Когда цветет папоротник

Побежали дни, и в суете подготовки к годовым контрольным Стайлз не заметил, как фантом из знакомого в лесу перерос в имя и цифры в телефонном журнале, стал плотью и кровью, а не простым миражом, который он воспроизводил в уме в самом начале. В основное время Дерек был не очень болтливым и общался емкими фразами. Только иногда Стайлзу удавалось выбить «страйк» и вывести его на более-менее откровенную беседу. Как тогда на кухне, когда тот сидел перед ним с перемотанным боком. Но большую часть времени за функционал диалога отвечал Стайлз: говорил о школе, новых лесных находках, а в какой-то момент начал жаловаться на Скотта, который увлекся Кирой Юкимурой из параллельного класса и позабыл о лучшем друге. Они стали видеться в пару раз реже, но почти каждый день Скотт продолжал писать заботливые смс-ки: «Как самочувствие?», «Был у врача?», и это бесило Стайлза до зубного скрежета. Несмотря на необъяснимую привязанность, которая росла к Дереку, одним из главных достоинств их общения было то, что Дерек не пытался его жалеть, и это заставляло Стайлза тянуться к нему с удвоенной силой. Он вернулся в дом Хейлов через пару дней и с тоской обнаружил, что открывать дверь ему не спешат. На часах было начало третьего – Стайлз приехал сразу, как закончились уроки. У Дерека могли быть свои дела и, возможно, он вовсе отсутствовал дома. Этот вопрос стоило уточнить заранее – не стоял бы тогда, как придурок, у входа. Через пару минут, когда Стайлз уже туда-обратно пересек широкое крыльцо, на пороге возник Дерек. Темная футболка на плечах была усыпана тонким слоем пыли, а на животе остались такие же пыльные следы от рук. Лицо было хмурым, а брови недовольно сведены. — О, привет, – вздрогнул Стайлз, оценивая его внешний вид. – Я, наверное, не вовремя…. — Заходи, – Дерек оставил дверь открытой и прошел внутрь. – Поможешь. Первое, что увидел Стайлз, оказавшись вновь в светлом холле – аккуратно сложенную толстовку на тумбочке. С счастливым блеском в глазах – его ждали, ждали! – он прошел за Дереком через гостиную в кабинет. Комната оказалась чуть темнее, чем основная часть дома: ее обитатель явно пожелал оформить рабочее место по своему вкусу. Половину кабинета занимали массивные стеллажи с книгами. С ними, учитывая беспорядок в одежде, Дерек все это время и воевал. — Здесь, – Дерек указал на одну из стопок, громоздящихся на полу, – мифология. Здесь – право. Тут – ботаника. А это – история. Буду подавать книги и говорить, какую куда. — Нет проблем! – Стайлз скинул рюкзак, пока Дерек забирался обратно по лестнице к верхним полкам. – Я смотрю, ты как новенький, – он кивнул на его бок. — Да, уже затянулось. История. — Угу, – деловито промычал Стайлз и определил книгу в последнюю стопку. — Мифология. И Элиаде туда же. — Генеральная уборка? – спросил Стайлз, принимая новую порцию. — Давно пора разобрать. Я задолбался искать нужное. История. — В двадцать первом веке люди придумали такую классную штуку, как интернет. Вы знакомы? – Дерек, наверное, не понимал, что мрачные взгляды побуждали острить Стайлза только больше. Что поделать – у него была своя манера проявлять симпатию. — Мифология, – Дерек всучил еще одну книгу. – Интернет содержит поверхностную информацию. Ты не найдешь там и половины того, что есть здесь. Ботаника. Хотя, наивным подросткам как раз зайдет. — Брошу помогать, – пригрозил Стайлз и раскрыл том по семейству Амариллисовых растений, пока Дерек завис на средних полках. – О, ух ты…. Вместо стопки «ботаника» он отложил том на стол, чтобы полистать его позже – все равно без очков он мало что видел, и принял следующую партию. — Леви-Брюль… В мифологию. — У тебя кто-то очень любит историю мифов, – оценил Стайлз, уставившись на стопку на полу. Книг по мифологии скопилось больше всего. — Это я. Философия – положи отдельно. — О, да? Круто. — Ботаника. И ботаника, – Дерек протянул ему два тома Теофраста. – Легенды – интересная штука. Да и я, вроде как, обязан поддерживать кругозор на эту тему. Право. — Обязан? – переспросил Стайлз и погладил книгу без заглавия по корешку. Бо́льшая часть изданий была в приличном состоянии, при том, что некоторые из них датировались началом двадцатого или даже девятнадцатого века. — Я что-то вроде советника семьи, – Дерек запыхтел, стараясь подцепить рукой книгу у самой стенки книжного шкафа. – Сложно объяснить точнее, но изучение мифов и истории – моя работа. Аккуратно. Мифология. Еще обряды, но это редко. — Уф, – Стайлз крепче перехватил книжицу в руках. Она была огромной и жутко тяжелой. На потертом переплете было вырезано существо с массивной мордой и рогами, напоминающее минотавра. Стайлз вспомнил об одном из самых теплых периодов своей жизни. — Мама читала мне римские мифы, когда мне было девять. По-моему, мы даже зашли на третий круг, – он грустно улыбнулся и забрал протянутую книгу. — Она наполовину итальянка, моя мама. Мой дедушка читал ей мифы, когда она была маленькая. Вот такой круговорот мифов в природе. Поставка книг прекратилась: верхние полки были полностью разобраны, и Дерек протирал поверхность влажной тряпкой. Он задумался. — Я прочитал их только в двадцать. — И хорошо знаешь? — Неплохо. — А я помню не очень, хоть и слышал несколько раз…. В тот день они закончили только один шкаф. Через час Стайлз чихал, как ёж, надышавшись пыли, а Дерек натурально «поседел» – угольные волосы превратились в пепельные. Видимо книги, особенно те, что ютились под потолком, не перебирали с прошлого века. С того момента Стайлз стал иногда зависать у Дерека: делал последние домашние задания в этом учебном году, чертил и исправлял записи в альбоме, читал в гостиной и сбегал от реальности в свой мир, которым стал для него особняк посреди заповедника во главе с оборотнем. Но чаще они пересекались в лесу. Насчет волков Дерек успокоил, но велел не соваться за два дня до полнолуния и два дня после – для страховки. Стайлз даже задумался: неужели все это время ему везло ни разу не наткнуться на волков? Как объяснил Дерек, оплошность с бетой – исключение из правил. Нельзя сказать, что они договаривались встретиться в конкретном месте, но зачастую могли спокойно выйти друг на друга. И если с волчьим чутьем Дерека – Стайлз узнал много нового о способностях оборотней – было все понятно, то Стайлз не знал, как объяснить, что у него получалось без острого обоняния или слуха обнаружить того в различных частях заповедника. В понедельник во второй половине дня Стайлз вышагивал по своему, уже ставшему привычным, маршруту – через поляну, в тот малосолнечный островок леса, где он познакомился с Дереком. В боковом отделении рюкзака туда-сюда виляла маленькими веточками калифорнийская полынь. У нее был приятный, немного смолянистый аромат – Стайлз всю дорогу крутил клочок в руках и то и дело растирал между пальцев. Он набрал целый хвост и раздумывал о его применении. Возможно, пора осуществить давнюю мечту и сделать мини-запасы полезных трав. Он с трудом мог представить, что вновь будет использовать их в лечебных целях – медицина все-таки продвинулась далеко вперед, и нет смысла изобретать велосипед, но как специи или чай – почему нет? Полынь прекрасно подходила для него. Он начал витать в фантазиях о том, как угостит напитком отца, который в последнее время дня белого не видел из-за дополнительных смен в отделении, что чуть не профукал знакомый силуэт. Дерек сидел спиной к нему и разглядывал что-то на коленях. Стайлз даже немного опешил: он не думал, когда отправлялся гулять, что столкнется с ним в это время. Заходить в гости он тоже не планировал – у Стайлза был ботанический план! Не зря же он выпросил у Дерека том из библиотеки. Однако пройти мимо не получалось – он был рад поговорить и не собирался игнорировать этот факт. Стайлз подошел чуть ближе и хитро замер примерно в десяти метрах от Дерека, выжидая. Интересно, как скоро сработает его чутье и он почувствует присутствие другого человека? — Я как раз проголодался, – Дерек даже не мотнул головой. — Чего? — Твой рюкзак. Стайлз выругался про себя – кто бы мог подумать, что история про Красную шапочку здесь ни при чем.... — Это читерство какое-то, – пробурчал он, усаживаясь рядом. – Держи, – Стайлз протянул ему половину сэндвича с индейкой – свой перекус. Дерек недоуменно взглянул на подношение, как бы говоря: «Я же не серьезно, я не собираюсь тебя объедать». Но Стайлзу было не жалко – есть в компании гораздо приятнее. — Возьми уже, – ласково надавил он. — Спасибо, – поблагодарил Дерек и, отложив папку с бумагами, принялся за еду. Ели они молча. Существо с плавниками, поселившееся в груди Стайлза, привыкло к присутствию Дерека рядом. Он заметил, что перестал резко реагировать на взгляд зеленых глаз или на свое имя, только тепло, которое растекалось по грудной клетке при каждой встрече, никуда не уходило. Он учился с этим жить, как с еще одной неизведанной болезнью. — Кстати, не ожидал встретить тебя так поздно, – Стайлз понял, что немного оправдывается. — Был в участке по делам, – не сразу признался Дерек. Стайлз не собирался подглядывать, но взгляд механически выцепил из бумаг Дерека снимок девушки и таблички с данными, как у частных детективов. Он прищурился. — И как там?.. Дерек красноречиво поморщился. — Бюрократия процветает. Стайлз открыл рот и тут же схлопнулся. Нет, сейчас лучше не лезть с теориями Скотта. После перекуса он достал дневник и, нацепив на нос очки, раскрыл его на последней странице, которая пестрила сегодняшними записями и свежими срезами под пленкой. Он хотел кое-что подкорректировать, пока не забыл. Верхушка люпина ушла в уклон и разъехалась. Стайлз пошуршал и выудил гелевую ручку из рюкзака. Немножко дополнительных соцветий сюда, немножко сюда, и люпин уже не выглядел, как пизанская башня. Было в этом что-то магическое – зарисовать то, что нашел и отобрал для альбома. Так он словно выстраивал с растением связь. А вот деревьев, почему-то, у него в альбоме почти не было. Он поерзал в корнях, в которых сидел как в кресле, и поднял взгляд на расплывчатые шапки наверху. «Ведь дерево сильно ровно настолько, насколько силен лес вокруг него». — Ты знаешь, что у деревьев есть свой подземный чат? Лес тихо напевал свою мелодию. Дерек зашуршал бумагой и отвлекся от печатных листов. — Они общаются, посылая друг другу химические сигналы через корни. Проводят совещание и определяют, какому дереву нужно больше углерода или других полезностей, а какие деревья могут ими сейчас поделиться. А еще могут предупреждать друг друга о вредителях. Они постоянно чатятся и в результате этого достигается баланс леса. Вообще, это похоже на ваши волчьи приколы, что думаешь? Дерек рассказывал Стайлзу о чутком слухе, способном распознать сердцебиение чужого человека, и об остром обонянии. Стайлз усиленно этому позавидовал – ему тоже хотелось иметь подсказку о чувствах другого человека. Дерек хмыкнул. — Может быть. — Это же потрясающе, а? Природа меня восхищает. У нее все продумано, все стремится, – Стайлз провел ладонью ровную линию по воздуху, – к гармонии. Дерек, который как-то признался, что ни черта в растениях не смыслит, только терпеливо слушал о находках Стайлза. Тот поначалу смущался, когда получал в ответ молчание или глубокомысленное «Хм-м», но вскоре привык. Им удавалось делить тишину пополам и наслаждаться собственным миром, находясь при этом в одном общем – из деревьев и зеленой стены. Стайлз решительно перевернул лист в дневнике и нацелился на ствол напротив. Широкое основание, у́же и у́же к небу, паутина ветвей и на каждой – по зеленой афро-прическе…. — А у преподов с гармонией не очень, – растягивал он слова, рисуя. – Сегодня выпало две контрольных, по химии и биологии. Харрис приготовил отменную пытку, аж голова разболелась. Что? – споткнулся Стайлз, услышав смешок. — Ты получил «А». Что-то приятно кольнуло внутри. Самолюбие услужливой печкой подогрело грудь и щеки. — Ну, по химии, может быть, будет «B», но по биологии… Стайлз лучший решала биологических задачек! За пятьдесят долларов узнаю за вас окраску потомства хомячков, за сто – группу крови будущего ребенка! Да чтоб тебя…. Кроны дерева на бумаге расползлись, как глазунья на сковородке. Да, ему было, куда расти. В таком ритме пробежал час или два, и Стайлз очнулся, когда понял, что света становится все меньше – рисовать становилось некомфортно. Солнце садилось и светило уже не так ярко, еще и деревья активно блокировали последние лучи зелеными шапками. Стайлз достал смартфон и взглянул на часы – седьмой час. Стоило поторопиться, если он не хочет встретить сумерки в лесу. «Избегай темноты и не забывай проверять батарейки в ночнике». Стайлз завозился, вытянул затекшие ноги – как хорошо-то! – и начал складывать вещи в рюкзак. Наверное, придется еще заскочить по дороге в супермаркет, чтобы приготовить ужин отцу, который придет после смены. — Темнеет, – объяснил Стайлз, когда Дерек среагировал на сборы и повернулся в его сторону. – Мне пора домой. — Свободен в среду? — Завтра у меня последние зачеты, так что… да? — Мне осталось два шкафа. С твоей помощью получается гораздо быстрее. — Да, я могу помочь, – улыбнулся Стайлз, отряхиваясь от земли. – Может, еще что-нибудь у тебя с полок умыкну. Дерек усмехнулся и, как частный детектив, уткнулся обратно в папку. На его языке это значило примерно: «Я больше не обращаю на тебя внимания, так что пока». Внезапно Стайлза прожгло острое желание подразнить, спровоцировать хоть на какой-то ответ, словно он был мальчишкой из начальной школы, который дергал понравившуюся девочку за хвостики. «Каждую ли весну у деревьев случается любовь, зависит от их видовой принадлежности. Но самое высокое давление отмечается в деревьях незадолго до распускания листьев. В это время вода бьет в стволе с такой силой, что можно услышать ее шум через стетоскоп...». Дерек дернулся, когда щеку защекотали мелкие травинки, и уставился в лицо, которое склонилось ближе, чем он привык видеть обычно. — Отпугивает блох и паразитов, – Стайлз заложил ему за ухо веточку полыни. – Пригодится. Ай! Куда-то выше колена прилетел шлепок. — Пока, грубиян, – бросил ему Стайлз и с той же улыбкой поплелся в сторону машины. Теперь под коленом горели чужие пальцы и ладонь, как будто все еще оставались там, а в груди и животе горячий воск стянул внутренности. Это ощущение тянуло его к земле и ввысь одновременно. И кто кого спровоцировал в итоге? Стайлз не удержался и обернулся: Дерек смотрел в свои бумаги, зажав между пальцами клочок полыни.