Во имя чего мы умираем?

      За высокой каменной стеной располагалась тихая деревушка, утопающая в зелени высоких деревьев. Здесь жила семья — отец, мать и их дочь примерно лет десяти. Добрая, приветливая женщина встречала расстроенного мужа с охоты. Неудачный день.       Неподалёку девочка поливала маленький огород. Она тут же бросила лейку, едва заметив отца, и с воодушевлением подбежала к нему.       — Прости, Рут, в этот раз ничего, — мужчина погладил дочь по голове, растрепав тёмные волосы, аккуратно завязанные в низкий хвостик.       — Возьми меня с собой! Вдвоём точно получится!       Её глаза горели, так она хотела отправиться в единственное приключение, которое было ей доступно.       — В следующий раз, — отец глубоко вздохнул и пошёл в дом.       Рут осталась стоять на месте, глядя ему вслед. Она уже знала — «в следующий раз» — ничего не значит. В ближайшее время она никуда не отправится и не научится стрелять из ружья. Вместо этого ей придётся продолжать играться с деревянным луком, который уже не вызывает того восторга, как тогда, когда отец сделал его специально для неё.       Следующий день прошёл так же тихо и незаметно. Ближе к вечеру, Рут собрала охапку зелени и понесла несколько пучков матери, которая только приступила к приготовлению ужина, ловко орудуя ножом над нарезкой овощей. Но стоило ей заметить печальные глаза дочери, женщина отложила кухонный нож, вытерла руки о фартук и присела на корточки.       — Ты ведь не знаешь, что твой папа когда-то хотел стать солдатом?       — Чего?! — глаза девочки округлились.       — Он учился в кадетском училище, как и твой дядя Филипп, но понял, что это не то, чему он хочет посвятить свою жизнь, — женщина улыбалась, слегка натянуто, так как в их отношениях с мужем эта тема поднималась нечасто.       — Папа учился убивать титанов?! — восхищённо ахнула девочка, сжала руки в замок у груди, чуть подпрыгнув на месте.       Рут видела своего дядю, младшего брата отца, всего пару раз и смутно помнила то время. Она знала, что он служит в Гарнизоне, но в её глазах он стал почти мифической фигурой — защитником охраняющим стены. И теперь выяснилось, что её отец когда-то был таким же. Да?       — Папа скоро вернётся домой, и ты сможешь задать ему все интересующие тебя вопросы, — произнесла мама и вернулась к готовке.       В течение следующего часа улыбка не сходила с лица Рут. Она то и дело поглядывала на громоздкие настенные часы, желая поскорее получить ответы на множество вопросов, которые возникли у неё в голове за столь короткое время. Стрелки двигались мучительно медленно, солнце опускалось всё ниже, а отца так и не было дома.       — Ну где папа? — Рут подошла к матери, которая заканчивала с приготовлением блюда.       — Должен скоро вернуться, — женщина улыбнулась и протянула тарелки перед собой. — Накрой пока на стол.       — Почему он так долго? — девочка нахмурила нос, так и не приняв посуду в руки.              — Займи себя делом, и время пролетит незаметно.       Женщина настойчивее вложила тарелки в руки дочери и, убедившись, что она их не уронит, отпустила. Сев на корточки, она нежно и осторожно прикоснулась пальцами к щеке девочки, слегка два раза хлопнув по ней. Этот жест был чем-то вроде маленького семейного ритуала — простой и тёплый. Она использовала его часто, в основном, чтобы приободрить дочь, когда та была в плохом настроении.       Рут зарумянилась, но демонстративно отвернула голову и направилась к обеденному столу, стуча деревянными тарелками в руках.       Материнскому сердцу это милое упрямство как всегда показалось очаровательным, но порой женщина с тревогой задумывалась: не принесет ли эта её особенность проблем в будущем?       Внезапно раздался приглушённый крик. Рут отложила посуду в сторону и рванула к входной двери. С надеждой в глазах, она выбежала на улицу, но увидела совсем не то, чего ожидала. Вдали, за деревьями, показался отец. Он бежал изо всех сил, держа в руках ружьё. Чем ближе он становился, тем яснее в его глазах читался ужас, дыхание сбивалось, как у загнанного зверя.       — Титан! — прокричал мужчина, надрывая голос.       На мгновение звуки мира будто исчезли. По всему телу пробежала дрожь. Глаза распахнулись от страха, ведь такое она могла представить лишь в самом страшном сне. Как здесь мог оказаться титан? Разве возможно, чтобы стену, которая стоит уже сто лет, удалось разрушить?       За спиной у девочки появилась мать. Она с таким же ужасом на лице приобняла своего ребёнка и прижала к себе. Люди повыглядывали из соседних домов, но не сразу восприняли слова мужчины всерьёз. Одна пожилая женщина даже воскликнула: «Перестаньте шутить! Стена Мария неприступна!».       — Пап… — Рут выдохнула почти беззвучно. Лицо отца, искажённое страхом, казалось незнакомым. Он оказался прямо перед ней очень быстро, но движение его руки, дотянувшейся до неё, растянулось в вечность.       Реальность сжалась в точку, а потом взорвалась.       В ту же секунду с другой стороны послышались громкие и быстрые шаги. Земля под ногами задрожала. Все жители устремили свои взгляды к источнику шума. Из-за деревьев с чудовищной скоростью выскочил титан. Его лицо было нечеловеческим, с мерзкой, искривлённой ухмылкой. Он схватил бедолагу, чей дом оказался ближе всех к неуправляемому монстру. Тело треснуло, как сухая ветка. Пронзающий крик резал уши, Рут проводила взглядом мужчину, который в мгновение ока распался пополам. Разорванные части исчезли в его пасти одна за другой.       Люди в панике разбегались в разные стороны, пока титан доедал свою первую жертву. Отец толкнул дочь и жену в дом, дабы хоть как-то укрыться от опасности.       — Живо! Быстрее!       Бежать не было смысла.       Спрятав родных под кровать, внутри себя понимая, что это не поможет, мужчина подготовил ружьё и прижался к стене. Руки тряслись. Холодный пот ручьём стекал по всему его телу.       — Папа! — всхлипнула Рут, но мать тут же закрыла ей рот ладонью. Она осознавала, что их единственная цель — уберечь своего ребёнка. И неважно, какой ценой.       Миг. Крышу пробивает большая рука. Доски с глухим грохотом обрушились вниз, но отец не стреляет, выжидая удобный момент. Несмотря на охвативший его страх, он целится в конкретное место. В глаз. Его нужно дезориентировать. Пыль закрывает обзор, но мужчина, как ему казалось, находит нужный ракурс и выпускает патрон. Осечка.       Дрожащими руками перезаряжая ружьё, он внезапно почувствовал, как его тело отрывается от земли. Оружие сразу же полетело вниз, упав перед глазами жены и дочери. Рут вздрогнула и, услышав вопли отца, со всей силы зажмурилась, вцепившись в мать. А та — в неё, до боли в пальцах.       Пятна крови расползались по доскам. Женщина не видела, что происходит, но слышала. Каждый скрежет костей. Каждый хруст. Она цеплялась за последнюю надежду, что титана отвлекут, что он развернётся в другую сторону. Она молилась. Всем сердцем она желала, чтобы этот кошмар не был реальностью.       К сожалению, всё это происходило наяву. Титан, расправившись с отцом семейства, отбросил кровать в сторону и с безумной улыбкой потянулся к новой жертве.       — Беги! — женщина толкнула дочь в сторону, непроизвольно подставив себя под громадную руку.       Рут, трясясь от страха, забилась в угол, не имея сил сделать и шагу. Весь её мир разрушился за несколько минут. Взгляд затуманился. Слёзы беззвучно выходили наружу, прямиком стекая вниз по щекам.       — Рут! Беги! — в отчаянии кричала мать, но через мгновение её голос оборвался.       Струи алой крови брызнули во все стороны. Горячие капли попали на лицо девочки, обожгли кожу. Она лишь дёрнулась. Наблюдала с широко распахнутыми глазами, как тело матери исчезает внутри его пасти — медленно. Он смаковал. Издевался.       На этом всё? Скоро и её недолгая жизнь оборвётся таким кошмарным образом? Она так и не покинет пределы своей деревни? Никогда не услышит рассказов отца о кадетском училище? Не узнает, что скрыто за этими стенами? Её не интересовал этот вопрос, но вдруг, как молния, он пронзил её сознание.       Кто они такие? Зачем существуют? Почему её родители были съедены ими?       Чем заслужили такую смерть?       Странный шум с улицы вернул девочку в чувства. Судя по крикам, кто-то пришёл к ним на помощь? Она подняла взгляд на дыру в крыше родного дома и заметила мелькнувшую в небе фигуру — солдат, промчавшийся мимо со стремительной точностью. Но никакого облегчения это не принесло. Вместо этого, Рут внезапно окутала злость. Она сжала кулак, дабы успокоить трясущиеся руки, и бросилась к двери.       По пути она схватила ружьё, валявшееся на полу, и на пределе своих способностей по протоптанной дороге побежала вглубь леса.       Она не знала, зачем. Не знала, как. Знала только, что мама просила бежать.       — Там ребёнок! — крикнул один из солдат, заметив беглянку с крыши соседнего дома. Сразу за ней рванул и титан.       — Вот чёрт, — оглянулась его напарница и, активировав УПМ, устремилась за Рут.       Не пробежав и пятисот метров, Рут споткнулась об торчащий из-под земли корень и упала лицом вниз. Сморщившись от сильной боли, она перевернулась на спину, когда титан подбежал совсем близко. Инстинктивно приподнялась, выставила перед собой ружьё и выстрелила. Тут же потеряла равновесие от отдачи, но быстро приподнялась на локтях.       Попала. В голову.       На лице Рут появилась нервная улыбка, и на мгновение она подумала, что опасность миновала. Однако титан лишь переступил с ноги на ногу и снова обратил свой взгляд на девочку. Надежда на спасение снова испарилась. Он слишком близко.       — В сторону! — вдруг раздался громкий женский крик.       Она спрыгнула сверху, безжалостно вырезала кусок плоти из задней части шеи и приземлилась позади.       Титан с грохотом рухнул вперёд, чуть не задев Рут. Она сжалась, инстинктивно прижав к груди ружьё. Всё тряслось. В воздух поднялись клубы пыли. Она вытерла с щёк остатки слёз, которые остановились от шока, и начала отползать назад.       Из титана поднимался тяжелый, горячий пар.       Рут еле встала на ноги.       Что, если он оживёт?       — Он мёртв, — произнесла спасительница Рут, подойдя ближе.       Уверенная, чем-то пугающая фигура с тёмно-рыжими волосами, собранными в высокий хвост. Но первое, что сразу бросилось в глаза — нашивка с двумя крыльями на груди её куртки под изумрудным плащом.       — Пойдём, здесь опасно оставаться.       Всё происходило словно в тумане. Потрясённая девочка с ружьём за спиной уже сидела на лошади, облокотившись на ту, кто пообещала доставить её за пределы стены Роза. В ходе разговора между солдатами, прерываемого лишь стуком копыт, она поняла, что стена Мария прорвана, и произошло это три дня назад. Солдаты, как могли, объезжали отдалённые населённые пункты, стремясь спасти как можно больше людей, но в этой крошечной деревушке выжить удалось лишь немногим.       — Если хочешь убить титана, одного ружья недостаточно, — с легкой ухмылкой сказала девушка. Она была на удивление спокойна. Или только делала вид. — Меня зовут Анита Рауш, а тебя?       Она не рассчитывала, что услышит её голос, увидев в каком состоянии девочка. Губы бледные, глаза пустые — красные от слёз. Но Анита всё равно заговорила, это был её способ справляться. Разряжать воздух словами, чтобы не оглохнуть от молчания. Иногда это злило сослуживцев, иногда — спасало.              Как и ожидалось, в ответ поступила лишь тишина.