Брак по расчету

Арманд облизнулся, провел пару раз ладонью по члену, и оттягивая кожицу, помассировал мошонку. - Я так долго этого ждал, - сказал он вкрадчиво. - Зачем было ждать, - поглаживая мужа по бедру спросил Тимоти, глядя на своего альфу снизу вверх. - Нужно было просто попросить, - взгляд омеги медленно скользил по телу мужа. - Я хотел, чтобы вы сами хотели. - Я хочу. – Тогда готовьтесь глотать, ваша светлость, - жарко выдохнул Хаммер, вплетая ладонь в мягкие кудрявые локоны, чуть оттягивая. - Хотите «поужинать»? Они перекинулись усмешками, затем Тимоти шепнул, включаясь в игру, в которую когда-то отказывался «играть» считая унижающей достоинство: - Накормите меня. И приоткрыл рот, с готовностью обхватив губами крепкий, перевитый венами член. Он замычал протестующе, когда Арманд тяжело задышав от увиденного, торопливо попытался протолкнуться дальше. Альфа, остановился, сдерживаясь. Он больше не пытался протолкнуться глубже, только покачивал бедрами и поглаживал Тимоти по лбу. Омега же расслабляя горло сам надавил ему на ягодицы, побуждая войти дальше. Впрочем, через дюйм Тимоти вонзил ему ногти в бедро, останавливая горячий порыв. У Арманда начали подрагивать руки, на висках выступил рот, а глаза потемнели. - Давайте, еще немного, - попросил Арманд, медленно продвигаясь в глубину горячего рта. – Немножко, пожалуйста. Еще… Еще… Тимоти согласно моргнул, старательно заглатывая еще по чуть-чуть. Головка уперлась в горло. Арманд, покрепче прихватил Тимоти под затылок и неспеша полностью насадил на член, оказавшись внутри до самого основания. Дыхание Тимоти опаляло лобковые волосы альфы. Ладони сжимались на бедрах альфы. - Как же вы прекрасны, - выдохнул Арманд, шумно дыша, возбужденно рассматривая Тимоти, с его членом во рту. - Я хочу начать двигаться. Тимоти согласно моргнул и Арманд начал. Начал трахать свой любимый рот. Сначала мелко неторпливо двигаясь, постепенно усилия темп, затем вытаскивая наполовину и неторопливо возвращаясь внутрь горячего рта, потом вытаскивая до конца и заново входя. Тимоти с перепачканным слюной подбородком, шеей, послушно принимал все, неотрывно глядя альфе в глаза, а потом. Потом он вцепился Арманду в бедра, поперхнувшись, когда альфа, забывшись в удовольствие, запрокинув голову, начал кончать. Кончал Арманд много и долго. Тимоти послушно и бездумно глотал, боясь, что если остановится – то подавится и раскашляется, так что все семя выйдет через нос, как у них однажды бывало. Наконец Арманд коротко простонал и отошел в сторону балкона. Тимоти отдышался, закинув ноги на кровать, подтянув их под себя, взял стакан воды и запил терпкость. - Спасибо– пробормотал взъерошенный, сияющий Арманд, вновь оказавшись рядом. - Всегда пожалуйста, - просто ответил Тимоти, подмигнув мужу. – Обращайтесь. - Можно прямо сейчас? - неуверенно полюбопытствовал Арманд. - Снова? - усмехнулся Тимоти посмотрев на Хаммера. - Да, прямо сейчас. Только теперь не я беру ваш рот, а ваш рот берет мой член. - Тимоти усмехнулся, догадливо вскинув бровь, придвинувшись. - Для чувства разницы? Арманд кивнул. Омега улыбнулся и полностью переключил внимание на член его. - Хотите добавки, Тимоти? Тимоти, сверкнул блестящими глазами, облизнул губы и принялся медленно и чувственно посасывать кончик, одной ладонью придерживая член Арманда, а другой массируя его мошонку. Альфа подался вперед и закрыл глаза. Он блаженствовал: все новые, оголенные нервные окончания заходились счастьем от удовольствия. А Тимоти старательно поддразнивал их языком, терся лицом о бедра, голодно лизал мошонку альфы и с шумным чмоканьем посасывал. Арманд пьяно наблюдал за происходящим, запуская пальцы в густые черные волосы, гладя Тимоти как кошку, а потом когда время пришло отстранил Тимоти от своей кожи и принялся, поскуливая, спускать семя короткими, вязкими струйками в послушно открывшийся рот, на нежное красивое личико. Когда все закончилось он сел подле Тимоти, а омега привычным своим жестом сначала ткнувшись как жеребенок головой в грудь, а после как кошка подластившись щекой о щеку Арманда, требовал ласки. Арманд посадил его к себе на колени и принялся медленно неспешно стирать ладонью капли своего семени к лица омеги. - Оближите? - он продемонстрировал Тимоти свою ладонь, которой только что протирал эту сладкую мордашку, раздвинув пальцы так чтобы ниточки семени играли в свету фонарей. Тимоти подался к ладони, словно кошка увидевшая лакомство. Арманд смотрел на это действо и думал как скорее уже хочет, чтобы они оказались в Тоскане и делали все эти чудесные непотребства, где нибудь в поле лежа на траве, в их новом доме на мягкой кровати, в реке, что протекала неподалеку, рядом с виноградными лозами, любуясь закатом. Ммм… - Поласкаете меня тоже, - шепнул ему в губы Тимоти, укладывая ладонь себе под живот между ног на эрегированный член, ниже где поджавшиеся яички и любимая влажная дырочка ждали вниманич Арманда. - Ртом? Или членом? - И так и так, - смущенно улыбнулся Тимоти. - Для разницы. - Конечно, - развеселился Арманд, коротко кусая припухшие розовые губы, чувствуя собственный вкус. - Только для разницы. Я вас съем. - Съедать не надо. - Надо, - целуя омегу веселился Арманд, щупая животик с подвижным хулиганом внутри. - О теперь не так сильно бьет? - Он теперь сильно бьет внутрь, - хихикнул Тимоти, подхватывая мужа за бороду и прося. - Вы ляжете, а я сяду. - Сядете мне на лицо? - хищно облизнулся Арманд. - Да. На лицо, как в тот раз, - краснея подтвердил Тимоти. - Можно? - Вам понравилось? - Очень. - Бесстыдник! - ухмыльнулся Арманд. - Это ваше законное место. Я всегда вам рад. *** Воздух наполнился ароматом свежей выпечки. Лили вошла в комнату, держа в руках корзинку со свежими круассанами и молоком, в другой ее руке был сжат смятый в три погибели потрёпанный конверт. Её пальцы дрожали, а глаза избегали встречи с Тимоти. — Ваша светлость, это письмо… Мне его передали на рынке. Человек, он мне незнакомый сказал, что оно от месье Жоржа, - понизив голос при произношении имени папа сообщила девушка. - Простите, я вскрыла его… Боялась, что там опасность. Она протянула конверт, опустив голову. Тимоти изьял письмо. И присел на диван, поглаживая место подле себя приглашая Лили сесть рядом. Его взгляд скользнул по знакомому почерку отца — мягкому, с изящными завитками. «Дитя, Пишет ваш папа, я сейчас в Бельгии, со мной все в порядке, но моя душа тревожна за вас. Прежде чем обвинять меня в жестокости, прошу — оставьте сентиментальность. Слушайте того, кто дал вам жизнь и знает, что для вас лучше. Время ныне подобно бурному ветру: маски падают, а истинные лица обнажаются. Арманд, коего я считал надёжным, оказался отравлен ядом революции. Но лекарство близко: Российская Империя поддержала королевскую семью, и со дня на день истинная власть вернётся во Францию. Король изничтожит всех приспешников мятежа, включая вашего мужа. Если останетесь с ним — разделите его участь. Но если порвёте эти узы, получите прощение. Король милостив. Весь свет знает, брак ваш был насильственным. Я покаюсь перед королём, скажу, что не ведал, кто скрывался под маской буржуа. Вы вернётесь в лоно высшего света, где вам, моя любовь, и место. Среди верных короне есть Остин де Батлер. Помните его? Он близок к Людовику. Он постоянно спрашивает о вас. Влюблен с самой юности, готов оказать протекцию и жаждет брака с вами. Я рассказал ему о вашей беременности, но он так благороден , что готов «уладить вопрос». Малыш исчезнет, как будто его не было — искусство высшего света вы знаете. Времени очень мало. Встретьтесь с Остином по адресу Клеманс Ройе 16 в полдень. И уничтожьте письмо немедля. С любовью, ваш папа.» Тимоти сжал бумагу. Он помнил Остина де Батлера Помнил как тот прислонившись к мраморной колонне, читал пятнадцатилетнему Тимоти стихи собственного сочинения в слух пока губы Тимоти дрожали от смущения. - Какой вы прелестный, ваша светлость, — шептал он, проводя пальцем по запястью Тимоти. Тимоти смеялся, краснея, но отстранялся. Помнил, как Остин однажды во время службы в церкви поманил Тимоти будто собираясь сказать , на ухо, но на деле попытался поцеловать в щеку прежде шепнув: «Ваша кожа пахнет грехом». «Ваши глаза говорят то, о чём губы молчат» уверял он во время прогулки по Елисейским полям , когда они немного отстали от общей компании. Уверял настойчиво поддерживая Тимоти за талию при подъёме по лестнице. Остин не был особенным в этом. Он был одним из многих. Одним из тех, кто держал слишком долго за руки во время танцев. Кто желая поделиться прочитанным или увиденным в искусстве всегда делился чем-то подчеркнуто эротизированным, двусмысленным. Он был из тех кто передавал со слугами любовные записки, кто писал стихи - фантазии откровенные граничащие с пошлостью. Он был из тех, кто инициировал жмурки. И поймав Тимоти, долго не отпускал, крепко обнимая и плотно прижимая к себе, имитируя затянувшуюся игру, пока омега хихикая извивался пытаясь вывернуться. Он правда был всего лишь один из. У Тимоти была масса таких ухажеров, омега позволял им крутиться рядом, но запрещал пересекать черту. Он не воспринимал Остина в серьез никогда. Там не было любви, глубокой заинтересованности в Тимоти, лишь эротическое мечтание и фантазирование, жажда завоевания. Надо признаться из всех ухажеров Тимоти отмечал его больше других, он волновал Тимоти чуть сильнее чем остальные… Последняя их встреча перед заклбчением брака с Армандом была более чем неприятной. Тимоти загнанный в угол перспективой на тот момент брака с престарелым герцогом сам лично предложил Остину повязаться. На что Остин признался что не может пойти против родителей и взять Тимоти с обременением в виде долгов, однако рассматривает брак с Тимоти, если Жорж оставит долговые обязательства при себе, а потом получив отказ от Тимоти и вовсе ответил предложением содержания. Зачем Тимоти нужен был ему сейчас? Остин не мог отпустить юношеское влечение? Жаждал стать героем и спасителем в глазах омеги в беде в глазах светского общества? Хотел властвовать над Тимоти? Попрекать связью с предателем короны, если омега будет демонтировать непокорность? Будоражился от мысли как Тимоти будет выполнять его прихоти из «благодарности»? Лили прервала его мысли, положив руку на плечо: — Ваша светлость, мне страшно, это письмо нужно отдать месье Хаммеру или патрульным. — Отец хочет, — голос Тимоти дрогнул, — чтобы я предал Арманда. Отдал ребёнка… Служанка схватила его руку: — Не надо. Вы так не сделаете. Ваш папа обычно прав, но сейчас не прав! Тимоти ничего не ответил подошёл к камину. Пламя лизало поленья, отбрасывая танцующие тени на стены. Франция — его дом. Бежать в Италию? Исчезнуть, как преступники? Он не хотел. Но не мог предать Арманда. — Лили, — он повернулся, держа письмо над огнём, — Этого письма не было. Мы его не читали и не получали. Слышишь меня. - Да, ваша светлость. Бумага вспыхнула, пепел закружился в воздухе.