Black Cherry Cake

0. В итоге он решил посоветоваться с Суа по трём причинам: во-первых, Суа была умной и проницательной женщиной, которая умела давать хорошие советы и хранить секреты; во-вторых, её образ ямато-надэсико в сочетании с прагматичным характером не позволят ей кричать, да и бить его ей давно наскучило; в-третьих, много лет назад она уже пыталась вызвать психиатрическую помощь и с тех пор отказалась от идеи попробовать сделать это снова. Затем её брови, аккуратные, словно птичьи перья, нахмурились. — Пообещай мне, — медленно произнесла Суа, — что даже если будешь настаивать на браке с призраком, то хотя бы найдёшь тело, не связанное с убийством, хорошо? 1. «Вообще-то я не хочу никого убивать», — сказал Иван. Несколько часов назад он вернулся из школы в свою квартиру, где жил один. В квартире было темно, но Иван привык идти сразу прямо в кабинет, не включая свет в гостиной. В любом случае, у него всегда было хорошее зрение. Лепестки... Иван моргнул. В прихожей определённо были разбросаны красные лепестки. Он вспомнил, что точно закрыл окна, значит, ветер не мог занести их внутрь, неужели это ограбление? Разумеется, кошки не умели ни открывать окна, ни отпирать двери. Может, ему стоит попросить просмотреть записи с камер видеонаблюдения? Правда, он ведь ещё даже не знал, что пропало. Едва Иван успел об этом подумать, как из-за дивана что-то выскочило и набросилось на него. О, значит, это всё-таки покушение... Иван ударился головой об пол, но, несмотря на боль, заставил себя не закрывать глаза и вскинул руки, защищаясь. Заметив серебряный отблеск, он мгновенно перекатился в сторону, перехватил руку нападавшего и резко впечатал её в шкаф. Книги сверху посыпались прямо вниз, одна за другой попадая прямо в нападавшего, но даже это его не остановило. Иван толкнул его снова — один, второй, третий раз, — и так до тех пор, пока сопротивление противника не стало заметно слабее. Затем он воспользовался моментом, чтобы откатиться в сторону. Вспомнив уроки приёмного отца, Иван поднял тяжёлую книгу в твёрдом переплёте и ударил противника по сонной артерии. Тот на мгновение пошатнулся, но не потерял сознание, из-за чего Иван даже невольно поморщился. Поэтому он продолжил повторять этот удар, пока не раздался одновременно глухой стук и лязг, когда тело наконец-то рухнуло на пол рядом с серебристым предметом. Иван опустился на корточки. Перед ним лежал нож для фруктов из его собственной кухни — нападавший не выпускал его из рук до последнего. Когда загорелся свет, Иван осознал тупую боль в затылке и вес на левом плече — он так и не снял школьный рюкзак. Если бы он знал, что так выйдет, то надел бы его на оба плеча. Возможно, тогда рюкзак хоть немного смягчил бы удар. Честно говоря, этот нападавший оказался слабее, чем он ожидал — по крайней мере, по сравнению с Иваном, — он совсем не отличался особой физической силой, несмотря на немалую силу воли и упорство. Если бы он был готов остановиться или опустить оружие, у Ивана даже не было бы намерения убивать его. Однако теперь всё это не имело значения. Он перевернул мужчину и увидел, что тот был не намного старше его, а может, и ровесником. Смешавшись с потом, кровь склеила его седые волосы, прилипшие к бледному лицу, и даже в смерти он хмурился. Иван обыскал его одежду, но ничего не нашёл — ни в чёрной футболке, ни в брюках. Из особенностей его тела можно отметить лишь несколько старых шрамов, но по сравнению с другими убийцами и наёмными киллерами, которых он видел, этот человек был слишком худощав. В этой одежде и с ошейником на шее он напоминал скорее обычного студента колледжа, — любителя алкоголя и ночных тусовок. И что теперь делать? В прошлом достаточно было позвонить приёмному отцу, и вопрос был бы решён — будь то информация или тело. Но теперь всё было иначе. В цивилизованном обществе, где правит закон, с такими ситуациями было уже не так просто справиться. Тогда стоит вызвать полицию? Ивану действительно пришла в голову мысль поступить как законопослушный гражданин. Это был бы самый разумный вариант, но, к сожалению, не в его случае. Хёна предупредила, что её способности достаточно ограничены, и если он снова переступит черту, то эта якобы надёжная личность, которую он так старательно выстраивал, разрушится так же легко, как торт суфле. Иван разблокировал телефон и поискал контакт Хёны. Увидев, что в последнем сообщении Хёна упоминала о то, что находится на другом конце света, он с лёгким щелчком погасил экран. Даже если бы он решил попросить о помощи, кое-что нужно было сделать прямо сейчас. Иначе это место станет непригодным для жизни до прибытия Хёны, а такое ему уже доводилось переживать. — Э-э... прошу прощения? Сделав глубокий вдох, Иван стянул с себя пиджак своей школьной формы. Нужно перетащить тело в ванную; если слить часть крови, это облегчит все последующие действия. Тело оказалось довольно тяжёлым — возможно, так и ощущается вес взрослого человека? Сперва ему нужно было прислонить тело к краю ванны, чтобы смыть пот и кровь со своих рук. Иван наблюдал, как кровь стекала вместе с водой, скользила по белой фарфоровой поверхности и в конце концов упиралась в преграду. — Забыл вытащить пробку, — пробормотал Иван, но в тот же момент знакомый удар снова пришёлся ему в спину. — А... тебе никто не говорил... Он хотел сказать: «Не стоит так стараться». На этот раз его противник был ещё слабее, чем в прошлый, и даже не смог прижать лицо Ивана ко дну ванны с водой, — тот опёрся на руку и без труда перевернул их. Нападавший продолжал отчаянно бороться, царапая руку Ивана, которая держала его шею. — Прости, не мог бы ты успокоится на секунду, я не горю желанием тебя убивать, — совершенно искренне сказал Иван, после чего окунул его в воду. Сопротивление противника сразу же усилилось, но вскоре ослабло. Иван приподнял серую голову, словно котёнка, и спросил: — Ты в порядке? Можем немного поговорить? Губы «серого кота» дрогнули и выдали одно слово: — Отъебись. Иван усмехнулся и снова окунул его. Как и в прошлый раз, после трёх погружений нападавший затих, но остался в сознании. В конце концов, Иван не собирался убивать его во второй раз. — Привет, — он наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с его глазами. — Могу я узнать твоё имя? Ресницы незнакомца дрогнули, капли воды на них задрожали, но он молчал. Спустя три минуты терпеливого ожидания, когда Иван уже начал размышлять, не стоит ли повторить всё заново, его губы наконец выдали ещё одно слово. — Тилл? Что ж, приятно познакомиться, Тилл, — он продолжил. — Ты меня знаешь? На этот раз тот ответил быстро: — Иван. — Отлично, — сказал Иван. — Тогда начнём с начала. Тилл, мы можем побеседовать? 2. Тилл сидел за обеденным столом, лицом к лицу с Иваном. Оба промокли после произошедшего, и по правилам гостеприимства Иван должен был предложить ему сухую одежду. Но Тилл всё равно бы отказался, так что Иван просто воспользовался полотенцем — будто вытирал мокрого кота. Значит, он только что искупал этого кота? Иван мысленно посмеялся над этой ассоциацией. Теперь он наконец-то смог разглядеть лицо собеседника во всей красе: зеленовато-серые волосы, изумрудные глаза, следившие за каждым его движением, и тёмные круги под ними. На свету его кожа по-прежнему выглядела бледной, но изгибы скул казались мягкими. Это лицо принадлежало молодому парню, и, пожалуй, довольно красивому. Иван никогда особо не понимал саму концепцию красоты. Люди часто отмечали его хорошую внешность, а его подруги Суа и Мизи считались двумя самыми красивыми девушками в школе, правда подобные комментарии никогда не были ему близки. Но если исходить из общепринятых стандартов, этот парень имел довольно привлекательное лицо. Но всё же был один случай, когда Иван ощутил подлинное восхищение красотой: метеорный дождь, увиденный им в детстве, — чудесные ослепительные огни, прорезавшие небо, настолько завораживающие, что даже можно было на мгновение забыть, что всё ещё находишься в аду. Только что зелёные глаза Тилла так же сверкали в темноте, и этого было вполне достаточно, чтобы назвать их красивыми. Иван решил начать разговор. — Для начала я хочу задать один вопрос, — сказал он. — Почему ты не умираешь? Вполне возможно, он мог просто совершить классическую ошибку, решив, что жертва уже мертва. Тем не менее, поведение противника сбивало его с толку. Очевидно, что Тилл не был профессионалом: физически слабый, без особых навыков, но с пугающей силой воли. Это скорее походило на личную вендетту, чем на что-то связанное с его приёмным отцом, но проблема была в том, что Иван с момента переезда ни с кем не конфликтовал. Он даже попал в список отличников местной школы. Он смотрел на Тилла, Тилл смотрел на него. Спустя три минуты этого тупикового молчания Тилл вздохнул и потянулся, чтобы снять свой ошейник. Ивану открылась глубокая, грубо зашитая рана, а когда Тилл вытащил шёлковую нить, стало видно, что порез пересекал почти половину его горла. Кровь из него не текла; розово-красная плоть слиплась, словно разрезанная вишня, и это странным образом напомнило Ивану о его торте в холодильнике. — Так ты зомби или что-то в этом роде? — Иван попытался дотронуться, но Тилл тут же шлёпнул его по руке. — Не зомби, — раздражённо ответил он. — Я могу говорить, дышать, и мне больно, когда меня бьют. Разве это похоже зомби? — Значит, ты призрак. Тилл замолчал. Ах, вот оно что. Иван ухмыльнулся, демонстрируя свой клык, и продолжил расспросы. — Зачем тебе меня убивать? Тилл стиснул зубы, но всё же ответил: — Я должен убить тебя, потому что в будущем ты убьёшь меня. Теперь уже Иван замолчал. С всё той же ухмылкой, обнажающей клык, он посмотрел на Тилла, затем на пол и на потолок. — ...Прости, что? Разве здесь нет какой-нибудь ошибки? Я даже не знаю тебя и не планирую никого убивать. — Правильно, именно поэтому, — сказал Тилль, — мне нужно сделать это, пока ты ещё меня не знаешь и пока не захочешь меня убить. Это единственный способ добиться моей цели. — А твоя цель — это?.. Последовала короткая пауза. — Месть. ... — Месть, — Иван подался вперёд. — То есть, даже если ты меня убьёшь, всё равно не воскреснешь? — Честно? Без понятия, — Тилл пожал плечами. — Этот ангел ни черта не объяснил. Просто открыл глаза — и вот я здесь. Я хотел найти тебя в школе, но как только вышел наружу — уже не мог ничего сделать, за пределами этого места я абсолютно бесполезен. Конечно, я мог проходить сквозь стены, но не мог дотронуться ни до кого, тело ощущалось даже беспомощнее, чем при болезни. Так что в итоге я просто решил спрятаться здесь и напасть на тебя, когда ты войдёшь. — Значит, ты убиваешь меня исключительно ради мести. Не самое лучшее вознаграждение за путешествие во времени. — Пусть будет так. В любом случае, ангел не упоминал ничего приятного, вроде воскрешения. Только сказал, что я смогу исполнить желание собственными руками, а потом закинул меня сюда. Как человек, которому определённо предстояло попасть в ад, Иван не стал комментировать качество обслуживания в раю. Он просто задал главный вопрос: — Почему будущий я убил тебя? Глаза Тилла, похожие на метеориты, потемнели, пока он вёл пальцем по разрезу на шее. — ...Кто знает? Я так и не смог понять... что было у тебя на уме... — То есть... — Иван уточнил. — Ты всё ещё собираешься меня убить? Тилл поднял голову, встретился с ним взглядом и кивнул. Молчание становилось всё более тяжёлым, пока хозяин дома наконец его не прервал. — Хочешь чего-нибудь поесть? — Иван направился на кухню. Выросший в трущобах, он знал, что еда — универсальная валюта (конечно, были и другие вещи, но в основном незаконные), а в культуре страны, где он теперь жил, угостить кого-нибудь едой означало проявить доброжелательность. Какой бы странной ни казалась эта ситуация, всё равно стоило быть настороже. Даже если Иван мог просто переехать или же запереть Тилла где-нибудь, соседство с призраком, мечтающим его убить, явно не сулило ничего хорошего. К тому же, если появился один, то мог появиться и другой. Если небеса настолько беспечно разбираются с подобными делами, было бы неприятно, если в будущем он оскорбит кого-нибудь ещё. Не дожидаясь ответа, Иван открыл холодильник. Внутри стоял торт, точнее, половина круглого торта: его любимый вкус — шоколад с вишнёвым джемом. Он разрезал эту половину ещё на две части, взял пластиковую ложку (лучше избежать новых происшествий этой ночью) и пододвинул кусочек Тиллу. — Извини, но это всё, что у меня есть. Надеюсь, ты не ненавидишь сладкое. — Сойдёт, — пробормотал Тилл, не отказываясь от гостеприимства того, кого пытался убить. На время удовлетворённый, Иван принялся за свой кусок, и воздух над столом наполнил сладкий освежающий аромат фруктов. — Гах... кх... угх... ч-чего..? Это был голос Тилла. Подняв взгляд, Иван увидел, как Тилл схватился горло и закашлялся, непрерывно издавая булькающие звуки. Он подошёл, убрал руку Тилла, и из раны посыпались крошки бисквита, ганаш и кусочки вишни. — Извини, — Иван аккуратно смахнул его слёзы салфеткой. — Ты сказал, что можешь говорить и дышать (и даже захлебнулся водой), так что я подумал, что и есть тоже можешь. Тилл просто покачал головой, будто сам не мог в это поверить. Тогда Иван, подражая Мизи, обнял его за голову и утешающе погладил его серые волосы. — Всё в порядке, всё будет хорошо, ладно? — вспомнив, что когда-то говорила Мизи, он повторил всё слово в слово. — Я помогу тебе, так что давай разберёмся со всем вместе.