Сложная комбинация

***

      Заброшенный сад Конохи дышал умиротворяющей печалью осени. Зеркальная гладь пруда, словно древнее око, хранила в своей глубине отражения багряных и золотых листьев, лениво кружащихся в предсмертном вальсе. Тихий шелест ветра в обнажённых ветвях деревьев казался вздохом уходящего тепла. На одном из замшелых камней, словно изваяние скорби, сидела Мидзухана. Белое траурное кимоно, ниспадая мягкими складками, едва касалось прохладной воды. В её медленных, отрешённых движениях чувствовалась внутренняя хрупкость, словно она сама была призраком, затерянным в этом умирающем саду. Её тонкие пальцы рассеяли над водой щепотку корма, и пёстрые карпы, вспыхивая оранжевыми и алыми боками, лениво поднялись из глубины, образуя вокруг неё почти идеальный круг. Казалось, не голод влек их к её руке, а едва уловимая, но властная пульсация её чакры, словно тихий зов. Издалека, среди поредевших крон деревьев, её заметил Шикамару. Он шёл с похорон Третьего, остановился у мелкой тропы. Белое пятно её кимоно резко контрастировало с бурой гаммой осени. Но узнал он её не по этому, и не по мимолётному образу, запечатлевшемуся в памяти во время той скоротечной схватки. Его взгляд зацепился за длинную катану, чья тёмная рукоять уверенно торчала из земли рядом с ней, словно верный страж. Он подошёл к ней из любопытства. Никогда не видел её до экзамена на чуунина, до убийства Тайюи, до сегодняшнего дня. Его шаги по опавшей листве звучали приглушённо, нарушая хрупкую тишину сада. Остановившись в нескольких шагах, он нарушил её сосредоточенное молчание. — Ты та, что тогда помогла мне? — Его голос прозвучал чуть тише обычного, словно боясь спугнуть ускользающее видение. Внутри он лениво отметил отсутствие почтительного обращения к, судя по всему, химе. Мидзухана не шелохнулась. Только слегка повернула голову в его сторону, не смотря на него: — А ты всё ещё задаёшь вопросы с очевидными ответами. — Её голос был ровным и спокойным, как плеск воды о камни. В этот самый миг карпы, до этого жадно теснившиеся вокруг её рук, словно повинуясь невидимому дирижёру, медленно расступились, освобождая узкий проход. Из тёмной глубины пруда к Шикамару неторопливо подплыл один карп. Его чешуя была угольно-чёрной, а на боку мерцало яркое золотое пятно, словно одинокая звезда в ночном небе. Странный Шикамару перевёл взгляд с этой необычной рыбы обратно к её неподвижной спине. — Почему спасла меня? Я не был твоей, судя по всему. — В его голосе звучало не только любопытство, но и едва уловимое недоумение, почти упрёк. Это было так нелогично Только тогда она медленно развернулась к нему. Её лицо, бледное в обрамлении тёмно—зелёных волос, выражало лишь спокойствие. Но когда её янтарные глаза встретились с его, Шикамару на мгновение почувствовал, словно смотрит в бездонный колодец. Холодный, отстранённый взгляд. Но в самой глубине мелькнуло что-то иное – мимолётная искра жизни, словно отражение далёкого пламени. — Ты был на пути моего меча. Разве этого недостаточно? — В её голосе не было ни вызова, ни объяснения, лишь констатация факта. Но Шикамару почувствовал за этими простыми словами скрытую силу, потенциальную опасность, исходящую от этой хрупкой девушки. С неожиданной грацией она плавно поднялась на ноги. Длинные рукава её кимоно колыхнулись, словно крылья журавля. Её рука скользнула по гладкой рукояти катаны, и она одним отточенным движением извлекла клинок из земли. Лезвие, отполированное до ослепительного блеска, не оставило на влажной траве ни малейшего следа. Перед тем как двинуться прочь, её взгляд скользнул по нему лишь на мгновение. — Если хочешь отблагодарить — принеси в следующий раз хурму. Карпы её любят. Какая к чёрту хурма Она ушла, её белая фигура растворилась среди пёстрых красок осеннего сада, словно призрак, вернувшийся в своё обиталище. Внезапно чёрный карп с золотым пятном выпрыгнул из воды, обдав сандалии Шикамару холодной россыпью брызг. Он машинально опустил взгляд и замер. Капли воды, сверкающие в тусклом свете, не стекали с его кожи. Они словно застыли в воздухе на мгновение, повинуясь какой-то невидимой силе, прежде чем бесследно исчезнуть. Лёгкий ветерок донёс едва уловимый аромат цветущей сливы, смешанный с холодным запахом железа. Что это вообще было

***

      Коридоры административного здания в Конохе никогда не пустовали совсем, но в это утро здесь было удивительно тихо. Шикаку Нара шёл размеренно, в молчании, с руками за спиной. Шикамару, не отставая, следовал за отцом, изредка лениво переводя взгляд с двери на дверь. Он не любил резиденцию. Здесь пахло унынием и взрослой жизнью. Из-за поворота показалась фигура той женщины. Прямая спина, отсутствующий взгляд, тёмные волосы были собраны в низкий узел. На её плече — длинный, обернутый тканью меч. Хаори цвета морской стали был не по-деревенски дорог, но без вычурности. Она сразу узнала Шикаку. Остановилась и чуть наклонила голову. — Нара-сан. — Сдержанно, но с уважением произнесла она, слегка склонив голову. Шикаку тоже остановился. Он поклонился коротко, чуть глубже, чем этого требовал этикет. — Мидзухана-химе, — Спокойно отозвался он. — давно не виделись. — После похорон Сарутоби-сама, если быть точнее. — Подтвердила она. Мгновение повисла тишина. Где-то в глубине здания хлопнула дверь. Шикаку бросил короткий взгляд на сына. — Мой сын, Шикамару. Думаю, вы прежде виделись с ним. Мидзухана перевела взгляд на мальчика. Он стоял чуть сзади, плечи по-юношески сутулые, руки в карманах. Его взгляд был вежливо отрешённым, но не пустым. — Честь познакомиться, юный Нара. — Сказала она. Имя произнесено было формально, но без холода. На её губах появилась небольшая улыбка, а в глазах промелькнуло узнавание. — Взаимно. — Тихо ответил Шикамару. Его голос прозвучал ровно, чуть устало. Она чуть кивнула, почти незаметно, но точно. Мгновение спустя снова взглянула на Шикаку. — Вы направляетесь к Цунаде-сама? — Да, вопрос предстоящих обязанностей. — Коротко пояснил Шикаку. — Тогда не стану задерживать. — Отозвалась она. Сделала шаг в сторону, позволяя им пройти. Когда Шикаку с сыном двинулись дальше, Шикамару обернулся всего на секунду. Мидзухана уже шла в другую сторону, размеренным шагом. Казалось, она никогда и не останавливалась.

Шикаку и Шикамару неспешно шли по коридору резиденции Хокаге. Шикаку, как будущий советник Пятой Хокаге, постепенно вводил сына в курс клановых обязанностей и готовил к предстоящей роли в жизни клана Нара. Шикамару, хоть и с присущей ему ленью, старался внимать словам отца.

Внезапный вопрос заставил его нагнать отца. — Отец, ты знаешь эту женщину? Мидзухана, кажется. Шикаку кивнул, продолжая идти. — Да, Шикамару. Мы знакомы. — Откуда? — Не унимался юный Нара. — Я видел её раньше… мельком. Шикаку вздохнул, словно неохотно возвращаясь к этой теме. — Мидзухана — представительница весьма влиятельного клана из Страны Железа. Её семья имеет давние связи с Конохой. — Влиятельного клана из Страны Железа? — Переспросил Шикамару, в его голосе прозвучало удивление. Никаких важных событий, кроме экзамена на чуунина не было в последнее время. — Что она делает в Конохе? — Это долгая история, Шикамару, и сейчас не самое подходящее время для неё. — Уклончиво ответил Шикаку. — Достаточно того, что она союзник Конохи и заслуживает уважения. Её клан играет важную роль в поддержании баланса сил между странами. Он многозначительно посмотрел на сына. — Тебе стоит запомнить её имя, Шикамару. В будущем тебе, как главе клана Нара, возможно, придётся иметь с ней дело. Шикамару кивнул, усваивая информацию. Представительница влиятельного клана из Страны Железа… Это звучало весомо. Его ленивый ум уже начал строить догадки о её роли и связях, хотя отец и не сказал ничего конкретного.

***

      Солнце лениво заливало тренировочный полигон Конохи. Команда №10 в полном составе занималась отработкой своих фирменных техник. Чоджи, с сосредоточенным видом, раз за разом увеличивал и уменьшал своё тело, демонстрируя контроль над размером. Асума внимательно наблюдал за ним, готовый в любой момент дать совет или скорректировать его действия. В стороне, под сенью раскидистого дерева, разворачивалась другая, более… интеллектуальная тренировка. Ино Яманака, сложив пальцы в характерной печати своего клана, пристально смотрела на Шикамару Нара. Шикамару, полулежал на траве, и с трудом боролся с накатывающей дремотой. — Сосредоточься, Шикамару! — Строго произнесла Ино, её голос звучал чуть более напряжённо, чем обычно. — Ты должен научиться противостоять ментальному вторжению! Представь стену! Толстую, непробиваемую стену! Шикамару застонал, прикрывая глаза рукой. — Скукатища какая… не могу я ничего представлять, когда так клонит в сон… Может, закончим на сегодня? Погода сегодня какая-то особенно усыпляющая… — Нет, Шикамару! Это важно! — Ино нахмурилась, концентрируя свою чакру. Она пыталась проникнуть в его разум, ощущая, как его мысли лениво скользят, словно рыбки в мутной воде, постоянно ускользая. — Ты должен научиться блокировать вражеские техники! В бою у тебя не будет времени на сон! Она усилила давление, пытаясь зацепиться за какую-нибудь устойчивую мысль. В голове Шикамару мелькали обрывки фраз, образы облаков, воспоминания о вчерашней игре в шоги. Сопротивление его разума было пассивным, но упорным – он просто не хотел напрягаться и концентрироваться. — Стена… стена… — Бормотал Шикамару, пытаясь хоть что-то вообразить, но в итоге представлял огромную мягкую подушку. — Такая… уютная… Ино тяжело вздохнула, чувствуя, как её чакра уходит впустую. Пробиться сквозь сонливую лень Шикамару было сложнее, чем отобрать у Сакуры понравившуюся вещицу. — Асума-сенсей! — В отчаянии позвала Ино. — Он совершенно не слушает! Асума, наблюдавший за их мучениями с лёгкой усмешкой, подошёл ближе, затянувшись сигаретой. — Шикамару, ты должен серьёзнее относиться к тренировкам Ино. Она же заботится о тебе — Девчонка возмущённо на него посмотрела. — Умение защищать свой разум так же важно, как и владение теневыми техниками. Представь что-то, что тебя действительно волнует! Что-то, что не даст тебе заснуть! Шикамару на мгновение задумался, лениво почесав затылок. — Ну… разве что… если бы кто-то попытался забрать мою порцию барбекю… вот тогда бы я точно проснулся… Ино разочарованно застонала, а Чоджи, услышав про барбекю, облизнулся. — Попробуй представить это, Шикамару! — Скомандовала Ино, снова сосредотачиваясь. — Злой ниндзя крадётся к твоему мясу! Ты должен его остановить! Шикамару с трудом приоткрыл один глаз. В его воображении возникла смутная картина злобной тени, тянущейся к аппетитно шкварчащему куску мяса. Лень на мгновение отступила, уступая место инстинктивному чувству собственничества. Ино почувствовала слабую, но всё же возникшую ментальную преграду. Это была не толстая стена, а скорее… бдительный сторожевой пёс, охраняющий свою кость. Но это было уже что-то. — Вот! — Воскликнула Ино. — Молодец, Шикамару. Ты начал сопротивляться! Продолжай в том же духе! Представь, как ты используешь свои тени, чтобы схватить этого вора! Шикамару снова прикрыл глаза, погружаясь в свой сонный мир, где теперь ленивые тени пытались поймать наглого похитителя барбекю. Тренировка продолжалась, медленно, мучительно, но всё же с некоторым прогрессом, под недовольное ворчание Ино и мечтательные вздохи Чоджи.       Тренировка команды №10 продолжалась своим чередом, перемежаясь вздохами отчаяния Ино и сонными попытками Шикамару сопротивляться её ментальным атакам. Чоджи давно забросил свои техники расширения, лениво лёжа рядом с ребятами под кроной дерева. В этот момент Асума, внимательно наблюдавший за своими подопечными, заметил знакомую фигуру, проходящую мимо тренировочного полигона. Это была знакомая шиноби. — Мидзу! — Окликнул её Асума, махнув рукой. — Зайди на минутку! Мидзухана остановилась, вопросительно взглянув на джонина. Она подошла к тренирующейся команде, её взгляд скользнул по утомлённому лицу Ино, сонному Шикамару и сосредоточенному Чоджи. — Асума-сенсей, добрый день. Что-то случилось? — Нет, всё в порядке. — Улыбнулся Асума, затягиваясь сигаретой. — Просто подумал, может, ты захочешь немного размяться и заодно показать нашим юным гениям пару приёмов. Они слишком расслабились. Мидзухана бросила взгляд на полулежащего Шикамару с лёгкой усмешкой. — Похоже, у него сегодня особенно ленивый день. — Это его обычное состояние. — Вздохнула Ино. — Но сегодня он просто непробиваем! — Может, свежий взгляд поможет. — Предложил Асума. — Мидзухана, не покажешь им что-нибудь из своего… нестандартного арсенала? Твой стиль боя ведь сильно отличается от того, чему мы их учим. Мидзухана задумалась на мгновение, затем кивнула. — Почему бы и нет? Это может быть интересно. — Она встала над Нарой, сложив руки на боках. — Шикамару, вставай. Просыпайся. Сегодня у тебя будет необычный спарринг-партнёр. Шикамару лениво приоткрыл глаза, с удивлением уставившись на Мидзухану. — Спарринг? Со мной? Но я же… тренируюсь с Ино… ментально… — Попытался увильнуть он. — Забудь о ментальном на пару минут. — Прервала его Мидзухана с лукавой улыбкой. — Сейчас мы потренируем кое-что более… осязаемое. Вставай, соня. Покажу тебе, как можно использовать лень… в бою. Шикамару, заинтригованный последней фразой, с неохотой поднялся на ноги, потягиваясь. Ино и Чоджи с любопытством наблюдали за происходящим, предвкушая необычное зрелище. Встреча до этого неизвестного стиля джонина и энергосберегательного стиля Шикамару. Должно быть интересно. Асума затянулся сигаретой, наблюдая, как Шикамару с неохотой занимает позицию напротив Мидзуханы. Лёгкая ухмылка тронула его губы. Он-то прекрасно знал скрытую азартность своего ученика, которая обычно просыпалась, когда ему предлагали что-то нестандартное или ставили перед ним, на первый взгляд, невыполнимую задачу. В глубине души Шикамару любил находить ленивые, но эффективные решения, и "нестандартный" стиль, по словам Асумы, Мидзуханы представлял собой весьма интересную головоломку. — Ну что, Шикамару. — Произнёс Асума, выпуская кольцо дыма. — Не упусти свой шанс. Мидзу-чан не каждый день соглашается на спарринг с чунинами. Попробуй что-нибудь новенькое. Удиви нас своей ленью. Ино и Чоджи с предвкушением уставились на Шикамару, ожидая его действий. Мидзухана стояла напротив него, держа руки на рукояти своего клинка, с лёгкой, едва заметной улыбкой, словно приглашая его сделать первый ход. Шикамару лениво прикрыл глаза, на мгновение погружаясь в свои мысли. Он сканировал телодвижения Мидзуханы, её стойку, положение её рук, пытаясь предугадать возможные действия. Внезапно в его глазах мелькнул огонёк. Ленивая ухмылка тронула и его губы, словно он нашёл интересную задачку для своего ума. — Морока какая… но, пожалуй, в этом что-то есть. — пробормотал он, поднимая взгляд на Мидзухану. — Ладно. Покажи мне, на что ты способна. Он сложил руки в печати, и его тень, словно просыпаясь от дремоты, поползла по земле, устремляясь к Мидзухане. Асума довольно кивнул, его ухмылка стала шире. Тень Шикамару, словно ленивый охотник, скользнула по земле, пытаясь зафиксировать ноги Мидзуханы. Движение было неторопливым, выжидающим, в стиле Шикамару. Мидзухана спокойно наблюдала за приближающейся тенью, её тело оставалось расслабленным, но готовым к действию. Она не сделала ни малейшего движения, лишь слегка перенесал центр тяжести вперёд, встав на носочки. Когда тень Шикамару почти достигла её, готовая сковать движения, Мидзухана сделала едва заметный выпад вперёд. Это было не столько шаг, сколько молниеносное перемещение центра тяжести, сопровождаемое лёгким касанием земли носком её гета. Этого короткого, почти незаметного движения оказалось достаточно. Тень Шикамару, рассчитывавшая зафиксировать её неподвижную цель, проскользнула под её ногами, не встретив никакого сопротивления. Мидзухана оказалась вне зоны действия его техники ещё до того, как он успел полностью её активировать. Шикамару удивлённо моргнул. Всё произошло настолько быстро и незаметно, что он едва уловил сам момент уклонения. Его тень промахнулась, повиснув на пустом месте. Судя по тому, что он видел, джонин решила похвастаться. Короткая распрыжка на мысках, правая и левая нога сменяли друга друга, скача по диагонали с невероятной скоростью. Неожиданный рывок вперед, на этот раз она сблизилась с Шикамару. Её движения были плавными, но невероятно быстрыми, словно порыв ветра. Она оказалась прямо перед ним, прежде чем он успел среагировать или использовать какую-либо другую технику. Её рука молниеносно взметнулась вверх, коснувшись его лба двумя пальцами. Это было лёгкое, почти невесомое прикосновение, но Шикамару почувствовал внезапный прилив дезориентации. Щелчок по лбу заставил его отступить на пол шага назад. Мидзухана тут же отступила на несколько шагов, вернувшись в свою исходную позицию. Её руки по-прежнему покоились на рукояти меча, который так и не покинул ножен. Шикамару заморгал, пытаясь прояснить сознание. Он ошарашенно посмотрел на Мидзухану, не понимая, что произошло. Он даже не увидел её атаку. Асума, наблюдавший за спаррингом с самодовольной ухмылкой, кивнул. — Вот это скорость, Шикамару. Мидзухана даже не пришлось доставать меч. Она использовала твою собственную инерцию и твоё замешательство против тебя. Ино и Чоджи удивлённо переглянулись. Всё закончилось так быстро и неожиданно, что они едва успели моргнуть. И это всё? Мидзухана улыбнулась Шикамару. — Не расстраивайся, стратег. Твои теневые техники сильны, но против неизвестных стилей боя, будучи неподготовленным — недостаточны. Важно быть готовым ко всему. Шикамару вздохнул, признавая своё поражение. — Морока какая… даже не успел ничего понять. Это было слишком быстро. — Ему захотелось попробовать снова. Асума усмехнулся. Мидзухана лишь пожала плечами с лёгкой улыбкой. Шикамару думал, что они пошутили, когда Асума-сенсей пригласил эту женщину на спарринг. Но теперь десятая команда сидела под деревом я наблюдая за тем, как старшие готовятся. На полигоне тихо. Даже птицы затаили дыхание. Мидзу стоит в центре площадки, дышит чуть чаще, чем обычно — разогрелась. Асума выходит к ней, спокойно закатывает рукава. — Каждый спарринг между нами разный. — Говорит он. Его пальцы громко хрустят. — В этом я уверен. Она улыбается едва заметно. — Но в одном ты всегда ошибаешься. — Отвечает. — Думаешь, что знаешь, как я двигаюсь. И тогда всё меняется. Мидзу делает первый шаг — мягкий, почти бесшумный. Ветер перестаёт шевелить листву. Земля как будто чуть сдвигается под её стопой. Чакра стекает в ноги, не пылая, не искрясь — впитывается в мышцы, в суставы, в траекторию движения. Она не идёт. Перемещается по воздуху. Не классическая работа ног, а чистая геометрия. Короткие дуги, резкие развороты. Пятка, носок, перекат, поворот корпуса — вся нижняя часть тела работает, как единый механизм. Широкий полукруг сменяется шагом назад, перескакивает с носка на носок, уходит в бок, замирание на пол-удара сердца, и снова вперёд. Асума жмурится на секунду, будто прислушивается к ритму. Его чакра плотная, насыщенная, она оседает на землю, даёт тяжесть. Он делает шаг, и в том шаге уже скрыта угроза — он не играет. Он смотрит, где ударить, чтобы прервать её замысловатый танец. Первый удар с его стороны становится прямым. Он не уклоняется, он резко сокращает дистанцию, как настоящий ураган. Мидзу не блокирует. Её просто там нет. Финт левой ногой, перенос веса — и она уже у него за плечом. Наступает почти на его тень. С каждой секундой шиноби ускоряются, из силуэты размывает в воздухе. Теперь они больше похожи на размытое пятно на глазу. Она сокращает дистанцию, не боясь быть размазанной джонином. Ступни касаются земли минимально. Пятка едва касается земли — носок вытянут, колено направлено наружу. Прямой и резкий удар метит прямо в лицо. Асума подхватывает темп и уклоняется. Он добавляет чакру в ноги, тяжёлые ботинки глухо бьют по земле. Ступни у него — массивные опоры, каждая посадка — как удар молота по камню. Ино замирает. — Вы видите хоть что-нибудь? Шикамару не двигается. — Удивлюсь, если вы видите. Она скользит по кругу, заставляя его вращаться вместе с ней, менять позицию, раскрывать стойку. Её ступни двигаются по принципу треугольника — один угол назад, один в сторону, один вперёд. Каждый шаг — функциональный: не для красоты, а для ловли равновесия. И в один момент всё сжимается в точку. Асума идёт в удар, она — в подкат, но не уходит в защиту. Она разворачивает корпус, опирается на левую руку, правая нога — в неестественном изгибе — и бьёт вверх. Он парирует — ладонь с чакрой встречает её стопу, и от удара по воздуху даже Ино отшатывается. Они замирают, дыхание тяжёлое. Пауза. Тишина, прерываемая сбитым женским дыханием. Пыль после спарринга ещё не успела осесть, когда к ним подбежала десятка — Ино первой, за ней Чоджи и Шикамару. У всех троих на лицах было одинаковое выражение: восхищение, смешанное с лёгким недоверием. — Это что только что было? — Выдохнула Ино, переводя взгляд с одного на другого. — Вы будто исчезали и возвращались. Я даже глаза зажмурила пару раз, потому что думала, сейчас кто-то кому-то переломает кости. — Вы двигались, слишком быстро. — Добавил Чоджи. — Не верится, что такое вообще можно. Шикамару подошёл ближе, взгляд у него был внимательный, серьёзный. Он смотрел не столько на Асуму, сколько на Мидзу. Она стояла, согнувшись чуть вперёд, с рукой на колене, стараясь отдышаться. Грудная клетка вздымалась под хаори, пот лился каплями по вискам, дыхание рваное. Напротив неё — Асума, будто бы только что выпил чашку чая, а не провёл один из самых быстрых и плотных спаррингов за всю свою карьеру. Он даже сигарету доставал, не торопясь. — Вы все переоцениваете меня. — Выдохнула наконец Мидзу, расправляя спину и смахивая мокрую чёлку со лба. — В обычном тайдзюцу я бы давно слегла, серьёзно. Я — та ещё неудачница, если по-честному, без чакры. В этом минусы моего стиля. Слишком много чакры тратится. — А это что было, по-вашему? — Фыркнула Ино. — Вы же по воздуху ходили. Там был момент, где вы вообще не касались земли! — Это просто работа ногами. — Усмехнулась Мидзу, устало покачав головой. — Если бы не длительные тренировки, я бы давно здесь слегла без чувств. — Ты и без чакры вымотала сенсея. — Буркнул Шикамару, но уже тихо, будто не хотел, чтобы это было признанием силы незнакомки. — Просто он не подаёт виду. Ладно, — Добавил он. — я всё равно пересмотрю свой тайдзюцу. После такого зрелища — грех не учиться. Асума, наконец, заговорил, глядя на команду с лёгкой полуулыбкой: — Каждый спарринг с Мидзу-чан другой. Никогда не знаешь, чем закончится. В этом и наслаждение. Он бросил взгляд на Мидзу и слегка склонил голову. — Спасибо за спарринг. Она чуть хрипло рассмеялась, не в силах что-либо ответить — голос сбился от дыхания, и лицо по-прежнему горело от напряжения. Но в глазах у неё светилось удовольствие от тренировки.