Просто останься

Запись 1 Окей, док. По мне твой совет полная хрень, но, поскольку у меня не осталось надежд на другие методы, попробую писать этот гребаный дневник. Хотя лучше бы прописала транки, мозги в тумане лучше, чем этот бесконечный ад, в котором я сейчас живу. Кажется, эту часть лучше не показывать, на прошлой сессии я наврал, что все окей. Да похрен. Сейчас почти 7 часов вечера, за окном шумит молодежь. Когда я только въехал в эту квартиру, мне хотелось всем раздать оплеух за вечный шум, за то, что они беспечны, не заражены ужасом войны. А щас терпимо, привык, наверное. Баки поставил точку, сохранил файл и задумался. Писать что-то еще было в ломи он заблокировал экран планшета. Нечего дальше думать обо всем том дерьме, тянущемся с 1945 года, это неизбежно бы означало новую круговерть мыслей о Стиве… — Стив, дубина ты эдакая, — простонал тихо Баки. Стук в дверь отвлек его. Скрипнул табурет по деревянному полу, когда Солдат встал из-за стола. За дверью оказался знакомый дед Льюис. В коридоре было прохладно – с улицы тянуло сыростью. Старик кутался в безразмерный вязаный кардиган, каких Баки не видал чуть не с детства. — Здорово, Джейми! Чет ты помятый сильно, — Льюис заискивающе заглянул Солдату в глаза. — Слушай, займи двадцатку? Старый друг приехал, а пенсия только через неделю. Баки только усмехнулся. Он вытащил из кармана сотню баксов и протянул через порог. — Можешь не отдавать, если притащишь мне пузырь того забористого пойла русских. Я слыхал, ты недавно ездил в Шипсхед-Бей. Наверняка у тебя есть запас. — Разумеется! — засуетился старик, дыша на Барнса табачным духом. Он пошарил в недрах растянутого кардигана, доставая литровую бутылку. — Я же помню, ты любишь эту огненную воду. Коричневая сморщенная рука выдернула купюру и пальцы Баки сомкнулись уже на горлышке бутылки. Льюис чуть помялся, словно что-то хотел сказать, повздыхал, но счел лишним. — Спасибо, сынок. Береги себя. И поковылял к своей приоткрытой двери. — Сынок… Я старше тебя, дед, — горько усмехнулся Баки, закрывая дверь. Он снова уселся за стол, раздумывая, написать еще что-то или хватит для первого раза. Слегка белесоватая жидкость в бутылке манила, обещая такое желанное забвение. Баки знал, что алкоголь не подействует на модифицированных сывороткой людей. Но ведь речь не шла об адской жиже русских умельцев, верно? Почти 85 градусов мягко окутывали мозг и вырубали не хуже заморозки. Он вспомнил одного из кураторов. Этот русский мужик, чем-то похожий на медведя, на удивление неплохо относился к своему подопечному, иногда балуя его нормальной человеческой едой. Он же научил хлестать самогон, как воду. Как же его звали? Баки забыл. В тусклую вереницу сливались лица, имена. Снова в памяти мелькнуло лицо Роджерса и Солдат решительно откупорил бутылку. Первый глоток обжег горло, мягко прокатился по пищеводу. Баки уже не сдерживался, пил обливаясь, ненавидя себя за слабость. Чувствуя, как бежит по щеке горячая слеза. Он давно разучился жалеть себя – в лапах Гидры это было бесполезно, потом уже по привычке. Но теперь это все пробивалось сквозь ледяной панцирь Зимнего Солдата. Самогон подействовал почти мгновенно. Баки только и успел что снять протез, устроив его в кофре. Этот богато украшенный чемодан Т’Чалла отдал ему вместе с новой рукой, и сей предмет теперь ярко выделялся роскошью в скромной квартире. Уже погружаясь в сон, Солдат вспомнил о пропущенном звонке, кажется от Сэма. Да и плевать, завтра перезвонит…

***

На удивление, этой ночью кошмары не торопились в измученное сознание. Баки мягко плыл на волнах сна, наполненный покоем. Как будто он снова стоял за спиной Капитана, готовый прикрыть его. Как будто не было злосчастного задания в альпийских горах, как будто кончилась война и они снова сидели в баре. Вместе. Баки открыл глаза, вперясь в густую тьму. Что то было не так. Тишину комнаты разбавлял тихий шум бруклинской улицы, даже ночью шумели машины, доносилась приглушенная музыка из бара в доме напротив. Барнс устало повернулся на другой бок и тут же вскочил, мигом стряхивая остатки сна. Он был не один, темная фигура стояла у двери. Щелкнула кнопка торшера и комнату залил слабый желтоватый свет. — Твою ж мать, Сэм, — горло пересохло и голос хриплым карканьем разбил тишину, —ты не мог позвонить, например? — А я звонил. Сегодня - не меньше пяти раз. Если бы ты еще соизволил ответить. — Ты брехло. Один пропущенный... — Это было вчера. — перебил его Сокол. — А сегодня тебя хотел видеть Фьюри. Он подошел ближе, вглядываясь в лицо Баки, тот отвернулся и встал с тонкого матраса, что служил ему постелью. — Ну и рожа у тебя, — протянул Сэм. Заметил бутылку, где плескался на дне остаток алкоголя. Нахмурился. — Ты в курсе, что отпуск кончился три дня назад? — А ты в курсе, что я подал прошение об отставке? Я подписал контракт только на время уничтожения шайки разрушителей. Это мы выполнили. Баки наконец обнаружил бутылку с водой и жадно присосался к горлышку. Сэм прошел в глубь комнаты и уселся на диван, подвинув кофр с протезом. Тусклые блики пробежали по металлу, и Сэм на миг залюбовался совершенной формой этого творения вакандцев. — Барнс, прошу тебя, не залупайся хотя бы на Фьюри. Хватит и того, что ты нахамил министру обороны неделю назад. Ник просто хочет тебе помочь… — Затыкая мной все дыры в обороне? За эти пару месяцев после помилования, я дома бывал реже, чем на базе. Баки швырнул в угол пустую смятую бутылку и подошел к Сэму, вынуждая его посмотреть снизу вверх. — А дома ты бухаешь и спишь сутки напролет. Поехали, на этот раз обойдемся без драк, надо разведать обстановку на Востоке. Там местные умельцы синтезировали наркоту и она за год превращает человека в растение. — Ладно, дай мне десять минут. Барнс ловко одной рукой стянул с себя несвежую майку, блеснув кубиками пресса, и взялся за ремень штанов. Сэм тут же вскочил, буркнул что-то вроде: «я тебя внизу подожду» и убрался, оставив за собой шлейф одеколона. Баки на миг задохнулся – похожий запах любил Стив. Даже в окопах он умудрялся оставаться гладко выбритым и благоухающим чем-то теплым и древесным.

***

Ровно через десять минут он сел в «Мерседес» Фьюри, мельком удивившись — надо же, прислал свой личный автомобиль, как за важной шишкой. Благоухающий свежестью и немного машинной смазкой. Бодрый и активный, словно это кто-то другой не так давно вылакал литр крепкого пойла. Один из плюсов сыворотки – никакого похмелья и прочих прелестей алкогольного отравления. Сэм покосился на своего напарника, но промолчал, отвернувшись и глядя в окно. Барнс не стал настаивать на беседе и тоже уставился в окно, в очередной раз любуясь яркими огнями города. Водитель плавно и быстро петлял по улицам, выехал в центр и помчался по широкому проспекту. Мерседес пару раз вильнул на перекрестках и наконец остановился у белоснежного здания. Табличка на фасаде сообщала, что в этом здании квартируется очередная военная организация под юрисдикцией ООН. — Фьюри можно поздравит с новосельем?—хмыкнул Баки, выбравшись из роскошного салона,— раньше он тусовался то в Башне Старков, то в Штабе ООН. — Как ты знаешь, от Щ.И.Та остались одни лохмотья, так что Ник занялся восстановление и набором свежих кадров. Здесь филиал офиса, а штаб-квартира по-прежнему на острове Рузвельта. Хотя я точно не знаю, там, как всегда, все засекречено по уши. Фьюри ждал их в кабинете, разглядывая огромную, во всю стену, карту мира. Обернувшись на звуки шагов, он оставил карту и подошел к длинному столу. Сэм сразу заметил две папки с материалами по новому заданию. — Уилсон, ты не мог бы ознакомиться с делом в приемной? Я хочу сказать Барнсу пару слов наедине. — Да, сэр, — Сокол забрал свою папку и тихо вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Фьюри оперся на стол и вперил в Баки жесткий и цепкий взгляд. Солдат так же молча уставился на бывшего главу Щ.И.Та, слегка опустив голову. — Мстителей больше не существует. Кто погиб, кто ушел на пенсию. Кто-то вообще не подходит для большинства задач. А это значит, что ты, Джеймс Бьюкенан Барнс, нужен мне и потому я не могу подписать твою отставку. К тому же я уверен, что при деле ты скорее найдешь свое место в нашем безумном мире. Баки скептически хмыкнул, но перебивать не стал и уселся в мягкое кресло, поглядывая на серую папку с материалами. — Нынче в мире бардака столько, что проблемы после битвы с читаури в 2012 мне кажутся почти незначительными… — Фьюри вздохнул и сел рядом с Барнсом, — Утром вы отправитесь вместе с Уилсоном в Бахрейн. Там неспокойно, снова мутят воду банды; эта новомодная наркотическая смесь уже уничтожила двух министров ООН но до этого они успели выболтать немало секретных сведений, коими наши недруги тут же воспользовались. А нам сейчас нужны все ресурсы для развития космической программы. Кто знает, какие еще угрозы скрывает космос… — Ник помолчал, разглядывая свои руки, — Мне нужно, чтобы ты на этом задании сработался с еще одним бойцом. Я хочу сделать из вас троих полноценную боевую единицу, которая могла бы действовать самостоятельно и без лишней шумихи. И так же у вас будет координатор, как публичное лицо, прости, но героев Америки из вас делать опасно, особенно после того, как новый Капитан Америка примкнул к этой безумной шайке анархистов разрушителей флагов. Тут Баки был полностью согласен. Не с его историей лезть в герои. Он молча сидел, разглядывая Ника, раздумывая над его словами. Больше всего ему хотелось залезть в темный угол и сдохнуть спокойно, но теперь точно придется ввязаться в очередной пиздец – иначе и назвать нельзя. Отказать Нику он мог, но как-то не хотел, что ли. Все же тот сильно помог Стиву, когда этот герой Америки устроил адовое месиво во имя спасение его, Баки, шкуры. Он протянул руку и открыл серую папку. Какие-то имена, даты, фотографии. Но это нормальное задание, которое позволит какое-то время не думать. Не думать… — Тебе все ясно, Солдат?—Фьюри встал и снова подошел к карте. — Да, сэр. Разрешите выполнять? — Разрешаю, иди. Сэм расскажет тебе детали,—Фьюри снова обернулся, внимательно посмотрел и добавил — Удачи, Баки.