Брак по расчету

      Держать так активно ширящееся производство в городе было более не выгодно. Поэтому последние пару месяцев Арманд Хаммер объезжал выставленные на продажу земли и искал более приемлемый вариант.       Замок графства де Шаламе идеально подходил для масштабной швейной мануфактуры. Он находился в непосредственной близости к Парижу, был эстетически хорош, здесь можно было обеспечить и штаб-квартиру, и производство, и склад, наладить быт и проживание для рабочих, в случае необходимости можно было построить несколько дополнительных зданий для нужд мануфактуры.       Впервые Арманд приехал для осмотра выставленного на продажу замка еще в сентябре, но хозяин графства — обедневший вдовствующий граф Жорж де Шаламе — в последний момент засомневался и увильнул от сделки, даже предложение Арманда выкупить земли за сумму выше оговоренной не помогли убедить колеблющегося в принятии окончательного решения взрослого омегу.       Время должно было расставить все на свои места. Все остальное, что рассматривал Арманд, было либо неоправданно дорогим, либо слишком отдаленным от Парижа, либо бестолково спроектированным и непригодным для его рода работ.       Арманд как человек, не лишенный деловой жилки, решил не торопиться, подождать пару месяцев и наведаться в графство де Шаламе еще раз. И вот если несговорчивый хозяин вновь откажет, тогда уже Арманд с сожалением готов был выкупать неоправданно дорогие земли на окраине Парижа, которые рассматривал как запасной вариант в случае неудачи.       В середине ноября он вновь навестил графа де Шаламе, и тот, видимо, созревший к продаже, благосклонно сообщил о готовности к заключению сделки.       Они обсудили все детали и сроки за обедом — отменным, надо сказать, обедом — где помимо графа присутствовали его дочь, нотариус и некоторые родственники.       Стол ломился от еды. Обслуга постоянно сновала рядом, с готовностью заменяя одни блюда другими и не давая бокалам становиться пустыми.       Граф Шаламе и все его окружение создавали собой общество, с чьими обычаями и манерами Арманд никогда не смог бы свыкнуться, рядом с которыми чувствовал себя глупой обезьяной, старательно подражающей изысканности интеллигентных господ. Не способный поддержать светские беседы, он чувствовал себя до постыдного смешным и жалким в потугах не выбиваться из окружающего его высшего света.       К несчастью, в ходе развития его производства ему все чаще и чаще приходилось взаимодействовать с такого рода господами, и подобного рода общение представлялось Арманду настоящей каторгой.       Граф Шаламе, будто чувствуя неудобство Арманда, по окончании обеда предложил без остальных прогуляться по окрестностям замка, где с повышенным интересом стал расспрашивать Арманда о его производстве, планах на земли, о его происхождении, о его пути от офицера до буржуа.       Арманд, когда они подходили к теплицам, уже и не мог припомнить, как от обсуждения земель и производства омега постепенно втянул его в беседу личного характера. — Я в поиске, — уклончиво ответил Арманд, не очень понимая, к чему клонит омега, что был старше его в два раза, спрашивая повязан ли он. — Сейчас нелегко найти достойного омегу, тем более такому альфе, как вы, — уважительно рассудил Жорж. — Такому, как я? — не понял Арманд. — Успешному, деловому, предприимчивому, состоятельному, статному, красивому. Вы уже слишком сложны, чтобы выбирать себе партию из обычных крестьян или горожан, они не вашего уровня и такой союз для вас будет мезальянсом. Омеги из семей буржуа… Ну чем они отличаются от обычных горожан? Сплошное распутство, те же дурные манеры, что у крестьян, безграмотность. Нет, вам надо искать для себя омегу себе под стать, нужно искать красивого, чистого, глубокого юношу из высшего света, того, кто сможет украсить ваши дни, поддержать интерес к себе, вести интересную беседу, быть хозяином в вашем доме, кто даст лучшее вашим детям, кто повысит ваш статус в глазах общества, кто передаст титул вашим детям. — Так говорите, будто имеете кого-то на примете, — ухмыльнулся Арманд, лишь надеясь на одно, что обедневший граф не пытается прорекламировать себя. — Сомневаюсь, что среди нашего горделивого дворянства найдутся омеги, жаждущие брака с обычным горожанином. — Вы не обычный, — строго настоял Жорж. — Вы сегодня заключаете сделку со мной и по объему своих земель, купленных за собственные деньги, а не полученные в дар от короля за непонятно какие заслуги, становитесь равным моему почившему мужу и его отцу. Любой титулованный омега с капелькой разума должен это понимать. У меня есть сын, он омега, ему вот-вот исполнилось семнадцать. И я, выслушав рассказ о вашем пути, не могу оставить мысль о том, чтобы не представлять вас вдвоем.       Арманд насторожился. С подобной настойчивостью на него часто наседали офицеры, бывшие сослуживцы, друзья, клиенты-горожане, подчиненные крестьяне, но вот, чтобы гра́фы так откровенно предлагали своих детей омег… Такое было у Арманда впервые. — Мой сын — Тимоти — очень красив. Желаете взглянуть на него? — указав ладонью в сторону ближайшей теплицы, спросил Жорж. — Он сейчас в этой теплице. Они с Лили, его служанкой, ухаживают за орхидеями. Отец в свое время привозил ему из своих длительных восточных приключений: он все не может отпустить уход за цветами на полный контроль прислуги, старается продлить жизнь этим растениям в память об отце, хотя тот этого совершенно недостоин. — Отчего же так?       Омега печально вздохнул, а после, вежливо улыбнувшись Арманду, сказал: — Не буду лукавить, скажу как есть. Мой покойный муж, в отличие от вас, не знал цены деньгам и всю свою жизнь транжирил родительские накопления, жил, углубляя всю нашу семью в страшные долги, а после, как трус, ушел из жизни, оставив своих детей и меня в долговой яме. Мы сейчас в крайне затруднительном положении. Оттого я и вынужден продавать наш фамильный замок и близлежащие земли. — Выходит, вы хотите выдать своего сына замуж, чтобы разрешить проблему с деньгами, — понимающе улыбнулся Арманд. — И решили, что я подходящая для этого кандидатура? — Я хочу, в первую очередь, чтобы мой сын был с человеком достойным и надежным и чтобы не оказался в таком же положении как и я. Вы похожи на такого человека, по крайней мере, ваши поступки и решения говорят об этом, — ровно ответил взрослый омега, а после предложил. — Пройдемте в теплицу? Посмотрите на наши орхидеи? И на моего сына — громко звучало между строк.       Арманд кивнул. Посмотреть можно. Заглянув краем глаза в теплицу, усыпанную подвешенными на потолках горшками с яркими экзотическими цветами, Арманд увидел его. Самый красивый в мире цветок, которым в сравнение не могла встать ни одна орхидея. Его будущий омега. Юный граф Тимоти де Шаламе.