Песнь звёзд и пепла

      Я поднялась и вышла на балкон. Холодный воздух ударил в лицо, прочищая лёгкие и голову. Как же было хорошо. Как же не хотелось никуда идти. Только чувствовать эту спасительную прохладу на коже. Без мыслей. Без забот.       Кажется, такие состояния начали навещать меня слишком часто. К добру ли? Одним Семерым известно.       Я распахнула глаза. Вокруг – огни ночного города. Такие живые и свободные. Сегодня я тоже буду свободной. Хотя бы на одну ночь. Никем.       Подойдя к небольшой картине на стене, я сняла её и, отставив в сторону, ногтем подковырнула плитку. Это была обманка, поэтому от лёгкого движения "кирпич" с лёгким щелчком отвалился, открывая тайник в стене. Протянув руку, я нащупала то, что нужно. Всё было на месте: мужская одежда и ботинки, плащ, нож и мешочек с монетами.       Побеги в город стали для меня способом отдыха, а потому после стольких годов руки бездумно орудовали веревками ботинок. Я закрепила нож на поясе штанов. К счастью, плащ упрощал всё: волосы скрыты под капюшоном, а оружие можно спокойно спрятать так, чтобы не было видно.       Не забыв сумку, я направилась к тайному выходу из комнаты. Проходя мимо зеркала в полный рост, я остановилась. Вспомнился мой первый побег в город с дядей. Как же я тогда была счастлива – но не знала об этом. Как же тогда всё было блаженно, безмятежно. Было просто. Просто выбирать сторону. Сторону сестры, потому что… так было правильно? Она была для меня родной, но я никогда не чувствовала той безоговорочной, абсолютной любви, которую, казалось, должна была испытывать. Вместо неё было уважение, любовь к человеку той же крови.       Какое‑то время она буквально растила меня, но потом у неё появилась своя семья, своя жизнь, от которой меня ограждали. «Не твоё дело, дитё ещё». Я обижалась, плакала от того, что снова осталась одна: единственный близкий человек ушёл.       Повзрослев, я охладела к сестре, полюбив «неправильную» сторону семьи. Но именно они вырастили во мне ту, кто я есть сегодня. Алисента стала для меня матерью, которой у меня не было. Иногда я всё равно пытаюсь заставить себя возненавидеть их – так «нужно». Но где‑то в глубине души я чувствую: вся эта желчь не моя; меня заставили так думать, говорить, жить.       Каждый из её детей был мне близок, несмотря на вечную конкуренцию. Даже Эймонд. Когда‑то я была готова убить его, лишь бы заслужить хоть каплю любви и уважения отца – но всё равно любила. Он притягивает, заставляет одновременно любить и ненавидеть себя. Нужно лишь пробить его скорлупу.       Поглощённая мыслями я и не заметила, как оказалась на лестнице. Эта дорога была уже до смешного знакомой. И даже отпирая дверь кухни шпилькой я всё равно продолжала думать про это. Что-то внутри говорило: «Будет сложно». А разве когда-то было легко?       Дверь распахнулась, открывая вид на маленький дворик, где останавливаются повозки с продовольствием для жителей Красного Замка. По прибытии сюда после долгого пути наездники уводили товар вглубь замка, а кони в это время нервно били копытами, разрывая дёрн и разбрызгивая влажную глину в ожидании хозяев. Из-за этого в этой части двора дорога чаще напоминала месиво из грязи, чем тропу.       Ступив туда, я почувствовала, как моя нога проваливается чуть глубже. Сморщилась, но быстрым шагом вышла за ворота, наконец выйдя на нормальную, сухую землю.       Об этой дороге в замок знали немногие, в том числе и представители королевской семьи. Сама я узнала о ней, когда мне было четырнадцать, сразу после смерти Лейны Веларион, прежней жены Деймона. После её похорон Эймонд оседлал Вхагар, а позже – потерял глаз. Мы вернулись в столицу, тогда как сестра с племянниками осталась погостить в Дрифтмарке, в память об умершей родственнице. Деймона в тот день я не видела.       Вечером, уже после возвращения, я читала книгу, как вдруг услышала тихие стуки за стеной. Намереваясь выяснить их источник, я поднялась с постели и начала искать место, откуда они доносятся. Стук не прекращался, пока я не нащупала едва заметно выступающий кирпич. Нажала – ничего. Попробовала сильнее – что-то внутри хрустнуло, и стена со стуком отъехала назад.       Только тогда стуки смолкли.       Я попробовала отодвинуть потайную дверь из камня в сторону – она оказалась куда легче, чем я ожидала. Благодаря исправным механизмам, от моего толчка она сама с лёгким скрежетом отъехала, открывая вид на тёмную лестницу – и лежащий на ней свёрток.       Вгляделась в темноту – никого. В этой части замка было всего одно окно, из которого сочился яркий лунный свет. Я присела, подняла свёрток. Внутри лежала мужская одежда. Что-то внутри меня сразу отозвалось тревогой. Плохая идея. Безрассудно идти по тёмным, незнакомым коридорам к человеку, чью личность я не знаю. Как и его намерения. Но всё равно... я понимала: меня ждут. И если не пойду – не узнаю, кто именно. Я умею защищать себя. Ежедневные тренировки дали результат. И всё же я знала: решение было принято почти сразу, как только открылась дверь. Просто подумать ещё раз о собственной безопасности – это ведь никогда не лишнее, правда?       Спустя пару секунд я уже натягивала штаны, не понимая, как их завязать, чтобы не спадали. Разобравшись, хмыкнула – так удобно. Намного удобнее, чем платья. И почему раньше я не носила такую одежду?       Бросив взгляд в зеркало, я замерла. Это мой шанс – ненадолго сбросить с себя образ примерной принцессы и будущей Десницы. Шанс спастись. Не быть бабочкой, которую заперли в стеклянной банке, позволив лишь смотреть на мир – но не чувствовать его.       Я тихо выскочила из комнаты, предусмотрительно прикрыв за собой дверь, и спустилась по огромной лестнице вниз. Лунный свет за спиной освещал коридор впереди.       С каждым шагом тревога внутри нарастала – я ведь впервые выхожу за пределы замка. В другой ситуации мне бы оставили записку, я бы надела лёгкое платье и спокойно прошла к месту встречи.       Но одежда на мне говорила сама за себя – мне нельзя выделяться.       В конце коридора была дверь. Я открыла её и перед глазами раскинулась сплошная темнота. Глаза постепенно привыкали к густому мраку, и вскоре я начала различать очертания предметов: печь, стол, а на нём – глиняные горшки и деревянные ложки. В голове пробежало осознание, и я с облегчением вздохнула. Это была кухня.       Когда я была ребёнком, я часто убегала по ночам из своей комнаты, чтобы что-нибудь съесть. Но вскоре меня заметили – и начали запирать кухню на ночь. Я выросла, но мои младшие братья пытались провернуть то же самое. В итоге кухню и вовсе перестали открывать после ужина.       Все мы со временем повзрослели, но привычка закрывать кухню осталась.       Дети Эйгона и Хелейны и так получали всё, что захотят, – им и не приходилось пробираться куда-то тайком. Да и слишком они ещё маленькие, чтобы гулять по замку в одиночку. Они просто не знали, где что находится.       Пройдя вперёд, я подошла к запасному выходу на улицу. По логике, оба входа должны быть заперты. Но если кто-то оставил мне эти вещи – и его здесь нет, – значит, он как-то выбрался.       Интересно, это стражники решили не запирать дверь? Или у этого кого-то есть доступ к ключам? Тогда почему он вошёл со стороны улицы? Я тяжело вздохнула, отгоняя навязчивые мысли. Сейчас сама всё узнаю. Зачем заранее терзать себя догадками?       Открыв дверь, я увидела балкон с ведущей вниз лестницей. Отсюда открывался невероятный вид на ночную Королевскую Гавань. Город жил в тёплом свете огня факелов. ̶  Когда-то твоя сестра тоже впервые вышла в город со мной. Ты ведь знаешь, что раньше твоя комната была её?  ̶ Грубый мужской голос донёсся откуда-то из-за спины.       Я обернулась к незнакомцу. Сзади меня стоял высокий мужчина в плаще. Тень тучей легла на его лицо, закрытое капюшоном. Он сделал шаг ко мне, и свет города показал его лицо. ̶  Дядя… ̶ Я выдохнула с облегчением. ̶ Да, мне говорили. После свадьбы она переехала в комнату с Лейнором. ̶ Я замолчала, вспомнив, как тяжело ему сейчас. Он был по-настоящему близок с Лейной, и её смерть оставила в нём пустоту, которую невозможно заполнить. Смотреть на это было мучительно. Тогда я решила: если будет шанс – попрошу Деймона забрать меня в Дрифмарк. Подальше от всего. Там я буду полезна, хотя бы попытаюсь облегчить его боль. Как он когда-то заменил мне отца, хоть и на очень короткое время.       Деймон увидел, как я поменялась в лице, и решил не развивать тему. Ведь мы здесь не за этим. ̶ Как думаешь, почему я здесь? ̶ спросил он, спускаясь по большой каменной лестнице. ̶  Не знаю. Не понимаю, почему ты не с сестрой. После того, что сделал Люк, все Хайтауэры ненавидят вас. Не думаю, что хоть один обрадуется, если узнает, что я выходила в город – тем более с тобой.  ̶ Спускаясь вслед за ним, я осматривала ночной город и людей, ходящих по улицам. ̶  Именно поэтому нам нужна твоя помощь. ̶ Нам? Подозреваю, сестра даже не знает о твоём плане, ̶ усмехнулась я. Даже смешно, насколько это предсказуемо. ̶ Твоя сестра не умеет рисковать. А риск – это шанс. Страх – проигрыш.  ̶ Он вздохнул. ̶ Может ты видела или слышала что-то странное? Например, от лекаря про брата или какие-то сомнительные указы от Отто?       Я искренне удивилась и остановилась. ̶  Что происходит? Ты бы не спрашивал без причины. Тем более проделав такой путь.  ̶ Скрещённые руки давали понять: без информации я никуда не пойду и ничего не расскажу. В ответ на это он закатил глаза. ̶ Раздражает, что на твоём месте я вёл себя так же. ̶ Он опёрся на перила лестницы и скрестив руки начал говорить.  ̶ Мне эта часть семьи никогда не нравилась. Чувствую, что они перебьют нас всех, лишь бы трон занять. Брат с каждым месяцем становится всё слабее и слабее, что-то мне подсказывает, что ему осталось не больше шести лун. Мелкий сын мнимой королевы-регент украл дракона моей жены, но за столь большую удачливость поплатился глазом. И опять виноваты все, кроме их самих. И опять затронули тему отца детей Рейниры. ̶  Он с хлопком ударил по перилам поворачиваясь лицом к ночному городу. ̶ Все в этой семейке оскорбляют истинную наследницу, ставя под сомнение законнорожденность её детей. Что-то мне подсказывает, что зелёные уже пытаются пропихнуть своего отпрыска на место Рейниры. Отто Хайтауэр, как и его шлюха дочь, скорее всего травят Визериса. Ибо, почему во всём чёртовом Вестеросе не нашлось врача, который поставит короля на ноги?       Повисла тишина, оставив за собой острое чувство напряжённости. Я вздохнула и спустилась на насколько ступенек к дяде, положив левую руку на перило. ̶ Думаешь, что они планируют узурпировать трон, как только отец умрёт? ̶ Задумалась. ̶ Я не видела никакой суеты, недавно заходила к отцу, он всё ещё в том же состоянии, но никаких плохих прогнозов пока нет. Не уверена, что я вообще смогу заметить что-то такое. Может они и от меня всё это скрывают.       Снова тишина, только мы и наши мысли. В груди заболело. Не хотелось верить в то, что Алисента способна на такое. Это всего лишь догадки. Может обойдётся? Я очень на это надеюсь. ̶ Твоей сестре нужно укреплять свои позиции, защищать себя, свои притязания на трон и в первую очередь – детей. Ей нужна сильная рука рядом. ̶ Он посмотрел на меня взглядом, который я никак не могла понять. Ожидание реакции? ̶ У неё есть ты, Деймон. Я верю в то, что ты готов отдать жизнь за Рейниру.       На этом разговор закончился. Мы договорились часто отправлять друг другу письма, при этом не вызывая подозрений. Та ночь была самой лучшей в моей жизни. После неё я очень часто выходила в город гулять и выпивать. Жаль, что такое чудесное воспоминание омрачилось письмом о смерти Лейнора, а также скорой свадьбой Рейниры и Деймона. Я была приглашена, в отличии от других членов королевской семьи. Но я была слишком разбита осознанием, что уже тогда они оба знали, что Лейнор умрёт. А что, если они же его и убили? Как жить с осознанием того, что твоя сестра убила близкого тебе человека? Как мне теперь смотреть в глаза тёте Рэйнис?       Я не поехала на свадьбу.       После того как узнала о смерти, я ни разу не упоминала его. Он не был биологическим отцом детей Рейниры, но он пытался быть для них хорошим отцом, пока их настоящего не было рядом. Со мной он ладил лучше, чем с другими, хотя он и не обязан был даже разговаривать со мной, ведь я не его обязанность, не его ноша. Но он любил меня как младшую сестру и этого оказалось достаточно. Я всегда могла прийти к нему за помощью, поддержкой или просто поплакать. От того мне было больнее чем кому-либо из них, ведь я была просто ребенком, который потерял что-то важное для себя.       После свадьбы сестры и дяди они остались жить на драконьем камне, первые две луны я даже не отвечала на их письма, потому что где-то в глубине души я боялась, что они могли быть ка-то к этому причастны. Шесть лет прошло с того момента, они ни разу не приезжали в Гавань, а я не хотела плыть на драконий камень, в следствии чего мы так и не обсудили это, и эта обида засела где-то глубоко во мне.       Я вдохнула холодный ночной воздух. Летая в воспоминаниях, не заметила, как оказалась на главной улице. Люди вокруг спешили по своим делам, откуда-то доносилась музыка. Бездомные дети бегали между прохожими к местному трактиру – там часто оставляли остатки еды. Лучше так, чем голодать.       Протискиваясь сквозь толпу, я вышла на площадь, где гудела огромная масса людей. Посреди улицы стояла маленькая сцена, а вокруг неё – множество зевак: и взрослых, и детей. На сцене, в нарядных платьях, расхаживали красивые девушки, а на троне восседал светловолосый мужчина с кубком в руке. Один из бастардов? Как иронично, у меня есть родственники почти везде, но я всё равно словно одна во всём мире.       Я попыталась пробраться поближе, чтобы лучше видеть и слышать. Люди, которых я толкала, недовольно фыркали и что-то выкрикивали мне вслед.       Подобравшись к сцене, я смогла ясно видеть всю сценку: Молодой парень с ярко-пепельными волосами жадно скользил по девушкам взглядом, изредка делая глоток сладкого вина. Девушки же стояли перед так называемым троном, раскачивая бёдрами. Каждая из них отличалась как одеждой, так и поведением.       Первая девушка, с тёмными, как смола, волосами и ярко-голубыми глазами, стояла в лёгком платье с глубоким вырезом в районе груди, доходящим прямо до живота, разрезом на ноге, и большими пышными рукавами, которые придавали ей вид жрицы. Развиваясь на ветру, платье придавало ей величественный вид. Откуда-то из-за сцены доносились звуки очень приятной восточной музыки, добавляющей интимной атмосферы пьесе.       Вторая же девушка была в красивом пышном платье с корсетом, похожем на те, которые висят в моём гардеробе, с красивыми локонами светлых волос, спадающих на её спину и плечи, и с изящными украшениями на шее, а также в волосах. От неё веяло нежностью и роскошью. Интересно, кто спонсирует такие представления? Наряды кажутся очень дорогими.       Третья девушка не была похожа ни на одну из тех, кого я видела за всю жизнь. Она стояла, легко раскинув руки, открывая вид на корсет и лёгкие обрывки ткани, прикрывающие её силуэт сзади. Ноги её были закрыты большими ботинками, которые тянулись до самого бедра, а маленький участок бёдер был украшен подтяжками, придавая ей дерзкий и воинственный вид. Плечи её были открыты, но длинные руки были скрыты от чужих глаз большими рукавами. Сама она была бледна, а её чёрные волосы и тёмная, как ночь, одежда создавали ощущение, словно она была повелительницей ночи. Она знала, насколько прекрасна и наслаждалась нашим восхищением.       Из-за кулис выбежал пухлый мужчина, почтительно склонив голову перед «королём» и искоса поглядывая на молодых девушек. ̶ Мой принц, по моему скромному мнению, ваш отец будет не в восторге от...  ̶  Он не успел договорить – его перебил яростный стук кулака о подлокотник трона. ̶ Смеешь перечить воле наследника, ничтожество?!  ̶ Король резко встал, покачиваясь от выпитого, и двинулся в сторону слуги, размахивая кубком. ̶ Пытался Эйгон, пьянством славный, силу доказать игрой забавной: раз уж трон ему не светит, пусть жена краса наследью станет. Хотел он титул, честь и славу – и невесту, что всем по нраву, чтоб, коль не будет королём, хотя б блистал бы под венцом. Да не успел съесть рыбку золотую – сестру отдали за мечеглота лютого, любителя глубин морских. А ему в утешенье – сестрица иная, да вот беда: не мила, чуждая, ползучих тварей любит без края. Король тем временем в покоях спит, а принц молодых красавиц ищет, зовёт – из всех углов Вестероса скликает хоровод. Но только он в мечтах своих вознёсся, как в зал врывается королева-мать, как буря грозная, как ливень в ночь. Схватила за ухо да повела к жене, а он, бедняга, топал ножкой – ему б красавиц, да не супружеской ложки. ̶ Раздался голос рассказчика, стоявшего поодаль. В такт словам, на сцену вбегает женщина с пышной грудью, едва помещающейся в лиф платья. ̶  Сыночек мой, ну почему ты так беспечен? Жена-красавица дожидается тебя,  ̶  королева потянула Эйгона за кулисы, пока тот брыкался в её крепких руках. ̶ Не хочу сестру я, мама! Хочу Эсосских красавиц, вина и представлений! Не хочу я к детям и жене-сестре!       Толпа смеялась, глядя на то, как наследника тащат по полу, пока тот кричал и плакал. Я мотнула головой, пытаясь вернуться из театра в реальность. Легко смеяться над теми, кого совсем не знаешь и на чьём месте не был. ̶ Всяко лучше, чем баба на троне. Править должен человек со стальными яйцами. Иначе, если начнётся война, сука детей возьмёт, да и бросит нас, как скот на бойню, ̶ послышалось со стороны. Повернув голову, я увидела лысого мужчину, явно перебравшего с алкоголем. От него жутко несло спиртным и грязью, люди вокруг старались отступить как можно дальше, лишь бы не слышать этот адский запах. ̶ У наследницы яйца покрепче твоих, ̶ ответила я, скривившись от досады. Будь он с более трезвым умом – может, было бы с чем поразвлечься. Как там бывает? Мужчина думает, что я лёгкая добыча, идёт за мной в тёмный переулок, чтобы проучить за острый язык, а по итогу из этого переулка выхожу целая и невредимая. А он? Уж как повезёт.  ̶ Да и пахнет она куда приятнее.       Люди вокруг начали злорадно хихикать, пока пьяница пытался понять, откуда доносился голос. Выбравшись из толпы, я огляделась, отыскала нужную улицу – и быстрым шагом направилась туда. Длинную улицу освещал приглушённый свет фонаря, который я одолжила у какого-то мужчины, явно не заинтересованного в нём. Улица была намного уже, чем остальные, вызывая какой-то необъяснимый комок страха в животе. Вглядываясь в каждую дверь, я пыталась вспомнить, куда именно мне нужно.       Последний раз я была тут год назад, когда забирала своё задание. За это время всё могло измениться, но я шла по улице, надеясь на свою удачу. Глупо? Возможно. Но вот я стою перед нужной дверью – с едва заметной, выцарапанной на ручке кошачьей лапой. Костяшки пальцев постучали по старому дереву. Никто не откликнулся, не открыл, лишь воздух вокруг словно дрогнул от негодования, потревоженный в спокойствии тёмной улицы. Я постучала ещё раз – за дверью послышались шаги и недовольное бурчание. ̶  Кто? ̶ донёсся хриплый голос. ̶ Пусти путника, старик. Это моя девятая жизнь ̶ сказала я, глядя на дальний конец переулка, где в отблесках фонарей толпились люди, ждущие выхода актёров. В ответ – тишина. ̶  Долго же ты протянул с одной-то жизнью, малец,  ̶  пробурчал голос, и дверь со скрипом открылась. ̶ Проходи, кошка.       Я юркнула внутрь, придерживая плащ от порыва ветра. Фонарь снаружи мигнул и погас. Я оказалась посреди комнаты, не в силах разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Казалось, я попала в чертоги ледяного ада – так холодно и глухо было внутри. За спиной раздался негромкий, старческий голос: ̶  Очень долго я тебя ждал, кошка.       По коже пошли мурашки от голоса старика, который, казалось бы, шёл со всех сторон одновременно, окружая. Резко в комнате вспыхнул маленький огонек. Света от него было мало, но привыкнув к темноте я смогла разглядеть старика, стоящего над ним и нашёптывающего что-то тихо. Передвигаясь почти бесшумно до меня, долетел только конец фразы.   ̶ …i nying ngati acel acel mi rwoth abusiel.       Последнее слово он словно выплюнул, затушив и так одинокую свечу. Комната вновь погрузилась во тьму, но через секунду всё вокруг загорелось ярким светом. Комната была заставлена сотней свечей, которые освещали её мягким светом. Передо мной стоял сгорбленный старец в ночной рубашке и штанах. Я поспешно опустила взгляд, понимая: не стоит вытрещаться на красного жреца. ̶ Кажется, я успела отвыкнуть от ваших фокусов, жрец Элдор.  ̶  Почтительно склонив голову, я положила свою сумку на дряхлый стул и достала серебряные чешуйки моего дракона.  ̶ Я пришла к вам с просьбой: можете ли вы сделать из них перчатки? ̶  Понадобится только две, третью оставь себе.  ̶ Он забрал две серебряные чешуйки из моих руки и подставил под свет, чтобы лучше разглядеть. ̶ Красивая вещица, да и редкая очень. Из твоего выпала? ̶  Да, была удивлена, когда нашла их, драконы не линяют, да и он не дрался, понятия не имею почему несколько чешуек всё же выпало. ̶  В ответ послышалось задумчивое мычание. ̶  Может у вас есть ответ на этот вопрос.       Чешуйки медленно опустились на стол, красный жрец, сверкнув глазами в меня подошел к столику возле кровати и взял лежащий там перстень. Я уже давно заметила его: массивный серебряный перстень с огромным черным камнем посередине, внутри которого виднелась очень маленькая змея, кусающая себя за хвост, создавая неровный круг. Символ бессмертия. Кольцо скользнуло по сморщенному пальцу, но как только оно оказалось на нужном месте, тело мужчины начало меняться: седые волосы потемнели в королевский каштановый, с лица и тела ушли морщины, показывая гладкую и молодую кожу юноши. Сердце на секунду остановилось. Я знала о том, что он может омолаживать себя, но никогда не видела этого своими глазами. Секунду назад передо мной стоял старик, а сейчас я смотрю на молодого парня возрастом как мой младший брат Эйгон. По крайней мене по внешнему виду ему было именно столько, а вот настоящую цифру пройдённых им лет не знает никто, а возможно и сам он не знал их. ̶ Может ответ и существует, но ни мне, ни тебе, не суждено узнать об этом раньше, чем должны. ̶  Мягкие мужские губы растянулись в хитрой ухмылке, после чего парень скрылся за ширмой. Послышалось шуршание одежды, и я поняла, что он переодевается.       Из-за мягкого света свечи позади него, я могла видеть темные очертания его тела. Глаза были словно приклеены к нему. И нет, не из-за того, что он красивый, молодой мужчина, а из-за неподдельного интереса, который горел где-то глубоко внутри. Многие из королей и их семей не знали даже о малой части происходящего в городе и это раздражало. Пытавшись узнать как можно больше, я нередко попадала в неприятности. Так я и познакомилась с красным жрецом Элдором. Когда я стояла в стороне от всех веселий города, он появился рядом словно из воздуха. Он знал, что мне нужно и знал, как это получить, а я, будучи далеко не самым глупым человеком, спросила, что же он хочет взамен на моё нескромное желание. «Хочу вечного союзника. Люди алчны и склонны к изменам, поэтому я стараюсь заводить себе слуг, подданых, но вы, леди, фрукт совсем другого сорта. Я вижу в вас сталь, храбрость и жертвенность, именно таким должен быть лидер, что руководит из тени. В своей жизни я повидал стольких людей, и никто не сравнится с вами. Я знаю, что впереди у вас сложный, тернистый путь. Хочу стать вашим союзником принцесса, ведь быть для вас врагом не стоит.»        И с того момента мы выручали друг друга не раз, хоть я и очень сомневалась в правдивости его речей и обещаний… Откровенно говоря, меня до сих пор не покидает ощущение, что он преследует неведомые мне мотивы и в конце концов это станет мой ледяной стеной, одолеть которую я никогда не смогу. Но узнав кто он на самом деле, у меня появилось чувство благоговения каждый раз как вижу его, словно он один из шести. Из мыслей меня вырвал бархатистый мужской голос. ̶ Так что же, кошка, каковы результаты моей последней просьбы? ̶ Он вышел облаченный в коричневые льняные штаны и белую рубаху, так он походил на сына мясника или коваля. Сверху широкие плечи обхватывал тот самый черный плащ, в котором он был в день нашего знакомства. Волк выходит на охоту? Просьба, вот как он называл то, что поручил мне. ̶  Всё готово, жрец, просто не было шанса отдать тебе. ̶ Рука поползла в сумку, стоящую на стуле сбоку, и нащупала острый наконечник. Я протянула ладонь, в которой был зажат осколок темного камня и маленький мешочек, в котором очень плотно завернуты водоросли       Я догадывалась зачем он хотел этот странный набор: уже многие годы по всему Вестеросу ходили слухи о некромантах, которые воскрешали людей с помощью магии крови. Некоторые красные жрецы и жрицы использовали её в целях служения их богу и по всей видимости Элдор не был исключением. Но почему только сейчас? Если бы он и раньше занимался магией крови, то камень бы давно у него был. Задавать этот вопрос я не стала.       Было бы проще если бы он попросил обычные водоросли и черный камень, но нужны были именно привезенные из Асшая. В Асшае есть ядовитая Пепельная река, из-за неё в городе нет животных, они попросту умирают. Для людей она, вроде как, безопасна, но люди, которым я заплатила очень хорошую суму, решили на всякий случай замотать покрепче и поплотнее. Было бы неприятно если бы принцесса королевства умерла из-за ядовитых водорослей, а их бы повесили за убийство.       Мужчина с восторженным выражением лица подошел вплотную и забрал такие заветные вещицы. За эту ̎ услугу ̎ на нём будет висеть очень большой долг мне, а я с умом приберегу это для подходящего момента. ̶  Целый год они плыли ко мне и вот я держу их в руках… Спасибо вам, принцесса. Я буду помнить это. ̶ Он поклонился мне, и я почувствовала трепет в животе. Чувство власти над кем-то радостно грело моё самомнение, хоть я и понимала, что без меня, рано или поздно, он бы достал их.          Жрец развернулся к столу, отставив то, что я принесла, он поднес руку оставив её ровно над чешуйками Аэраксис. Огонь свечей словно стал ярче, а треск огня громче, из-за которого было едва слышно бормотание мужчины. Я не знала языка, на котором он говорил, но сам его тон пускал мне по телу мурашки от благоговения. Два серебряных диска поднялись в воздух и закрутились, меняя форму. Они растягивались, сужались и деформировались так, как не сделал бы ни один живой человек. И спустя всего мгновение упали обратно на стол, но только уже в характерной форме для перчаток. Оказалось всё это время я едва дышала, боясь пропустить хотя бы мгновение.          Колдун повернулся ко мне и взяв перчатки передал их мне в руки. ̶ Простите, принцесса, боюсь мне скоро уходить. ̶ Сказал жрец, надевая на голову объёмный капюшон. Я последовала его примеру и надев капюшон вышла из дома, оставив его наедине. Это не было неуважением, ведь мы никогда не прощались зная, что мы увидимся ещё очень много раз.          Когда ты заходишь в дом красного жреца время словно останавливается, но на улицах всё ещё бурлила жизнь: Дети бегали, актеры выступали на самодельной сцене, все люди всем то заняты, словно муравьи хаотично передвигались по городу каждый по своим делам. Я же стояла, оглядывая улицу и бесконечный поток людей, не зная куда себя деть. Сегодня настроения развлекаться не было, а потому я просто направилась по узкой дороге к маленькому магазинчику, где продавали фрукты из Дорна.          Проходя мимо дома удовольствий, я услышала до ужаса знаковое имя. Эйгон. Я остановилась у прилавка недалеко делая вид, будто меня очень заинтересовали зелья алхимиков, которые часто бывали на шелковой улице. ̶  Повезло тебе, что именно твой бордель так часто посещает принц Эйгон.  ̶ Сказал незнакомый мне рыжий мужчина по всей видимости к владелице борделя. ̶  Половину прибыли именно он мне и приносит. Даже принцу на моих девочек не жалко денег, что уж про простолюдинов говорить.  ̶  Сказала владелица и рассмеялась. ̶  Он ушёл в таверну за поворотом.  ̶  Прошептал старик, сидящий за прилавком, возле которого я стояла. Видимо узнал меня.                Я кивнула ему в ответ и протянула несколько монет, на что он сделал поклон головой, чтобы не вызвать подозрений. Я быстро скрылась за поворотом и сразу наткнулась на таверну. Внешний вид был лучше, чем заведения в блошином конце, но все же вызвало волну раздражения, когда я представила сколько там тошнотворных мужиков. Я скривилась и вошла в заведение.          Брата я увидела почти что сразу, он был в плаще, но волосы было видно очень сильно. Он не переживал за репутацию.       Я подошла к Эйгону, который громко смеялся с какими-то непонятными мужчинами, и потянула его за локоть. Брат расхохотался, ожидая увидеть шлюху возле себя, положил руку на мою задницу и потянул сесть ему на колени. Я устояла на ногах и отбросив его руку, взяла за подбородок повернула его лицом ко мне. У меня на лице читалось все: от шока, до желания убить. Он замолчал и все его лицо побледнело. ̶  Сестра... ̶  Я увидела, что все его друзья на вечер тоже замолчали растеряно смотря на меня. Они определенно не ожидали встретить ещё одного члена королевской и тем более не ожидали что этим членом будет советница. ̶  Заткнись. Встал и вышел на улицу, ждешь меня. ̶ Будто сиюминутно протрезвев, брат надел капюшон и вышел на улицу пытаясь не привлекать внимания.       Я повернулась к мужчинам за столом и протянула мешочек монет. Поняв намек, что стоит молчать о том, кого они видели, они забрали мешочек и легко склонили голову в знак уважения. Я быстро вышла из таверны, не привлекая внимания к собственной персоне.       Эйгон стоял у входа как забитое животное ожидая меня. Как только я вышла и пошла в сторону главной улицы, он побежал за мной вслед и поравнявшись заговорил. ̶  Сестра, почему ты тут? ̶  То, как ты себя ведешь ужасает меня, Эйгон. Когда ты уже повзрослеешь и начнешь думать головой?  ̶  Мой голос звучал устало, словно я отчитывала недалёкого ребёнка. ̶  Я ведь всего лишь отдыхаю, что в этом такого? ̶ Теперь злиться начинал он из-за моего тона. ̶  В этом и проблема! ̶  Крик сам вырвался изо рта. ̶ Ты же только и делаешь что отдыхаешь! Ты целый день спишь, бесконечно жрешь, а ночью идёшь сюда. Ты принц или кто, в конце то концов?  ̶  Я остановилась и повернулась к нему. ̶  А вы только и делаете, что напоминаете кто я, спасибо, я и так этого не забываю. Как клеймо на мне. ̶  Клеймо? Это клеймо обеспечивает тебе всё: самую лучшую еду, одежду, деньги и возможности! Единственное, что от тебя требуется это не позорить свою семью, но ты даже с этим справиться не можешь! Ходи куда вздумается, но не показывай, что ты Таргариен, но у тебя и на это мозгов не хватило. Он смотрел на меня выпучив глаза. Злость начала отступать, сменяясь раздражением. Я тяжело вздохнула и подойдя ближе, взяла его за плечи. ̶  Я твоя старшая сестра, я люблю тебя и хочу как лучше для всех. Почему ты просто не хочешь услышать меня? Ты слушаешь, но не слышишь, так я никак не помогу тебе. ̶  Поможешь с чем? ̶ Сказал он глухо, опустив голову. ̶  С тем, чтобы завоевать любовь и уважение: от родителей, от родных, лордов и леди, подданых в конце концов. Если ты не станешь королем, то это не значит, что нужно запускать себя и свою жизнь.       Его плечи содрогнулись, я обняла его, а он положил голову мне на плечо. Моё сердце разрывалось от боли за родного человека, но я понимала, что иначе он не поменяется.          Простояв так ещё пару минут, мы двинулись обратно в замок. Уже прибыв на место, Эйгон пошёл вместе со мной по скрытому проходу, но зайдя в комнату я резко задумалась. А как я его выведу из комнаты? Зная обычаи нашей семьи, то увидев, как брат выходит из моей комнаты ночью, люди могут задуматься о более близких отношениях между нами.          Только зайдя в комнату Эйгон завалился на мою кровать и начал засыпать. Пока я снимала мужскую одежду в мою комнату постучали. Наспех закинув вещи под кровать, а брата накрыв одеялом, я открыла двери.          За дверью стояла служанка Алисенты. ̶  Принцесса, простите, что так поздно, королева хочет вас видеть. ̶  Она склонилась в поклоне и ждала моего ответа. ̶ Сейчас? ̶ Удивилась я. ̶  Это срочно.