Доказательство

      Лиён открыла глаза, когда музыка явно не из её любимого репертуара пробралась в сознание. По ощущениям она проспала как минимум полдня. Некоторое время она вглядывалась в белоснежный и очень высокий потолок со странной конструкцией по середине, а затем вздрогнула и принялась осматривать своё окружение.       Примерно три дня назад — точнее Лиён сказать не могла — она позвонила по номеру на визитке и получила адрес, по которому следовало явиться. За отведённое ей время Лиён успела выпросить у начальника отпуск на две недели за свой счёт, отцифровать все имевшиеся у неё улики и прибавить к ним визитку с номером и адресом. Лиён заранее съездила на место, откуда её должны были забрать, и убедилась, что камер там поблизости нет. Поэтому она повесила там две, купленные на свои деньги. Устройства разрядятся через три дня с момента включения, но главное — успеют записать и передать на ноутбук Лиён изображение машины, в которую она сядет.       Единственный "жучок", который Лиён себе позволила, прятался в подошве её кроссовка. Он нужен был лишь для того, чтобы отследить конечную точку маршрута. Ноутбук она тоже спрятала. Причём не у себя дома, не у родителей или сестры и не на работе. Через десять дней, если Лиён не вернётся, вся информация отправится на почту её начальника. Всё, что удалось раздобыть ей и Чжун Хо.       Лиён тряхнула головой, прогоняя воспоминания и сосредоточившись на настоящем. Она проснулась в огромном помещении. Его с лёгкостью можно было бы использовать как ангар для боинга. И в этом невероятном по размерам пространстве нагромаждались многоярусные кровати, на каждой из которых располагался человек. Мужчины и женщины — все они, как и сама Лиён были были одеты в одинаковые бело-зелёные спортивные костюмы. На спине и груди их значились номера.       Лиён опустила взгляд на свою куртку. На ней тоже был номер — 010. Десятая из скольки? На стене над закрытыми воротами висел большой экран: "Игроков: 456". Лиён нервно сглотнула. Одна из четырёх с половиной сотен. И всё это живые люди, которых заманили обещаниями лёгких денег.       Игроки потихоньку спускались и собирались в центре зала. Лиён успела слезть с кровати, когда ворота открылись, и в помещение вошли люди в розовых комбинезонах с чёрными масками на лицах. На масках изображались белые круги, и только у одного человека, стоявшего посередине, был нарисован квадрат. Эта геометрия скоро начнёт сводить Лиён с ума. "Квадрат" заговорил: — Я хотел бы от всей души поприветствовать вас. В течение шести дней вы примете участие в шести играх. Тот, кто победит во всех, получит крупный денежный приз.       Лиён нахмурилась и задалась вопросом: неужели все в этом зале так нуждаются в деньгах, что готовы мириться с очевидными странностями происходящего? Но люди в толпе стали возмущаться. Кто-то был недоволен одеждой и отсутствием личных вещей, а кто-то высказывал подозрения о своём похищении. А затем на экране стали появляться видео с их вербовкой.       "Квадрат" озвучивал долги этих людей, и суммы были просто чудовищные. Сорок пять миллионов, триста тридцать, десять миллиардов!       Ошарашенная озвученными числами Лиён пропустила большую часть слов "квадрата" и очнулась, когда в помещении погасили верхний свет. Странная конструкция на потолке оказалась опускающейся копилкой. Люди, будто очарованные мягким жёлтым светом, смотрели на неё. После каждой игры в этой копилке будут появляться деньги. — А о какой сумме речь? — выкрикнул кто-то из толпы. — Призовой фонд составляет сорок пять миллиардов шестьсот миллионов вон.       Лиён округлила глаза от шока, а среди игроков пронёсся возбуждённый шёпот. Это же огромная сумма. Какие должны быть спонсоры у этих игр, если выделялись такие средства на помещение и призовой фонд? Кто эти люди, тратящие деньги на чужую смерть и скрывающиеся под золотыми масками зверей? Да и люди ли это вообще с такими-то развлечениями.       Вскоре игрокам было предложено подписать согласие на участие. Все стали выстраиваться в семь очередей. Предложением покинуть игру прямо сейчас не воспользовался никто. Стоя в очереди, Лиён нервно потирала запястье. Она испытывала странные ощущения. Ни одна клеточка её тела не хотела находиться в этом зале, но разум раз за разом выдавал лишь одну фразу: это ради Чжун Хо. Когда подошла её очередь, Лиён подписала согласие из четырёх пунктов именем сестры.       Всё вокруг казалось сном. Подписав соглашения, игроки вышли в коридор, поражающий обилием ярких цветов и форм. Лесенки, башенки, множество дверей и коридоров — Лиён будто снова оказалась в детской игровой комнате, куда родители приводили их с Чанми в детстве. Для взрослого глаза это была уж слишком приторная картинка.       Путь закончился у не менее странного помещения: зал — даже больше, чем первый — под открытым небом и с насыпным песком. С противоположной от игроков стороны стояла высокая кукла — девочка в платье возле дерева. Женский голос попросил немного подождать до начала игры. Лиён начала осматриваться по сторонам. Теперь ей стоило собраться.       План её — если он вообще имелся — был до крайности нелогичным и шатким. Единственный его пункт — выжить. Да и он-то едва реализуем. Лишь сейчас Лиён в полной мере осознала свою глупость и лишнюю эмоциональность. Как она собиралась что-то разузнать, будучи одной из потенциальных жертв?       "Глупая, глупая", — корила она себя, и от этого злилась ещё больше. А злость всегда придавала Лиён уверенности и заставляла концентрироваться. Вот и сейчас она, в очередной раз бросив взгляд на противоположную стену, заметила под самым "потолком" с десяток маленьких окошек. Идеальных для снайперской позиции. И предположение Лиён с пугающей скоростью нашло неожиданное подтверждение.       Когда объявили, что первая игра будет называться "Тише едешь — дальше будешь", перед толпой участников выбежал мужчина. Лиён видела его мельком в общем зале. Возможно, поэтому его лицо показалось ей знакомым... — Слушайте все! — прокричал мужчина. — Это не просто игра. Кто проиграет — умрёт!       Услышав это, многие недоверчиво хмыкнули. А Лиён стала пробираться вперёд. Нет, это был не просто мужчина из толпы. Это был человек, знающий правду об этом месте. Как? Откуда? Он уже бывал здесь? Если это так, то Лиён стоило завести знакомство именно с ним. Ведь пока что, это единственный человек, вышедший из этих стен, которого реально было увидеть. Другой вопрос — почему он вернулся? — Если шевельнётесь — вас убьют. Застрелят сверху! У той куклы, — он указал себе за спину, — в глазах детектеры движения.       Народ вокруг недовольно загудел. Кто-то разразился ругательствами в сторону мужчины, кто-то открыто насмехался над ним. Но были и те, кто насторожился. Лиён оказалась в третьем ряду, когда кукла, оказавшаяся аниматроникой, повернулась к дереву. — Что бы ни случилось, не вздумайте паниковать и бежать! — Игра началась, — объявил женский голос.       Пятиминутный таймер включился, и заиграла детская песенка. "Тише едешь — дальше будешь", — пел детский голосок, а люди бежали. И Лиён бежала. Строго в третьем ряду. Происходящее на поле казалось чем-то нереалистичным: тишина, нарушаемая песенкой и выкриками "Замерли!", и толпа взрослых людей, мелкими перебежками подбирающихся к кукле.       "Тише едешь — дальше будешь". Они успели сделать семь таких перебежек, когда откуда-то справа от Лиён раздался женский визг. Краем глаза, не рискуя повернуть голову, Лиён заметила девушку, размахивавшую руками. Она замерла лишь на миг, после чего раздался резкий хлопок, и девушка рухнула на песок.       Панике понадобилось всего три секунды, чтобы охватить людей. Уже через четыре кто-то побежал обратно к закрывшимся воротам, через пять выстрелы раздавались непрекращающейся чередой. — Не двигайтесь! — кричал мужчина. — Стойте все! Прошу вас, не шевелитесь!       Большинство людей прислушались к нему, но были и те, кого страх гнал назад. Они бежали в надежде спастись, но пули всё равно настигали их, а закрытые двери выражали всё равнодушие работников к мольбам и крикам о помощи. Выстрелов было так много, что Лиён хотелось заткнуть уши, но она боялась даже моргнуть. На стрельбище в Академии она слышала выстрелы разных калибров, их звук её не пугал. Но вот перспектива быть застреленной заставляла сердце бешено колотиться. По ощущениям, где-то в горле.       Казалось, прошла вечность, прежде чем стихли и выстрелы, и крики. Женский голос напомнил правила: передвигаться можно только, пока звучат слова куклы. Едва ли сейчас хоть кто-то из оставшихся мог пошевелиться. "Тише едешь — дальше будешь".       У Лиён задёргался глаз. Ноги отказывались слушаться её. Но таймер на стене напоминал, что игра останавливаться не собиралась. Поэтому уже во время следующего оборота куклы Лиён что есть силы побежала вперёд. А вместе с ней бежал и странный мужчина, игрок 456. Он успевал раздавать команды и советы остальным игрокам. Но одиночные выстрелы всё равно звучали во время остановок.       Лиён преодолела красную линию, обозначавшую финиш, когда на таймере была одна минута и сорок две секунды. Эти красные цифры будто выжгли в её памяти. Оказавшись в безопасности, Лиён согнулась, тяжело дыша от быстрого бега и страха. Как удавалось скрывать эти зверства, длившиеся уже многие годы? Люди умирали здесь пачками, буквально исчезали без следа, а дело продолжалось?       Лиён смотрела на каждого, кто перебегал заветную линию. Это были беглецы и бедняки. Будет ли их кто-то искать, кроме кредиторов? Родственники, давно привыкшие к частым исчезновениям? Вряд ли. Они даже в полицию не пойдут. Но ведь были здесь и те, кто находился в хороших отношениях с семьёй или с друзьями. Сколько заявлений о пропаже людей так и осталось в архиве полиции Сеула? От осознания этого Лиён становилось плохо.       Когда всё кончилось, в общий зал люди возвращались в гробовой тишине. Никто не смел произнести ни слова. Лиён шла, обхватив себя руками. От пережитого стресса ей было холодно. Работая в полиции, она сталкивалась со многими неприятными вещами. Но оказаться буквально в центре массового убийства было выше её сил. Как вытащить эту правду наружу, и не стать сумасшедшей в глазах коллег? Лиён даже не представляла, где находится. Эта информация хранилась на её ноутбуке. Во всяком случае, Лиён надеялась, что переодевали игроков не в порту, а уже на острове.       В зале все разбрелись по своим кроватям, пытаясь осмыслить произошедшее. Подавленность и страх отражались на каждом лице. Но когда в зал вошли люди в розовых комбинезонах, игроки, подобно стайке испуганных птиц, бросились врассыпную. Кто-то прятался под кровати, кто-то — за других игроков. Лиён неосознанно сделала два шага назад, поднимаясь по лестнице, и врезалась в кого-то спиной. Быстро обернувшись через плечо, она увидела нашивку 001, но взгляд всё равно вернулся к людям с оружием.       Похоже, фигуры на масках они использовали как отличительные знаки и, возможно, звания. Автоматы в руках держали только "треугольники". — Поздравляю вас с прохождением первой игры! — как ни в чём не бывало произнёс "квадрат".       Напуганные люди его спокойствия и цинизма не оценили. Те, кто стоял в первом или втором ряду, рухнули на колени, умоляя не убивать их и отпустить. Они клялись вернуть долги самостоятельно, обещали больше никогда не играть в азартные игры и буквально рыдали. И слова "квадрата" о возникшем недопонимании не особо помогли. — Пункт три соглашения, — раздался твёрдый голос игрока 456. Лиён плохо видела его со своего места, — игра может быть остановлена решением большинства.       Голосование. Если игроки проголосуют за прекращение игры, то все оставшиеся в живых смогут покинуть остров. Лиён задалась вопросом: часто ли такое случалось? Ведь информация об играх не утекала в мир. Что произошло с теми, кто вернулся после первой игры?       А затем в голове Лиён появилась другая мысль: готова ли она уйти? Вот так, без всего. Да, у Лиён — возможно — имелась её локация, и личные свидетельства творившегося здесь безумия. Но ничто из этого не приближало её к настоящей цели.       И сомнения одолели не одну Лиён. Вот только движущей причиной для большинства людей стала жадность. Она, ничем не прикрытая, сияла в их глазах, когда в копилку под потолком посыпались пачки денег. Игроки завороженно смотрели вверх. В конце этого действа "квадрат" произнёс: — Призовой фонд после первой игры составил девять миллиардов и сто миллионов вон. Эти деньги вы сможете разделить между собой поровну в случае отказа продолжить игру. — И... по сколько это каждому? — спросил мужской голос. — По двадцать четыре миллиона девятсот тридцать одной тысяче пятсот вон.       Рядом с Лиён кто-то нервно рассмеялся. — Это ж надо, чуть не сдох за двадцать лямов. — Вы же говорили о сорока пяти миллиардах! Почему так мало сейчас? — Сумма выигрыша увеличивается с каждым выбывшим участником на сто миллионов. — Вот же чёрт, — прошептала Лиён.       Это был переломный момент. Самые страшные слова, которые могли прозвучать в игре на выживание с высокими ставками. Люди, движимые алчностью, получили стимул продолжать. Страх за свою жизнь был вытеснен жадностью. В зале собрались люди, задолжавшие столько, что смерть не казалась им такой уж страшной. А ещё здесь стояли отчаявшиеся люди, которым просто нельзя было возвращаться без денег. И кто из них проголосует против игр?       В общем-то, Лиён была права. Голосование оказалось тяжёлым. Страх против жадности. Они шли практически вровень, и общая масса людей быстро разделилась на два лагеря: "кружки" — желавшие продолжать, и "крестики" — желавшие прекратить игру. — Подождите! — игрок 456 голосовал первым и к середине подсчёта обратился к оставшейся сотне человек. — Очнитесь уже. Разве вы не видите, это не просто игра! Если продолжим играть, то все погибнем! Нужно остановиться и уходить сейчас. — Ты ещё кто такой? — из толпы вышел мужчина с номером 100. — Какого чёрта разводишь тут панику? Может, ты и вовсе один из этих, а?! — он указал в сторону работников. — Ты попридержи язык! — на стороне 456-го был игрок 390. Если Лиён всё правильно поняла, они были давними друзьями. — Если бы не он, мы бы не выиграли и не выжили. Лучше бы спасибо сказал!       Завязался спор. Сотый игрок оказался невероятно талантливым оратором, убедившим людей, что удача ещё раз улыбнётся им. И что после второй игры, призовые увеличатся. Он и слышать не хотел, что они могут увеличиться за счёт его собственной жизни. Он нападал на 456-го, требовал от того перестать баломутить воду. Ведь кто он такой, чтобы пугать людей, желающих разбогатеть? Откуда бы ему знать, что случится дальше? — Я уже был здесь! — крикнул игрок 456, и слова его пронеслись по всему залу. — Я уже играл в эти игры! — Ты уже был здесь? — переспросил сотый. — И, получается, выиграл? — присоединился к нему ещё один игрок. — Значит, знаешь, как это сделать? — И поможешь нам!       Этого хватило, чтобы и другие игроки поверили в благосклонность удачи. Ведь, если выжил один, смогут и другие. Когда очередь добралась до Лиён, "крестики" выигрывали лишь один голос. 181 против 180. — Игрок десять.       Лиён шла, не поднимая головы. Она не была решающим голосом, три оставшихся за её спиной игрока могли переломить ход голосования. В самой глубине души ей хотелось, чтобы "крестики" одержали победу, тогда для многих людей кошмар закончится. Но быстро, чтобы не передумать, Лиён нажала на "кружок". Она не могла уйти.       Решающим оказался игрок 001, проголосовавший за продолжение игры. Судьба оказалась злобной шутницей, разделив лагеря лишь одним голосом. 183 против 182. Игра продолжилась.       Получив нашивку своего выбора, игрок 001 повернулся лицом в зал, выискивая кого-то в толпе. Лиён нахмурилась. Она не могла сказать, что обладала феноменальной памятью на лица, но конкретно это казалось ей до невозможного знакомым. Но человеку, о котором успела подумать Лиён, нечего было делать здесь. А затем взгляд её выхватил из толпы игрока 456.       Ему, вроде бы, тоже не за чем было возвращаться.