Любовь вопреки законам мироздания.

Библиотека Фламерии казалась почти живым существом. В воздухе витал запах старых пергаментов, лёгкая горечь обугленных страниц смешивалась с ароматом тлеющих свечей, чей тусклый свет разбрасывал дрожащие тени по стенам. Высокие полки тянулись к самому потолку, а между ними прохаживался Джон, лениво поправляя книги на местах, будто пытаясь отвлечь себя от чего-то, что не давало покоя. Лололошка оглядывался по сторонам, с интересом изучая своды помещения. Он провёл пальцем по корешку одной из книг, оставив после себя след на слое пыли. — У вас тут что, хранятся секреты, которые нельзя читать при дневном свете? — усмехнулся он, нарушая тишину. Джон только мельком взглянул на него. — Некоторые знания лучше держать в тени, — коротко ответил он и продолжил движение вдоль стеллажей. Лололошка вздохнул и двинулся следом. Ему не хотелось, чтобы беседа снова скатилась в неловкое молчание. — А у тебя есть любимая книга? — спросил он, пытаясь вывести Джона на разговор. Тот резко остановился, явно не ожидая такого вопроса. Его взгляд скользнул по полке, где стояли книги, покрытые легким слоем золы. — Есть, — нехотя признался он, поднимая руку и выуживая оттуда старый том. Обложка была потрескавшейся, а буквы на ней давно стёрлись. — И… о чём она? — осторожно уточнил Лололошка. Джон помедлил. Пальцы крепче сжали книгу, но он не стал открывать её. — О войне и мире, — ответил он, возвращая том на место. — О том, как одна искра может превратить всё в пепел. Лололошка не сразу понял, говорит ли Джон о книге… или о себе. Он хотел спросить что-то ещё, но вдруг замер, осознав, что разговор перешёл в слишком личную плоскость. Осечка была очевидной. — Прости, не хотел лезть не в своё дело… — пробормотал он. Джон не ответил. Он просто взял старый пергамент и развернул его перед собой. На пожелтевшем холсте была изображена картина: двое людей — один с пламенем в руках, второй с разрастающимися корнями, — стояли друг против друга. Но их магия не сливалась воедино, а будто бы разрывала пространство вокруг, создавая хаос. Лололошка внимательно изучил рисунок. — Это… легенда о запрете? — Это история Фламерии, — безэмоционально ответил Джон. Лололошка посмотрел на него, но тот не отвёл взгляда от пергамента. Было видно, что этот рисунок значил для него куда больше, чем просто история королевства. Некоторое время они стояли в тишине. Лололошка первым отвёл взгляд, не решаясь продолжать тему. Он сделал пару шагов к выходу, но перед тем как уйти, остановился и оглянулся: — А ты всегда всё держишь в себе? Джон не ответил сразу. Его взгляд всё ещё был прикован к древнему изображению. Потом он, наконец, заговорил, но голос его был тихим: — Держать в себе проще, чем терять. Лололошка внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. Между ними снова повисло молчание. Но в этот раз оно было уже другим. Продолжение следует...