Не главный герой 2. Рон Уизли и методы разведения беспорядков

(Бечено) Альбус провёл нас через узкий проход, скрытый за массивной дубовой панелью в одном из коридоров подземелий. Обычные студенты не знали об этом месте – зал был закрыт для большинства обитателей замка. За дверью открылось просторное помещение, напоминающее древние подземные храмы, но без лишней вычурности. В отличие от Астрономической башни или кабинета Дамблдора, тут не было ощущения уюта – в этом зале всё говорило о древности и предназначении. Стены, выполненные из тёмного базальта, были покрыты тонкими узорами рунических цепей. Помещение довольно просторное. В центре большой круг, предназначенный для ритуалов. Воздух прохладный и слегка сухой. Из освещения масляные лампы, никакой лишней магии. Альбус произнёс, проводя нас внутрь: — Это одно из старейших помещений Хогвартса. Его строили не для обучения, а для дел, требующих осторожности и силы. Вернее, сюда допускали лишь по-настоящему опытных учеников. Гарри осмотрелся и я заметил, как он непроизвольно поёжился. В этом месте ощущалась магия, лежащая в основе Хогвартса – мощная, древняя, не терпящая легкомысленности. Я усмехнулся: — Идеальное место, чтобы вытащить из тебя ненужный кусок чужой души. — Пожалуй, – хмыкнул Альбус. – Если ты готов, можешь начинать. Мы ждём твоих инструкций. Я коротко кивнул. Сделав надрез на ладони, я дождался, пока наберётся достаточное количество крови. Сделав отталкивающее движение, моя кровь полетела на пустое пространство, в воздухе начиная формировать нужную фигуру. Я залечил порез и активировал ритуал. Линии фигуры засветились тусклым алым светом. — Готово. Можем начинать, – коротко произнёс я. *** Мы втроём встали в нужном месте. Я затянул речитатив на старотевинтерском, вставляя имя Гюнтера в нужных местах. В нужном месте сгустилась тёмная дымка и предстала фигура каноничного демона – рога, мускулистое чешуйчатое тело, тёмные провалы вместо глаз и полная острых зубов пасть. Альбус и Гарри заметно напряглись. — Ты мог бы и жертву прирезать, раз уж всё по правилам, – насмешливо произнёс Гюнтер. — Зачем? Все и так здесь, – хмыкнул я. — Ты прав. Незачем тянуть, – усмехнулся Гюнтер. – Вы желаете извлечь крестраж из мальчика, не навредив ему. Это возможно. Мальчик не получит повреждений, с которыми ты не справишься, Рон. Цена – крестраж, что я извлеку из мальчика, достанется мне. Вас устраивают условия сделки? Гарри нервно сглотнул, не отводя глаз от фигуры демона. Я видел, как его пальцы чуть сжались в кулак — рефлекторная реакция, но он держался. Альбус, хоть и сохранял спокойное выражение лица, стоял напряжённо, готовый вмешаться в любой момент. Я перевёл взгляд на Гарри. — Твой выбор. Условия чёткие. Если согласен — заключай сделку. Гарри глубоко вдохнул, выпрямил плечи и посмотрел прямо на Гюнтера. — Я, Гарри Джеймс Поттер, соглашаюсь на сделку. Крестраж извлекается из меня без вреда для моего тела и разума, и становится твоей собственностью. Гюнтер оскалился и я был почти уверен, что он доволен тем, насколько спокойно Поттер принял это. — Как формально, как официально. Мне это нравится. Принято. — Теперь капни кровью сюда, – произнёс я Гарри, показывая на участок фигуры, и передал ему ледяную иглу. Гарри нервно сглотнул и капнул кровью. Гюнтер усмехнулся и, царапнув своё запястье когтями, капнул кровью на свой участок. В тот же миг символы вспыхнули тёмно-красным светом, а воздух в зале стал гуще, словно наполнился ожиданием. Гюнтер не спеша протянул когтистую руку, и в следующее мгновение Гарри вскрикнул, сжав голову. Из его шрама начало выходить тёмное облако. Сам шрам, который раньше никогда не выглядел полностью зажившим, начал кровоточить. Гюнтер вытягивал крестраж, словно нить, неспешно, наслаждаясь процессом. Гарри дрожал, но не падал — только стиснул зубы, перенося боль. Я был начеку, держа под контролем его состояние. — Поттер, дыши. Всё под контролем. Гюнтер насмешливо посмотрел на меня, но не сказал ничего. Когда дымка полностью вышла, она резко свернулась в комок тьмы, внутри которого был тусклый огонёк. Однако, от Гюнтера сорвалось небольшое облако, впитавшееся в него. Гарри вскрикнул. Гюнтер рассмеялся, крутя добычу в пальцах. — Какой жалкий обрывок… Я смотрел на Гарри — он медленно приходил в себя, дышал глубже. Альбус напрягся, что-то было не так. Гюнтер посмотрел на него с явной насмешкой. — Но сделка — это обмен, верно? Ты потерял одно, но получил взамен нечто другое. — Что ты сделал? – напряженно спросил я. – Кажется, этого не было в сделке. — Ничего, что бы повредило мальчику, – фыркнул Гюнтер. – Я оставил крошечный осколок души и помог ему поглотить его. Было бы не честно, если бы наш друг совсем ничего не получил взамен. Поглотив крошечный осколок, он сохранит свою способность говорить со змеями. Маленький, безобидный подарок, на память о нашей сделке. Вдруг он однажды решит заключить ещё одну? — Вот уж вряд ли, – прохрипел Гарри. — Не стоит принимать поспешных решений, мой юный друг, – мягко произнёс Гюнтер. – Впрочем, ты прав, это ни к чему не обязывает. Я хмыкнул. — И всё же, с чего такая щедрость? Гюнтер рассмеялся. — А почему бы и нет? Мне нравится этот мальчишка. Он по-своему забавен. — Это всё? – тяжело произнёс Гарри. — Однозначно, – усмехнулся Гюнтер. — Рон, ты должен мне ещё два крестража. Помни об этом. С этими словами, Гюнтер развеялся темным облаком. Его присутствие ушло, и я отключил ритуал. Альбус выдохнул и я заметил, как он невольно ослабил хватку на своей палочке. Несмотря на всю свою сдержанность, он был напряжён до последнего момента. Гарри, всё ещё тяжело дыша, слабо пошатнулся, но устоял. Он медленно коснулся своего шрама, в котором больше не чувствовалось привычного жжения. — Всё…? — тихо спросил он, словно не до конца веря. Я внимательно посмотрел на него, сканируя состояние. Выглядел он, мягко говоря, вымотанным, но опасных последствий не наблюдалось. Впрочем, его скоро накроет. — Всё. Ты больше не крестраж, — я хмыкнул. — Ну, почти. Гарри вскинул на меня взгляд. — В смысле «почти»?! Альбус уже открыл рот, но я его опередил. — Гюнтер не навредил тебе, как и обещал. Но он, скажем так, оставил тебе сувенир. Теперь ты навсегда сохранишь возможность говорить на парселтанге. С его помощью ты сожрал маленький кусочек души Волдеморта. Гарри пару секунд молча обдумывал мои слова, затем его лицо исказилось в смешанных эмоциях. — Что значит сожрал? — в голосе проскользнула резкость. — Ты получил бонус, — спокойно сказал я. — Теперь это уже твоя способность. Не знаю, личная или передаваемая по наследству. Никакой связи с Волдемортом, кроме счётов, нет. Гарри шумно выдохнул, провёл рукой по лицу и выпрямился. — Честно? После всего этого я даже не знаю, как на реагировать. Но если это действительно так… Значит, хрен с ним. Я усмехнулся. — Вот это правильный настрой. Альбус, всё ещё оставаясь спокойным, внимательно смотрел на Гарри. — Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? Гарри задумался. — Честно? Будто сняли вес, о котором я не знал, и при этом очень плохо. Он снова потрогал шрам и, отерев пальцы от сукровицы, нахмурился, затем решительно тряхнул головой. — Это того стоило. Я молча кивнул. Да, стоило. Альбус перевёл взгляд на меня. — Ты держишь слово, Рон. Я ухмыльнулся. — Разумеется. Кстати, Гарри, могу полностью убрать шрам. Или оставить, как напоминание? Он провёл пальцами по лбу и посмотрел на меня с неопределённым выражением. — И его можно убрать полностью? — Теперь да. Или он просто заживёт. Решать тебе. — Убери. Не хочу, чтобы он мне всю жизнь напоминал, – резко выдохнул Гарри. Я создал целительское плетение, которое полностью убрало шрам. Он слегка улыбнулся, но в глазах всё ещё читалась внимательная настороженность. Гарри глубоко вдохнул и наконец выдохнул с облегчением. — Ладно. Теперь что? Я хмыкнул. — Теперь? Теперь мы идём жрать. Я проголодался, а ты выглядишь так, будто бы тоже не отказался от плотного ужина. Да и отходняк тебя скоро накроет. Так что, мы ночуем в больничном крыле. Надеюсь, мадам Помфри не обидится. Гарри сначала ошарашенно посмотрел на меня, а потом внезапно рассмеялся. Не истерически, не нервно, а по-настоящему, от души. — Знаешь, Рон, ты бы удивился, но это сейчас лучшее предложение за весь день. — Вот и славно, — довольно кивнул я. — Пошли. Альбус с мягкой улыбкой последовал за нами. Ритуал завершён. Крестраж уничтожен. Теперь Гарри предстояло начать новую главу своей жизни. *** В это же время, Малфой-Менор. Вечер в Малфой-Мэноре был напряжённым. Полированный стол в центре комнаты отражал свет люстры, но от этого в помещении не становилось уютнее. В воздухе витала напряжённость, и бокалы с вином оставались нетронутыми. Люциус Малфой сидел во главе стола, сцепив пальцы в замок. Его взгляд был сосредоточенным, губы сжаты. За столом расположились Паркинсон, Нотт, Яксли, Гойл и Крэбб. Первым заговорил Паркинсон, лениво откинувшись на спинку кресла: — Итак, Люциус, за последнюю неделю произошло слишком много событий. Вот скажи, как ты умудрился проиграть дуэль школьнику? — Школьники не способны использовать стихийную магию без палочки, — холодно ответил Малфой. – Уизли кто угодно, но не обычный школьник. Нотт чуть подался вперёд, уперев локти в стол: — Ты серьёзно? Кребб, до этого молчавший, произнёс: — Вполне. Когда они с Нарциссой приходили в Мунго, мы немного зацепились. Он действительно может использовать стихийную магию без палочки. И, судя по его глазам тогда, он бы меня без лишних вопросов убил, представься возможность. Он опасен. Люциус прищурился. — Дуэль видели все. Полагаю, излишне спорить с тем, что Уизли опасен. Паркинсон, сделав глоток виски, произнёс: — Глупо спорить с очевидным. Но насколько он опасен и чего хочет? Нотт задумчиво потёр подбородок: — И кто обучил его этому? Люциус наклонил голову, явно обдумывая свои слова. — Вопросов больше, чем ответов. Но он нам не друг. Яксли неспешно произнёс: — Очевидно. Теперь давайте обсудим вторую часть проблемы. — Салон, — тихо проговорил Нотт. Все замерли. Крэбб первым нарушил тишину: — Вы понимаете, что это значит? Гойл выдохнул: — Не просто налёт, а публичная казнь с демонстрацией силы. Люциус медленно провёл рукой по виску: — И знаете, что самое забавное? Они оставили послание. — Тёмные маги, чёрные маги, — пробормотал Яксли. — Именно, — Люциус кивнул. — И кто-то среди нас не видит очевидной параллели? Паркинсон нахмурился: — Ты снова намекаешь на Блеков? — Я не намекаю, — раздражённо отрезал Малфой. — Я утверждаю, что они в этом замешаны. Нотт медленно выдохнул: — Если это так, то мы в куда большей заднице, чем думали. Яксли задумчиво произнёс: — Люциус, ты считаешь, что Уизли замешан в той бойне? — Не знаю. Совпадения заставляют задуматься. Странная магия, игра слов, их одежда. Вы видели улики. Они были одеты, как мы. А моя бывшая жена… вполне могла оказать услугу новому мужу, — выплюнул Малфой. — Совпадения любопытны, Люциус. Но в твоих словах слишком много личного. Мы не можем быть уверены наверняка, – протянул Нотт. — Не можем, – скрипнул зубами Люциус. – Но других идей у меня нет. Паркинсон нервно постучал пальцем по столу. — Я всё равно не понимаю. Если это действительно Блеки, то какого чёрта они устраивают подобное шоу? Люциус прищурился. — Демонстрация силы. Послание. Они показали всему миру, что могут творить что хотят, не опасаясь последствий. — Но ведь у них теперь будут проблемы? — спросил Гойл. — Только если будут доказательства. Мы неплохо поработали над тем, чтобы права Лордов были надёжно защищены, — холодно усмехнулся Малфой. – Если это действительно Блеки, они прикроются нашими же трудами. Гойл нахмурился. — А где Эйвери? Все переглянулись. — Он исчез. Крэбб тихо ругнулся. — Он собирался в салон. Если он попал к ним, то рано или поздно заговорит. Паркинсон нервно облизнул губы: — Это вопрос времени. — Да, — медленно сказал Люциус. — И когда он заговорит, вопрос будет не в том, что именно он скажет. Вопрос будет в том, насколько они захотят этим воспользоваться. Все переглянулись. Нотт хмыкнул: — И что нам делать? Люциус хмыкнул. — Пока ждать. Мы не можем себе позволить действовать сгоряча. Паркинсон скривился: — Ты предлагаешь сидеть и ждать? — Люциус прав, нужно понимать, что происходит, – задумчиво произнёс Нотт. – И как бы не хотелось признавать, уже Блек преподал нам хороший урок. Стоит возобновить тренировки. — Полностью согласен, – оживился Кребб. — Люциус, а что с Драко? – спросил Паркинсон. — Завтра я заберу его. Он Малфой. Нарцисса выбрала иной путь и не сможет мне помешать, – криво усмехнулся Люциус. – Посмотрим, что она будет готова предложить за возможность видеться с ним. Паркинсон задумчиво покрутил в пальцах бокал, разглядывая отражение огня в тёмной жидкости. — Выходит, что с одной стороны у нас Уизли, который оказался не тем, кем мы его считали. С другой — Блеки, которые ведут свою игру. И всё это на фоне того, что Министерство теперь будет трясти всех нас из-за того налёта. — Именно, — кивнул Люциус. — И знаешь, что самое забавное? Мы даже не знаем, кто настоящий враг. Может быть, Блеки просто занимаются своими делами, а может, они действительно замешаны. Нотт медленно потёр подбородок: — И мы ничего не можем сделать. — Пока ничего, — согласился Яксли. — Но если мы ничего не предпримем, то однажды нас точно прижмут к стенке. — Вот именно, поэтому нам стоит быть готовыми, — Гойл взглянул на Малфоя. — Если шеф прав и это действительно Блеки, то они уже показали, что готовы действовать. Вопрос в том, что мы будем делать, когда наступит наш черёд. Люциус выдержал паузу, оглядывая присутствующих. — Мы начнём с информации. Я завтра пообщаюсь с Блеками. Нам нужно выяснить, кто именно за этим стоит, какие у них планы. Я подключу старые контакты, но пока… Он сделал глоток вина, поставил бокал на стол и устало выдохнул. — Пока что мы ждём. Нотт кивнул: — Но недолго. — Недолго, — подтвердил Люциус. За окнами Малфой-Мэнора опускалась ночь, но в зале никто не спешил расходиться. Все понимали, что это было только начало.