Брак по расчету

Ветер свистел в ушах, срывая с крыш листья, будто сама природа подгоняла их: «Быстрее, быстрее» У причала, среди барж с углем, их ждал «Солнечный бриз» — капитан, старый приятель Луки, кивнул, новому пассажиру в шелках: - Для вас подготовили лучшую каюту. С видом на море и без крыс. - Спасибо, Педро, - душевно поблагодарил Лука. - На Рейнской заставе прийдут портовые контролеры, - капитан подчеркнуто обратился к Тимоти. - Вам бы переодеться. Лука, будто читая мысли омеги, сунул в руку флягу: — Пейте. Не для храбрости — чтобы руки не тряслись. А одежки для вас уже приготовлены. --- Через двое суток, когда корабль причалил для досмотра, пограничники в черных мундирах вступили на борт. Один, щурясь на документы Тимоти «Анри Леру, подмастерье художника» бросил напарнику: — Слыхал? Де Батлер устроил облаву в Париже. Ищет Хаммера — якобы снова затевается смута. — Да ну? — второй, проверяя документы Луки, ответил. — Я слышал будто омега его сбежал. - Что ж тогда его не объявили в розыск? - усмехнулся первый, отдавая документы Тимоти и отмахиваясь от него как от мухи, приглашая к себе следующего пассажира. - Да, кто же будет суетиться из-за блудливого омеги. Не захотел, быть посмешищем, вот и навел шума будто Хаммер тут. В своем уме сейчас никто из сбежавших мятежников во Францию не сунется, — фыркнул второй, шлепнув печать в документах Луки. — Хаммер уж тем более он в первых списках. - В любом случае. Говорят, лицо — как на портретах в газетах. Рыжий, глаза как море. Сказали быть на таких бдительнее. Лука, после того как его отпустили подошел к Тимоти и приобняв омегу за плечи, едва сдерживал смех: -Рыжий? Да он блондин! Тимоти поправляя по пиратски завязанный на голове платок неловко улыбнулся. --- В каюте, далекой от первого класса, пропахшей табаком и соленой ветчиной, Тимоти сидел, обхватив колени и неотрывно смотрел на горящую свечу, пока Лука рисовал его портрет: — Вы похожи на принца из сказки, который боится своего же счастья. Расслабьтесь. Через день будем в Барселоне. — А если… — Без «если». *** Солнце садилось, окрашивая небо в цвет гранатового сока, когда «Солнечный бриз» причалил. Тимоти, спускаясь по трапу, вцепился в перила: толпа на пристани гудела, как улей. Он оглядывался по сторонам пытаясь найти в толпе своего альфу, но не мог разгоядеть. И вдруг — знакомый запах. Он обернулся — и врезался в грудь мужчины. Взгляд пополз вверх: высокий, атлетически сложенный, с широкими плечами, прямой осанкой, выраженными скулами, массивным подбородком и четкой линией челюсти, холодные голубые глаза с тяжёлым, пронизывающим взглядом, светло-русые волосы, аккуратно зачёсанные назад с проблеском седины у висков. Тимоти по мере того как взгляд его жадно скользил вверх чувствовал что сердце трепетной птицей пытается вырваться из грудной клетки будто из настоящей клетке. В правой руке согнутой он держал трогательного малыша. Подросшую за три года кроху. Мальчик, с выразительными зелеными глазами и кудрями цвета жженого сахара, смущенный вниманием незнакомца, уткнулся носом в плечо Арманда, украдкой разглядывая незнакомца. Арманд, не выпуская из рук малыша, притянул Тимоти к себе так, что тот задохнулся: — Три года… — голос его дрожал, как струны. — С ума сойти. — Это наш малыш, — Арманд повернул его лицо к Тимоти. — Элио, это ваш папа. — Здравствуй, моя душа, — Тимоти коснулся крохотной ладони. Элио, робко фыркнув, вновь спрятал лицо в складках отцовской рубахи. — Стесняется, — Арманд улыбнулся, гладя сына по спине. — Но привыкнет. Он же ваш. - Ооо, чао, бамбино, - раздался позади Тимоти крик Луки. - Пиколлино! Карино! Дивино! Малыш в руках Арманда тут же среагировал на голос, принявшись радостно подпрыгивать в руках Арманда и тянуть руки к Луке. - Любимый крестный, - пояснил Арманд, передавая малыша в руки Луке. - Фиореллино! Виолино! Тимоти смущенно сглотнул на секунду почувствовав горечь и неловкость. За упущенное время. За упу… - Идите сюда, - притянул его к себе за талию Арманд. - Ваша светлость. И поцеловал. Омега прижал ладони к его лицу и с трепетом ответил. Влажно с причмокиванием и жаром целуя в ответ. И все встало на свои места. *** Дом, стоял на холме, окруженный виноградниками. Из окна виднелось побережье. За столом из старого дуба Лука поднял бокал: — За «Шепот моря»! Они приложились к бокалам, пробуя вино. Смакуя и переглядываясь. Когда пауза стала слишком неловкой Лука пытаясь подавить позыв к тому чтобы поморщиться, деликатно уточнил: - Арманд, вы сами то его пробовали? Хаммер скривился, пытаясь подавить ухмылку. Он тоже был не в восторге и Тимоти глядя на эту нелепую картину не сдержался и прыснул вином и смехом. Элио, сидевший у него на коленях, еще слишком маленький чтобы понимать происходящее тоже заразился смехом. - Это правда ужастно! - не сдержался и сознался Арманд. - Слава богу, мне не прийдется врать! - обрадовался Лука. - Отвратительный вкус! Не вино, а рассол! — Это мое первое вино, побойтесь бога, — шутливо возмутился Арманд, осуждающе посмотрев на Элио и Тимоти. - Его оценили в Генуе! - Вот пусть там и пьют! - парировал Лука. - Лиз понравилось! - парировал Арманд. - И Нику! Ник знаток! - Знаток значит выпивоха? - уточнил Лука. - Выпивохам все равно что пить! - Как дела у Лиз? - спросил в свою очередь Тимоти. - Она на сносях, они были у нас полгода назад,- просто ответил Арманд, на что Лука закатил глаза: - Тоже мне эксперт! Беременные тянут в рот всякую дрянь! - Это правда! - чувственно согласился Тимоти, припоминая, что сосал морские камни, будучи в положении и находил их недурными на вкус. - А нормальное вино сегодня будет? - спросил в свою очередь Лука. Элио потянулся к бокалу Тимоти, опрокидывая его вино скатерть, заставляя крестного воскликнуть. - Bambino, non toccare il vino, è troppo piccolino!» (Малыш, не трогай вино — ты еще слишком мал!). *** — Он заснул, - шепнул Тимоти, поправляя спадающую с плеча ночную рубаху мужа и несмело забираясь в кровать. Лежащий спиной к нему Арманд захмелевший от выпитого на пару с Лукой вина дремал. Тимоти обнял его и прижался лбом к спине, вдыхая запах его тела, можжевельника и дыма. - Мне кажется, что это все сон. Что если я сейчас засну, то непременно проснусь в его постели… — шепнул омега, скорее себе, чем спящему мужу. Арманд повернулся, заключая омегу в свои объятия. — Вы дома, - голубые глаза сверкнули давно забытым спокойствием. - Никаких браков по расчету, титулов, революций, контрреволюций, мятежей, комиссаров, гвардейцев, постов, одержимых королевских патронов. Только вы, я, Элио, виноградники и море. Тимоти шумно выдохнул все еще не веря. - Вы заснете дома и проснетесь тоже тут. Обещаю. Его губы скользнули по шее Тимоти. Омега сладко выдохнул откидывая голову. Его ладони несмело, гладили крепкие плечи и шею альфы, будто пытались вспомнить как играть на любимом, но долгое время недоступном инструменте. — Постриглись? — Арманд оторвался от него и запустил пальцы в короткие кудри, теперь едва касающиеся ушей. — Не нравится? - робко спросил Тимоти — Вы прекрасны любой. — улыбнулся Арманд будто омега спросил очевидную глупость. - Но эта стрижка… - альфа притянул его к себе, шепча, - …открывает вашу шею. А я так скучал по её вкусу… *** Пот с Арманда лил градом. Тимоти вскидывал задницу, стонал, цеплялся за изголовье кровати. - Ах!!! Боже! Арманд! Господи! Кровать под ними скрипела, ходила ходуном. Арманд беззастенчиво трогал омегу за задницу, рассыпал узоры синяков и кровоподтеков. Тимоти стонал, задыхался и заходился всхлипами. - Угрх! Арманд брал его с каким-то жестоким удовольствием, с остервенением, так как это происходило в первые ночи их совместной жизни, когда еще неопытный робкий Тимоти не знал куда деться от этого дикарского, настойчивого внимания. Сейчас он желал этого внимания, жаждал его, искал, хотел все доя себя. Альфа отфыркивался от заливающего лицо пота. А Тимоти крепко вцепившись в изголовье, так что пальцы побледнели, сам насаживался на член. - Черт, как же хорошо, - ритмично вталкиваясь в омегу, рычал Арманд. - Как же здорово, черт возьми! Тимоти под ним подмахивал совершенно бесстыдно. Потный, раскрасневшийся, жадный до каждого резкого толчка, с мокрыми прилипшими к лицу кудрями. Арманд вскинул омегу, заставляя Тимоти оторвать руки от изголовья кровати. Тимоти вцепился в простыни, и хрипло застонал совершенно не своим голосом, когда Арманд быстрее заработал бедрами. В Тимоти было так влажно, что хлюпало при каждом толчке. - Да! – взвыл он, когда альфа вошел в него под особенно чувствительным углом. – Ещё! Да! Так хорошо! Выдерите меня! - Что? - Арманд даже замедлился, подумал, что ослышался. - Выдерите меня, выдерите хорошенько, - совсем обезумев от похоти прохрипел Тимоти, принявшись трахать член альфы своей ненасытной попкой. - Ох, зря вы это, - совершенно зверея шепнул Арманд и надавил Тимоти га поясницу, заставляя совершенно распутно выгнуться, еще сильнее выставляя задницу. - Угхр, - только и смог разом булькнуть Тимоти, прежде чем Арманд начал вбиваться в него резкими сильными движениями, вставляя по самые яйца, шумно шлепаясь о ягодицы омеги. Тимоти вскрикнул, окончательно срывая голос, дернулся, попытался то ли соскочить, то ли, наоборот, насадиться, и кончил без помощи. Сперма выплескивалась из его члена, пока Арманд продолжал двигаться внутри, заваливаясь спиной на кровать, подхватывая Тимоти за шею и подтащив за собой, будто в борьбе. - Ох, - Тимоти задрожал, чувствуя как воздуха в легких становится катастрофически мало. Он начал хлопать альфу по предплечью, прося ослабить хватку. Но сосредоточенный на ощущениях Арманд, совершенно его не «слушал». У Тимоти перед глазами начало плыть когда альфа очередной раз загнав до конца, прижался к загривку Тимоти, больно кусая и кончая внутрь. - Потрясающе, - ослабив хватку и переворачивая их на бок поделился Арманд, когда узел полностью распустился и говорить стало возможно. - Сто лет этого не делал. Он поцеловал Тимоти в затылок, лизнул шею, вновь вгрызаясь в нее зубами. Тимоти закинул голову ему на грудь и сверкнув потемневшими сытыми глазищами, часто дыша, коснулся руки Арманда, переплетая пальцы вместе, подтягивая к своему лицу и нежно целуя. Впереди их ждала новая жизнь. Жизнь провинциальных виноделов, чьи главные беды: засуха, заморозки, орава непослушных детей, ленивые работники в полях и вечно падкая на виноградный лист тля. ❤️The end❤️