Добро пожаловать на вечеринку!

Рю Гонву приснился сон. Во сне он оказался заперт в пустом, заброшенном поезде. Хотя «заперт» — слишком сильное слово. Даже в своем подсознании Рю Гонву понимал: он оказался в неправильном месте и в неправильное время. Возможно, из-за природы сновидений он совершенно не мог определить, сколько времени там прошло. Это могло быть и пять минут, и бесконечность. В этом поезде не существовало понятия утра и ночи. За окном мерцали звезды, время от времени мимо пронеслись какие-то подозрительные фигуры, похожие на людей, но слишком быстрые, чтобы их разглядеть. Точнее будет сказать, что здесь вообще не было никакой логики. Больше ничего не заслуживало внимания. Здесь был только он — Рю Гонву — и ещё один пассажир. Гонву оторвал взгляд от окна и посмотрел на мужчину, который сидел немного левее напротив. Если бы он не осознавал, что это сон, он, наверное, продолжал бы находиться в этом состоянии замороженности ещё бесконечно долго. Но теперь, проснувшись в этом мире, он решил спросить. — Извините, куда этот поезд едет? — спросил он. Мужчина медленно повернул голову, и дыхание Рю Гонву будто остановилось: перед ним были красивые глаза с длинными ресницами, зрачки отражали свет звезд за окном. Мужчина был, прямо скажем, сногсшибательным. Под этим потусторонним взглядом Рю Гонву невольно почувствовал необходимость оправдаться: — Кажется, я заблудился. Мужчина задумался, и его чёлка отбрасывала тень на лицо. — Хмм, понятно, — тихо пробормотал он, словно его голос касался самого воздуха. — Почему бы тебе не проследить свой жизненный путь назад? — улыбка, которую он попытался вызвать, выглядела неестественно, словно механическое существо, пытающееся имитировать человека. — Может, тогда найдёшь ответ. Голос был мягким, словно взрослый, объясняющий детям, что Санта — выдумка. Как предвестник грядущей бури. Рю Гонву нахмурился. Обычно такие размышления в его жизни были не нужны. Тем не менее, он послушался и стал рассказывать о своей работе на STier, подработках, борьбе с грядущим государственным экзаменом и... — И тогда я подумал: есть ли вообще смысл в такой скучной жизни? — он поднял голову, уставившись в потолок, а мерцающий свет звезд стал резать глаза. — Если кто-то спросит, грущу ли я, ответ будет «нет», мне нечего терять. Никого и ничего не нужно. Я просто... — он зажал переносицу, облегчая пульсирующую боль за лбом, — просто устал. Вот и всё. Он посмотрел на мужчину. Тот едва изменил выражение лица, но если раньше казался созданием, пытающимся быть человеком, то теперь больше походил на зверя, учившегося человеческим жестам. Или, может, это Рю Гонву постепенно привыкал к его присутствию. — Эй, — сузил глаза Гонву, — что это за сон такой? Сказав это, он невольно вспомнил разговоры о снах, которые когда-то вел с клубным сэнпаем. — Почему люди видят сны? — спрашивала она, попивая эспрессо. — Знаешь? В некоторых культурах сны — это мост между миром живых и миром мертвых, что-то вроде чистилища. — Она сияла невероятной улыбкой. — Согласно этой теории, через сон можно общаться с умершими. Интересно, правда? — Ерунда, — резко возразил тогда Рю Гонву, усталый и раздражённый из-за подготовки к экзаменам. — Сэнпай, мёртвые не могут видеть сны. Её лицо и голос остались живыми в его памяти. — Гонву-я, — говорила она, всегда такая жизнерадостная, — было бы здорово, если бы я тебе приснилась. На следующий день он услышал новости о её смерти, а за ними последовали неприятные слухи об абьюзе и долгах. Правда, — подумал Рю Гонву, насильно отгоняя воспоминания. — Мёртвые не видят снов. Он вдруг вспомнил: его существование больше не принадлежало миру живых. Но если это не его сон, чьё же это сновидение? — Хм, — вдруг сказал мужчина напротив. — Ты достиг пункта назначения. Рю Гонву моргнул — и, конечно же, звезды и ночное небо исчезли, сменившись знакомой станцией метро. В какой-то момент ему даже показалось, что за окном мелькнул снежный покров. — Ты не собираешься выходить? — словно подбадривая, спросил мужчина. Гонву взглянул на дверь, которая скользнула в сторону, и затем — на мужчину. Тот улыбнулся, теперь уже совсем по-человечески. Рю Гонву нехотя встал с места. В голове крутились сотни вопросов, но когда он остановился у открывающейся двери, все они растворились в белом шуме, оставив лишь безучастное ощущение принятия. — Ах, — подумал он рассеянно, — такая скучная жизнь наконец-то подходит к концу... — Пак Мундэ. Имя показалось ему незнакомым и скорее всего принадлежало чужому человеку, но он невольно повернулся назад. Мужчина уже стоял позади и протянул руку для рукопожатия. — Я большой поклонник. Пожалуйста, спой для меня снова, когда мы встретимся. Взглянув на мужчину в последний раз, Рю Гонву пожал ему руку и вышел из вагона. Странно, — подумал он, когда ноги коснулись земли. — Кажется, я мельком увидел в его темных глазах отблеск светлых волос. Наверное, показалось. В конце концов, такой яркий цвет совсем ему не шёл.