Просто останься

Когда им наконец одобрили короткий, долгожданный отпуск, он почти не почувствовал облегчения. Барнс устал, очень устал от постоянного напряжения, но неделя наедине со Стивом его страшила куда больше очередного опасного сражения. Однако его напарника почти сразу вызвали в Вашингтон, и он остался один. Дом стал слишком тихим. Без привычных шагов, без утреннего ворчания Стива. Слишком много пустоты — и снаружи, и внутри. Его разрывало между двумя крайностями. Одна часть отчаянно хотела вернуть всё, как было: совместные тренировки, обеды, тихие вечера. Хотела засыпать рядом с тёплым телом, зная, что крепкие руки удержат его на краю бездны. Но вторая часть боялась. Боялась того, насколько сильно он открылся перед Стивом. Насколько уязвимым стал. Насколько опасны те чувства, которых у него вообще не должно быть. Эта часть жаждала одиночества — чтобы собраться, выстроить стены, спрятаться за панцирем, не позволяя никому заглянуть в то, что творится у него внутри. Стив вернулся почти под конец отпуска. Усталый, вымотанный морально, с синяками под глазами. Рухнул на диван и откинулся на спинку, запрокинув голову. — Как дела? — Баки осторожно сел рядом, спросил, чтобы нарушить эту напряженную тишину. — Устал. ЩИТ напал на след какой-то непонятной группы, которые очень хотят внести бардак в мир. Но это потом. У меня еще два дня отпуска… Стив уснул почти сразу, едва успел принять горизонтальное положение. Баки накрыл его одеялом и устроился в кресле. Он любовался его спокойным лицом и на душе медленно становилось теплее. Он сидел, почти не двигаясь до вечера, пока не стемнело настолько, что очертания предметов сгладились в сумерках. Тогда он улегся на матрас, закутался в одеяло и уснул, прислушиваясь к тихому дыханию Стива. Посреди ночи Баки проснулся оттого, что кто-то его обнимал. Он не сразу осознал, что это не сон. Тёплая тяжесть на груди, ровное дыхание у шеи, знакомый запах — всё казалось чем-то далеким, но настоящим. Стив. Баки чуть приподнялся на локте, чувствуя, как одеяло сползает с плеч. В полутьме он разглядел лицо друга. Он спал, расслабленный и спокойный, словно всегда был здесь, рядом. Баки глубже вдохнул, собираясь с мыслями. — Стив? — негромко позвал он. Стив пошевелился, но не убрал руки. Тяжело вздохнул, едва приоткрыв глаза. — Мм? — Почему ты здесь? Стив проморгал несколько секунд, будто сам только понял, где оказался. Но не отстранился. — Просто… так спокойнее, — голос был сонным, тихим. Баки смотрел на него, пытаясь разобраться, что тот имеет в виду. — Спокойнее? — повторил он. — Привык засыпать, когда ты рядом. Баки сжал пальцы в одеяле. — Ты же спал на диване. На лице Стива мелькнула слабая улыбка. — А теперь я здесь. Баки вздохнул. В груди что-то сжалось — не от боли, но от чего-то другого, чего он пока не мог назвать. — Я с тобой рехнусь однажды, — буркнул он под нос, чувствуя, как Стив едва заметно сжимает его в объятиях. Стив не ответил. Он уже заснул снова. Два дня, что оставались до новой миссии, выдались странными. Не плохими, не хорошими — просто странными. Баки чувствовал себя так, будто ходит по натянутому канату. Стив вел себя, как будто ничего особенного не произошло. Как будто он не прижимался к Баки прошлой ночью, не говорил, что привык засыпать рядом. Он был спокоен, расслаблен — и это нервировало. Баки привык, что Стив позволяет ему некоторые вольности, и все, что выбивалось из этой канвы пугало. Стив снова варил кофе, спрашивал, как дела, вытащил Баки на разминку в зал. Разговаривал, смеялся, будто между ними не стояла напряженность. И ночью уже не скрываясь лег рядом. И Баки почувствовал, как тёплое плечо касается его напряжённой спины. Он не шевельнулся. Не сказал ни слова. Просто слушал, как Стив дышит рядом.

***

Самолет снова ревел мотором. Кроуфорд расхаживал по салону, открыв на планшете схему. — Что там на этот раз? — пробормотал Роджерс. Ирвин вздохнул: —Этот ублюдок – Аллан Маркс создал вирус, который "перепрошивает" людей, подавляя волю и страх. Идеальные солдаты, идеальные марионетки. — Где он собирается его использовать? — спросил Сокол. — Северо-Западная Африка. Завтра утром он планирует первую массовую "вакцинацию". У вас одна ночь. Они привычно десантировались. Перед прыжком Стив снова протянул Баки кулак и тот лихо ударил сверху. На удачу. Стив положил ему руку на плечо, сжал на мгновение: — Умирать запрещено, Барнс! — И исчез в темной пустоте. Баки перевел дух и шагнул следом. Снова привычная тактика: зачистить охрану периметра с дистанции, получить данные от Сэма. — У южных ворот идёт погрузка, — раздался голос Сокола. — Скорее всего, тот самый вирус. Разделились. Стив ушёл к лаборатории, Баки занялся контейнерами. Он быстро снял охрану и метнул гранату. Вспышка, глухой взрыв — от контейнеров остались лишь щепки. — Левое крыло, второй этаж, — голос Стива звучал напряжённо. — Принял. Сэм, обстановка? — Там полно сигнатур. Судя по всему, охрана. Баки рванул наверх, ощущая, как в нём пробуждается Зимний Солдат. Холодный расчёт вытеснил тревогу за Стива — иррациональный страх, который мешал мыслить. Ворвавшись на этаж, он молниеносно снял трёх бойцов, не дававшим покинуть Стиву укрытие. Дальше двигались вдвоём, прикрывая друг друга. Лаборатория была близко. Баки шёл первым. Инстинкты Зимнего Солдата давно превратились в шестое чувство, позволявшее улавливать опасность прежде, чем она себя проявит. Он не сомневался, не колебался — просто шёл вперёд, оставляя за собой мёртвых. Перед лабораторией Стив сжал его плечо. — Он нужен живым. Они ворвались внутрь. — О, какая неожиданная встреча! Капитан Америка! — Маркс встретил их с самодовольной улыбкой. — Я был уверен, что вы мертвы. — Закрой рот, — отрезал Стив. — Вы не понимаете, — Маркс покачал головой. — Я не уничтожаю мир. Я его спасаю. Человечество само себя убивает. Я лишь исправляю ошибки природы. Стив шагнул ближе. — Лишая людей свободной воли? — Свобода — это иллюзия. Спустя десять минут лаборатория пылала. Вирус уничтожен. Маркс в наручниках. Сэм уже был на земле, осматривая поле боя. Стив направился к нему, и в этот момент сбоку рванула граната. Баки не успел даже моргнуть. Взрывная волна швырнула его в стену, он угодил виском на что-то твердое. Всё поплыло. Тьма накрыла его мгновенно. Баки не знал, сколько пробыл без сознания. В голове пульсировала тупая боль, тело было словно налито свинцом. Когда слух наконец вернулся, он различил голоса. Затаился. Он был завален бетонной крошкой и обломками конструкции. Грудь сдавило, но двигаться ещё можно. Солдат замер, прислушиваясь. — Крыло у нас, проверьте тут все! Где-то здесь третий! Он похолодел. Если они заполучили крыло Сэма, всё куда хуже, чем он думал. Шаги приближались — кто-то осторожно обследовал завалы, отбрасывая куски бетона. Солдат прислушался — противников явно немного, не больше десятка. Он осторожно выглянул, осмотрелся и бросился в атаку. Все закончилось быстро. Первый даже не успел развернуться, когда Баки сжал металлические пальцы, ломая ему шею. Второго он сбил выстрелом в висок, остальные уже поднимали оружие, но было поздно. Солдат ушел в сторону и точными выстрелами снял еще четверых. Выскользнул во двор, прячась в тенях. На краю площадки стоял военный джип. Водитель лениво курил, не подозревая, что его отряд уничтожен. — Где двое пленных? — И такой холод и угроза были в голосе, что салага и не подумал сопротивляться. — В-вторым бортом ушли на б-базу. — Двигай туда. Живо. — и легонько двинул в висок дулом пистолета. Крыло Сэма обнаружилось тут же в багажнике и Баки выдохнул. До базы доехали за час. Баки велел съехать с дороги в кусты и почти без размаха ударил рукояткой по затылку. Салага дернулся и отключился. Солдат ловко спихнул его из кабины и связал лодыжки и кисти рук за спиной. Зимний Солдат полностью завладел сознанием Баки, и тот даже не пытался сопротивляться. Он отпустил вожжи — сейчас ему нужна была эта холодная, беспощадная эффективность. Тенью скользя по периметру базы, он нес хаос и смерть. Бесшумно, без лишних движений. Выстрелы, крики, вспышки — паника захлестнула всю базу. А потом наступила тишина. Глухая, давящая. Лишь огонь потрескивал на остовах машин, да время от времени что-то приглушенно взрывалось вдалеке. Осталось найти пленников. Сэм со стоном открыл глаза. Голова раскалывалась, в ушах звенело — будто внутри кто-то бил в гонг. Он попытался подняться, но мир качнулся, и пришлось опереться о холодный бетонный пол. Контузия. Скорее всего. Он зажмурился, пытаясь вспомнить. Парни успешно уничтожили лабораторию, он приземлился, и… потом — вспышка. Взрывная волна ударила, швырнула его назад. Стив. Он успел прикрыть его собой, приняв основной удар. Он кое как встал, голова кружилась, временами накрывая сознание мутной пеленой. Стив лежал без движения. Форму пятнали мелкие прорехи, уже слегка промокшие от крови. Дрожащими пальцами Сэм нащупал пульс – Роджерс был жив, но без сознания. Сокол огляделся. Голые бетонные стены, массивная металлическая дверь. Заперты. В ловушке. Снаружи донеслись приглушенные выстрелы, крики. Внезапно свет погас — тьма накрыла помещение, плотная, давящая. Сэм приник ухом к двери, пытаясь понять, что вообще происходит. Резкие звуки выстрелов стали ближе, крики взвились и тут же стихли. Внезапный мощный удар сотряс дверь, заставив вздрогнуть даже стены. Сэм отшатнулся в сторону, сердце бухнуло в ребра. Кто-то ломился внутрь, выдирая замок, ломая петли. Металл скрежетал, выгибаясь под натиском. Еще несколько секунд — и дверь, изувеченная, сорванная с креплений, с грохотом рухнула на пол. И Сокол шарахнулся к дальней стене, увидев зловещий взгляд того, кто чуть не убил его тогда, давно, на мосту. Зимний Солдат, залитый чужой и своей кровью, резко пахнущий порохом. Он шагнул внутрь, его взгляд цепко скользнул по комнате. И сердце пропустило удар, когда он увидел неподвижного Стива. — Сэм, я тебя урою. — Баки опустился на колено и приложил пальцы к шее Стива, нащупывая пульс. Жив. Облегчение накрыло его горячей волной, когда Роджерс застонал и пошевелился. — Помоги! — Они подхватили тяжелое тело, перекинули руки себе на плечи и потащили к выходу. Сэм во все глаза пялился на разгромленную базу, на тела, лежащие без движения. — Пиздец, Барнс. Напомни мне больше не злить тебя… — Сэм даже сейчас пытался пошутить. Солдат даже ухом не повел, отбросив шутку Сэма как несущественную. Он был настороже — каждый нерв напряжен, слух ловил малейшие звуки, ожидая новой атаки. Но пока было тихо. Добравшись до густых кустов, за которыми был спрятан джип, они осторожно уложили Стива на заднее сиденье. Сэм перевел дух. И тут он увидел в багажнике свое крыло. — Барнс, я люблю тебя, дружище! — радостно выдохнул он, хватая ранец и тут же осматривая его на наличие повреждений. Баки только мрачно буркнул что-то невнятное, уселся за руль и резко вывернул на разбитую грунтовку. Машину трясло на ухабах. Адреналин схлынул, освобождая место усталости. Голова гудела, зрение слегка плыло. Что-то ныло в боку — он даже не был уверен, то ли он просто неудачно упал, то ли пуля. Но разбираться некогда. Нужно убираться отсюда. Всё смешалось — дорога, скорая эвакуация, короткие отрывистые приказы, гул вертолётных винтов, белый свет медблока. Баки плохо помнил, как сам дошёл до койки — в ушах звенело, перед глазами двоилось. Но он знал, что не сядет, пока не убедится, что Стив в безопасности. Уже в лазарете, когда из Стива достали все осколки, когда Баки смыл с себя кровь и грязь и позволил обработать рану на виске. Когда Сэм, уже более-менее пришедший в себя, лежал на койке, Баки зашипел на него разъярённой змеей. — Я тебя точно однажды прибью, Уилсон! Какого хрена ты не проверил данные разведки? Ты прошляпил вторую базу! Ты прошляпил второй отряд вояк! Сэм молчал, не зная, что сказать. Он знал, что действительно допустил серьезный промах, в результате которого Стив теперь едва живой. — Знаешь, Уилсон, если вы думаете, что раз Кэп суперсолдат и можно им рисковать не глядя… — Я не думал, что все обернется так! Разведка вообще не сообщала, что в том районе… — Сэм попробовал защитится, но Баки уже понесло. — Ты, блядь, должен был проверить! На кой хрен тогда тебе крылья? Но тебе было лень и в результате Стива размазало взрывом! Еще и потому, что он прикрыл тебя, придурка. — Баки… - голос был слабым, но Баки услышал. Стив открыл глаза и попытался улыбнуться. — Оставь его в покое, он уже все понял. — Роджерс, блядь! Ты тоже хорош, одной могилы тебе мало?! Вторую захотел? — Баки, успокойся, прошу тебя. Барнс буркнул что-то злобное и ушел, отказавшись от госпитализации. Предпочтя отлежаться в своем кубрике, опасаясь, что страх за Стива станет слишком явным, настолько, что кто-то еще поймет истинную природу этого страха. Баки лежал на узкой койке, уставившись в потолок, будто там были ответы. Рациональная часть понимала: таков Стив. Просто так устроен — как будто родился с этой идиотской потребностью спасать всех вокруг. Но внутри всё равно заныло. Невыносимо. Он бы предпочёл, чтобы Стив остался в укрытии. Чтобы спас себя. Чтобы дал другим шанс, но не рисковал собой. Потому что даже тень мысли о том, что его может не стать, разрывала изнутри и сводила с ума. Баки зажмурился, стиснул зубы. "Ты знал, на что шёл, — напоминал он себе. — Стив всегда был таким. Он всегда рвётся вперёд, когда кто-то в беде." Тишина врезалась в уши. Отдавала гулким эхом в голове. Он почти привык к ней — и потому стук в дверь прозвучал особенно громко. — Открыто. В комнату вошёл Стивен. Без лишних слов сел на койку рядом. — Привет… — он мягко улыбнулся. — Как ты? — Я в порядке. — Ты снова меня спас. — Ты бы сделал то же самое для меня. — Баки наконец поднял голову и встретился с ним взглядом. — Разумеется. — Вот в этом-то вся проблема, Стиви. — Баки отвёл глаза, голос стал тише, но твёрже. — Ты всегда готов себя угробить ради кого-то. Ради Сэма. Ради мира во всём мире. И я не знаю, что с этим делать. Я хочу, чтобы ты был жив. Понимаешь? Просто жив. Не герой. Не символ. Просто парень из Бруклина. Стив замер. Эти слова резанули по сердцу — потому что Баки озвучил то, что Стив сам давно не решался сформулировать. Желание просто быть собой. Просто жить. Он медленно протянул руки, обнял Баки, крепко прижал к себе. Баки уткнулся лбом в его плечо. — Роджерс… Я правда тебя прибью, если ты ещё раз так сделаешь. — Понял. Постараюсь больше не нарываться. Баки хрипло выдохнул, дрогнул в его руках, и едва слышно прошептал: — Спасибо. Прошло несколько дней. Когда Сэму разрешили покинуть лазарет, Стив уже восстановился и даже вернулся к тренировкам. Вместе с Баки они снова носились по плацу, порой заканчивая разминку короткой, но ожесточённой схваткой. Сэм, прислонившись к ограждению, с интересом наблюдал за их боем. Отточенные удары, мощные движения — два суперсолдата в деле всегда были завораживающим зрелищем. Но что-то в этом бою вдруг показалось Сэму неправильным. Баки атаковал слишком яростно. Сначала Стив спокойно держал темп, как обычно, но вскоре заметно ушёл в глухую защиту, не пытаясь контратаковать. Баки же продолжал напирать всё агрессивнее — движения становились резче, а удары опаснее. Сэм нахмурился. Он не знал, вмешиваться или нет, но напряжение нарастало с каждой секундой. Ситуацию разрядил сам Стив. Он резко заломил протез Баки за спину, пресекая очередной удар, и рявкнул прямо ему в ухо: — Отставить, солдат! Сэм вздрогнул. Он понял, что Стив сказал это… по-русски. Баки замер. На его лице промелькнуло замешательство, затем страх. Пальцы медленно разжались, взгляд прояснился, дыхание сбилось и стало рваным. Он отшатнулся, побледнев, будто увидел перед собой не Стива, а призраков прошлого. — Стив… Я тебя… — Нет, — Стив шагнул ближе и мягко коснулся его плеча. — Всё хорошо. Успокойся. Баки глубоко вздохнул и кивнул, пытаясь прийти в себя. Он отвёл взгляд, на мгновение замер, а потом, не говоря ни слова, направился прочь с тренировочной площадки. Сэм провожал его глазами, молча, с тяжёлым чувством. Он подошёл к Стиву, всё ещё стоявшему в центре площадки, и, после короткой паузы, тихо спросил: — И что это было? Стив смотрел в ту сторону, куда ушёл Баки, и только спустя несколько секунд ответил: — Последствия той бойни, когда он нас вытащил. Сэм ничего не сказал, молча обдумывая услышанное. Стив тяжело вздохнул и устало провёл рукой по лицу. — Я не знаю всех деталей, — признался он. — Он не любит об этом говорить. Но… тогда, в России, когда он слишком близко столкнулся со своим прошлым — сорвался. И тогда я впервые увидел его… таким. Сэм скрестил руки на груди, нахмурился. — Он напал на тебя? — Нет, он пришел меня спасать, — Стив покачал головой. — Но я понял, что он уже не осознаёт, где находится. Он замолчал, а потом добавил, почти шёпотом: — Позже он сам сказал мне, что если когда-нибудь… если вдруг… то эта команда его остановит. Сэм продержался пару дней, но язык у него чесался — ну не мог он всё время быть таким серьёзным. И однажды за ужином все-таки не удержался от подкола. — Ну что Барнс, ты скажешь мне свое стоп-слово? — Ты всё равно не успеешь. Я вырублю тебя быстрее. Баки мрачно посмотрел на него. Ему не нравился этот разговор. — На мосту я тебя вырубил! — завёлся Сэм, подаваясь вперёд. Баки даже не моргнул. — На мосту вас было трое на одного. — И что? — И я всё равно сумел уйти. Сэм скрестил руки, явно пытаясь придумать достойный аргумент. — Вот Стив бы справился, — невозмутимо добавил Баки. Стив, наблюдавший за спором, только усмехнулся и покачал головой. — Так ты всё-таки признаёшь, что я сильнее? Баки хмыкнул. — Я признаю, что ты единственный, кто реально мог бы меня остановить. — Вот что мне с тобой делать, Барнс? — Смириться с реальностью. Сокол хотел еще что-то сказать, но Барнсу уже надоели его подколы, и он молча сбежал в свой кубрик. Сэм только фыркнул, потеряв объект для шуток. — Кстати ты заметил, как та медсестра строит глазки нашему Терминатору? — Сэм, прекрати его доставать. — Да ладно, я же знаю, когда пора заткнуться! Но уже на следующий день у Сэма появилась новая причина для шуток. Лора — та самая медсестра — явно не собиралась сдаваться. В столовой она занимала место рядом с Баки, пыталась разговорить его, и Сэм с удовольствием пользовался возможностью ужинать в женской компании. Баки, впрочем, сохранял ледяное равнодушие. — Барнс, ты что-то совсем игнорируешь девушку, — заметил Сэм, уже который день наблюдая за этой охотой на Зимнего Солдата. — Отвали, Уилсон. — Ну же, Баки, возьми у нее номерок — Стив улыбнулся, вспомнив, как в довоенные времена его друг флиртовал просто для развлечения, но осекся, заметил, как заледенел взгляд серых глаз, как Баки дернулся, словно от удара. Стив почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. — Баки… — но Барнс уже отодвинул поднос и поднялся из-за стола. — Не лезь, Роджерс. Он развернулся и ушел, оставив после себя гнетущее молчание. Стив только и выругался про себя, поняв, что накосячил на ровном месте. Стивен зашел к Баки перед отбоем. Тот лежал, не включая свет, отвернувшись к стене. Пятна света от уличного фонаря ложились на пол. — Баки… — Стив, не надо. Просто уйди. Он замер, не ожидая таких слов. Потом шагнул от дверей, сел на койку, положил ладонь на плечо Баки, тут же почувствовав, как он напряжен. Баки не повернулся, продолжал смотреть в стену. — Стив, я люблю тебя, и если это тебе безразлично, то хотя бы не мучай меня такими шутками. Мне и так слишком… больно. Стив опустил голову, проглотил ком в горле. — Баки… Прости. — Он говорил тихо, но твёрдо. — Я не подумал. Баки дернул уголком губ в горькой усмешке. — Да уж, ты определённо не думал. — Ты важен для меня, — Стив осторожно подвинулся ближе, провёл ладонью по плечу. — Я ценю то, что ты чувствуешь. Я просто… — Просто что? Стив сжал пальцы на ткани. — Ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать. Баки резко сел, глядя на него с болью и злостью. — Это мне решать, Стиви, понял? Стивен выдержал его взгляд, не отвёл глаз. — Я знаю. Молчание повисло между ними, но на этот раз оно было другим. Тёплым, наполненным смыслом. — Прости меня. Баки опустил взгляд, глубоко, шумно вздохнул. Лег обратно носом к стенке. — Просто… не шути так больше, хорошо? — Хорошо. Стив просидел до сигнала отбоя, глядя в темноту и машинально поглаживая Баки по плечу. А потом осторожно лёг рядом. Баки не возразил, когда Стив обнял его, притягивая к себе. Только выдохнул тихо, чуть расслабившись, когда ладонь Стива легла ему на живот. — Я правда не хотел… — снова пробормотал Стив, утыкаясь носом куда-то в макушку. — Знаю, — хрипло ответил Баки. Он замолчал, но пальцы, накрывшие ладонь Стива, чуть дрогнули, словно Баки сам не знал, хочет ли сжать их крепче или убрать. Стив чувствовал, как нервное дыхание постепенно становится спокойнее, как исчезает напряжение в плечах. И ему тоже становилось легче. Он не признавался в этом вслух, но за последние недели уже не мог нормально заснуть без этого тепла под боком. Без тихого, ровного дыхания Баки, без ощущения, что он здесь, рядом, что он в безопасности. — Спи, Баки, — шепнул Стив, мягко прижимая его к себе. — Если тебя увидят, скандал будет грандиозным. — Пусть видят. — Капитан Америка, спящий в койке бывшего убийцы Гидры. Отличная будет сплетня. — Я уйду перед рассветом, не беспокойся. Баки, наконец, уснул, вдыхая тёплый воздух и ощущая покой рядом с Стивом. Проснулся один, с призраком тепла под боком, с ощущением надёжных рук, которые, казалось, всё ещё удерживали его. Он тоскливо выдохнул, глядя в потолок. Стив делал шаги навстречу — медленные, осторожные, словно боялся вспугнуть что-то хрупкое. Но Баки устал. От неопределённости, от ожидания, от этих тихих ночных прикосновений, которые ничего не обещали, но слишком много для него значили. Он провёл рукой по простыне, где ещё оставалось призрачное тепло, сжал пальцы в кулак. А на следующий день их отправили в отпуск. Баки не знал, что хуже: снова оказаться рядом со Стивом или остаться без него.