Лаундж

      Тэхен живет у господина Чона около пяти дней и ощущает себя немного странно. Мужчина все еще против его похода в университет, хотя по последнему визиту врача, Тэхен получил косвенное разрешение на закрытие больничного и возвращение в рабочий строй, но Чонгук выглядит слегка задумчивым и настороженным, как будто не верит специалисту, чьи рекомендации выполнял до этого момента очень строго, почти дотошно. Точнее, заставлял выполнять Кима, жестко следил за его питанием, за времяпрепровождением на ногах, а в последние дни особенно полюбил укладывать всех спать пораньше, и Тэхен не был исключением. Он не сопротивлялся. Почти. Иногда только бунтовал против такого строгого режима, но уставший после работы господин Чон с режущим взглядом быстро осаждал его, и парню приходилось подчиняться. Он знал, что близится то время, когда придется возвращаться в свою пустую квартиру, где нет ежедневных семейных ужинов и такой дружной компании, и, по правде говоря, ему становилось как-то тоскливо и одиноко. Он уже привык к постоянной суете этого дома и умиротворенным вечерам, и уезжать не хотелось, но Тэхен ведь не мог оставаться здесь вечно.       — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, — твердо сообщает мужчина, когда Тэхен случайно роняет эту фразу за завтраком. — Вечно — для меня наиболее приемлемый вариант.       Хосок давится тостом, а Тэхен замирает.       — Сегодня можем перевезти твои вещи, — продолжает господин Чон.       — О, класс, твоя квартира будет свободна, — Хосок потирает руками.       — Минуту, — Тэхен старается не представлять для чего другу его свободная, абсолютно пустая квартира, и серьезно смотрит на Чонгука. — Я еще не дал своего ответа.       — Хочешь жить отдельно? — взгляд мужчины темный, настороженный, как будто на его вопрос нет другого ответа, кроме как «нет». Мужчина привык, что его семья всегда рядом с ним. Возможно, именно по этой причине он еще не отпускает Хосока, по крайней мере, до того, как тот закончит университет.       — Я не... — Тэхен кусает губу. Господин Чон опять давит на него своим взглядом, молчанием и терпеливым ожиданием, и Ким не знает, чего он хочет вообще. — Мне кажется, что еще рано.       — Рано?       — Ой, знаете, — Хосок встает, — у меня там дела есть.       Мужчина провожает сына пристальным взгляд и поворачивается к омеге.       — Тебе некомфортно со мной? — холодно произносит господин Чон, а Тэхен опускает взгляд.       — Нет... Не так... — парень кусает губу.       — Тебе некомфортно быть частью моей семьи?       — Нет...       — Тебе...       — Чонгук, подожди, — Тэхен перебивает и набирает в грудь побольше воздуха. — Я хочу быть здесь, — почти шепотом произносит он. — Но я... Мне кажется, что это серьезный шаг... Жить здесь постоянно, и...       — Я серьезен.       — Я знаю, — Тэхен кусает губу. Он чувствует, что разговор зашел в тупик.       Чонгук поднимается со своего места и подходит к парню, он бесшумно встает сзади и наклоняется к его уху. Горячее дыхание обжигает кожу, опаляет скулы.       — Я хочу, чтобы ты был рядом, здесь, со мной. Я хочу знать, что ты в безопасности, в моем доме. Если ты не готов к этому, — Чонгук останавливается, как будто взвешивает каждое слово, что собирается произнести, и заканчивает тише: — мы не будем спешить.       Тэхен замирает. Он точно не думал, что мужчина в этом вопросе встанет на его сторону. До сих пор ему казалось, что господин Чон продолжит стоять на своем.       Его мягко целуют в щеку, и Чонгук покидает гостиную.       Тэхен думает над словами Чонгука весь следующий день. Ему кажется, что он уже давно принял решение, просто его все еще останавливают последствия. Если его родители заявятся в его пустую квартиру и спросят, где он есть, то придется рассказать о том, что он живет с господином Чоном, а, следом, раскрыть и причину его такого решения, и именно к этому он еще не готов. Хотя, с другой стороны, парню нравится просыпаться вместе с любимым человеком, встречать мужчину с работы и проводить поздние вечера вместе, когда дети уже разошлись спать. Ему нравится играть с Чанни, смотреть сериалы с Чимином и слушать нытье Хосока об университете, и все это выглядит очень здорово, так, как будто Тэхен мечтал об этом всю свою жизнь, но готов ли омега прямо сейчас променять одиночество на теплую семейную компанию? Сможет ли он быть всегда таким же дружелюбным, радостным и счастливым рядом с ними, когда почти всю жизнь до него никому не было дела, а сейчас он внезапно стал кому-то нужным.       Тэхен безумно любит всех Чонов, но сможет ли он не перегореть, отдавая всем себя, даря свои эмоции, чувства, участие? Он ведь никогда в жизни так не делал. Он был замкнут со своей семьей, теплых чувств там не было и в помине, а сейчас у Тэхена должно их хватать на всех. Справится ли он? Пара дней сильно меньше вечности, а парню придется посвящать все свое время новообретенной семье, и ему страшно.       Тэхен, обремененный собственными мыслями, под пристальным взглядом темных глаз признается об этом как-то ночью, когда господин Чон вновь засиживается в кабинете допоздна.       Тэхен сначала получает суровый взгляд за то, что нарушил комендантский час, а затем лицо мужчины смягчается, он задумчиво откидывается на спинку кресла и молчит.       — Я люблю вас, — тихо произносит Тэхен. — Просто для меня это впервые, я...       — Я понимаю тебя, Тэхен, — мужчина накрывает его руку своей и смотрит пристально, внимательно. — В этом доме ты всегда сможешь побыть один, если тебе это понадобится. Я позабочусь об этом.       Тэхен поднимает удивленный взгляд на мужчину.       — Спасибо, Чонгук, — он мягко улыбается, благодарно, как будто, наконец, нашел умиротворение. — И еще... — Тэхен кусает губу. — Я ведь могу завтра вернуться на работу?       Мужчина смотрит на него долгим тяжелым взглядом, взвешивая свое решение, и Ким уже немного напрягается, боясь, какой ответ может услышать.       — Ты можешь не работать. Все, что тебе нужно, у тебя будет.       Тэхен хмурится.       — Я так не могу, — Тэхен получает внимательный, настороженный взгляд. — Мне нравится моя работа.       — Под руководством твоего отца? Он сильно давит на тебя, — мужчина сцепляет руки в замок.       — Вы предлагаете найти мне другой университет?       — Да. В этом тебя недооценивают.       — Но...       — У меня есть пара знакомых, которые заинтересованы в тебе.       Тэхен опускает голову.       — Мой отец воспримет это как предательство, — тихо произносит парень. — Я не уверен.       — Это твое будущее.       — Я... — парень теряется. — Я хочу подумать.       Чонгук молчит, затем кивает.       — Хорошо, Тэхен. Дай мне ответ, как обдумаешь.       — Как ты себя чувствуешь? — Чонгук целует парня в щеку, когда тот садится на переднее сиденье автомобиля, и трогается с места. Сегодня был первый день Тэхена после болезни, и ему кажется, что все прошло более, чем хорошо. Ему действительно нужен был небольшой отдых и время с семьей, чтобы переварить все то, что у него накопилось.       — Хорошо, — Тэхен улыбается. — Правда, за мое отсутствие студенты, похоже, забыли весь английский. — Парень пытается пошутить, хотя его слова звучат серьезно. Он ведь взаправду обеспокоен тем, что потратил на этих обалдуев столько времени, а всего недели хватило, чтобы его труды пошли насмарку. Какое-то безумие.       Мужчина кладет ладонь на чужое бедро и несильно сжимает. Тэхен накрывает его ладонь своей, чувствуя жар чужого тела и поддержку.       — Господин Чон, давайте заедем ко мне домой...       Ким получает удивленный взгляд в свою сторону, когда они останавливаются на перекрестке, но Чонгук молчит, ничего не произносит, как будто покорно принимает его решение, всецело доверяет, пусть и не согласен с ним абсолютно.       — Я хочу собрать вещи, — но он ошибается.       Тэхен живет у мужчины уже вторую неделю, и как пару дней — живет не временно, а постоянно. Он чувствует себя странно. Дом Чонов очень большой, но в то же время из-за количества жильцов он, вроде как, и не бесконечный. На самом деле, парень знает только несколько локаций, куда он ходит и где ему интересно: спальня господина Чона, ведь теперь они спят там вдвоем, кабинет господина Чона — Тэхен часто проводит там вечера, гостиная, где они собираются всей семьей, комната Чимина, Чанни, Хосока, кухня, кинокомната — и все. Парень видел бассейн, видел даже сауну, тренажерный зал, библиотеку, бильярдную, но у него не было необходимости ходить туда, как будто чтобы зайти нужно было спросить разрешение у господина Чона: парень все еще чувствовал себя гостем в этом доме, хотя мужчина всячески намекал, что Тэхен теперь тоже хозяин здесь. Но парень не мог. Ему нужно было время, чтобы привыкнуть к новой роли. Роли любимого человека господина Чона, и Тэхен привыкает медленно, странно. Он прощупывает границы и терпение господина Чона. Что Тэхену все же в действительности можно, а что нельзя.       — Может, — неуверенно начинает Тэхен как-то поздним вечером, распластавшись на кровати звездочкой и глядя в потолок, пока господин Чон перебирает документы, сидя в кресле возле окна. У него очки в металлической оправе, и парень не хочет думать, что мужчина выглядит сейчас дико сексуально. — Может, поменяем лампу?       — Я заказывал ее из Италии, но, если ты хочешь, можем поменять, — спокойно отвечает мужчина. Он как будто бы даже не посмотрел на потолок. — Завтра выберем что-нибудь другое.       Тэхен кусает губу. Слишком легко он согласился. Может, занят и не слушает вовсе?       — Мне кажется, что здесь не хватает ковра... — задумчиво тянет парень, касаясь голыми пальцами ног паркета.       — Полы с подогревом, — сообщает мужчина. — Можем тоже выбрать завтра. Какой ты хочешь?       — Здесь не хватает цвета. Что думаешь о том, чтобы покрасить стены в оранжевый?       — Я найму дизайнера.       Тэхен прикрывает глаза.       — Ты даже не будешь переубеждать меня? — спрашивает парень.       — Должен?       — Это ведь твой дом.       — Это наш дом, Тэхен, — мужчина поднимается, гасит свет от лампы и обходит кровать. Он встает перед парнем и начинает расстегивать черную рубашку, чтобы пойти в душ. Ким следит за каждым действием, закусив губу, знает, что Чонгук делает это нарочно. — Тем более, дизайн в этой комнате можно было бы уже освежить. — Рубашка спадает с сильных плеч, и парень слишком громко глотает слюну, замечая ухмылку на чужом лице. Дьявол Чон именно этого и добивался.       — А если я захочу поставить здесь круглую кровать? — спрашивает Тэхен, пока мужчина наклоняется к нему за поцелуем. От господина Чона пахнет горьковатым парфюмом, перебиваемым его естественным терпким запахом, а тело источает стремительный жар. Тэхен обнимает его ногами за талию.       — Давай поставим, — хрипит мужчина, прижимаясь к чужим губам. Он целует напористо, сразу же проникает языком в его рот, собирая тихие сладкие стоны.       — А если... — Тэхен судорожно выдыхает, запрокидывая голову назад, мужчина скользит губами по его шее. — А если сделаем комнату в стиле поп арт?       — Чимину понравится, — Чонгук кусает кожу возле ключиц, выбивая глухой стон.       — А если...       — Я хочу, — низким голосом перебивает мужчина, — послушать про твои предложения в душе. Надеюсь, что ты сможешь сказать хоть что-то, пока мы будем с тобой заниматься любовью. — И Чонгук накрывает его пах своей ладонью, сжимает, заставляя Тэхена сладко стонать. — Ты уже такой твердый. Тебя так возбуждает ремонт?       — Это сделал ты только что, — шипит и ерзает под рукой, желая получить возбуждающее еще сильнее трение.       Мужчина усмехается, убирая руку, а затем горячий шепот возле самого уха:       — Тогда иди за мной.       И Тэхен идет, увлекаемый жгучим желанием.       — Мы поссорились с Юнги, — хрипит Хосок, наливая в стакан побольше воды, и залпом выпивает ее. — Поэтому ты едешь со мной в клуб сегодня.       Тэхен чуть не роняет яблоко, которое ест, опираясь локтями на барную стойку и листая журнал. Он только что не ослышался?       — Прежде чем я скажу тебе, что твой отец убьет нас обоих, позволь мне привести еще ряд аргументов против, — сообщает Тэхен, опомнившись от шока. — Ты ведь в курсе, что мне не нравятся такие места, и вы с Юнги не расстались, а поссорились. Может, стоит купить цветы и извиниться перед ним? И да, твой отец убьет нас.       — Черт, Тэхен, я просто хочу выпить, — Хосок обессиленно опускает голову на столешницу.       — У твоего отца прекрасный бар.       — Я хочу выпить не дома.       — Может, лучше шопинг?       — Если ты не поедешь со мной, я поеду один.       Тэхен кусает губу. Господин Чон точно никуда их не пустит, если узнает, но в другом случае, если Тэхен не поедет с Хосоком, то парень наверняка натворит дел, причем таких, за которые ему будет стыдно следующие лет десять. Тэхен не может бросить друга, тем более что Юнги очень хорошо ему помог, поддержал, когда отвернулся даже Хосок, и если он позволит парню с кем-то переспать, то стыдно будет уже Киму следующие лет пятьдесят.       Тэхен пишет быстрое сообщение господину Чону о том, куда они собрались, и молится всем богам, чтобы Чонгук не принял решение убить обоих.       Парень берет машину Хосока и не позволяет ему сесть за водительское сиденье: тот пребывает не в лучших чувствах для вождения сейчас.       — Мы ведь с тобой так и не поговорили, кстати, — внезапно серьезно сообщает Хосок.       — О чем ты? — Тэхен выезжает на главную улицу.       — Дай подумать, — Хосок откидывается на спинку кресла. — О том, как ты соблазнил моего отца, или это он тебя соблазнил? Если не секрет, то кто начал? В ту фигню, что он мне наплел о позволении ухаживать за тобой, я уже не верю.       Тэхен тяжело выдыхает:       — Я начал.       Хосок поворачивается к нему с удивленным выражением лица.       — А с виду такой... Хотя, твои пятнадцать лет еще не выветрились, смотрю.       — Давай лучше поговорим о тебе и Юнги.       — Ой, нет, мне нужно отвлечься. Так вот, ты такой приглашаешь его на чай, а потом?       — Я никуда не приглашал его.       — Тогда как это было?       — Ты ведь не хотел знать, — Тэхен начинает злиться.       — Ну а сейчас мне интересно.       — Я... — Тэхен набирает в грудь воздуха. — Я поцеловал его. Случайно.       — Ну типа споткнулся и упал на его губы.       — Ну, типа да... Я просто хотел остановить его.       — И случайно схватил за член.       — Боже, Хосок, — Тэхен не выдерживает, качая головой. Обсуждать это было ошибкой. И почему он думает в последнюю минуту?       — А ему понравилось, и он решил зайти дальше. Знаешь, на него это вообще не похоже, — задумчиво отвечает Хосок. — Но Чимин прав. Он как будто реально стал счастливее что ли. Хотя по его каменному лицу это не скажешь.       — Хосок, я благодарен тебе... — Тэхен тормозит на перекрестке. Неоновые вывески мелькают перед глазами, озаряя салон машины. — Но давай сменим тему, пока я за рулем.       — О, ну давай. Обсудим погоду? Политику? Или то, как ты упал на губы моего отца? Ты споткнулся об косяк или его член, давай честно, — ухмыляется парень.       — Хосок...       — Ладно-ладно. Он, правда, очень ничего. Может, если бы я был на твоем месте, то тоже не удержался. Тем более, что у тебя со сверстниками не клеится.             — Я смотрю, что ты все еще спец в моей личной жизни, — Тэхен вновь трогается с места, ускоряясь.           — Правда, ты меня не послушал, и вот куда это тебя завело.       — Действительно, — Тэхен паркуется перед клубом и выходит.       Он смотрит в телефон, и его тело покрывается ледяным потом. На дисплее только одно:              «Я не разрешаю».       Они с Хосоком умрут сегодня, это уже предрешено.       — Два виски! — кричит парень бармену, а Тэхен его мягко осаждает:       — Может, начнем с чего-то полегче?       — Так, не нуди, — Хосок обнимает его за талию и вновь кричит бармену: — А моему трезвому водителю пиво безалкогольное.       Музыка бьет по вискам, и Тэхен невольно вспоминает свой кошмарный опыт, но сейчас он надеется, что все по-другому. Он не пьет, а только смотрит за Хосоком, чтобы тот не натворил дел, но его другу уже плевать. Он вливает в себя два стакана и заметно веселеет, требует еще.       — Хосок, тормози, — мягко просит Тэхен, когда его друг, уже поддатый, кричит о добавлении.       — Так, папочка, давай заворачивай своего моралиста, — пьяно требует Хосок и вливает в себя еще. — Иначе сейчас уедешь домой.       Тэхен качает головой. Он старается игнорировать голодные взгляды на себе. Ему становится неуютно, хочется поскорее уехать, но Хосок только в самом разгаре веселья, и Тэхен терпеливо ждет. Он пропускает звонок от господина Чона и знает, чем это ему обернется, но сейчас парень просто не может разговаривать: слишком громко, а выйти боится, так как Хосок уже заметно в стельку.       — Танцуем, — хрипло сообщает альфа и двигается в центр танцпола, а Тэхен остается за барной стойкой следить за другом. По крайней мере, толпа не слишком густая, и ему видно, что делает парень. Он думает дать ему еще час, максимум, а потом попытаться затолкать в машину и увезти его, иначе им точно несдобровать.       — Ты здесь один? — Тэхен не сразу замечает незнакомого мужчину, что садится рядом с ним, и одаривает его презрительным взглядом. — А ты дерзкий... Мне нравятся такие. Может, мы с тобой, — Незнакомец подходит ближе и кладет свою руку на его бедро. — Развлечемся?       — Из тебя хреновый друг, ты в курсе? — Хосок кидает Тэхену, что сидит на скамейке рядом с клубом, ледяную бутылку с водой, которую купил в автомате неподалеку.       У Кима разбиты костяшки пальцев, а на щеке красное пятно от пощечины. Он не смог сдержать себя после того, как тот урод посмел к нему прикоснуться и замахнулся на него.       — Ты даже не дал нормально расслабиться. И кстати, — Хосок достает из кармана телефон Кима, который тот обронил во время драки. — Думаю, что вертолет за нами уже в пути. — На дисплее пять пропущенных.       — Если бы ты согласился на шопинг, то мы бы избежали этого, — обиженно произносит Тэхен, прижимая бутылку к щеке.       — Если бы ты сразу позвал меня, то мы бы этого тоже избежали, — Хосок потирает кулак. Незнакомец получил и от него тоже.       — А так нас выгнали двоих.       — В точку.       И оба отводят взгляд друг от друга. Ситуация на грани комичности и ужаса, который совсем скоро застанет их.       — Твой отец убьет меня, — шепчет Тэхен.       — Придумает наказание и успокоится. Я с ним двадцать два года живу, — со знанием дела сообщает Хосок. — О, кажется, я слышу его майбах.       Тэхена передергивает. Он плотнее кутается в пальто и прячет руки в карманах, чтобы господин Чон не увидел следы его побоища.       Глянцевый автомобиль подъезжает бесшумно, но для Тэхена это сродни раската грома в тихий, погожий день. Господин Чон выходит из салона, как будто готов наказать всех прямо сейчас, а его взгляд полон разочарования и ледяного гнева. Тэхен уже начинает жалеть обо всем.       — Привет, отец, — Хосок не дожидается приказа и сразу плетется в машину, плюхаясь на пассажирское сиденье.       — Что с лицом? — Тэхена требовательно и грубо берут за подбородок, запрокидывают голову и поворачивают больной щекой к свету.       — Я просто... — Ким не успел придумать оправдание.       Глаза господина Чона темнеют, источают опасный огонь, на лице играют желваки. Мужчина все знает. Он смотрит на майбах секунду, и из машины выходит мужчина в черном — водитель господина Чона — и направляется в клуб.       — Стойте, это не...       — Молчать, — грубо обрывает его Чонгук и отпускает его лицо. — И садись в машину.       — Господин Чон...       — Я не буду повторять дважды.       Тэхен, испуганный, направляется к автомобилю. Его трясет. Рассудок мутнеет, он больше не хочет ни о чем думать.       — Что они сделают с ним? — испуганно шепчет Тэхен, обращаясь к Хосоку, который выглядит слишком спокойным.       — Ничего хорошого, — серьезно произносит парень, пожимая плечами.       — Их надо остановить, — испуганно говорит Ким. — Тебя все равно не послушают. Расслабься.       Совсем скоро в машину возвращается господин Чон. Он один. Мужчина садится за водительское сиденье и трогается с места.       — Отец, я...       — Молчать, — жестко отвечает господин Чон, и Хосок сразу затыкается.       Они едут в абсолютной тишине, ничего не говоря и даже не пытаясь.       В автомобиле гнетущая тишина, суровая атмосфера бури, которая не предвещает ничего хорошего.       — Вы, оба, — яростно произносит господин Чон, снимая пальто, пока Тэхен и Хосок со скорбным видом садятся на диван, — чем думали?       — Отец, это моя вина. Я заставил Тэхена поехать со мной, — начинает Хосок и поднимает руки в знак капитуляции.       — У Тэхена своя голова на плечах, — низко произносит мужчина, испепеляюще глядя на сына. — Объясните мне, почему я должен после работы вылавливать вас непонятно где? Хосок, ты отдаешь себе отчет в том, что по твоей вине мог пострадать не только ты, но и Тэхен?       Хосок теряет в уверенности.       — Да не...Ты недооцениваешь его, — хрипит альфа, поднимаясь.       — Хосок, успокойся, — испуганно просит Тэхен, но Хосок лишь вырывает руку из чужого захвата.       — Он может за себя постоять.       Взгляд у господина Чона выжигающий, истребляющий все в пыль. Он холоден и зол, и Тэхен, кажется, еще не видел его таким.       — Именно по этой причине ты потащил его туда? — шипит мужчина. — Больше ты не выйдешь вечером куда-либо. Иди в свою комнату. — И господин Чон поворачивается к Тэхену. С ним еще не закончили. — А ты. Именно так ты собрался распоряжаться свободой, которую ты просишь у меня? — яростно произносит мужчина.       Тэхен вздрагивает.       — Нет, я...       — Может быть, я прав в том, что намерен контролировать тебя? Как думаешь? Марш в спальню.       Тэхен поднимается на второй этаж, кое-как принимает душ, переодеваясь в домашнюю одежду и ложится на кровать. Его все еще трясет, а сердце ужасно ноет, в голове прокручивается чужой яростный взгляд, и становится еще хуже. Он поджимает колени к груди и обнимает себя руками. Он должен был уговорить Хосока остаться дома, а сейчас пострадали они вдвоем, и мало того: теперь доверие мужчины навсегда подорвано. Вряд ли омега сможет его восстановить. Ему страшно, дурно, плохо. Он чувствует головокружение, хотя не пил, а щека все еще горит от удара. Это первая их ссора, и Тэхен знает наверняка, что не хочет повторения.       Он встает и заходит в гардероб. Здесь висят все вещи господина Чона, и Тэхен знает, что совершает ошибку. Он достает его домашнюю одежду и несет обратно в спальню, прижимает ее к груди и зарывается носом. Мужчина сейчас пугает его, но одновременно с этим его запах успокаивает его и дарит умиротворение. Он представляет, как будто все хорошо, и между ними нет той кошмарной ссоры, что разрушила все. Тэхен заполняет легкие родным запахом до отказа, и его дыхание постепенно выравнивается, становится глубже. Он засыпает.       Парень вздрагивает, чувствуя ледяное прикосновение на своей щеке и распахивает глаза, поворачиваясь. Господин Чон сидит рядом и закручивает мазь, убирая ее подальше. За окном все еще темно, и Тэхен понимает, что до утра далеко.       — Господин Чон... — хрипит Тэхен, потирая глаза, но его руку перехватывают. Мужчина впервые замечает разбитые костяшки, а Тэхен совершенно забыл отодрать кровь.       — Тебе не надоело влезать в драку? — рычит мужчина и вновь открывает мазь.       — Извините, что я не пай-мальчик, которым вы меня видите, — тихо произносит Тэхен.       — А кто же ты тогда? — мужчина язвительно ухмыляется.       — Прекратите, — шепчет омега. — Я не хочу ссориться с вами... Я виноват, я просто не мог бросить Хосока там, но я должен был настоять на том, чтобы он остался. Просто... — Парень кусает губу. — Я не смог.       — Ты должен был позвонить мне, — строго сообщает господин Чон.       — Я знаю...       — Хосок — не твоя проблема.       Тэхен обращает на мужчину непонимающий взгляд и судорожно вздыхает. В глазах господина Чона больше нет нежности, только разочарование и холод.       — Мне сложно доверять тебе после такого, — сухо произносит мужчина, а Тэхен отворачивается. Он больше не может видеть подобное выражение лица. Ему больно. Он знает, что сам виноват, но уже нельзя ничего исправить.       Мужчина наклоняется и целует омегу в лоб, словно разрушительный шторм, наконец, подошел к концу, и бушующее море успокоилось. Тэхен распахивает глаза, не веря своим ощущениям, еще сильнее сжимая одежду мужчины в своих руках.       — Ты каждый раз подвергаешь себя опасности, — шепчет мужчина, касаясь талии Тэхена. Он цепляет взглядом свою одежду, которая лежит рядом с парнем, зажатая в чужих пальцах. — Знаешь, каково мне постоянно видеть твое избитое лицо?       — Просто... — Тэхен теряется, кусая губу. — Вы заботитесь, запрещая, а я даю свободу, но нахожусь рядом.       Чонгук замирает, нависая над парнем. Щека Тэхена опаляется горячим дыханием.       — И кто из нас прав?       — В этом случае вы... — шепчет парень.       Господин Чон тяжело вздыхает.       — Я не узнаю твой характер, — задумчиво сообщает мужчина. — Раньше ты бы охладил его желание взбунтоваться, а сейчас идешь на поводу его хотелок.       Тэхен замирает, кусая губу. Кажется, Чонгук в чем-то прав.       — Ты чувствуешь себя виноватым?       — В чем? — но кажется, что Тэхен уже знает ответ, просто боится произносить его вслух.       — В том, что влюблен в его отца.       — Вы всегда такой проницательный? — Тэхен сжимает руку на груди, переворачиваясь на другой бок. Сердце стучит как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди в сию же секунду, если господин Чон не закончит откровенничать.       — Двигайся.       Тэхен покорно ползет к середине кровати, позволяя мужчине лечь за ним. Его сразу же притягивают за талию, крепко обнимая, и Тэхен ощущает своей спиной жар чужого тела.       — Не вини себя за чувства ко мне. Наша семья принимает нас, — шепчет мужчина в изгиб шеи, и тело Тэхена покрывается дрожью.       — Вы не вините себя? — осторожно спрашивает Тэхен.       Тягучее молчание, а затем твердое:       — Нет, — и хриплый низкий голос в самое ухо. — Ты вытащил меня из той бездны, в которую я покорно шел.       Парня пробивает дрожь. Это слишком интимно, он не может взять себя в руки, и тело его не желает слушаться.       — Господин Чон...       — Я люблю тебя, Тэхен.       — Я думал, что он тебя убьет или, по крайней мере, отшлепает хорошенько, но ты вроде как садишься на стул без болезненных стонов, — шепчет Хосок за завтраком, пока Тэхен пытается затолкать в себя омлет. Он почти не выспался, но объятия мужчины дали ему сил на сегодняшний день.       Парень бросает на друга пронзительный взгляд, а затем на господина Чона, что сидит на диване и пьет кофе, читая при этом газету. На самом деле, на памяти Тэхена это впервые, и он не знает, что испытывать от этого осознания.       — Я думал, что так и будет, — шепчет в ответ Тэхен, сжимая в руках чашку с кофе. Он бросил попытки победить омлет.       — Но все пошло не по плану? — Хосок бросает на парня быстрый взгляд, а затем вновь возвращается к отцу. — Давай рассказывай способы соблазнения, чтобы я потом не велся на них от Юнги. Уверен, у вас это заводская настройка.       Но Тэхен не успевает возразить. Господин Чон шумно складывает газету и встает с места. Тэхен даже не сомневался, что мужчина все слышит. Он обходит обеденный стол, берет Тэхена за подбородок и целует, быстро, без пошлостей, дает понять, что все хорошо, и уходит.       — Мои глаза... — стонет Хосок, а Тэхен смущенно накрывает свои губы рукой.       Тэхен чувствует, что становится более сдержанным и немного теряет свое бунтарство. Он привык отстаивать свое мнение, уступая в этом только родителям, но сейчас как будто бы и не особо хочется. Парень словно стал более покладистым, внимающим и смиренным, и на контрасте с вечно безбашенным Хосоком, которого даже строгий взгляд отца не останавливает, это дикая полярность. Может быть, Тэхен бы мог солгать и сказать, что это не после той ночи, когда мужчина вылавливал их из клуба, но на самом деле парень немного переосмыслил свое поведение и понял, что теперь тяжело быть на одной с Хосоком волне, когда омега встречается с его отцом. Все же господин Чон вполне осознанно требует чуть больше покладистости и наличие более-менее взрослого характера, а отчаянная придурковатость блокируется сразу, и Тэхен не хочет вновь ссориться.       Он бы рад остаться тем подростком, которому каждый раз срывало крышу, но сейчас парень начинает понимать, что Чанни и Чимин смотрят на то, как он ведет себя, как реагирует на что-либо, и господин Чон вряд ли скажет ему спасибо, если он будет обучать его детей чему-то плохому.       После ситуации с клубом прошло пару дней, и Тэхен уговорил Хосока обсудить проблему с Юнги, а после того, как парень вернулся, довольный, что они помирились, и ляпнул, что Киму следовало раньше его заставить сделать это, он его чуть не убил. И Хосок, кажется, все же издевался над ним.       Но все же Тэхену нравится находиться в этом доме, играть с Чанни, смотреть с Чимином сериалы, а по вечерам наблюдать за господином Чоном, погруженным в работу, и вместе с ним ложиться спать. Ким привыкает, слишком быстро и бесповоротно. Ему кажется, что подобная жизнь идеальна, и он больше не хочет ничего менять. У него есть любимая работа, любимый человек, дом, в котором всегда тепло, уютно, в который всегда хочется возвращаться, — и это именно то, о чем Ким мечтал так долго.       Тэхен переворачивает страничку книги, почти не вникая в суть текста. Ему просто до безумия нравится сидеть в просторной светлой гостиной и заниматься хоть чем-нибудь, погружаться в собственные мысли.       — Чимин, мое решение окончательное, — строго сообщает господин Чон, когда входит в гостиную. За ним тащится его средний сын с лицом великой обиды. Здесь мужчина бросает на Тэхена настороженный взгляд, как будто не ожидал его увидеть, смотрит на часы и спрашивает, мягче: — Ты уже вернулся?       — У меня сегодня была одна пара... — оправдывается Тэхен, сильно напрягаясь от происходящего, но господин Чон подходит к нему, целует в макушку и отступает, когда Чимин плюхается на диван рядом с парнем. — Что случилось?       — Отец заставляет меня вернуться в школу, но с охраной... А я не хочу, — Чимин успевает пожаловаться Тэхену первый, а господин Чон только хмурится, бросая пристальный взгляд на сына.       — Чимин, я не хочу, чтобы тот кошмар повторился с тобой опять, поэтому либо охрана, либо я перевожу тебя на домашнее обучение.       — Это еще хуже, — юноша складывает руки на груди.       — Чимин-а, — Тэхен берет руку омеги в свою, — твой отец беспокоится о тебе. — Юноша поднимает на него взгляд, но Тэхен не может его прочитать.       — Господин Чон, — Тэхен встает и смотрит на мужчину. Господин Чон одаривает его пристальным взглядом. — Как вы себе это представляете? Охрана будет следовать за Чимином повсюду? В классе, за обедом, в коридорах?       Господин Чон холодно смотрит на Тэхена, но парень не планирует отступать.       — В таком случае остается вариант домашнего обучения. Чимин будет дома, в безопасности, — холодно сообщает господин Чон.       Юноша изо всех сил мотает головой.       — Но ведь у Чимина есть друзья, — возражает омега.       — Тэхен, не перечь мне, — сталью чужого голоса можно резать воздух. Тэхен боковым зрением замечает, как вздрогнул Чимин.       — Ой, знаете, — юноша поднимается. — Может...       — Господин Чон, — Тэхен складывает руки на груди. — Вы правы в беспокойстве о Чимине, но ваши методы немного категоричны.       — Критикуешь мои методы? — Чонгук наступает. — Тэхен, мы уже выяснили, что я оказался прав в тот раз. И я не позволю ставить эти эксперименты на моих младших детях.       — Это не эксперимент, — Тэхен тоже начинает хмуриться. — Это лишь просьба услышать мнение Чимина и принять его во внимание.       — Я услышал и знаю, чем это закончится.       — Господин Чон...       — Или ты забыл, что тоже можешь пострадать? — мужчина поворачивается к сыну и произносит: — Я запрещал тебе общаться с альфами. И смотри, к чему это чуть не привело. Ты меня ослушался. Сейчас, — он смотрит на Тэхена, — ты хочешь оспорить мое решение, зная, к чему это может привести?       — Нет, но вы, запрещая, сделаете только хуже.       — Ты так считаешь? — в чужом голосе убийственная ярость.       Тэхен выдергивает свою руку из захвата, когда Чимин легонько трогает его за рукав, чтобы успокоился. Спорить с его отцом бессмысленно и опасно.       — Да, я так считаю, — твердо произносит Тэхен.       — Ты не несешь за них ответственности, — мужчине делает шаг вперед. Его взгляд источает жгучий холод. — Оставь. Ты можешь печь с ними торт, играть, поддерживать, но не смей вмешиваться в вопросы их безопасности. Это право абсолютно и закреплено за мной.       Слова мужчины режут ножом, но парень не хочет сдаваться. Чонгук пригласил его в свою семью, принял, и роль простого наблюдателя ему не подходит.       — Да с чего вы это взяли? Я точно так же беспокоюсь о них, как и вы. И я просто прошу найти более мягкое решение. Вы, наверное, уже забыли, что значит для ребенка быть особенным в глазах его сверстников.       — Значит, я переведу его в другую школу, — отрезает.       — И там, думаете, лучше? Дети везде одинаковые.       — Значит, у меня не остается выбора.       — У вас есть выбор. Найти компромисс.       — Чимин, иди в свою комнату, — юноша как будто этого и ждал. Он пулей вылетел из гостиной, оставив отца и Тэхена спорить дальше. — Тэхен, — Голос у господина Чона ледяной. Он берет омегу за подбородок и тянет к себе. — Достаточно пререканий.       — Подумайте о Чимине, — Ким на автомате цепляется пальцами за чужие бока. Он дышит тяжело и учащенно.       — Я постоянно о нем думаю, если ты не заметил.       — О его чувствах.       — Его безопасность для меня важнее. Как и твоя. Но вы вечно спорите, как будто знаете лучше.       Тэхен кусает губу.       — Поэтому нам пора принимать решение вместе, — шепчет он и припадает губами к чужим, целуя мягко, с просьбой, аккуратно сминая шершавые губы мужчины. Господин Чон отвечает на поцелуй, напористо, почти с остервенением, желая отстоять свою точку зрения.       Он отстраняется, слишком резко, и у Тэхена перехватывает дыхание.       — Иди в комнату, — хрипит мужчина, горячо глядя на парня.       Тэхен хочет оспорить, но в последний момент передумывает, кивает и уходит.       — Господин Чон, — Тэхен встает, когда мужчина заходит в спальню спустя пару минут после него. Парень складывает руки на груди и сосредоточенно смотрит в темные горящие глаза. — Вы злитесь на меня?       Мужчина стягивает с плеч пиджак и кидает его на кресло. Он медленно подходит к омеге.       — Я не знаю, что чувствую, — признается господин Чон. Его голос хриплый, низкий, будоражащий. Он подходит слишком близко, и его горячее дыхание опаляет кожу Тэхена.       Парень вздрагивает, когда чужие губы касаются его шеи, целуя влажно напористо, а руки сжимают его талию, пробираясь под тонкую ткань домашней футболки. Горячие ладони сжигают его кожу, и Тэхен невольно стонет в чужих руках, впиваясь пальцами в сильные плечи.       — Господин Чон... — омега запрокидывает голову назад. Ноги подкашиваются, а веки тяжелеют от жгучего желания.       — Когда тебе уже надоест спорить со мной? — хрипит мужчина, опаляя ушную раковину.       — Я не... — Тэхен задыхается в сладких пытках, прижимается к мужчине еще сильнее.       — Ты сводишь меня с ума каждый раз, — рычит мужчина, кидая парня на кровать, и срывает со своего тела рубашку. Он нависает над Тэхеном сверху, пронзая его горящим взглядом.       — Господин Чон...       — Помолчи, я не хочу слышать оправдания сейчас, — и прижимается к чужим сладким губам в яростном поцелуе.       — Наши ссоры не могут заканчиваться всегда так, — сообщает господин Чон, притягивая омегу к себе за талию. Их тела полностью обнажены, а Тэхен все еще не может восстановить сбившееся дыхание.       — Как будто это лучший способ примирения, вы так не считаете? — Тэхен переворачивается набок, упираясь взглядом в чужие ключицы.       — Но мы ни к чему не пришли, — спокойно сообщает мужчина, прижимаясь губами к виску парня. — Разве что к тому, что ты слишком упрямый.       — Поэтому вы решили меня заткнуть...       — Ты первый меня заткнул.       — Послушайте, — Тэхен привстает и смотрит в чужие глаза. — Чимину нужно больше свободы... — Парень замечает нарастающий лед в чужих глазах. — После случившегося он будет внимательнее, обещаю. Просто давайте вместе отвезем завтра Чимина в школу... Без охраны. То, что тогда произошло... Оно было не в школе. Я думаю, что в школе Чимину безопасно. Просто пока что он может... Проводить время с вами, со мной, когда возвращается с занятий.       Господин Чон молчит, холодно смотрит на омегу, и Киму уже кажется, что он не согласится с ним, и им придется пойти на второй раунд, но мужчина тяжело вздыхает и кивает:       — Хорошо, я послушаю тебя, но если я получу хоть какой-то намек на то, что Чимину что-то угрожает, то приму решение уже без вас, — твердо сообщает мужчина.       Тэхен кивает, обнимая господина Чона поперек талии.       — Спасибо, — тихо произносит Чимин Тэхену, когда они идут за господином Чоном к воротам школы, а парень лишь мягко обнимает его за талию и улыбается.       — Будь осторожен, хорошо? — шепчет Ким, глядя на юношу.       — Буду, — и Чимин улыбается старшему в ответ.       — Господин Чон, — все трое останавливаются. К ним быстрым шагом направляется директор. Тэхен сразу узнает его, ведь совсем недавно он разговаривал с ним, чтобы забрать Чимина, и представился... — Вижу, вы сегодня с супругом.       Лицо господина Чона каменеет.       —Я пойду, а то опоздаю, — восклицает Чимин, бросая на Тэхена испуганный взгляд, и убегает.       — Да, — ледяным тоном произносит господин Чон, медленно поворачиваясь к замершему Тэхену. — Я сегодня с ним. — И парень готов поклясться, что в мыслях мужчины уже сформировался план его наказания. Тэхену даже боязно подумать, как бы отреагировал господин Чон, если бы узнал о маленькой лжи раньше, еще до их первого поцелуя, ведь сейчас, когда оба уже в отношениях, его настроение меняется стремительно: с настороженного до убийственной ярости. Супружество — тема запретная. Даже сейчас.       — Вы мне не сообщали, поэтому я не знал, могу ли вас поздравить, но теперь, очевидно, могу, — мужчина улыбается. — Он у вас красивый... И настойчивый.       — Спасибо, — чопорно отвечает мужчина, и Тэхен решает вмешаться под убийственным взглядом господина Чона. — Но мы, наверное, поедем. Немного опаздываем.       — Да, конечно, счастливо.       — Супруг, — холодно произносит господин Чон, когда они трогаются с места, уже сидя в автомобиле. — Сам расскажешь, или мне придется выяснить?       — Это было давно, — Тэхен тупит взгляд, кусая губу.       — До твоего поцелуя?       — Ну... Да... Помните, когда я вам сказал, что Чимин у меня, и вы приехали?       — Значит, тогда. И что ты сказал ему?       — Не очень много, — голос Кима становится тише.       — Все.       — Я уже не помню, правда, но я представился вашим мужем, чтобы он разрешил Чимину уйти со мной, — Тэхен кусает губу. На самом деле, он точно помнит, что так его представил Чимин, но омегу лучше сюда не вмешивать.       — Моим мужем, — люто.       — Вы злитесь?       — Ты не супруг мне.       — Почему же вы тогда не опровергли это перед директором?       Чонгук молчит.       — Я еще поговорю с ним, с кем он отпускает моих детей.       — Даже сейчас? — Тэхен поворачивает голову в сторону мужчины.       — Особенно сейчас, — господин Чон кладет ладонь на бедро парня. — Кроме нас с тобой никто не может забирать Чимина.       Тэхен облегченно вздыхает.       — Вы не сердитесь? — осторожно спрашивает он.       — На то, что ты представился моим супругом без моего разрешения? — спрашивает мужчина, выезжая на главную улицу.       — Ну... Да...       — Я в ярости, — господин Чон бросает быстрый взгляд в сторону омеги. — Но я знаю, что ты можешь сделать.       Тэхен воодушевленно смотрит на мужчину, а затем смущенно отводит взгляд.       — Догадался?       — Лучше бы не догадывался.       — Мне казалось, тебе нравится.       — Нравится, — Тэхен набирает в грудь больше воздуха. — Просто... Не когда я думаю об этом весь день.       — Кто сказал, что мы должны ждать целый день? — серьезно произносит мужчина.       — Мы сейчас едем к вашим родителям забирать Чанни, — напоминает Тэхен. — Боже... Я теперь, кажется, понял, в кого такой Хосок.       — Что ты имеешь в виду? — мужчина бросает быстрый взгляд в сторону парня.       — Ничего, — парень отворачивается.       Они подъезжают к дому родителей господина Чона и выходят из машины.       — Тэхен...       — Отстаньте, господин Чон, — парень складывает руки на груди и отворачивается от мужчины, получая пристальный взгляд.       — Хорошо, мы поговорим об этом позже, — мужчина быстро целует омегу в губы и открывает входную дверь.       — Папа! — Чанни несется к нему со всей скоростью и прыгает в объятия, радостно улыбаясь. — Хен-хен, ты тоже пришел!       — И давно? — спрашивает госпожа Чон, пока Тэхен медленно ворует виноград с общей тарелки. Он вздрагивает и непонимающе смотрит на женщину.       — О чем вы?       — Давно вы встречаетесь? — Тэхен открывает рот от удивления и смущенно отводит взгляд. Кажется, он не был готов к этому разговору. Сердце начинает биться сильнее, а руки леденеют.       — Вам... — парень чувствует, что запинается. — Вам господин Чон рассказал?       Женщина тихо смеется.       — Нет, — она качает головой. — Я сама догадалась. Кажется, это началось с того момента, как вы приехали вместе в прошлый раз?       — Вы очень проницательны... Как Чимин, — Тэхен кусает губу, чувствуя себя маленьким ребенком.       — О, так дети тоже в курсе? — удивляется женщина.       — Да... Мы им рассказали... Они вроде поддерживают нас...       — Это же прекрасно, — госпожа Чон мягко улыбается. — Но есть кое-что, что меня беспокоит... Если вы счастливы, это замечательно, но ты точно уверен? Старший ребенок моего сына почти твой ровесник.       Тэхен отводит взгляд.       — Да, я уверен... У вашего сына прекрасная семья, и я хочу быть ее частью.       Женщина берет его за руку и тепло улыбается.       — Давайте я вам помогу с готовкой...       — Можно было заказать доставку, — сообщает господин Чон, видя, как Тэхен старательно режет овощи к салату, пока его мать отошла в кладовую за продуктами.       — Но ведь это здорово, когда семья вместе готовит ужин, — возражает парень, улыбаясь.       — Есть другие занятия, которые может делать семья.       — Не нудите, — Тэхен сосредоточенно смотрит на мужчину и отворачивается. — Просто наслаждайтесь.       Мужчина смотрит пристально пару секунд, а затем обходит столешницу и встает за омегой, обнимая его за талию. Тэхен вздрагивает, чувствуя чужое дыхание на своей шее.       — Господин Чон... — Тэхен немного тормозит в своих движениях. Его кожа покрывается мурашками, а спина ощущает чужую твердую грудь. — Ваша матушка скоро вернется.       — И что? Ты боишься? — мужчина целует его в шею. — Кстати, она в курсе.       — Я знаю, — Тэхен расслабляется в чужих руках.       — Может, лучше доставку? — шепчет господин Чон, целуя в щеку.       — Не... Не отвлекайте меня... — парень кусает губу, жар приливает к лицу. — Не хотите проведать Чанни?       — Он рисует.       Руки мужчины немного сползают, задерживаясь у низа живота, и Тэхен знает, что еще чуть-чуть, и он не сможет побороть возбуждение.       — Господин Чон... Идите с ним тоже порисуйте...       — Прогоняешь меня? — мужчина мягко целует кожу на шее Кима, медленно спускаясь к ключицам.       — Вы невозможный, — шипит омега, откидывая голову назад и прижимаясь к господину Чону теснее. Он слышит шаги в коридоре и отлетает от мужчины пулей, как раз в тот момент, когда на кухню заходит госпожа Чон.       Лицо пылает от смущения, а грудная клетка вздымается от учащенного дыхания. Тэхен чувствует, что выглядит до безумия нелепо, но он просто не может привести себя в порядок, не так быстро и не сейчас. Госпожа Чон удивленно на него смотрит, а затем замечает ухмылку сына, и ей, кажется, становится понятно, что произошло.       Парень не дожидается каких-либо комментариев насчет ситуации и вылетает из кухни в ванную.       Тэхен закрывает дверь в ванной и опирается руками на раковину. Он тяжело дышит, взгляд смущенный и перепуганный, а лицо покрыто испариной. Парень не понимает, почему так реагирует. Из-за родителей господина Чона, или же из-за того, что тот последнее время непредсказуемый?       — Мне нравится твоя многогранность, — мужчина хлопает дверью ванной, закрывая ее за собой на замок. — То ты упрямый, — Он подходит ближе, зажимая омегу между раковиной и своим телом. — То раздраженный, — Он касается кончиком носа его щеки. — То ты бунтующий со мной. — Его голос переходит в шепот. — То ты смущенный, прямо как сейчас.       — Господин Чон... Прошу вас... Давайте не в доме ваших родителей... — Тэхен тяжело дышит, разрываемый контрастом горячего тела и ледяной керамики.       — Тебя это смущает? — хрипит мужчина, разворачивая омегу к себе лицом.       — Да, — шепчет Тэхен. Его глаза застилает пелена возбуждения. — Это неправильно.       — А я думал, — жар в самые губы, — что нас обоих это только заводит.       — О чем вы? — парень тянется к чужим губам.       — О запрете, — но мужчина целует его первым.       Тэхен обнимает господина Чона за шею, прижимаясь к его телу и покорно открывает свой рот, впуская язык мужчины. Он шипит и стонет, позволяя господину Чону терзать свои губы.       — Значит, вы вместе? — напряженно спрашивает отец господина Чона, когда все садятся за стол.       Чонгук реагирует сразу же, импульсивнее, чем Тэхен привык видеть:       — Это проблема? — жестко спрашивает он, твердо глядя на отца, а Тэхен вздрагивает, накрывая руку мужчины своей, чтобы немного успокоить.       — Наверное, нет, — отец господина Чона хмыкает и хмурится.       — Я кое-что не обговорил с вами, — холодно сообщает Чонгук, глядя на своих родителей. — То, что мы с Тэхеном вместе, это факт. Я не спрашиваю вашего разрешения, не ищу одобрения. Вы либо принимаете это, либо нет. И последнее меня мало волнует.       — Господин Чон, — шепчет омега, глядя на мужчину. — Не нужно так... — Тэхен получает строгий взгляд.       — Чонгук, — отец мужчины немного теряет уверенности под напором сына. — Мы не против... Просто это немного неожиданно.       — Уже не против, я рад слышать, — ледяным тоном сообщает господин Чон.       — Чонгук... Тогда мы были очень напуганы, — мягко произносит женщина, взывая к сыну. И Тэхен знает, что она имеет в виду: их неодобрение по поводу союза господина Чона с его женой.       — Достаточно. Мне не нужны оправдания, — отрезает мужчина. Тэхен сильнее сжимает руку господина Чона, чувствуя, как его душа наполняется болью. — Особенно после ее смерти.       — Мы сожалеем, Чонгук, — тихо произносит госпожа Чон, смотря на сына молящим взглядом. — Родители тоже ошибаются, и мы в тот раз очень сильно ошиблись и виноваты перед тобой.       Отец господина Чона берет ее за руку, выражая поддержку. Чонгук смотрит на них пристально, с холодом, а затем встает из-за стола и тихо произносит:       — Ясно.       Дверь за ним хлопает так оглушительно, что трещат окна.       — Дайте ему время, пожалуйста, — шепчет Тэхен и поднимается вслед за мужчиной.       — Господин Чон, — парень находит мужчину на балконе. Дует ледяной ветер, пробираясь под легкую ткань одежды. Лицо у мужчины задумчивое, сосредоточенное, как будто последнее, что он ожидал услышать, это извинение своих родителей, и сейчас его реакция менялась, стремительно.       — Иди в дом, Тэхен. Ты простынешь, — произносит мужчина, не глядя на него.       — Как и вы, — парень подходит ближе и обнимает его поперек талии, прижимаясь к горячему телу. — Вам больно... Не держите эту боль в себе, прошу...       — Их сожалениями уже ничего не исправить, — хрипло произносит господин Чон.       — Но они раскаиваются... Они знают, что причинили вам боль, но уже не могут ничего исправить, только признать свою вину, и они признают.       Господин Чон молчит.       — Это убивает вас, — Тэхен прижимается щекой к чужой спине, обвивая мужчину крепче. — Они тоже родители... Как и вы... Их взгляд может быть затуманен беспокойством о своем ребенке... Постарайтесь немного понять их... Ради своих детей.       Мужчина накрывает ладонь Тэхена своими, сжимая их.       — Ты ведь тоже злишься на своего отца, не так ли? — напоминает мужчина.       — Я... — Тэхен запинается. — Я не злюсь на него... Честно. Я просто надеюсь, что мы пройдем через это... Может, через время. Рано или поздно он разглядит во мне что-то. По крайней мере, я надеюсь на это.       Мужчина поворачивается к омеге и прижимает его к своей груди, целуя в макушку.       — Господин Чон, — Тэхен цепляется пальцами за чужую спину, ощущая горячность чужого тела и ледяной воздух улицы. — Я рядом с вами... Я помогу вам.       — Ты уже помогаешь, — шепчет мужчина. — Идем в дом.       Они возвращаются в теплую гостиную вместе, мужчина держит омегу за руку.       — Я не уверен, что готов простить вас, — твердо сообщает господин Чон, усаживая Тэхена за стол и глядя на своих родителей. — Забыть прошлое я не могу, но готов двигаться дальше.       Родители господина Чона переглядываются и мягко улыбаются своему ребенку, обрадованные этой новостью.       — Спасибо, Чонгук, — шепчет женщина и бросает теплый взгляд в сторону Тэхена.       Спустя пару часов парень помогает госпоже Чон заносить пустые тарелки обратно на кухню, пока господин Чон вместе с отцом что-то тихо обсуждают. Мужчина выглядит немного настороженным, но уже не таким холодным, как раньше, и парень считает это личной победой.       — Спасибо тебе, Тэхен, — тихо сообщает женщина, когда они с парнем заходят на кухню. — Ты очень здорово смягчаешь его немного жесткий характер. Вы красивая пара.       Парень улыбается, немного смущенно и неловко. Ему очень приятно слышать подобные слова, и он активно краснеет, отводя взгляд. Родители господина Чона на их стороне, и это не может его не радовать. Он возвращается обратно в гостиную и замечает на экране своего телефона, который оставил возле господина Чона, входящий от Хосока, но мужчина, бросив взгляд на дисплей, успевает ответить первым.       — Господин Чон, это мой телефон...       — Что случилось, Хосок? — строго спрашивает мужчина, бросив быстрый взгляд на Тэхена. И парень слышит, как из динамика доносится:       — Э, отец? Ты теперь повсюду, и что ты сделал с Тэхеном? Вы вместе?       — Да, мы сейчас у твоих бабушки с дедушкой, — отвечает мужчина.       — О, класс, щас подъеду, — и звонок обрывается.       — Хосок сейчас приедет, — сообщает господин Чон.       Через полчаса к ним приезжает Хосок и сразу же находит на кухне Тэхена, который подъедает фрукты и листает ленту в телефоне.       — Ну короче, — начинает Хосок, вырывая из рук парня винограднику и закидывает ее себе в рот, — у нас с Юнги еще никогда такого дикого секса не было после ссоры.       Тэхен роняет ягоду, которую взял следом, и с удивлением смотрит на друга. Его разрывают противоречивые чувства: с одной стороны он понимает альфу, ведь секс после ссоры с господином Чоном куда эмоциональнее, но с другой стороны — почему Хосок вообще рассказывает об этом.       — Ты уверен, что мне нужна эта информация? — уточняет Тэхен, с тревогой глядя на выход из кухни: хоть бы господин Чон их не услышал.       — Я считаю, она будет для тебя полезна, ведь вы все еще играете в невинные отношения типа за ручку подержаться и чмок в губки. И я тебя прошу, не разрушай мою реальность.       — Зато вы с Юнги далеки от понятия невинность.       — Как-то раз он схватил меня за член при своих родителях... — задумчиво произносит Хосок, а Тэхен давится персиком, который успел положить в рот. — Ну в смысле под столом. Кажется, они ничего не заметили.       — Кажется? — Тэхен выгибает бровь.       — О чем сплетничаете?       Оба вздрагивают, когда на кухню проходит господин Чон и садится рядом с сыном.       — Да так, — парень хлопает Тэхена по плечу. — О молодости Тэхена. Или о юности? Ну в общем, о тех годах, когда для него не существовало понятия адекватность.       — Правда? — удивляется господин Чон и кидает взгляд на омегу.       — Действительно, правда? — Тэхен пронзает Хосока свирепым взглядом. — Может, мы говорим о том, в каких подробностях протекает твоя личная жизнь?       — Не припомню такого.       — Вот как, — холодно сообщает господин Чон. — Кстати, может, ты сейчас поведаешь мне о том, по каким именно причинам Хосок весь в меня?       Парень удивленно поворачивает голову в сторону отца, а затем переводит взгляд на Тэхена.       — А ну-ка, — с нетерпением подгоняет друга альфа.       — Боже... Такую подставу я от вас не ожидал, господин Чон...       Мужчина пожимает плечами.       — Ладно, — Тэхен набирает в грудь больше воздуха. — У вас обоих немного пошловатый взгляд на некоторые вещи. И, Хосок, не думай спорить, я сегодня все услышал.       Господин Чон переглядывается с сыном.       — Так вы все же спите, — обреченно произносит парень.       — Это называется взрослые отношения, — господин Чон пододвигает Тэхену тарелку с фруктами, пока тот тянется до винограда.       — Это называется: мне сломали детство.       — В двадцать два? — уточняет мужчина.       — Ты говорил, что мы навсегда останемся твоими детьми. Значит, детство тоже бесконечное.       — Резонно, — кивает господин Чон.       — Да и вообще, — Хосок поворачивается к Тэхену. — Кто бы говорил. Ты в свои пятнадцать...       — Хосок, заткнись.       — Продолжай, — перебивает мужчина. — Что Тэхен делал в пятнадцать?       — У него была очень насыщенная жизнь. Например... — Хосок поворачивается к отцу и играет бровями. — Он однажды отомстил своему бывшему.       — Хосок, я тебя убью, — шипит омега.       — И переспал с тем, с кем бывший ему изменил.       Господин Чон обращает взгляд на Тэхена.       — Пока ничего запретного, кроме того, что это было в твои пятнадцать.       — С омегой.       — Что-то новое.       — А вы не хотите про свою молодость поведать, господин Чон? — Тэхен идет в наступление. — То, о чем говорил мой отец, что если бы вы продолжили учиться в университете, то камня на камне бы не осталось.       — Кстати, любопытно, — Хосок поворачивается к своему отцу. — Мне ты не рассказывал об этом.       — Это долгая история, — уклончиво отвечает мужчина.       — Мы все во внимании, — ехидно произносит Тэхен.       — Значит, ты был таким же, как и я, а на меня постоянно наезжаешь? — наигранно обиженно сообщает Хосок.       — Господин Чон был жестче, — Тэхен получает двусмысленный взгляд от мужчины.       — Да и кстати, ты никогда не отвечал мне, что за татуировка у тебя на плече.       — Мне тоже интересно, — Тэхен двигается ближе.       — Глазастые какие.       — Ее сложно не заметить, знаете ли.       — Расскажу об этом тому, кто будет хорошо себя вести.       — Тэхен, у тебя больше шансов, потом доложишь мне, — Хосок хлопает друга по плечу.       — У меня? — Тэхен не совсем понимает.       — Ну а у кого? — весело отвечает Хосок. — Может, и мне татуху набить... Заставлю Юнги ее выцеловывать... — Он задумчиво чешет подбородок. Тэхен и Чонгук, честно, старались удержаться от переглядываний. — Боже... Нет... Вы серьезно? Тэхен, ты упал в моих глазах.       — Я никогда и не поднимался, — возражает Тэхен, смущенно опуская взгляд.       — Кстати о Юнги, — строже произносит господин Чон.       — Кстати о нем, да, — Хосок избегает взгляда отца. — Я пока не готов вас знакомить.       — Очень жаль, — произносит мужчина. — Если его семья заставит тебя жениться на нем, я встану на их сторону.       — Внезапное предательство, — констатирует Хосок. — Ты нам подаришь квартиру в таком случае?       — Посмотрим.       — Хотя нам и у Тэхена неплохо в принципе...       — Что? — парень пристально смотрит на друга.       — Но кровать у тебя скрипит...       — Вы... — Тэхен задыхается от негодования. — Что делали?..       — В прошлый раз не скрипела, — задумчиво сообщает мужчина, получая от Хосока взгляд, полный глубокого и ужасающего понимания.       Тэхен бледнеет.       — Так вот, кто ее сломал, я все понял.       — Ну, Тэхен, — Хосок хлопает друга по плечу, — можно сказать, что твоя кровать выдержала поколения.       — Я, пожалуй, пойду, — Тэхен складывает в руку пару ягод винограда и направляется к выходу из кухни. Что это вообще было?       — Нам пора собираться, — мужчина кидает взгляд на часы и поднимается.       Тэхен проходит в кабинет господина Чона, тихо прошмыгнув мимо стола мужчины, и садится напротив. Абсолютная тишина, прерываемая только шелестом листов бумаги, скрипом кожаного кресла и тяжелым вздохом. Тэхену нравится находиться в кабинете мужчины поздними вечерами, когда Чонгук занят работой. Он наслаждается умиротворением, ему нравится наблюдать за господином Чоном, за его сосредоточенным лицом, за уверенными движениями и точным взглядом. Господин Чон очень красив, и спокойствие делает его совершенным. Тэхен может наблюдать за ним исподтишка целую вечность, и ему ни капли не надоест. Ему нравится, безумно. Он бы проводил так каждый свой вечер всю оставшуюся жизнь.       — Тэхен, — голос мужчины хриплый, тихий. Господин Чон переводит внимание на омегу, а парень теряется, вздрагивая. Лицо заливает смущение, как будто его застали за неприличным занятием. — Подойди.       Парень повинуется, подходит медленно и аккуратно, как будто боится разрушить чарующее мгновение, разбить тишину. Господин Чон обхватывает его поперек талии и усаживает на свои колени, крепко прижимая к своему телу.       — Господин Чон... — у парня перехватывает дыхание. Он обвивает руками чужие плечи и зарывается носом в темные, густые волосы. Легкие наполняются терпким тяжелым запахом, а кожа покрывается мурашками.       — Обещай мне, что расскажешь, если что-то произойдет с тобой, — тихо произносит мужчина. — Если устанешь от всего. Я обязательно услышу тебя и отпущу.       Парень вздрагивает.       — Я... Господин Чон?       — Просто пообещай мне.       Тэхен кусает губу, прикрывая глаза, и кивает.       — Хорошо, я обещаю тебе, но со мной все будет хорошо.       — Я хочу верить в это. Ты очень много значишь для меня.       Тэхен отстраняется и смотрит в чужое лицо, обхватывая его руками. В глазах господина Чона играют отблески настольный лампы, безумной нежности и чего-то теплого, почти горячего, как будто слова уже не нужны — они здесь совершенно лишние.       — Свет мой, — шепчет мужчина, откидывая голову назад, и целуя, мягко, в губы, передавая совершенно бешеный спектр чувств, эмоций, который Тэхен разделяет сполна.       Тэхену кажется, что он не может влюбиться сильнее, но он ошибается. Он влюбляется в господина Чона каждый раз, падая в бездну тягучих нежных чувств, и уже не пытается скрывать свой немного чудной, но совершенно влюбленный взгляд. Он смотрит на мужчину так, как никогда ни на кого не смотрел, и ему уже плевать на все подколы Хосока. Парень влюблен, теперь уже окончательно, и он любим. Его чувства взаимны, на его любовь ответили, он счастлив. И сильнее счастливым его уже ничего не сделает, как будто и без того его прекрасная жизнь уже не может стать лучше. Он дорожит каждым мгновением, хранит в сердце каждую секунду, проведенную в семье Чон, каждый звонкий смех отзывается в его ушах приятным эхом — люди в доме Чон прекрасны, и благодаря им Тэхен ощущает себя живым. Он как будто, наконец, начал дышать полной грудью, наслаждаться каждым моментом, наконец, он полюбил все вокруг и в особенности господина Чона. Этот человек, жесткий и холодный, но страстный и горячий, словно бушующее пламя. С господином Чоном спокойно, хорошо, тепло. С ним его душа наполняется умиротворением, а сердце успокаивается, тело расслабляется.       Тэхен делится прошедшим днем, и кажется, его слушают. Кажется, кому-то интересно, что произошло в его жизни за этот день, и это непередаваемое чувство. Что может быть лучше? Господину Чону небезразлично, он внимателен, иногда настойчив, но увлечен, и Тэхен, кажется, теряется в собственных чувствах.       Они вместе прошли через многое, обожглись друг другом, но сейчас они вдвоем наслаждаются тихим морским бризом, тлеют в объятиях друг друга на берегу спокойствия. Шторм, что бушевал в их сердцах, ушел, исчез почти бесследно, растворившись в горизонте, и Тэхен рад его не видеть больше. Он знает, что какие бы трудности не происходили дальше, они справятся, вместе, как обычно.       Тэхен переводит взгляд на дисплей телефона: высвечивается сообщение отца, короткое и требовательное:       «Зайди, сейчас».       Тэхен удивлен, ведь отец никогда не звал его в свой кабинет, пока они находились в университете, и несмотря на теплую прошлую встречу, когда господин Ким даже поинтересовался успехами на работе, парень ощущает странное тревожное предчувствие. Он стискивает руки в кулаки и на ватных ногах направляется к ректору.       Дверь тяжело закрывается за парнем, и Тэхен замирает, бросая взгляд на знакомую фигуру рядом со своим отцом. Ким Намджун.       Парень хмурится.       — Здравствуй, отец, — тихо, но твердо произносит омега. — Что здесь происходит?       — Ты мне скажи, — мужчина смотрит на сына испепеляющим взглядом. Его лицо искажается ненавистью и гневом. — Как давно ты спишь с Чонгуком?