Какой он, поцелуй?

Вечерняя столовая была окутана мягким, вкрадчивым светом, осторожно танцующим на стенах. Слегка потрескивал огонь в камине — его языки пламени колыхались в такт невидимой мелодии, наполняя воздух ароматом древесины. За длинным деревянным столом, полным дружелюбного гомона, собралась команда, делясь смехом и обсуждая прошедший день. Яркие голоса накладывались друг на друга, образуя симфонию безмятежного спокойствия, словно угроза, нависшая над миром, не имела сил разрушить этот вечер. Рук, сидящая во главе стола, осторожно подняла кружку, вдыхая аромат крепкого кофе. Скользнув взглядом по собравшимся, она невольно задержалась на Луканисе. Тёплый взор карих глаз, густой разлёт бровей, горбинка носа привлекали её внимание. Сердце тихо трепетало от простого наблюдения за тем, как он, с присущим ему спокойствием, подносит кружку к своим полным губам. «Интересно, как целуется Луканис?» — мысль, промелькнувшая в голове как нежный шепот, понемногу нарастала, не давая покоя и заставляя сердце биться быстрее. Рук закрыла глаза, позволяя ощущениям поглотить себя. Она вообразила, как Луканис трепетно берёт её лицо в свои крепкие тёплые ладони, а большой палец невесомо проводит по коже, оставляя за собой невидимый след нежности. Как родной взор тёмных глаз скользит по изгибам губ, поднимаясь, чтобы встретиться с её голубыми. Во взгляде нет вопроса, — он знает, что можно; в нём всепоглощающее тепло, от которого плавится сердце. Луканис чувствует, как её дыхание становится чуть быстрее, глубже, как напряжение между ними нарастает, наполняя пространство осязаемым жаром. Он медленно приближается, не отрывая от неё глаз, вдыхает мелодию прерывающегося дыхания с приоткрытых губ. И мягко касается её своими — трепет наполняет каждую клеточку тела искрящимися эмоциями. Он не спешит, томно захватывает то верхнюю, то нижнюю губу, словно летний теплый ветерок легко касается разгоряченной кожи. Языком проводит по изгибу линий, приглашая, искушая. И она с шумным выдохом прикрывает глаза, позволяя себе растаять в его объятиях, отвечает на поцелуй. Его пальцы скользят по её шее, поднимаясь выше, к затылку, нежно переплетаясь с волосами, притягивая ближе. Желание углубляет поцелуй, делая ласку напористой, отчаянной. В каждом движении чувство, которое они еще не готовы назвать вслух, но оно разжигает пламя их взаимодействия. Он прижимает её ещё ближе, чувствуя, как неудержимо бьется сердце, медленно проводит ладонью по спине. Она отвечает на ласки, вжимаясь в его грудь, позволяя пальцам запутаться в длинных волосах; ощущает, как чувственные губы растягиваются в улыбке в перерывах между поцелуями. Вырывая себя из мира грёз, Рук глубоко вдохнула, досчитала до четырех, и медленно выдохнула, по крохам возвращая себе контроль над мыслями. Закончив чашку кофе, она вновь обратила внимание на Ворона. Луканис был погружён в беседу, но в тот момент, когда он почувствовал её взгляд на себе, внезапно их глаза встретились. Глубина взаимопонимания, в котором всё сказано без слов. Вечер, как и прежде, продолжал тихо течь, словно золотистый песок в хрустальных часах, но теперь в нём звенела новая нота истории, готовой расцвести.