Лаундж

      Тэхен переворачивается на другой бок уже, наверное, раз десятый, если не больше. За сегодня он слишком сильно вымотался, но тревожные мысли не желают отпускать его так легко, и огромная кровать господина Чона кажется бесконечной.       Тэхен садится, берет в руки телефон, но сразу же откидывает его в сторону. Парень не знает, что смотреть, да и яркий экран больно бьет в глаза. За окном еще темно, сквозь деревья не виднеется даже намек на восходящее солнце, и парень решает встать с кровати и спуститься на кухню. Может, легкая прогулка по лестнице и глоток воды поможет ему, наконец, провалиться в сон, хотя что-то омеге подсказывает, что он уснет только под утро. В доме абсолютная тишина, как будто в нем нет ни души, и парень, чувствуя себя маленьким ребенком, блуждающим, пока родители спят, тихо крадется на первый этаж, лишь бы не потревожить абсолютное умиротворение.       Он заходит на кухню, включает свет. Яркие лампы вынуждают на пару секунд зажмуриться, и омега дает себе немного времени привыкнуть. Он осторожно подходит к холодильнику и открывает его. Глаза быстро пробегаются по множеству продуктов и останавливаются на бутылке с водой, а затем — на зеленой газировке, и парень берет ее в руки не раздумывая.       Крышка никак не желает поддаваться, и Тэхен вздрагивает, когда у него отбирают бутылку. Господин Чон легко проворачивает и открывает напиток.       — Посреди ночи решил попить этой гадости? — мужчина протягивает газировку парню и не спускает внимательного взгляда. У господина Чона немного растрепанные волосы, домашняя черная футболка и штаны, но он выглядит бодрым, как будто все это время тоже не спал.       — Господин Чон... — Тэхен благодарно принимает бутылку. — Вы меня напугали. Следите за мной?       — Я услышал, как ты прорываешься на кухню.       — Прорываюсь? — парень изгибает брови в недоумении. — Я вообще-то шел тихо.       — У меня трое детей, и твое «тихо» на четверку.       — Из пяти?       — Из десяти.       Тэхен оскорблен до глубины души таким заявлением и делает глоток, стараясь скрыть свое недовольство.       — Не можешь уснуть? — мужчина засовывает руки в карманы и опирается бедром на столешницу позади себя. Его взгляд, полный обеспокоенности и заботы, играет бликами любопытства и какого-то озорства, но парень предпочитает игнорировать это.       — Немного, — Тэхен ведет плечом, опуская взгляд. Как-то странно чувствовать себя в чужом доме настолько комфортно, как будто он всегда жил здесь, всегда стоял на этой кухне, спал в чужой спальне. А господин Чон такой домашний, даже необычно, слишком, но так желанно.        — Что тебя тревожит? — у мужчины голос тихий, осторожный, как будто он боится спугнуть ворох мыслей, что мечется в чужой голове. Господин Чон терпелив, не давит, он ждет, не подходит, соблюдает дистанцию, пока Тэхен собирается с силами.       — Наверное, проще будет ответить, что меня не тревожит, — наконец, произносит Ким. — Хотя тут тоже проблемы...       — И мы приходим к выводу, — господин Чон подступает на шаг к парню, — что тебя тревожит все.       — Я думаю, что это ближе всего к правде, — Тэхен сжимает в руках бутылку, пока мужчина делает еще шаг вперед. Он мягко выпутывает зажатый в руках парня пластик и ставит его на стол, нежно касается чужой щеки и кладет руки на плечи парня, прижимая к себе. Его губы осторожно находят висок Тэхена и припечатываются к нему, пока парень обвивает его талию руками. Он сжимает в руках ткань домашней футболки и прикрывает глаза. Как-то даже странно, но стоять вот так просто с мужчиной, прижавшись к его груди и вслушиваясь в ровный стук сердца и тяжелое дыхание, так приятно, и все мысли словно отступают на второй план, заглушаются, а горячность чужого тела дарит спокойствие и умиротворение.       — Я побуду с тобой, пока ты не уснешь, — шепчет мужчина, склоняясь над чужим ухом, и парень легонько кивает, разрешая себе расслабиться.       Мужчина осторожно укладывает омегу на кровать, когда они поднимаются, но Тэхен не может сдержать легкого стона боли и замечает, как господин Чон начинает хмуриться.       — Давай помажем, — мужчина садится рядом на кровать и достает мазь.       — Да я в порядке, правда, — но у господина Чона вид, не терпящий пререканий. Он освобождает омегу от верхней одежды, открывая смуглую кожу, усеянную кроваво-синими пятнами. Тэхен чувствует легкий стыд, находясь перед мужчиной без футболки, но ему сейчас не до этого: у господина Чона гнев при виде его истерзанного тела.       — Ты любишь подраться, — хрипит мужчина, растирая мазь по чужому телу.       — У меня не было выбора.       Мужчина кидает внимательный взгляд на омегу и вздыхает.       — Я благодарен тебе за все, что ты делаешь ради моей семьи, — тихо произносит господин Чон и берет чужую руку в свою, поднося к губам. Он оставляет нежный поцелуй. — Поэтому я прошу тебя, не подвергать себя опасности...       — А что мне...       — Ты должен был позвонить мне.       Тэхен кусает губы, отворачиваясь. Это было бы самым логичным, наверное, но он просто не мог думать рационально в тот момент.       — Я испугался, — стыдливо признается парень, закрывая глаза.       — Я знаю, — шепчет господин Чон, касаясь ладонью его бедра. — Но больше никто не посмеет тронуть вас с Чимином, слышишь? — В его голосе сталь, а в глазах холод.       Тэхен осторожно кивает, и господин Чон наклоняется, чтобы поцеловать его в губы. Он ложится рядом с ним, не касается его талии, но берет за руку, давая понять, что он сейчас рядом, что Тэхен с ним в безопасности, и парень, умиротворенный присутствием любимого человека, засыпает.       Тэхен просыпается из-за того, что кто-то прыгает к ним на кровать, устраиваясь между ними. Парень не может разлепить глаза, как будто уснул пять минут назад, затем детская ладошка припечатывается в его бок по неосторожности, и парень слабо вскрикивает, чувствуя боль на животе.       — Чанни, — слышится строгий хриплый голос господина Чона, который как будто бодрее, чем парень, но все еще не пришедший в себя после сна. — Тэхену больно.       — Прости, — виноватым тоном произносит мальчик и дует в то место, где парня коснулась его ладонь. — Хен-хен, прости...       — Все хорошо, — шепчет Ким, приоткрывая один глаз. В комнате уже светло, дверь в спальню открыта нараспашку, рядом с ним лежит господин Чон, касаясь его волос ладонью.       — Я скоро ухожу на работу, поспи еще, — хрипит господин Чон, вновь закрывая глаза, пока Чанни старательно стаскивает с него одеяло и устраивает второе сверху на Тэхена, по-детски небрежно, но старательно укладывая его на чужие плечи.       — Чанни?       — Хен-хен болеет, ему нужнее, — объясняет мальчик и ложится рядом, повернув голову в сторону парня. — А еще, Хен-хен вкусно пахнет...       Тэхен тихо хихикает и смотрит на господина Чона. Тот тяжело вздыхает, треплет мальчика по волосам и вновь расслабляется, его дыхание замедляется.       Через двадцать минут парень слышит, как мужчина встает, обходит кровать, целует его в щеку и скрывается за дверью гардероба. Вставать нет сил, но Тэхен наслаждается посторонними, едва слышными звуками шороха одежды и каплей воды. Он продолжает дремать, пока в голову лезут какие-то непонятные и странные мысли, и просыпается, когда в спальне остаются только они с Чанни.       — Тебе к первой паре? — зевая, интересуется Тэхен, спускаясь на первый этаж, где за столом сидит Хосок и пьет что-то похожее на кофе.       — А ты, счастливчик, остаешься дома, да? — Хосок щурится. — Блин, может, тоже никуда не идти...       — Хосок, — господин Чон подходит к ним, застегивая запонки на рубашке и строго смотрит на сына. — Тэхен, в двенадцать придет врач. Вы с Чимином остаетесь дома.       — Я?.. — парень получает пристальный взгляд от мужчины и насмешливый от Хосока. — Но...       — Даже не пытайся, — Хосок со знанием дела машет на него рукой. — Ты теперь попал под заклинание строгого контроля. А вздумаешь ослушаться...       — Господин Чон...       — Ты сегодня никуда не идешь, — мужчина хмурится. — В университет я уже позвонил.       — Вы что?.. — Тэхен в недоумении. Он обессиленно опускается на стул напротив Хосока, пока тот победно улыбается. — А ты чего ржешь?       — Да так... Кстати, это у вас такие ролевые игры? Ты его постоянно господином зовешь? — спрашивает парень, пока его отец накидывает на плечи пиджак и делает вид, как будто не слышит их.       — А как я должен звать? — Тэхен запинается. Единственный раз, когда господин Чон просил назвать его по имени, это была их первая ночь вместе, и чужое имя звучало слишком интимно, что омега не рискует произносить его вновь.       — Ну я не знаю. Например, отец, как мы все, — Хосок ухмыляется. — Хотя ты его можешь называть папочкой.       — Хосок, — ледяной тон господина Чона. — Оставь свои пошлые шутки.       — Ну да, а то у нас тут сидят святоши.       Тэхен бледнеет.       — Кстати насчет Юнги, — невзначай начинает мужчина.       — Ох, а время-то! Какой кошмар! Опаздываю на лекцию к профессору, блин, не помню как. Я побежал, короче, — Хосок подскакивает.       — Ты знаешь, что я сам обо всем узнаю, если не расскажешь, — строго произносит мужчина вслед своему сыну.       — Даже не знаю, что хуже, — Хосок спешно обувается. — Ладно, Тэхен, выбери фильмец, раз ты теперь домохозяйка, потом посмотрим.       — Ой, заткнись, — на этот раз строгий взгляд получает Тэхен. — Мне точно нельзя на работу?       — Ты хочешь, чтобы я опять ловил твое бессознательное тело в университете? — интересуется господин Чон.       — Нет, — парень опускает голову. — Стойте... Вы сказали, что Чимин остается?       — Да, но он пока спит.       — Я побуду с ним, — парень тепло улыбается.       — Спасибо, Тэхен, — господин Чон касается чужой руки и уходит вслед за своим сыном.       Тэхен узнает у миссис Ли, во сколько обычно просыпается Чимин, как раз в тот момент, когда она возвращается из детского садика, в который отводила Чанни, и аккурат к этому времени готовит вкусный какао с зефирками. Он аккуратно поднимается наверх, осторожно стучит и заходит внутрь после приглашения. Чимин, как раз, поправляет кофту, чтобы спуститься вниз.       — Доброе утро, Чимин-а, — Тэхен тепло улыбается и ставит кружку с какао на стол. Он озабоченно осматривает юношу на наличие вещей для беспокойства, не находит и облегченно выдыхает. — Как ты?       — Нормально, — Чимин кивает и садится за стол, благодарно принимая какао, а затем взволнованно смотрит на старшего. — А ты как? Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, не беспокойся, — парень садится рядом и касается чужой руки. — Чимин, хочешь поговорить? — Он произносит это тихо, почти бесшумно, боясь, что может потревожить что-то темное внутри юноши.       — Я... — Чимин сглатывает, а парень сжимает его руку в своей. — Спасибо тебе за тот раз... Правда... А еще я думал, что отец убьет меня, но он поддержал меня... Это… впервые... Спасибо, что был рядом.       — Конечно, Чимин-а, мы всегда будем на твоей стороне, я обещаю, — Тэхен гладит большим пальцем чужую ладонь. — Я так рад, что с тобой все в порядке.       Юноша неуверенно кивает.       — Мне было так страшно, — признается он, отводя взгляд. — Когда они начали пытаться... Пытаться раздеть меня, — последнюю фразу он произносит беззвучно.       — Все хорошо, теперь ты в безопасности. Больше тебя никто не тронет, — парень прижимает к себе подростка, обнимая его за плечи.       — Почему... Почему я постоянно ошибаюсь? — юноша мелко вздрагивает, пододвигаясь к парню теснее. — Я просто хочу, чтобы меня... Меня любили.       Тэхен закрывает глаза, прижимаясь губами к чужой макушке.       — Будут, Чимин-а, тебя обязательно полюбят, и будут заботиться о тебе, просто не торопись, не спеши. Все придет, я обещаю тебе.       — Спасибо, хен... Я так рад, что ты с нами, не уходи, прошу тебя...       — Не уйду, — честно отвечает омега и обнимает юношу еще крепче.       После ухода врача и просмотра с Чимином четырех серий сериала Тэхен не знает, чем заняться. Он сидит в гостиной, запрокинув голову на спинку, и позволяет потоку мыслей заполнять его голову. Возможно, его отец уже в курсе, что у Тэхена сегодня якобы больничный, но от него нет ни весточки, как будто все это совершенно неважно. Парень не то, что бы обеспокоен, скорее, слегка напряжен, ведь его отец все еще не в курсе их с господином Чоном отношений, и, кажется, что будет не особо в восторге от подобного, хотя с другой стороны господину Киму вообще не о чем беспокоиться: Чон Чонгук влиятельный, надежный человек, тем более, что давний его знакомый. И что, что тот старше парня на восемнадцать лет. Это ведь не имеет значения, не так ли? Хотя по реакции Хосока, имеет, и Тэхен не знает, что и думать. Он просто надеется, как можно дольше не рассказывать отцу о своих отношениях, пусть это остается втайне, пока он не наберется смелости и не решится.       Он смотрит в потолок, прокручивая в голове сегодняшнюю первую половину дня. Чимин выглядит нормально, старается казаться беззаботным, но парень чувствует, что омеге сейчас непросто, и старается не давить, дает больше свободы, даже сейчас он просто сослался на важный звонок, чтобы Чимин мог прийти в себя от его вечной компании. Парню больно за юношу, но он просто хочет быть рядом, чтобы помочь ему и поддержать. Не все через такое проходят и не в таком возрасте — это страшно. Тэхен мог бы убить того парня, если бы Хосок не прервал его. И он бы поступил так ради Чимина, ради семьи Чон, но понимает, что только сильнее напугал юношу, и осознание этого терзает его. Возможно, именно это он не смог сказать сегодня ночью господину Чону. Или, может, он не смог сказать ему просто все и сразу, но мужчина проницателен. Его глубокие черные глаза смотрят на него неотрывно, подмечают все, и парень часто видит в них абсолютное понимание происходящего, даже больше, чем может быть. Неужели, его так закалили его дети, которые пытались утаивать или что-то скрывать, или, может, это просто своеобразное чутье? Тэхен не знает, но догадывается, что лгать уже невозможно.       После осмотра врачом парень сразу заметил, как тот быстро клацал пальцами по экрану телефона — вероятно, строчил отчет господину Чону, и парня это несильно, но кольнуло. И стоило ему только подумать, что мужчина мог бы сам спросить про его состояние, как получил от него звонок с таким же вопросом. Тэхен не знает, он запутался. Просто ему необходима свобода и запреты, вечный контроль, присущий господину Чону, это не по его части. Ему не нравится, но пока он слишком слаб, чтобы возражать, хотя его характерный бунт никуда не ушел. Он любит перечить мужчине, но делает это не из вредности, а чтобы достучаться до него, показать, что он самостоятельный. Правда, господин Чон пока глух к его просьбам и требованиям, но Тэхен и не стремится исправить все быстро. Такого человека, как господин Чон, трудно перевоспитывать, но возможно, чем он планировал заняться в будущем.       Смотрение в потолок наталкивает парня на одну гениальную идею, и он тут же подскакивает, жалея и болезненно вскрикивая.       — Тетя Ли! — Тэхен забегает на кухню, заставляя женщину подскочить, и с недоверием уставиться в его сторону. — Я хочу испечь торт.       Парень получает все инструкции, где, что лежит, затем предупреждение, что семейство Чон, а особенно их глава не любит сладкое, и в заключение наставление «хоть бы кухня осталась цела» и уходит забирать Чанни из сада. Тэхен в предвкушении потирает ладони и приступает. Должно получиться занятно.       — Хен, что ты тут мутишь? — на запах клубники спускается Чимин и слабо улыбается при виде стараний своего хена.       — Торт, — парень улыбается и достает миску побольше. — Хочешь помочь? — В ответ кивок и довольная улыбка. — Тогда взбей крем, пожалуйста.       — Я никогда не готовил чего-то подобного, — признается юноша, старательно выливая сливки в миску.       — Правда? — Тэхен улыбается. — Знаешь, я тоже. — И получает удивленный взгляд в ответ — Но должно получиться здорово.       — Я надеюсь, — юноша мягко улыбается. — Пахнет вкусно. — И кивает в сторону духовки.       Тэхен тепло улыбается в ответ. Парень не замечает, как пролетает время. Ему кажется, что они начали только пять минут назад, но за окном уже стремительно потемнело.       — Украсишь? — парень улыбается Чимину, протягивая кулинарный пакет, а тот недоуменно смотрит на него.       — Я? Я не умею...       — У тебя получится, — и треплет его по плечу, помогая Чанни забраться на барный стул. Миссис Ли уже вернулась из детского сада и занялась подготовкой к ужину, а мальчик сразу же побежал на поиски их с Чимином и нашел, воодушевленный и счастливый.       — А я хочу положить клубнику, — сообщает Чанни и тянет руки к коробочке с клубникой.       — Давай, — Тэхен пододвигает коробку к мальчику и отступает в другую сторону, давая больше свободного места ребятам.       — Ого, че это вы тут мутите? — Тэхен кидает взгляд на настенные часы. Хосок как-то поздновато, учитывая, что пары закончились три часа назад, но и рановато, если брать в расчет его постоянный график.       — Тортик! — восклицает Чанни, старательно выкладывая ягоды по кругу.       — М-да, Тэхен и Чимин на одной кухне, я вызываю пожарных, — Хосок ухмыляется и подходит ближе.       — Вызывай, мы уже все сделали, — отвечает парень, пока Хосок внаглую ворует клубнику и получает по руке.       — То есть все спалили?       — Кто бы говорил, — хмурится Чимин. — Ты забыл, как хотел приготовить блинчики, когда поцарапал машину отца?       Тэхен прикрывает губы рукой, пытаясь сдержать ироничное хихиканье.       — Такое, правда, было?       — Нет.       — Да.       — Какой кошмар, — шепчет Тэхен и отходит от детей, чтобы помыть ложку.       — Интересно, как же ты извинялся за то, что не послушал своего господина? — ехидно шепчет Хосок, чтобы Чимин и Чанни не услышали, и идет вслед за парнем. Тэхен кидает в парня предостерегающий взгляд.       — Даже не хочу понимать, о чем ты, — отвечает парень. — И это не смешно.       — О нет, это смешно. Я целую жизнь ждал, когда у тебя кто-то появится, — продолжает альфа, не отступая.       — Целую жизнь: ты имеешь в виду два года?       — Да, именно. У меня для этого момента столько шуток скопилось, — парень играет бровями, а Тэхен кидает взгляд в сторону Чимина, но тот слишком сильно занят украшением. — Хотя учитывая...       — Хосок, заткнись...       Тэхен возвращается к ребятам, кидая взгляд в сторону альфы, и улыбается, когда Чанни протягивает ему клубнику. Хосок корчит рожицу и испаряется, как будто его и не было.       — Хен, осталось, открой рот!       Торт весь в ягодах с витиеватыми красивыми спиральками — старания Чимина, и пахнет просто изумительно.       Чонгук заходит домой. В нос сразу же ударяет запах свежей выпечки, чего-то сладкого и приторного. На его памяти такое в его доме впервые, он замирает, снимая пальто, и слышит звонкий смех своих детей и атмосферу счастья и радости. Мужчина проходит внутрь и внимательно смотрит на картину, что развернулась перед его взором. Чимин не замечает ничего вокруг и трудится над большим белоснежным тортом, усыпанным клубникой, Чанни протягивает ягоду Тэхену, а тот улыбается, открывая рот. И мужчина задерживает внимание на чужих приоткрытых влажных губах.       — Папа! — мальчик первым делом замечает его и бросается к нему в объятия. — Я хочу тебе кое-что показать! — И убегает наверх.       — Ой, — Чимин вздрагивает, сильнее надавливая на крем, чем нужно, и пачкает руки. — Блин... Пойду помою. — И тоже уходит, и Чонгук подходит к Тэхену, не спуская с него пристального взгляда. Он не отдает себе отчета в том, как берет парня за талию, наплевав на слабое сопротивление, и вовлекает Тэхена в поцелуй, мягкий и нежный, осторожный. Его даже не особо волнует, что их может кто-то заметить. Он просто поддается порыву, и ему кажется это таким естественным: поцеловать своего омегу по возвращению домой.       — Господин Чон, — испуганно шепчет Тэхен, слегка поворачивая голову, чтобы убедиться, что никто не зайдет. — А если...       — Я рад, что ты здесь, — хрипит мужчина в чужие губы, сильнее притягивая к себе омегу. Он такой домашний, немного растрепанный и горячий на контрасте с ледяным холодом на улице. Его, у него дома, а еще от него пахнет клубникой, и поцелуй, намного слаще их обычного, заставляет Чонгука потерять голову.       Тэхен смущенно улыбается, но тут же раздается звук падающей металлической крышки от кастрюли, и Тэхен отлетает от господина Чона на километр.       — Ой извините, простите, — Хосок наклоняется за крышкой. — Не хотел вам помешать. — И специально роняет ее еще раз. — Ой, я прошу прощения. Какой я неуклюжий.       Господин Чон смотрит на сына убийственным взглядом, дожидаясь окончания этой клоунады.       — Ты закончил? — холодно интересуется господин Чон, когда парень, наконец, убирает крышку в сторону.       — А вы? — парирует Хосок.       — Боже, Тэхен, избавь меня от этого, — умоляет Хосок, пока их никто не слышит в гостиной.       Тэхен смущенно, но уверенно смотрит на друга.       — От вот этого, — и Хосок корчит приторное раболепное лицо, сложив руки в ладони.       — Я так не смотрю на него, — язвительно шипит Тэхен.       — Смотришь, — Хосок играет бровями.       — Нет.       — Да.       — Нет.       — Хватит спорить, — господин Чон спускается по лестнице и строго смотрит на обоих. — Идите ужинать.       Они все вместе садятся за стол, и Чанни, улыбающийся и счастливый, начинает рассказывать про свой день.       — А потом мы вместе готовили большой тортик! — завершает Чанни, и господин Чон ласково треплет его по волосам, не спуская нежного взгляда с младшего ребенка. — Вместе с хеном.       — Тэхен, кстати, не умеет готовить, — вворачивает Хосок и ехидно хихикает.       — Хо...       — Кстати, Хосок, — голос мужчины строгий, твердый, перекрывает общий гам. — Насчет Юнги. Он твой одноклассник, Чимин?       Юноша роняет ложку, выдавая себя, но старается выглядеть уверенным, таким же, как отец.       — Кажется, он приходил к нам, — сообщает мужчина.       — Не понимаю, о чем ты говоришь, — Хосок выглядит расслабленным.       — Ему семнадцать? — мужчина продолжает.       — Тэхен, напомни, сколько твоему ухажеру? — ухмыляясь, уточняет Хосок.       Настает момент Кима в испуге ронять столовые приборы.       — Тэхен совершеннолетний, — возражает господин Чон, получая испуганный взгляд от омеги.       — Тэхен, у тебя есть парень? — восклицает Чимин, с интересом глядя на старшего.       Господин Чон кидает в сторону Хосока яростный взгляд.       — Ну что, вы скажете или я? — парень выглядит уверенным, и господин Чон хмурится, но сдается.       — Чимин, — омега поворачивает голову в сторону отца и удивленно смотрит. Господин       Чон старается не смотреть в сторону до смерти перепуганного Тэхена. Всем своим видом кричащего остановиться. — Мы с Тэхеном встречаемся.       Чимин молчит, сосредоточенно смотрит перед собой, и эта секунда абсолютной тишины тянется невыносимо долго. Тэхен чувствует, что даже не дышит, время, кажется, застыло в доме. Нет. В целой вселенной. На один сумасшедший миг ему хочется сказать, что это только шутка, выдумка, и на самом деле слова мужчины ложны. Он не может представить, что будет с ним, если Чимин сейчас отреагирует так же, как и Хосок. Он не справится, сломается, сойдет с ума, а ведь у Чимина есть на это полное право, и после такого господин Чон вряд ли продолжит бороться за их отношения. У них с Чимином и так все не очень гладко в силу подросткового возраста, бунтарства и определенных принципов господина Чона. Им не нужна еще одна проблема, не нужна еще одна причина для ссор. Но мужчина почему-то уверен, спокоен, сосредоточен, как будто надеется, что все может быть не так, иначе, не через боль, истерики, а через разговор. Святая наивность или абсолютное понимание своего ребенка? В любом случае, Тэхен готов раствориться в воздухе, чтобы исчезнуть и не знать ответа, означающего конец всего. Это ведь так просто: не существовать.       Парень думает, что время беспощадно. Его руки, влажные от пота, сжали ткань штанов, а сердце колотится где-то в ушах, бьет в виски, барабанит по самой глотке. Его еще никогда так не колотило от страха, ведь сейчас решается его судьба. На кону стоит счастье с господином Чоном, и медлительное ожидание выступает в качестве палача.          Затем Чимин опускает голову, трет шею и поднимает ее, как будто приходит в себя, его лицо расслабляется.       Не это ли начало конца? Но слишком теплая атмосфера для срыва и начала неотвратимого шторма, чего-то по-настоящему ужасного. Затишье?       — Я знаю, — легко отвечает юноша, а Хосок взрывается, несущий в себе очевидный апокалипсис:       — Да в смысле, ты знаешь, откуда?!       — Это видно, — спокойно произносит Чимин и смотрит на отца с Тэхеном, как будто не ему только что сказали, что у его отца молодой любовник. Может, ослышался?       — Ты не против? — напряженно спрашивает Тэхен. Он точно уверен, что именно этот вопрос задают в таких ситуациях. Парень чувствует, как его тело будто связали невидимым нитями.       — Вы ведь не сегодня начали встречаться, верно? Ничего не изменилось, просто... Вы оба кажетесь счастливыми. Я хочу, чтобы наша семья была счастлива.       Омега, все еще не веря, благодарно улыбается Чимину. Юноша на их стороне, он их поддерживает. Что может быть лучше этого? Чимин берет его за руку, как будто подтверждая свои слова.       Тэхен чувствует сильнейшую легкость в своем теле впервые за столько времени. Семья господина Чона принимает его, принимает их отношения, и это самое ценное. Он обнимает омегу за плечи и шепчет благодарность. Парень, кажется, действительно счастлив, и сегодняшний вечер — самый лучший из всех, что он проживал. Тэхен, наконец, обрел покой.       — Ну теперь можешь переезжать, думаю, — Хосок вновь опускается на стул и накладывает себе больше мяса. Чимин его разочаровал, но внешне он старается не показывать этого: двое против одного — он почти смирился. Есть в этой ситуации и плюсы: Тэхен сможет помогать бросать пыль в глаза отцу, в случае, когда это будет ему выгодно.       — Хен-хен теперь живет с нами навсегда? — Чанни тянет отца за рукав и умоляюще смотрит. Господин Чон напряжен. Он рассеянно треплет малыша по голове и внимательно смотрит на Тэхена.       — Я не...       — Ты не хочешь? — удивленно спрашивает Чимин.       — Мы обсудим это с Тэхеном позже, — сообщает господин Чон и поднимается с места. Он подходит к Чимину, касается его плеча рукой и удаляется, скрываясь на лестнице, ведущей на второй этаж.       Чонгук стучится в дверь к своему среднему сыну и заходит после разрешения. Чимин лежит на кровати и читает книгу. Он спокоен и расслаблен, а его взгляд выражает абсолютное умиротворение.       — Я хочу поговорить с тобой, Чимин, — тихо произносит мужчина и садится на кровать рядом с сыном. Юноша отрывает взгляд от книги и внимательно смотрит на отца. — Спасибо за то, что поддержал нас с Тэхеном.       Чимин кивает.       — Ты ведь... — он кусает губу. — Все еще любишь маму, да?       — Конечно, — Чонгук касается ладонью чужого колена.       — Но как ты можешь любить и маму и Тэхена одновременно? — Чимин искренне не понимает.       — Я люблю их по-разному, — твердо отвечает мужчина.       — Ты... Счастлив с Тэхеном, да? — Чимин подтягивает колени к груди, пока Чонгук гладит его по волосам, слегка наклоняясь.       — Да. Я ощущаю спокойствие, когда он рядом.       — Но он ведь не заменит маму, правда?       — Не заменит. Твоя мать навсегда останется в моем сердце. Она подарила мне вас, лучшие годы моей жизни, но Тэхен дарит мне уверенное настоящее и будущее сейчас.       Чимин легонько улыбается.       — Мне тоже нравится Тэхен, — признается юноша. — Он как старший брат, который всегда все знает и всегда поддержит... Я рад, что он с нами.       — Я тоже, — мужчина наклоняется и благодарно целует омегу в висок. Чимин принял его чувства, поддержал, и Чонгук уже не помнит, когда ему было настолько же легко дышать, думать, любить. Отныне, у них будет все хорошо.       Мужчина прикрывает за собой дверь и возвращается в кабинет. Тэхен играет с Чанни в гостиной, а Хосок вновь уехал на свои вечерние свидания, и Чонгук уверен, что добьется правды от своего старшего сына. Не сегодня, но в скором времени. Козырять Хосоку больше нечем. Все же несовершеннолетний партнер его ребенка — дело, особо напрягающее его. Он смотрит на часы, уже поздно, и закрывается в своем кабинете, намереваясь немного подумать и привести мысли в порядок.       На самом деле, мужчина счастлив, что его второй старший ребенок принял их с Тэхеном отношения, и это прошло наиболее спокойно и гладко, чем с Хосоком, и Чонгук не уверен, что Тэхен выдержал бы вторую истерику по этому поводу: слишком сильно его омега привязан к его детям, и это кажется мужчине чем-то за гранью, особенно привлекательным. Тэхен искренний, честный и понимающий, и Чонгук, кажется, проникается этой естественностью еще больше. Молодость — лучшее время для эгоизма, противопоказание жертвенности, но Тэхен не вписывается в эти стандарты. Он согласен связать себя узами любви с человеком, забывшим прелести влюбленности, потерявшим тот огонь и азарт дикой страсти, испытывающим усталость от жизни. Тэхен готов всецело отдать себя не только ему, но и его семье, проводить вечера, играя с Чанни, помогая Чимину и выслушивая подколы Хосока. Этого ли он хотел? Вряд ли. Его родители? Точно, не обрадуются, но Тэхен все решил для себя, он захотел, принял все последствия, выдержал все испытания, и теперь Чонгук уверен только в одном: он хочет этого человека рядом с собой.       Мужчина смотрит на документы, но не может сосредоточиться. Его дом, бывший тихим и умиротворенным, сейчас полон гармонии, как будто все, наконец, стало хорошо, даже как-то необычно. В нос все еще бьет приторный запах выпечки, часы лежат на столе, снятые с руки впервые за долгое время, а окна распахнуты, собирая сумеречный свет. Чонгук больше не одинок, а тьма отныне и впредь ему не нужна.       Дверь тихо открывается, и внутрь проходит Тэхен с чашкой кофе в руке. Мужчина поднимает на него взгляд, немного расслабляясь в кресле.       — Что это? — мужчина кивает на чашку, которую парень ставит на стол.       — Кофе. Для вас, — Тэхен обходит кресло и становится сзади, опуская руки на чужие плечи. В носу оседает все тот же приятный сладкий аромат, присутствие Кима расслабляет мужчину. — Черный, без сахара. Ваш любимый.       — Миссис Ли сказала? — хрипло спрашивает Чонгук, касаясь ладонью чужой руки и несильно сжимает ее.       — Я догадался, — Тэхен наклоняется, улыбаясь.       Мужчина мягко отстраняет от себя омегу и заставляет его сесть к себе на колени. Тэхен выглядит смущенным, слегка ерзая, устраиваясь поудобнее. Он укладывает ладони на плечах Чонгука и смотрят горящими глазами в его.       — Господин Чон, вас что-то тревожит? — тихо спрашивает парень, а на его лице отражается легкое беспокойство.       — Да, — искренне признается мужчина, берет чужую руку в свою и целует. — Благополучие моей семьи.       — С ними все в порядке, уверяю вас.       — А с тобой? — взгляд мужчины пронзителен.       — Я... — Тэхен кусает губу. — Я рад, что Чимин принял нас, но я боюсь, если узнает мой отец о нас с вами... — его голос становится тише.       Чонгук касается талии омеги, осторожно, перемещает руку на его бедро.       — Не беспокойся, когда мы будем готовы, мы расскажем ему.       — У него будет сложная реакция, — Тэхен кусает губу. — Вы бы, наверное, не хотели такого для Чимина, да? Вы говорили об этом.       — Да, — мужчина соглашается, прикрывая глаза. — Но я не могу отпустить тебя. — Его голос переходит в шепот.       — Я знаю, — Тэхен мягко улыбается. — И я очень благодарен тому, что у нас есть с вами. — Парень наклоняется и касается своими губами чужих, вовлекая в чувственный поцелуй. Мужчина перемещает руку на чужую поясницу, поглаживает ее. Их горячее дыхание сливается в одно, обжигая кожу на лице, а губы горят от прикосновений.       — И еще кое-что, господин Чон, — шепчет Тэхен отрываясь от мужчины. Его брови нахмурены, а взгляд серьезен. — Я не хочу, чтобы вы решали за меня. Этот случай с университетом, когда вы позвонили и сказали, что я болен... В общем, не делайте так.       — Ты хочешь сказать, что после всего пошел бы на работу? — холодно интересуется мужчина.       — Возможно, — и замечает недоуменный взгляд на себе. — Господин Чон, я не хочу ссориться...       — Но ты сейчас толкаешь нас на ссору.       — Нет. Не давите, — Тэхен делает глубокий вздох. — Просто я хочу, чтобы мы такие моменты обсуждали вместе, и вы прислушивались к моему мнению.       — Если твое мнение идет вразрез с твоей безопасностью и здоровьем, то я не буду к нему прислушиваться, — Чонгук хмурится. Тэхен встает с чужих колен и складывает руки на груди, отступая в сторону. Чонгук поднимается следом и подходит к парню, касаясь его щеки ладонью. Взгляд Тэхена задумчивый, немного отстраненный, губы поджаты. Его такой расклад не устраивает, но мужчина не может по-другому.       — У нас с вами разные понятия безопасности и здоровья, — отвечает Тэхен.       — Да, полагаю, что так, когда ты в полуобморочном состоянии идешь на работу, — соглашается мужчина, убирая руку.       — Я не хотел заставлять вас переживать.       — Но заставил.       — Я не... — Тэхен кусает губу, поднимая взгляд на мужчину. Чонгук ловит на себе горячий взгляд, и видит отражение своего — стремительно темнеющего.       — Продолжай, — его голос становится ниже на пару октав, но он отказывается как-то оправдывать это.       — Я не хотел, — твердо отвечает Тэхен, но не отступает, его дыхание становится тяжелее.       Мужчина приближается на шаг, прижимая омегу к себе за талию, и впивается в чужие губы горячим поцелуем.       — Господин Чон, — тело Тэхена предательски реагирует на близость, выгибая спину и сталкиваясь грудью с чужой. — Вы ужасно упрямый. — Хрипит парень, притягивая мужчину к себе за шею.       Чонгук подхватывает омегу под бедра и усаживает на свой стол, какие-то бумаги падают на пол, рассыпаясь, но мужчине все равно, сейчас ему нет никакого дела до этого.       — Как и ты, — жарко шепчет мужчина, помогая парню снять с себя домашнюю кофту. Он касается губами выступающей линии челюсти, прижимается к шее и оставляет красные отметины на ней, словно ожоги. Его ладони разводят чужие бедра в сторону, сжимая кожу через мягкую ткань домашних штанов.       — Стойте, — хрипит омега, запрокидывая голову назад. Он кидает испуганный взгляд на дверь. — Мы ведь не...       — Они не заходят ко мне так поздно, — хрипит мужчина. Его глаза затуманены пеленой возбуждения, и Тэхен понимает, что он не собирается отступать.       Чонгук перемещает руки на чужую талию и ведет губами по груди парня, затрагивая кончиком языка его соски. Парень закрывает рот рукой, стараясь подавить стон, он тяжело дышит, задыхаясь от возбуждения.       — Не сдерживай себя, — шепчет мужчина, надавливая пальцами на второй сосок, и приближается к парню, чтобы найти его губы в быстром требовательном поцелуе.       — Я не могу, — Тэхен опирается на руки, почти теряя равновесие и шипит, когда мужчина надавливает на его возбуждение.       — Тебе придется, — Чонгук хищно улыбается, снимая с себя черную футболку. Его тело блестит в настольной лампе каплями пота на рельефных мышцах. — Или мы будем снимать номер в отеле каждый раз? — Его губы целуют парня в подбородок, подтягивая омегу за бедра и прижимаясь возбужденным членом между чужих ног.       — Это неправильно, — парень закрывает глаза, выгибая спину. Чонгук дразнит. Он трется своим членом, и ткань раздражает только сильнее, испытывая их на прочность. Мужчина склоняется над торсом парня и оставляет кровавые отметины рядом с синяками, кусает и оттягивает кожу, вырывая из омеги еще более громкие стоны.       — Неправильно, — хрипло вторит мужчина и припадает губами к покрасневшему уху парня. Его дыхание выжигает ушную раковину, а Тэхен больше не может подавлять в себе тяжелое вздохи и стоны желания. — Неправильно хотеть тебя, когда ты просто стоишь на кухне в моем доме или играешь с моим сыном.       Руки подкашиваются, и Тэхен почти падает спиной на столешницу, но мужчина подхватывает его, нежно укладывая на стол. Он стягивает штаны вместе с бельем с ног парня и кидает их на пол.       — И знаешь, по какой причине ты все еще не зовешь меня по имени? — Тэхен сглатывает. Он боится даже представить ответ, пока поцелуи спускаются до его паха, замирая почти возле самого члена. — Если ты сделаешь это, мне сорвет крышу.       Мужчина выпрямляется, освобождаясь от последних элементов одежды. Между ягодиц омеги упирается твердый член.       Тэхен вздрагивает, обнимая мужчину ногами за бедра и прижимаясь к нему. Он дрожит от возбуждения, все его тело влажное и разгоряченное, а взгляд отказывается фокусироваться на чем-либо. Он тяжело дышит, хрипит и сгорает от возбуждения. Чонгук наклоняется к нему и достает из выдвижного ящика смазку.       — Ее... этого там не было, — хрипит Тэхен, замечая это, и получает низкий смех.       — Когда вы с Хосоком обыскивали здесь все? — мужчина выдавливает жидкость на ладонь. — Ты прав, не было.       — Тут… еще была папка… с моим именем.       — Да, твое резюме.       — Что? — Ты ожидал увидеть компромат на себя?       — Наверное, именно это…       Мужчина вводит в парня сразу два пальца, заставляя поерзать от дискомфорта.       — Но... Как вы...       — Я знал, что мы когда-нибудь сделаем это здесь.       — Боже, вы все спланировали.       Тэхен раздвигает ноги шире, выгибая спину до хруста позвонков и хрипло стонет. Он жаждет почувствовать мужчину в себе и ерзает, но терпеливо ждет, пока Чонгук закончит свою пытку.       Мужчина хватает его за колени и вводит член, осторожно, медленно, дразнит. Тэхен привстает, хватает его за плечи и прижимается своей грудью к чужой касаясь губами чужого уха.       — Быстрее, прошу, — Тэхен говорит низко и сам начинает двигаться, вверх и вниз. — Чонгук.       Омега чувствует, как в его бедра впиваются пальцы, а член внутри становится еще тверже.       — Это опасная игра, Тэхен, — хрипит мужчина и набирает скорость. Парень цепляется за сильные плечи, ловя фейерверки перед глазами. Он закрывает глаза, чтобы не сойти с ума от искр, которые ловит боковым зрением. Он больше не может подавлять свои стоны, хрипит и запрокидывает голову назад, целуя сильную шею Чонгука, царапая спину, и млеет от крепких пальцев на своих ягодицах.       — Все, что связано с вами, опасно для меня, — шепчет парень, сцепляя руки в замок за спиной мужчины, лишь бы не упасть. Он чувствует, как его тело наполняется свинцом, тяжелеет, ощущает разрядку, парень сжимает чужой член в себе, тяжело дышит и прижимается так сильно, что может услышать стук чужого учащенного сердца.       — Тэхен, — мужчина хрипит, кусая плечо омеги. Он обнимает его за талию. Тэхен жмурится, обмякая в чужих руках.       Они лежат после душа в кровати. Ким — спиной к мужчине и все еще не может прийти в себя. Он чувствует сильную усталость и сонливость, которую не может побороть. Та околдовала его, вынуждая глаза периодически закрываться, а тело тяжелеть. Чонгук притягивает его к себе осторожно за талию, избегая синяков, и прижимается губами к плечу.       — Ты в порядке? — шепчет мужчина, замечая вялость омеги.       — Да, — Тэхен кивает с трудом, он лежит с закрытыми глазами, лишь бы господин Чон не заметил его взгляда. — Я просто... — Но Тэхен не может договорить и надеется, что Чонгук понимает его без слов. Мужчина целует омегу в висок и накрывает его до плеч одеялом, устраиваясь рядом. Они засыпают вместе, крепко прижавшись друг к другу.       Тэхен просыпается рано. Он слышит, какую-то возню в гардеробной, и с трудом переворачивается на спину. Парень чувствует себя еще более уставшим, чем перед сном, как будто всю ночь работал, а не отдыхал. Он приподнимается на локтях.       — Не вставай, — мужчина выходит из гардеробной в черной рубашке и брюках и серьезно смотрит на парня, словно что-то знает.       Тэхен обнимает подушку и переворачивается на другой бок, все еще сонный.       — И вас с добрым утром, — хрипло произносит Тэхен, закрывая глаза.       — Я вызвал врача пораньше сегодня. Он должен прийти через минут десять.       Тэхен разлепляет глаза и смотрит на господина Чона.       — Хочу обсудить его комментарии с тобой.       Тэхен вновь закрывает глаза.       — Доброе утро, господин Чон, — тихо произносит врач, когда входит в спальню. — Обычно вы не приглашаете меня сюда.       — Я не хотел, чтобы Тэхен вставал, — Чонгук закрывает дверь и становится за мужчиной, пока тот осматривает Тэхена.       — Наш пациент сегодня выглядит немного уставшим, — уверенно произносит мужчина, задерживая взгляд на красной отметине на шее парня.       Господин Чон ощутимо напрягается, следуя за чужим взглядом.       — Я в порядке, док... Просто не выспался, — Тэхен замечает взгляд и прикрывает ладонью шею, как будто разминая.       — Я вам настоятельно рекомендую избегать любого вида физической нагрузки.       — Я не... — парень смущенно отводит взгляд.       — Господин Чон, прошу вас проследить и не допускать этого. Пренебрежения моими рекомендациями может плохо сказаться на восстановлении, — врач хитро смотрит в сторону серьезного господина Чона. — Повторю, любого вида физической активности, включая интимную близость.       Господин Чон хмурится, выдерживая игривый взгляд врача.       — Я вас понял, — сухо сообщает мужчина. Он не в восторге от вмешательства постороннего в его личную жизнь, но это касается безопасности Тэхена, и Чон спокоен. — И сколько?       — Пару дней, точно, а потом по состоянию, — врач поднимается. — Берегите себя, — и покидает спальню.       Чонгук подходит ближе к парню, садится на стул рядом с ним и берет его руку в свою, поднося к губам.       — Прости, — шепчет он, глядя в глаза Тэхена, а парню кажется, что он все же неправильно услышал.       — Да вам не за что извиняться... — Тэхен смотрит в потолок. — И я все еще не могу пойти на работу...       — Ты слышал врача. И я думаю, что тебе стоит остаться в постели сегодня, — мужчина получает, полный недоумения и разочарования, взгляд.       — Нет...       — Чимин позаботится о тебе.       — Нет... У него свои дела, — Тэхен кусает губу и сжимает руку господина Чона. — Я не могу вот так лежать без дела... Я же в порядке.       — Тэхен, — голос мужчины строгий, не терпящий возражений. Он поднимается, поправляя рубашку. — Я буду звонить тебе.       — Ага, — Тэхен кивает и тяжело вздыхает.       — Отдыхай.       — Удачи на работе...       — Отец разве не сказал тебе не вставать с постели? Уно, кстати, — спрашивает Хосок, кидая карту на стол. Они сидят с Чимином в гостиной и играют, пока солнце скользит слабыми лучами по мебели.       — Наверное, сказал, но я надеюсь, что вы меня не сдадите, — Тэхен делает свой ход.       — Как я люблю, когда получаю не я, — ухмыляется альфа.       — Тебе сегодня не надо в универ? — парирует омега, строго глядя на друга.       — Неа, сегодня будет скучнейшая лекция по истории и еще какая-то настолько скучная, что я не запомнил ее названия.       — Надеюсь, я тоже буду так прогуливать, — сообщает Чимин, мечтательно глядя в окно.       — Хосок подает тебе плохой пример, — хмурится Тэхен.       — А ты — отличный. Так, Чимин, записывай, значит, спать со всеми в пятнадцать, и, может, потом сведешь с ума тоже чьего-нибудь отца, — нагло ухмыляется Хосок.       — Уймись, хен, — Чимин закатывает глаза. — Наш отец тоже заслуживает счастья. Не только ты или я.       — Да шутка это, — парень корчит рожицу, и тут теплую идиллию прерывает звонок.       — Опа, — Хосок хихикает. — Ну все. Понеслась, как говорится. Ставь на громкую, хочу слышать, как он тебя убивает.       Тэхен подавляет в себе, всплывшие в его памяти, слова, адресованные Хосоку, и прижимает палец к губам, снимая трубку.       — Господин Чон, как день?       — Хорошо. Как ты себя чувствуешь? — опасно низко отвечает мужчина, но Тэхен предпочитает игнорировать свое странное предчувствие.       — Да вот, скучно лежу в постели, как вы и сказали, — отвечает Тэхен, не обращая внимание, как Хосок прыскает в руку.       — Правда? Тэхен, я знаю, что ты сейчас не в постели, — тут уже начинает улыбаться Чимин, а Тэхен даже не находит, что ответить. — Я скоро приеду домой, мы с тобой это обсудим. — И звонок прерывается.       — Какой же ты зеленый, — качая головой, произносит Хосок.       — Как... У вас камеры здесь что ли? — Тэхен осматривает гостиную.       — Нет, — Чимин улыбается. — Просто у отца свои связи... Шпионы, так скажем...       — Тетушка Ли...       — И не только, — поддакивает Хосок. — Но мы тебя обучим мастерству скрываться от отца и не попадаться на глаза. О, мой юный ученик, нам с тобой еще многому придется обучиться.       Чимин, уже не скрывая, начинает громко смеяться.       — Боже, — Тэхен опускает голову на согнутые локти. — Что он сделает со мной? Его голос был устрашающим...       — Ну, если ты с ним встречаешься, то тут есть два развития событий, — со знанием дела начинает альфа.       — Хосок...       — Он может попросить тебя так не делать, или в чем-то урежет твою свободу. Это будет его первое предупреждение. На второе… Тебе лучше не знать, а до третьего никто из нас не доходил, но я уверен, что там сущий мрак, — серьезно отвечает парень.       — Ну да, — Чимин кивает. — Это классический прием. Если он разрешил тебе приходить, например, не позже девяти, то опозданием можешь приблизить комендантский час, и будешь приходить уже не позже восьми.       — Боже...       — Надо было лучше смотреть, в кого влюблялся, — ухмыляясь, произносит Хосок. — Но я уверен, что у тебя есть свои секреты, как избежать даже этого.       — Заткнись...       — Давайте лучше выберем фильмец на ночь, точнее, на вечер, — Хосок берет в руки телефон. — Что-нибудь про акул.       — Опять? — Тэхен поднимает голову. — А вы часто вообще фильмы смотрите?       — Неа, — Чимин качает головой. — Мы ужинаем вместе и иногда разговариваем.       — О так, может, — Тэхен начинает улыбаться. — Это станет нашей традицией? Пятничный вечер кино, м? Кино-пятница.       — Смотрите на него, без двух дней в семье, и уже нарушает правила, а.       — Мне нравится! — восклицает Чимин и хлопает в ладоши.       Выбор пал на семейный фильм, ведь Чанни очень мал, и он должен подходить ему тоже.       Они все вместе собрались в семейном кинотеатре, который, как оказалось, есть в их доме тоже, что для Тэхена было шоком. Подготовили попкорн и другие закуски и расселись по пуфам.       — А мы не будем ждать вашего отца? — интересуется Тэхен, помогая Чанни усесться рядом с ним.       — Твоего господина Чона? — ухмыляется Хосок, получая недовольный взгляд омеги. — Он написал, что будет дома через десять минут.       Тэхен кивает и расслабляется, поглаживая Чанни по голове. Он немного напрягается, когда дверь открывается, и в комнату заходит мужчина, осматривая семейство, ведь в голове все еще звучит его предостережение, но господин Чон же не станет наказывать его на глазах у всех. Или станет?       — Какой фильм выбрали? — интересуется мужчина, садясь рядом с Тэхеном, позади Чимина и Хосока, и внимательно осматривает омегу.       — Да мы сейчас все узнаем, — ехидно усмехается Хосок и включает экран.       Тэхен не особо понимает нить повествования, а сменяющиеся картинки утомляют его сильнее, чем он ожидал, и ему кажется, что он не один такой, ведь совсем скоро Чанни начинает клонить в сон, и он устраивается рядом с Тэхеном, поджимая под себя ноги.       — Я уложу его спать, — господин Чон замечает состояние ребенка моментально и встает, берет мальчика на руки, прижимая к своей груди. — Пойдешь со мной? — Он внимательно смотрит на омегу, а Тэхен кивает, поднимаясь.       — Вы только вернитесь, — кричит им вслед Хосок, пока дверь не закрывается. — Не споткнитесь о кровать. — Добавляет более ехидно.       Мужчина укладывает мальчика на кровать, накрывает его одеялом и включает ночник, касается ладонью черных волос и убирает их со лба. Спящий сын — одно из самых успокаивающих его моментов, и Чонгук любуется им дольше, чем нужно.       — Сильно устал сегодня, — тихо произносит Тэхен и подходит ближе, с любовью смотря на Чанни. Он знает, зачем мужчина позвал его, и боится этого. Сегодня парень вновь ослушался его, и ему предстоит нести ответ за свои действия, даже наказание, но он старается держаться уверенно. Он ведь не нашкодивший ребенок, а взрослый человек, состоящий в отношениях с другим таким же взрослым человеком. Они могут поговорить, выстроить границы, понять друг друга, но не играть в доминирование и подчинение.       Тэхен любит свободу, Чонгук — контроль. Вероятно, это их первая серьезная стычка, проверка на прочность их отношений, условие, при котором станет ясно, смогут ли они уступить друг другу.       Тэхен не хочет знать последствия.       — Тэхен, — голос у мужчины низкий, тихий, пока он гладит своего сына по мягким черным волосам. Тэхен ощутимо вздрагивает, но он решает, что лучшее защита, это нападение и подходит к мужчине ближе, обнимая его за шею и прижимаясь грудью к чужой спине.       — Мне, правда, сложно оставаться в постели целый день, — шепчет омега. — Но я не перенапрягался, честно.       У мужчины твердая, сильная спина, Тэхен чувствует ее своим телом и немного обмякает, расслабляясь на ней.       — Тэхен, если ты выбрал мою семью, то ты должен привыкнуть к порядку в моем доме. Мое слово здесь имеет вес, и я не терплю непослушание.       Тэхен расслабляет руки и отступает на шаг, присаживаясь рядом с мужчиной, он сцепляет руки в замок и опускает голову.       — Господин Чон... Чонгук, — Тэхен кусает губу, игнорируя настороженный взгляд мужчины. — Я чувствую твой контроль, и... Мне кажется, что я теряю себя в нем, а для меня очень важно, — парень спотыкается, набирая в грудь воздуха. — Для меня очень важно не потерять себя и знать, что я любим тобой за то, какой я есть, а не каким меня пытаются сделать. Я знаю, что ты беспокоишься обо мне, но позволь мне выбирать, не дави, будь рядом, потому что я люблю тебя. Я хочу быть с тобой на равных, понимаешь? Если я что-то считаю лучше для себя, то это не должно быть проигнорировано тобой.       — Ты не можешь позаботиться о себе, и ты не даешь делать это мне, — жестче отвечает господин Чон. — Что мы сейчас обсуждаем с тобой? Твое нежелание следовать предписаниям врача?       — Не это, — Тэхен начинает чувствовать напряжение в своем теле. Он все еще не хочет ссориться. — Но это может повлиять на наше будущее. Я просто хочу знать, что у меня все еще есть свобода.       — Она есть.       — И в чем?       — Тэхен. Прекрати. Ты не ребенок, должен понимать, что в некоторых вещах я знаю лучше. Тем более, что мы состоим в отношениях, и я несу за тебя ответственность.       Тэхен замирает. Этот разговор начинает приобретать опасные обороты, и теперь уже это дело принципа. Он смирится сейчас, и потом станет уже поздно оспаривать свою позицию. В этих мелочах заключается тайная сила, что может обречь их на боль: послушаться господина Чона сейчас, принять его выбор, а потом молча наблюдать, как мужчина управляет его жизнью. У Тэхена должен быть шанс определить для себя, чай или кофе он хочет на завтрак, остаться в постели или провести день с семьей, решить все самостоятельно. Это про отношения, уважение границ друг друга, забота и поддержка, а не навязывание своего мнения. Тэхен не хочет быть наказан за то, что стремится решать для себя в силу своей зоны ответственности.       — Со мной все будет хорошо. Я знаю, что вы так из-за нее… — Тэхен произносит это тихо, подливает масло в потухшее пламя. — Вы боитесь.       — Тэхен. Достаточно.       Парень чувствует, что его невидимой силой отбрасывают на десятки шагов назад. Неужели, эта тема все еще запретна для обсуждения? Не после того, что господин Чон ему поведал.       — Простите.       Тэхен чувствует тяжелое дыхание, затем руку на своем колене, и, наконец, решается поднять взгляд. Глаза мужчины темные, сосредоточенные, серьезные. Он смотрит внимательно, с нежностью, что-то обдумывает.       — Я услышал тебя, — хрипло произносит он. — Позволь мне обдумать все, что ты сказал. Я приму решение.       Тэхен кивает и обнимает его за плечи, зарываясь носом в чужую шею.       — Спасибо, — шепчет Тэхен.       Они возвращаются в комнату вместе, Тэхен чувствует легкость на душе и его лицо невольно расслабляется.       — О, наконец-то, а теперь посмотрим что-нибудь интересное, — улыбаясь, произносит Хосок.       — Акулы? — спрашивает Тэхен, все еще пребывая в слабом трансе, в действительности ли господин Чон все обдумает? Не закроется ли опять? Во всяком случае, Тэхен узнает об этом позже, а сейчас он не хочет портить вечер, который в будущем станет для него самым теплым воспоминанием.       — Акулы, — со вздохом подтверждает Чимин, пока его старший брат ехидно хихикает.       — Я думаю, что им не стоит ехать на этот остров одним, — сообщает Тэхен, закидывая попкорн в рот, внаглую воруя его из миски Чонгука, но тот лишь ближе двигает ее к Тэхену.       — А как ты догадался? — наигранно удивляется Хосок.       — По названию, вероятно.       — Спорим, сейчас кто-то упадет в воду? — комментирует Хосок, и в следующем кадре один из героев в действительности падает в воду.       — Это было очевидно, — низко произносит Чонгук, двигая пуф с Тэхеном к себе поближе, и укладывает голову парня на свое плечо. Мужчина выглядит немного задумчивым, когда рассеянно целует Тэхен в висок. Парень мелко вздрагивает, чувствуя себя неловко, ведь рядом дети господина Чона, и такой жест кажется ему слишком интимным. Неужели, это правильно: показывать нежность на глазах у семьи? Его родители никогда так не делали, а Тэхен явно не родитель детям Чон.       — И сейчас приплывет акула, — скучающим тоном произносит Чимин.       — Хосок, ты уверен, что этот фильм подходит для Чимина? — настороженно произносит Чонгук, когда на экране показывается кровавое месиво.       — Я же не ребенок, — обиженно сообщает омега, завороженно глядя на экран.       — Да там от шестнадцати, хотя у Чимина ментальный возраст десять лет, поэтому тут спорно, — Хосок получает пинок от юноши, а Тэхен категорически не согласен. Чимин соображает по-взрослому, в отличие от его старшего брата.       — Мы не поплывем через океан. Никогда, — заключает мужчина, когда в фильме остается только один выживший. Тэхен не может сдержать улыбку. Слишком необычно слышать от мужчины такой серьезный комментарий, но вместе с тем довольно занятно знать, что господин Чон способен чем-то проникаться так глубоко.       — Блин, отключи свое родительство... Это как-то занудно, — сообщает Хосок, качая головой.       — Спустя двадцать два года, его уже нельзя отключить по желанию.       Чимин хихикает.       — А ты хотел что ли? — Хосок поворачивается к отцу и застает Тэхена на его плече, но решает, что теперь такова реальность и бороться с ней уже нет смысла.       — Нет, — серьезно отвечает мужчина.       — Ну ладно, — Хосок отворачивается от отца. — Только не запрещай нам в бассейне еще плавать.       — У вас бассейн есть? — Тэхен поднимает голову с чужого плеча и удивленно смотрит на Чонов.       Чимин поворачивает к нему голову, как будто Тэхен спросил, есть ли у них окно, а Чонгук просто решил проигнорировать.       — Серьезно?       — Да, есть, завтра покажу, — сообщает мужчина, бросая быстрый взгляд на омегу. — Ты удивлен?       — Бедному Тэхену не понять, нас, мажоров. С бассейном и подвальным аквапарком, — Тэхен пинает Хосока в пуф.       — Моя семья вообще-то тоже не бедствует, — возражает Ким.       — Кстати, — Чимин поворачивается к омеге, обнимая подушку. — Ты тогда приехал забирать меня на крутом спорткаре...       — Круче, чем у меня? — Хосок тоже поворачивается к омеге.       — Это был не мой, — неловко объясняет Тэхен, а потом виновато смотрит на Чонгука, устремившего на него внимательный взгляд. — Намджуна... — омега замечает в чужих глазах огни ревности.       — Тебе родители тоже дарили машину, — Хосок переводит тему.       — Хен, а расскажи про свою семью, пожалуйста, — Чимин пододвигается ближе, а Тэхен замирает, но чувствует руку на своем плече.       — Чимин, давай не сегодня.       — Нет, я в порядке, — Тэхен качает головой. — Мой отец, — он запинается. — ректор в университете Хосока. Там, где я работаю.       — О да, — сообщает Хосок, — я как узнал, упал.       — Ты был в курсе? — напряженно произносит мужчина.       — Да я случайно узнал, — альфа пожимает плечами, а Тэхен кусает губу.       — Отец, ты ведь знаком с ректором, — осторожно произносит Чимин, а мужчина переводит на него спокойный взгляд.       — Он был моим преподавателем в университете... Когда-то очень давно.       — Ого, — Хосок открывает рот. — Блин, как тесен мир...       — По-моему вы друзья, я бы сказал, — Тэхен неуверенно смотрит на мужчину.       — Ну ни хрена себе!       — Хосок.       — А он в курсе? — Хосок указывает пальцем на руку на плече Тэхена, намекая на статус их отношений.       Омега отводит взгляд, кусая губы.       — Еще нет, — твердо произносит мужчина.       — Вот оно что. Ну, вам тогда остался финальный босс, я так полагаю?       Тэхен напрягается, опуская голову. Он начинает мелко дрожать, чувствуя, что теряет лицо.       — Пора спать, — мужчина замечает это и поднимается.       — Блин, у меня еще пять фильмов! — обиженно восклицает Хосок.       — Оставь их на следующий раз, уже поздно.       — Ты очень много пережил, — шепчет Чонгук, касаясь носом чужого уха, и устраивает ладонь на его бедре, обжигая своим касанием, а в другой застыл бокал с бордовой жидкостью. В кабинете мужчины вечернее освещение, рядом бутылка с дорогим вином. Он достал его, чтобы Тэхен немного расслабился, пришел в себя после допроса со стороны своих детей.       — Я в порядке, — Тэхен кусает губу и накрывает чужую ладонь своей. Ему безумно приятно ощущать тепло чужого тела, а тишина кабинета действует умиротворяюще. Все жильцы дома уже спят, кроме них.       — Я поговорю с твоим отцом, — твердо произносит Чонгук. — Ты теперь мой и принадлежишь моей семье. Он должен понять.       Тэхен поднимает взгляд на мужчину и качает головой.       — Нет... Я должен сам, — он кусает губу. — Но не сейчас...       — Тэхен.       — Позволь мне побыть самостоятельным хотя бы в разговоре с отцом, — на Тэхена устремляется черный испытывающий взгляд. — Позвольте? — Парень строит виноватое выражение лица.       — Тебе стоит определиться, как ко мне обращаться, — мужчина ставит бокал на стол и перекидывает свободную руку на спинку дивана, обнимая парня за плечи.       — Я... — Тэхен склоняет голову, отворачиваясь. — Я просто не уверен, могу ли...       Чонгук прислоняется губами к его щеке, оставляя влажный поцелуй, а затем горячо шепчет в ушную раковину:       — Можешь, — мужчина сползает поцелуями от линии челюсти к изгибу шеи. Тэхен тихо стонет, запрокидывая голову назад. Каждый раз чужие ласки сводят его с ума, заставляя испытывать эйфорию. — Назови меня по имени, — хрипит мужчина в ухо. — Еще раз.       — Чонгук, — Тэхен сжимает в руках домашнюю футболку на груди мужчины и тянет на себя, закрывая глаза. Чонгук кусает его за мочку уха.       — Я позволю тебе поговорить с отцом, но при одном условии, — он целует его в скулу. — Я буду рядом во время этого разговора, и вмешаюсь, если он станет угрожать нашему положению.       Тэхен осторожно кивает, соглашаясь.       — Скажи мне, когда будешь готов, — низко произносит мужчина, убирая руку с чужого бедра и тянется за бокалом с вином, но Тэхен перехватывает руку и возвращает ее на свое бедро, касается ладонью паха и привстает, желая пересесть на чужие колени. — Тэхен...       Мужчина мягко осаждает парня, перехватывая ее за талию.       — Ты хочешь в первый же день нарушить рекомендации врача? — с искрой озорства спрашивает мужчина, в его взгляде играют опасные огни.       Тэхен тяжело дышит, его руки дрожат. Он впервые испытывает такое жгучее желание к мужчине и не может себя контролировать.       — Ты ведь тоже хочешь этого, — хрипит омега, но его руки, что тянутся к чужому поясу, перехватывают. — Тем более, мы говорили об этом.       — Я не хочу навредить тебе, — тихо произносит мужчина, но в его взгляде играет возбуждение. — И ты прав, говорили. Я сказал, что обдумаю.       Тэхен все же пересаживается на чужие колени, мужчина не сопротивляется, и слабо ерзает от предвкушения.       — Все будет хорошо, я обещаю, — шепчет парень.       — Тэхен, ты играешь с огнем, — голос Чонгука хриплый от возбуждения.       — А ты боишься обжечься? — парень наклоняется и игриво кусает его за губу. Мужчина хватает его за затылок, не позволяя отстраниться от своего лица. Огонь возбуждения разгорается в его теле с новой силой, Тэхен тяжело дышит и хрипит от жгучего желания ощутить мужчину в себе. Он сгорает от контраста, властного голоса и жажды бунта против абсолютного слова своего мужчины.       — Ты сегодня особенно настойчивый, — Чонгук впивается пальцами в бедро омеги, пока тот припадает губами к его шее, оставляя быстрые поцелуи на коже.       Мужчина отстраняет парня и припадает к его губам, целуя напористо, страстно, жадно, испытывая не меньшее желание, кусает мягкие податливые губы, пока Тэхен жалко стонет в поцелуй, блуждая руками по чужой груди, но запрет врача отрезвляет мужчину. Он перехватывает чужие руки, не позволяет коснуться кромки своих штанов и серьезно смотрит на парня.       — Тэхен, если мы продолжим, я не смогу остановиться, — хрипит мужчина. Его глаза горят огнем, но голос тверже стали.       — Плевать, я хочу тебя, — Тэхен ерзает и вновь тянется к губам.       — Мое решение окончательное.       Омега недовольно сползает с чужих колен и отворачивается, тяжело дыша. Мужчина обнимает его за талию, прижимая к своей груди, и целует в плечо.       — Я ведь в порядке... Почему ты не веришь мне? — Тэхен закрывает глаза и залпом осушает бокал с вином.       — Я верю тебе, — шепчет мужчина и касается кончиком носа чужой шеи. — Просто не хочу усугубить твое состояние.       Тэхен складывает руки на груди. Этого врача стоит лишить лицензии. Что это еще за глупость такая: санкции на секс?       — Ты опять решаешь за меня, — тихо произносит парень.       — Потому что ты капризничаешь и пренебрегаешь собой, — мужчина получает разочарованный взгляд, и парень отворачивается.       — Чонгук, — омега поворачивается к мужчине, — я не еще один твой сын, я твой... Я твой парень...       Чонгук замирает и отстраняется. Он твердо смотрит на омегу и поднимается.       — Уже поздно, идем спать.       Тэхен ворочается в постели и не может уснуть. Его голова заполнена мыслями и взглядом Чонгука, которым мужчина его наградил. Тэхен жалеет о том, что сказал ему. Это было неправильно. Он пошел на поводу у своих эмоций, и теперь ужасно винил себя.       Ему кажется, что он перешел черту, помня о прошлом этого человека, он должен был лучше выбирать слова, возможно, уступить, но характер парня не позволяет ему это сделать. Он любит свободу, любит выбор, но всю свою жизнь он находился под гнетом своих родителей, а сейчас перешел в другую форму контроля, и это изводит омегу намного сильнее, чем он мог представить. Он хочет быть равным мужчине, а не подчиняться каждый раз, он хочет тоже принимать важные решения в их паре, он хочет, чтобы с его мнением считались, но мужчина либо не хочет того же, либо не может уступить роль главы кому-то другому. И этот глупый запрет на интим: врачи вообще не должны иметь права говорить что-то подобное. Тэхен ведь не вагон разгружать собрался, а просто снять стресс, тем более, что он прекрасно себя чувствует, ничего толком не делая уже второй день. Он даже не может понять, чем именно болен. У него истощение? Глупости все это, просто немного устал.       — Тэхен, — тишину спальни разрезает тихий хриплый голос, и Тэхен вздрагивает. Он не хотел будить мужчину своими метаниями по кровати.       — Прости, — шепчет омега.       Чонгук встает, включает ночник и садится рядом с парнем. Его взгляд немного сонный, но твердый, лицо уверенное и спокойное.       — Я переживаю за твое состояние, — тихо произносит мужчина, касаясь ладонью чужого бедра. Тэхен мелко вздрагивает. — Я не хочу повторения ошибок.       Парень отворачивает взгляд, кусая губу.       — Мы с тобой будем принимать решения вместе, — Чонгук подсаживается ближе, заглядывая в чужие глаза.       — Но?       — Но в вопросах твоей безопасности я хочу сохранить за собой право решать единолично.       — Этот разговор не закончится, — Тэхен тяжело вздыхает. — Обещай, что будешь стараться прислушиваться ко мне...       Мужчина смотрит на омегу долго, пристально, как будто обдумывает сказанное, а затем наклоняется и целует его в лоб.       — Обещаю.       Тэхен держит в руках чашку горячего кофе и наслаждается утренней тишиной, пока все дети Чон еще спят. Рядом сидит Чонгук и просматривает какие-то документы, его рука властно лежит на бедре Тэхена, и парень ощущает горячность чужого тела. На душе спокойно, но небольшой осадок все же остался, хотя он предполагал, что так и будет: все же господин Чон непреклонен. Его авторитет нерушим, и что-то доказать будет непросто, но Тэхен понимает, что он готов к этому, пусть не быстро, но он добьется своего, ослабит хватку на своей шее, иначе их союзу придется испытать немало трудностей.       — Я хочу попросить тебя кое о чем, — серьезно произносит мужчина, делая глоток кофе, и внимательно смотрит на замершего в ожидании омегу.       — О чем же? — Тэхен немного напрягается, лицо подражает серьезному выражению мужчины.       — На следующих выходных я отвезу Чанни к родителям, — Чонгук хмурится. Он не любит расставаться со своими детьми надолго. — Я хочу, чтобы мы съездили вместе забрать его.       Тэхен смотрит на Чонгука немного удивленно, а затем мягко кивает, улыбаясь.       — Конечно, я составлю компанию. У тебя напряженные отношения с родителями? — Тэхен получает внимательный, пристальный взгляд.       — С чего ты взял? — голос Чонгука звучит твердым, но низким.       — Ты с ними не общался практически, когда мы приехали...       Чонгук задумчиво смотрит в окно, его взгляд мрачнеет.       — Они были против моего союза с Соен, — тихо произносит мужчина, его ладонь на бедре парня сжимается, а Тэхен накрывает его руку своей, давая понять, что он рядом, он слушает. — И когда узнали, что Хосок не от меня, то закатили истерику, потребовали нашего разрыва, и я не смог их переубедить, мне было проще прекратить общение с ними, а после ее смерти они сделали вид, что очень жалеют и хотят участвовать в жизни моих детей, хотя, пока она была жива, не могли терпеть ее.       Тэхен наклоняется вперед и касается рукой чужого колена, пододвигается ближе.       — Я не знаю, простил их или нет, но я не могу лишать Хосока, Чимина и Чанни семьи, — продолжает мужчина. Его голос тверд, спокоен, но Тэхен различает нотки боли в нем.       — Мне очень жаль, — шепчет Тэхен. — Я знаю, что они сожалеют, просто не могут сказать тебе об этом. Они боятся потревожить старые раны.       — Поэтому, — голос Чонгука хриплый, — ты нужен мне там. — Он смотрит на Тэхена уверенным тяжелым взглядом. — Ты сможешь успокоить меня, если я буду слишком резок. Ты всегда это делаешь.       — Поговори с ними, — шепчет Тэхен. — Я буду рядом, обещаю.       Мужчина притягивает к себе омегу за затылок и целует в лоб, прикрывая глаза.       — Спасибо, Тэхен.       Тэхен поправляет Чанни черную челку, пока тот с озорством в глазах рисует их всех вместе. Парень наблюдает за мальчиком с умилением, подавая ему карандаши нужного цвета. Чонгук сидит рядом с ноутбуком в руках. Сегодня выходной день, и мужчина, наконец, остался вместе с ними дома. Тэхен чувствует себя странно, называя особняк господина Чона — домом, ведь он всего лишь третий день находится здесь, но как будто уже не хочется возвращаться в свою одинокую квартиру. Здесь, рядом с мужчиной, рядом с семьей, которая запала ему в душу, так приятно и уютно находиться, как будто вот он дом, который он всегда искал, и, наконец, нашел. Ему кажется, что он не хочет расставаться с этим, хотя чувствует себя уже вполне здоровым, способным вернуться на работу, но парень пока что не поднимал эту тему с Чонгуком. Не знает, как тот может отреагировать.       Тэхен отвлекается, смотрит на входящий звонок и поднимается, чтобы пересесть на диван. Он не отходит в сторону и двигает пальцем по дисплею, отвечая на звонок:       — Здравствуйте, профессор Чхве.       Парень краем глаза замечает, как Чонгук отвлекается от ноутбука и обращает на него свое пристальное внимание, ощутимо напрягаясь. Тэхен даже чувствует, как леденеет атмосфера в такой теплой гостиной.       — Добрый день, преподаватель Ким, — голос мужчины осторожный, с долей заботливости. Господин Чон отставляет ноутбук и подсаживается ближе, хотя Тэхен уверен, что ему и так все прекрасно слышно. — Вы уже несколько дней не появлялись в университете. Как вы себя чувствуете?       Ким бросает спешный взгляд в сторону мужчины. Чонгук начинает хмуриться, его глаза серьезные и холодные.       — Все в порядке, профессор Чхве, спасибо, — Тэхен чувствует, как рука мужчины ложится на его бедро, несильно сжимая. По крайней мере, он не выбивает из его рук телефон, хотя парень видит, что мужчина с трудом подавляет в себе это желание.       — Я мог бы подъехать к вам и предложить свою помощь, — парень чувствует сильную боль от вцепившихся в него пальцев, но Тэхен успевает быстрее, прежде чем мужчина предпринимает хоть что-либо:       — Я сейчас у господина Чона, но спасибо вам за заботу.       — Вот как. Я рад, что вы в порядке, — разочарованно сообщает профессор Чхве, а Тэхен кусает губу. Несмотря на то, что мужчина увидел, он все равно на что-то надеется?       — До свидания, профессор Чхве.       Тэхен наблюдает за тем, как Чанни, счастливый, кушает большое мороженое за обеденным столом, и продолжает напряженно ждать. Мальчик совершенно не замечает сменившейся атмосферы, по правде говоря, у него сейчас очень много дел, и до проблем взрослых у него нет никакого интереса. Мороженое стремительно тает. Господин Чон терпелив, как будто равнодушен, но его горячая ладонь на бедре говорит совершенно об обратном. Тэхен чувствует, как внутри у него все кипит, и он не выдерживает:       — Чонгук?       — Часто он звонит тебе? — хрипло спрашивает мужчина, не отрывая взгляд от экрана ноутбука. В его голосе звучит опасность.       — Первый раз, — Тэхен невольно вздрагивает от чужого голоса.       — Он продолжает испытывать мое терпение.       — Чонгук...       — Я поговорю с ним.       — Я сам поговорю, — Тэхен получает настороженный удивленный взгляд в свою сторону. — Я просто боюсь, что слухи могут дойти до отца, и... — Омега запинается. — Но сейчас я должен сказать, что в отношениях с тобой, если ему не хватает того, чего он видел.       — Хорошо, — мужчина кивает. — Но если он все еще не поймет, то я вмешаюсь. А насчет отца не переживай. Он должен будет сам убедиться в этом.       — Надеюсь.       Тэхен, по правде говоря, вообще без понятия, что ему стоит ожидать от предстоящего разговора с отцом. Все ли пройдет гладко?