпали звёзды, и кто-то даже крикнул: — Смотрите! Там Венера! Или Марс! Кто шарит? — Это спутник, балда, — засмеялся кто-то в ответ. На фоне, вдали, кто-то начал крутить фильм на проекторе. Экран засветился, но многие не сразу обратили внимание. — Давайте посмотрим фильм! — крикнул кто-то из вожатых, и все начали удобно устраиваться, опираясь друг на друга или лёжа рядом. Экран, установленный прямо на пляже, мягко светился в темноте, отражаясь в глазах зрителей. Волны тихо шумели на заднем фоне, смешиваясь с приглушённым смехом и шёпотом. Кто-то зевал, кто-то лежал, положив голову на колени друга, а кто-то уже начинал тихонько посапывать, укутавшись в плед. Фильм подходил к концу. Последние титры медленно скользили вверх по экрану, а музыка затихала. — Всё, отбой, — прозвучал знакомый голос одного из вожатых. — Давайте, ребята, собирайтесь по палаткам. Завтра тоже насыщенный день. Кто-то недовольно простонал, кто-то потянулся и с сонной улыбкой начал подниматься с песка. Лёгкий ветерок пробежался по плечам, заставляя прижаться друг к другу чуть ближе. — Эх, ну и фильм, — зевнул Мун, потирая глаза. — Я всё-таки уснул на середине… — А я видел, как ты храпнул, — засмеялся Чжонхён, тыкая его в бок. — Это была медитация! — оправдался Мун, заставляя всех вокруг хихикнуть. Вожатые начали помогать уносящим пледы и уговаривая тех, кто лениво сопротивлялся возвращению в палатку. Джейк сидел чуть поодаль, молча наблюдая, как гаснет свет проектора, а ребята медленно расходятся. Плед, в который он был укутан во время фильма, всё ещё лежал на его плечах. Он не спешил — вечер был каким-то по-настоящему тёплым, уютным, почти интимным. Даже если рядом никого. — Эй, ты чего тут остался? — голос Сонхуна прозвучал негромко, но с ноткой улыбки. — М-м? — Джейк обернулся. — Просто… сижу. Приятно же. Не хочу в палатку. Сонхун хмыкнул и присел рядом, вытянув ноги вперёд. — Ты знаешь, что выглядишь сейчас как герой из дорамы? Типа "Парень с глубокими мыслями после насыщенного вечера". — У тебя очень конкретные примеры, — усмехнулся Джейк. — Ага. Но я-то знаю, что ты не о море думаешь. А о ком-то, — многозначительно протянул Сонхун, подглядывая на него сбоку. — Угу, конечно. Сейчас ещё скажешь, что этот кто-то — Хисын. Сонхун повернулся к нему с ухмылкой: — Не знаю… Может, тот, кто весь день смотрел на тебя, как будто ты единственный спасательный круг в этом лагере. — Эй! — Джейк хлопнул его по плечу. — Ты бы лучше следил за тем, как вы с Чжонхёном чуть не стали новой айдол-группой после вашего "Very Nice". — Мы бы, между прочим, порвали чарты. — Сонхун надул губы, а потом засмеялся. — Ты с Чжонхёном точно друг друга стоите. — И гордимся этим, между прочим, — хмыкнул тот. Они посидели так пару минут, слушая, как лагерь затихает, а остаточные смешки и шаги растворяются в ночи. — Ладно, романтик, — встал Сонхун, потянувшись. — Пошли. Пока твой “случайный партнёр” не вышел тебя искать с фонариком. — Иду, иду. — Джейк улыбнулся и встал, бросив последний взгляд на пустеющее место.