В ночь, когда пролились звезды. Зов клинков.

      День был практически безветренный, однако безмолвная битва взглядов поднимала настолько огромную воображаемую бурю, что та могла снести любого, кто подвернется под горячую руку. Таким проходимцем и оказался Денис, однако он крепко держался за предплечья двух противоборствующих сторон – единственное, что хоть на йоту чувствовалось реальным в сложившейся ситуации. Сейчас мозг был настолько обособлен от восприятия поступающей информации, что любые новые сюжетные повороты ставили его в тупик, и все же юноша пересилил себя, чтобы спросить:       - Какой переворот? Рен, о чем ты вообще говоришь?       - Лучше спроси этого пройдоху, - воин не выпускал черный отворот кимоно, натягивая ткань до предела, и было похоже, словно та сейчас затрещит по швам. – Ну, объясняй.       - Элон?..       Ассасин впервые за долгие секунды оторвался от главнокомандующего и, посмотрев на сверлившего его выжидающим взглядом Дениса, тяжко выдохнул. Вот знал же, что рано или поздно этот день настанет, но к такому нельзя быть готовым.       - Я и не жду, что вы меня поймете…       - Короче, - отчеканил Гувалерен, на всякий случай сжав ткань посильнее, словно то была шея стоявшего напротив. Возможно, сей невинный жест, не предвещающий ничего хорошего в случае молчания, заставил быть непривычно откровенным.       - Естественно я знал, что ты последуешь за Денисом. И я также знал, что ожидает вас по исходу этой встречи. Не нужно полагать, что я подстроил все с самого начала… И не смотри на меня так! Можешь у Дениса спросить, изначально я вообще не собирался помогать. Должен был сделать свое дело и…       - Еще короче!       Элон обиженно дернулся в нетерпеливых руках воина, но тот и не подумал выпускать пленника. И пальца не разожмет, пока лично не убедится, что у этого ненормального нет никаких корыстных намерений.       - Эта встреча была лишь вопросом времени, потому я решил, что с твоей помощью у нас будет больше шансов выжить, - ассасин попытался скрыть раздражение, да не вышло. К счастью, никто особо этого не заметил. – Я лишь поспособствовал сему чудному воссоединению.       - И как, скажи, твои бредовые слова про переворот повысят НАШИ шансы?       Гувалерен еле сдерживался, чтобы не придушить этого коварного типа. Воин признавал, что с его участием у этой парочки, безусловно, повышается коэффициент выживаемости, и он действительно понимал, зачем ассасин оставлял подсказки, чтобы было легче выйти на след, но так, чтобы, в идеале, только главнокомандующий смог размотать этот спутавшийся клубок и связать подсказки в единую картину. Оправдание звучало вполне логично, но уж как мягко он стелет! Таким безучастным и невинным пытается казаться, искусно обходя самое основное, что ненавидевшего ложь и всякое притворство Гувалерена буквально мутило от столь близкого вынужденного контакта.       В какой-то момент Элону показалось, что он сильно переоценил умственные способности главнокомандующего, и, не скрывая разочарования, криво усмехнулся.       - Любезный, ты, видимо, совсем идиот.       - ЧЕГО?!       Секундная вспышка разожгла кострище, которое обещало оставить после себя пепелище с колом торчащих из запорошенной пеплом земли длинных костей. Денису стоило немалых усилий навалиться на вторую руку воина, которая рефлекторно потянулась к мечу, выпуская, наконец, долговязого.       - Ты!..       Гувалерен попытался отпихнуть юношу, чтобы ненароком не прирезать, но так и не смог вытащить оружие из ножен. Ему безумно хотелось стереть с безразличного лица ассасина эту тупую рожу, чтобы никогда больше не видеть, но Денис не позволил сделать и этой крохи, буквально повиснув на мужчине.       - А ну прекратите оба! Черт, нашли время, чтобы драки устраивать! Я понимаю – Рен, но, Элон, ты-то куда?       По тому, как главнокомандующий возмущенно открыл рот, чтобы вставить свои пять копеек в, как ему казалось, необоснованное заявление-тире-обвинение, парень отрицательно замотал головой, путаясь волосами в пуговицах темно-коричневого жилета.       - Рен, прошу! Успокойся! – пока еще вообще ни хрена не понимающий, он хотел получить чуть больше ясности происходящего, оттого отчаянно нуждался в Элоне. Пока ничья смерть не входила в ближайшие планы, и сраться сейчас между собой, когда буквально полкоролевства было готово их убить, было крайней степенью неразумного. Ну и, наконец, все же хотелось узнать, что этот мужчина, с которым Денис столько пропутешествовал вместе, скрывал от него все это время. – Элон, давай по существу.       Вечно расслабленное лицо пересекла морщинка раздражения, вальяжно устраиваясь между двумя темными густыми линиями бровей.       - Прагарас… Вот угораздило же! – Элон разве что не сплюнул, но ввиду уважения и привязанности к Денису все же продолжил. – Всем известно о твоей личной армии, главнокомандующий.       - Нет такой.       - Ну, нет или есть – дело твое. Говори, что хочешь, но никого ты уже не сможешь переубедить. Есть подтверждения тому, что среди всех воинов ты собрал отдельное войско, что хранит верность тебе, а не королевству.       - И откуда же такие сведения? – Денис почувствовал, как сильнее напряглись мышцы под плотной тканью, а сам воин словно разбух, опасно делая шаг вперед. – Кому ты служишь?       - Никому. Да и разве это сейчас важно?       - Говори, а иначе лично…       - Господи, да вы можете прекратить собачиться? – парнишка с несвойственной ему силой оттолкнул вновь поддавшихся навстречу баранов и сам встал между, как бы говоря, что если захотят помахать кулаками, то придется сначала пройти через спешно теряющего терпение Дениса. – Мне глубоко наплевать, что вы сделаете друг с другом, но, Элон, ты сейчас же, не юля, расскажешь все, что скрывал, а ты, Рен, это выслушаешь и не станешь перебивать! Разве вы не понимаете, что у нас сейчас каждая минута на счету, а вы так бездарно тратите драгоценное время на склоки?!       По тому, как скуксились лица мужчин, власть была за юношей, и все это понимали. Хотя бы то, каким взвинченным выглядел парнишка, уже заставляло на время засунуть свой характер куда подальше. Понимая, что тянуть смысла больше не было, Элон неопределенно пожал плечами.       - В общем, я решил, что наилучший исход – устроить переворот, чтобы все жили долго и счастливо.       - А тебе не кажется, что сейчас ты упустил слишком много деталей?       Если Денис не проследил за причинно-следственными связями между тем, в какой жопе они находились, и что планировал сделать Элон, то натасканный в этом аспекте главнокомандующий схватывал все на лету. По тому, как изменилось его лицо, ассасин уже пожалел, что из всех возможных вариантов решил придерживаться именно этого. Зато самого действенного, как он полагал.       - Прагарас, почему каждый пытается усадить меня на этот злосчастный трон?! – воин размашисто ударил воздух. Жаль, что не человека. А то как ему хотелось сломать чью-нибудь руку! – Почему вы все думаете, что это решит все ваши сраные маленькие проблемы?       - Но только так у тебя будет власть, чтобы уберечь Дениса и себя!       - Не надо врать! Ты лишь свою задницу тем самым спасал!       - Может, и спасал, но знаешь, как-то не особо много было вариантов! Сам прекрасно понимаешь, что за вами пошлют таких же, как я, если уже не пустили по следу, и нигде вы не скроетесь! Не получится отсидеться, да ты и не станешь, остается только идти в лоб. Разве не ты всегда говорил, что, если хочешь, чтобы твое слово имело вес, надо просто использовать силу? Хочешь жить в мире с Денисом? Так завоюй это право! Сейчас ты даже помочь ему не в состоянии, ведь с той властью, что у тебя есть, ты – ничто! Марионетка, глупый пес на привязи, безвольный главноком…       Элон не успел договорить из-за боли, с которой свело челюсть. Не церемонясь и особо не утруждаясь в дослушивании, Гувалерен, как всегда, использовал свой излюбленный метод, когда кто-то начинал испытывать границы его терпения и, не дай боги, переходил дозволенную черту в выражениях. Сейчас же ассасин собрал комбо, за что и получил главный приз – по морде.       Юноша, что даже не успел среагировать, когда это его успели отпихнуть в сторону, сумел только растерянно моргнуть глазами. Сколько ни практиковался, а такой скорости ему еще долго не достичь. Постаравшись отбросить неподходящее ситуации одобрение, Денис подскочил к опрокинувшемуся ассасину. Удар был силен настолько, что, даже если Элон и сумел увернуться (изначально воин целился в нос), то настойчивость главнокомандующего оказалась пуще, оттого прилетело в челюсть не кулаком, а локтем, когда мужчина пытался увернуться.       - Господи, Элон, ты в порядке? – юноша обеспокоенно оглядел покрасневшее место, которое недавно поцеловалось с самой крепкой частью изгиба руки. В момент удара Денис был уверен, что слышал скрежет зубов, однако мужчина не спешил подавать голос, то ли до сих пор оставаясь дезориентированным, то ли от еле сдерживаемой резкой боли.       - Да в порядке он! – ревностно рявкнул мужчина, злясь, что его божок так носится с этим ублюдком. – Я его слегка задел, а он такое представление устроил…       - Рен!       Парень многое жаждал высказать главнокомандующему, но ассасин предусмотрительно сжал его запястье, как если бы не желая продолжать развивать данный конфликт. Денис нервно выдохнул. Если бы вздох был состоянием души, то такими темпами можно смело оформлять на него монополию. Переместив взгляд с Элона на воина, юноша вздохнул еще раз.       Прекрасно осознавая, что Гувалерен никогда не признает свою неправоту, не было ровным счетом никакого смысла заставлять его извиняться. С первых секунд воин невзлюбил мужчину, и Денис прекрасно понимал причины, однако Элон сделал слишком многое для паренька, стал очень нужным за такой непродолжительный срок, если сравнивать с целой жизнью, что просто так отказаться от совместных скитаний было невозможно. Да и сейчас важнее не помирить двух твердолобых быков, а найти точки состыкования – доказать, что вместе им будет действительно лучше. Посему, подбадривающе и одновременно виновато похлопав ассасина по спине, Денис схватил подле стоявшего воина под локоть и потащил подальше от скрюченной длинной фигуры.       Стоило отойти на приличное расстояние, но так, чтобы Элон оставался в поле зрения, как мужчина сам вырвал руку, хоть и желал подольше сохранить физический контакт.       - Я понимаю, что все слишком запутано, и ты не доверяешь Элону, но он пойдет с нами, - Денис решил не церемониться и сразу обозначить свою позицию. – Именно благодаря ему я до сих пор дышу, и либо ты с нами…       - Либо что? Оставишь меня и уйдешь с ним? – воин с такой горечью выплюнул последнюю фразу, что юноше стало противно от самого себя. Он ни в коем случае не желал манипулировать возлюбленным, но!.. У него просто не было сил бороться за понимание и принятие при сложившихся обстоятельствах.       - Конечно нет! Ты для меня намного важнее, сам же знаешь! Просто прошу, не усложняй…       - У меня-то все просто: нашел, забрал, ушел. Но вы же… Не знаю, насколько ты был замешан в этом нелепом плане…       - Клянусь, я ничего не знал!       - … но мой ответ не изменится. Я все сказал.       - Рен, послушай!..       - Нет, это ты послушай! – воин так резко поддался вперед, что Денис, отшагнув назад, потерял равновесие, благо цепкая рука Гувалерена успела подхватить юношу до падения. – Я не затем столько за тобой гнался, чтобы слушать эту околесицу!       - А если это действительно единственный вариант?       - Прагарас, и ты туда же?! Не смей! Только не ты! Не проси меня, даже ради тебя не стану самолично заковывать себя в кандалы.       - Но я и не прошу! Уверен, мы сможем найти решение, если хорошенько все обдумаем, и если мы просто притворимся…       Мужчина крепко вцепился ладонью в приоткрытый рот, перекрывая поток исходившего оттуда бреда, начала которого ему не посчастливилось стать невольным свидетелем. Денис хотел было негодующе замычать, но росток протеста умер ровно в тот момент, когда два фиалковых глаза подползли непозволительно близко и сверкнули недобрым пламенем. Стало донельзя неприятно, что скрутило живот, как если бы от страха. Да какое там, от дикого ужаса! Как давно юноша не ощущал это чувство, леденящими кровь иголками заползающее под кожу. Как давно он не ставил под сомнение чужое доверие, уже и позабыв, что воин может быть ТАКИМ – чужим, далеким, опасным.       - Хочешь, чтобы я врал? Я?       Парень понимал, что требовал от Гувалерена невозможного, но и то, что ему удалось понять из замысла Элона, было уже чем-то. Раньше у них не было даже хилого плана, как можно противостоять королевской семье и остаться при этом в живых, не пытаясь вечно скрываться от невидимых преследователей. Денис только и мог, что убегать, не ведая, что вообще он МОГ сделать в такой щепетильной ситуации, никому при этом не навредив силой, которую не получалось обуздать, и которая с каждым днем все сильнее погружала в пучины безумия. Сейчас же, когда впервые за долгое время появилась функционирующая идея, которая при детальной разработке имела высокие шансы не прогореть, просто отбросить, вероятно, единственную рабочую схему из-за чьей-то упертости и гордыни казалось непозволительной расточительностью. И Денис не готов был мириться с данным положением дел.       Обхватив воина за руку, юноша пронзительно посмотрел в глаза и заставил голос звучать убедительно.       - Я не хочу жить в постоянном страхе, что меня могут убить. Рен, я правда дико измотан и боюсь… Нет, я просто в ужасе! Я пытаюсь казаться сильным, но это не так. Я не сильный, и все эти события… они меня ломают. Я правда не знаю, сколько еще смогу продержаться, оставшись в здравом рассудке, и пока есть шанс хоть что-то изменить, я хочу его использовать. И я прошу тебя мне помочь.       - Как я могу, зная, что за этим последует? – в грубом голосе было столько отчаяния, что казалось, говорил и вовсе не главнокомандующий. – Я не могу позволить тебе страдать, но ты заставляешь меня этими самыми руками отправить тебя туда, куда я уже никогда не смогу дотянуться. Если попросишь выбрать, я лучше буду жить так, постоянно убегая, чем без тебя.       - Рен… Мы говорим сейчас не о том. Дело же не в этом!..       - Все восходит именно к этому. Если никто не сможет тебе помочь вернуться, ты навсегда останешься со мной, и не вини меня за мой эгоизм. Ты по той же причине так отчаянно рвешься обратно, абсолютно растоптав тот факт, что я останусь здесь.       - Ты лишь оправдываешься мной, лишь бы только держаться подальше от дворца! – пусть Дениса и оскорбили слова воина, но кое-что было очевидным – без поддержки королевства и королевских ангов у юноши действительно не было шансов вернуться в свой мир. Пусть и так, но молодой человек знал, что то было не основной причиной нежелания воина вступать в борьбу за трон.       - Ты можешь думать, что угодно. Вряд ли мои слова тебя разубедят в вере, которую ты носишь в своем сердце.       - О, прекрасно, теперь мы просто даем заднюю!       Денису хотелось язвить, но в то же время он корил себя за невозможность принять позицию Рена. По факту он сам лишь пытался склонить воина в пользу собственного выбора, аналогичным образом не считаясь с его мнением и желаниями. И все же парень верил, что так будет лучше для них обоих. Он пока не придумал, как можно будет выкрутиться из ситуации, не заставляя воина жертвовать своей свободой, но он приложит все усилия, чтобы, по возможности, Гувалерену не пришлось страдать. Возможно, главнокомандующего одолевали похожие муки разума, ведь когда Денис вновь посмотрел на мужчину остывшим взглядом, тот выглядел практически успокоившимся. Парень сделал робкий шажок навстречу, оглаживая чужие локти.       - Слушай, я правда не хочу ругаться. Мы только встретились, и вместо радости от воссоединения вновь спорим. Мне столько хочется тебе рассказать, пожаловаться и похвастаться, расспросить, как ты жил все это время, и разве мы не имеем на это право? Разве мы оба недостаточно страдали, чтобы продолжать мучить друг друга?       - Ты никогда меня не мучил.       - Прекрати, я прекрасно знаю, что это не так, - Денис упрямо мотнул головой, не желая принимать смирение воина с той болью предательства, что юноша причинил любимому. – И я обещаю, что мы обязательно обо всем поговорим, как представится шанс, но сейчас у нас действительно мало вариантов. Я знаю, как тебе важно то, что ты делаешь. Быть главнокомандующим – твое призвание, и жизнь в бегах тебе не подходит.       Воин хотел сказать, что никогда не желал возглавлять армию, не хотел иметь ничего общего как с самим дворцом, так и с Као в целом, и что то было вынужденной мерой для выживания, но не мог. Сейчас все, к чему он стремился, все, чего когда-то достиг, в миг обесценилось. Не было во всем мире ничего важнее Дениса, и, если бы в прошлом ему предоставился случай сделать выбор, он бы ничего не поменял. Да пусть летят в форейс наследные принцы, все его войско и страна – ему плевать. Он сделает что угодно, лишь бы юноша был рядом, даже если это означало отказаться от себя. Мужчина был готов положить на кон собственное существование и душу, если от нее до сих пор что-то осталось, однако своим признанием он обязательно спугнет божка, и потому должно молчать. Молчать так долго, насколько хватит сил сдерживать свою извращенную сущность.       Гувалерен на мгновение прикрыл глаза. Верно, да пропади все пропадом! Пусть Денис и говорит, что можно лишь притвориться, но, если действительно придется бороться за трон, мужчина просто прирежет любого, кто попытается воспротивиться его воле. Будет терпеть, если его правление гарантирует божка подле – ради такой награды любая жертва покажется благотворительностью.       - Рен… - мозолистые пальцы с такой нежностью сжали руки воина, что в тот момент главнокомандующий уже сдался. Вновь и вновь это маленькое создание рушило все его стены и убеждения, что тот возводил многие годы. – Давай мы все хорошенько обдумаем, но начнем двигаться всем вместе. Мне тоже боязно, и я не знаю, куда это нас приведет, но одно скажу точно – я больше не хочу бояться, я хочу встретиться с проблемами лицом к лицу, но для этого мне нужна твоя поддержка. Без тебя вся моя смелость не имеет значения.       Вместо ответа воин запустил длинные пальцы в медные волосы и, притянув за затылок к себе, сжал в крепких убаюкивающих объятиях, как мама-птица укрывает крыльями своих птенцов от дождя. И те крылья, что уберегали Дениса, казались тому крыльями ангела – сбившегося с пути, надломленного, жестокого, но все же ангела, ибо лишь эти небесные создания, даже не понимая смысла любви, могут лишь любить, как им и завещал бог. Своей слепой любовью и верой оберегать тех, кто так отчаянно взывает к спасению.       Постояв в обнимку несколько мгновений, юноша нехотя ослабил хватку. Гувалерен сразу все понял и отошел на шаг, чтобы лучше видеть своего божка.       - Я не могу согласиться с тем, что этот хитрый полуз помышляет, но и от меня ты больше никуда не денешься. Скажешь вернуться во дворец и сесть на этот трон выродков – так и сделаю.       - Будем надеяться, что до этого не дойдет, - Денис постарался звучать так, чтобы слова не выглядели как обещание, ведь бросаться чем-то настолько громким он просто не мог себе позволить. – Давай вернемся к Элону и послушаем его план. Там уже и будем решать, как быть дальше.       Ассасин, периодически прижимая холодное лезвие кинжала к опухшей части лица, поведал свой план. Был он довольно прост, и, как оказалось, уже осуществлялся полным ходом. Почему мужчина безоговорочно верил в то, что его идея увенчается успехом, парень не мог взять в толк, но догадывался, что самым сложным было убедить Гувалерена, и тот, как полагал Элон, ни за что бы не воспротивился воле Дениса.       По задумке Элон действительно планировал настоящий переворот – в случае наихудшего развития сценария. На самом деле такое громкое слово было использовано лишь для того, чтобы посеять во врагах Као семена бунта и согласие сотрудничать. Намного проще убедить несогласных в том, что один человек с помощью физической силы планирует свергнуть коррумпированную верхушку самой процветающей и стремительно растущей за счет более мелких государств страны, чем в попытке мирным путем заменить одну королевскую задницу на другую. Более того, странам, что вошли в сговор с лже-главнокомандующим, был обещан полный суверенитет и возможность частичного возврата спорных территорий. Таких стран оказалось немного, но даже то, что Элон сумел убедить и договориться с несколькими, уже вызывало непомерное уважение, что даже Гувалерену пришлось признать эту сторону ассасина. В общей сложности присоединиться к действующей силе обещали Ксилия, близ прилегающие Лорания с Менией, которые дольше всех находились под знаменем чужой страны, и, как оказалось, Кома – родина матери главнокомандующего. С момента полного покорения отдаленного государства прошло порядком тридцати лет, и все же некогда гордая страна до сих пор теплила в сердце надежду вернуть утраченную свободу и, как оказалось, сына любимой дочери почившего короля.       Денис осторожно скосил взгляд в сторону Рена, но тот на удивление оставался спокоен. То ли его действительно не волновала судьба страны, где он до сих пор считался принцем, но в реалиях текущей политической ситуации этот титул ровным счетом ничего не значил, то ли предпочел скрыть истинные эмоции по поводу услышанного. В любом случае, в день Великого Солнцестояния соберутся все представители государств для подробного обсуждения деталей, ведь существовала угроза перехвата сообщений. По поводу места встречи воин и слова не обронил, хоть Элон и выразился предельно ясно – то был «секретный» лагерь главнокомандующего. Юноша решил, что спросит про эту деталь как-нибудь потом. Поскольку великий праздник стремительно приближался, было решено выдвигаться поутру – все равно день близился к своему завершению, а силы были нужны. Гувалерен отправился за Сэкой, что все это время был привязан где-то неподалеку, и Денис, который только этого и ждал, жадно прицепился к шипящему от неприятных ощущений мужчине.       - У нас мало времени, - юноша нервно огляделся.       - Даже боюсь представить, на что.       - Не время шутить! Должен ли я еще что-то знать?       - А что ЕЩЕ ты хочешь знать? – Элон не выглядел раздраженным, но было видно, что он не горел желанием развивать этот разговор.       - Ну даже не знаю, наверное, все, что ты еще тайно проворачивал у меня за спиной!       - Ты все замечал. Не делай вид, что это не так.       - Конечно, это всецело моя вина, что я не сложил два плюс два, и теперь, когда мы это выяснили, давай начистоту. Я правда хочу тебе доверять, поэтому не нужно недомолвок. Я не чертов Гамир, который будет ругаться, если что-то пойдет не так.       - Спасибо, что напомнил, - лицо ассасина скривилось так, что захотелось рассмеяться, до того нелепым он казался, но юноша сдержался. Да и было как-то не до смеха сейчас. – Но это правда все.       - Тогда почему не рассказал обо всем заранее? Не хотел грузить?       - Что грузить? – Элон неловко мотнул головой, а потом словно вспомнил. С каждым днем ему становилось все легче понимать Дениса и его иногда странные вылетающие фразы. – Не скажу, что не хотел обременять тебя еще и этим… У тебя действительно своих проблем хватало. Просто не рассказывал, и все.       - Хорошо, пусть будет так, но зачем ты вообще все это начал?       - Разве я уже не сказал? Было ясно, что этот неугомонный тебя в любом случае догонит, а так я хоть мог смягчить факт нашего совместного скитания и расположить к себе главнокомандующего. Сам знаешь, что он с меня кожу сдерет, если ему что-то не понравится.       - Но ты действовал, исходя из стопроцентной вероятности, что… - Денис осекся, видя по лицу, что Элон не понимал, о чем сейчас толковал парнишка. – Ты был уверен, что он обязательно отправился искать меня.       - Только не ври, что тоже не думал об этом, - губы ассасина растянулись в ехидной усмешке. Юноша зарделся, но все же ответил честно.       - Не стану, и все же надеялся, что этот день никогда не настанет.       - Если бы псих сейчас тебя услышал, то очень бы огорчился.       - Если бы он сейчас нас слышал, то ты был бы мертв, - Денис позволил себе натянуто посмеяться, но поспешил вернуть серьезное выражение лица. – Ты знаешь, что я не это имел в виду.       - Это его выбор, Денис. Никому не под силу остановить этого монстра. Если он что-то хочет, то обязательно сделает.       - Это точно. Таких безбашенных нужно еще поискать…       - Кого это нужно поискать?       Две головы одновременно повернулись в сторону внезапно раздавшегося голоса. Гувалерен вел за собой своего огромного скакуна, и странно было осознавать, что при своих-то габаритах Сэка мог так бесшумно передвигаться.       - Никого, говорим тут о всяких ненормальных, - Элон задорно подмигнул Денису, как обычно любил делать, но улыбка тут же сбежала с лица, когда он увидел, как воин злобно заиграл желваками. Ужасно, что теперь, чтобы остаться в живых, придется контролировать все, что он делает и говорит по отношению к Денису. – Ха-а-а, прагарас! Пропали мои беззаботные денечки!       Юноша недоуменно уставился на товарища, абсолютно не понимая, к чему это он сказал, но казалось, что ассасин и не собирался ничего комментировать. Так начало смеркаться, и вскоре ночь опустилась на импровизированный лагерь.       Чувствовать, что помимо Элона рядом был кто-то еще, было донельзя непривычным, и все же видеть возле себя сквозь танцующие язычки пламени от небольшого костра Гувалерена и чувствовать позади большого и надежного Сэку было приятно. Денис не мог правильно описать это чувство, но все же был рад, что все так сложилось. В огне догорали останки пойманной Элоном дичи, и люди коротали время, изредка перекидываясь какими-то фразами. Заводить диалог со всеми и стараться вовлечь в него каждого казалось неловким, да юноша и не стремился подружить двух мужчин. Все же сидеть вот так втроем и беспечно болтать о безделушках выглядело смехотворно. Ситуация походила на начало анекдота: сидели как-то раз ранней ночью у костра ассасин, что должен был убить бога, лже-бог, который переманил убийцу на свою сторону, и главнокомандующий, чьей миссией было самолично избавиться от божка. Все беспощадно закручивалось на Денисе, и юноша вяло гонял в голове эти невеселые мысли.       - Кстати, Элон, я ведь так и не спросил, как ты рассчитался с охотниками, - совершенно некстати возникший вопрос развеял ночную тишину. Мужчина равнодушно пожал плечами. – Когда мы вошли в тот город, у нас закончились все деньги.       - Приметил несколько богатых домов и ночью взял то, что хозяевам явно было ненужно.       - А. Ясно, - парень широко зевнул.       Раньше бы он непременно возмутился, но сейчас разговоры о воровстве не вызывали в нем такого бешеного прилива справедливости. Он скорее больше хотел спать, обремененный насыщенными событиями тяжелого дня.       Денис поудобнее улегся на расправленное покрывало и прикрыл тяжелые веки. Как непривычно. Обычно весь на нервах и взвинченный, каждая ночь давалась с превеликим трудом. Если не бессонница, то паренька мучали кошмары – отголоски чьего-то давно забытого прошлого. Давно его так не клонило в сон. Может потому, что Рен был здесь?       Вскоре грудь Дениса размеренно задвигалась в такт его тихому сопению. Впервые Элон видел настолько безмятежно спящего паренька и тем отчетливее понимал, что никогда не сравнится с Гувалереном.       - Разве ты не хотел меня о чем-то спросить? – стоило только подумать о воине, как тот сам дал о себе знать. Элон перевел взгляд на мужчину, не сразу сообразив, о чем это он, а потом вспомнил, что действительно порывался кое-что уточнить. Даже мужчина не полагал, что воин отыщет их так скоро.       - Почему в Софранию не пошел?       - Ты не показался мне идиотом, который каждому встречному планы направо и налево рассказывает. Хитрый ты, этих ксилийских дураков обмануть сумел, но не меня.       - На то и был расчет. Повезло, что все же мозги у тебя не только воина.       - Если вновь не хочешь получить, то лучше заткнись, - пусть в голосе не было угрозы, но уже сама формулировка заставила Элона спешно сгладить углы, виновато пожав плечами.       - И все же нам придется вернуться. Надеюсь, у тебя появится план до того, как мы встретимся с представителями. Все же я их только сумел заманить от твоего лица, самое сложное будет впереди.              - Сказал тот, у кого этот самый план изначально и должен был быть.       - Я действовал по обстоятельствам.       - Нет, ты знал, что у меня не получится отказать божку! Так нагло его использовал… За это тебе еще придется уплатить, обещаю.       От того, как Гувалерен оскалился, сделалось не по себе, и стойкое убеждение, что расплата за своевольность действительно падет на ассасина, лишь сильнее укрепилось в своей жестокой неотвратимости. Впрочем, Элон будет готов, когда придет время. Повезет, если сумеет сбежать от этих двух психов еще до того, как час расплаты настанет, ежели нет – сообразит по ходу.       Рассветное солнце дало о себе знать слишком быстро и нежеланно, и отвыкший от крепкого сна Денис в то самое мгновение был готов стать богом, чтобы задвинуть небесное светило на пару часиков куда подальше. Однако же день неумолимо запустил свой бег, с каждой секундой промедления угрожая путникам не успеть добраться до пункта назначения вовремя. Вставать не хотелось, но и спорить не было никакого желания, поэтому, наспех собрав немногочисленные пожитки, троица и черный скакун отправились в путь.       Подразумевалось, что получится добраться до лагеря напрямую дней за десять, хоть для Дениса подобный забег до сих пор казался нереальным. Пусть они с Элоном и пропетляли, намеренно избегая прямые маршруты и всякие транспортные средства, но все же пропутешествовали без малого пару месяцев, а то и больше – в какой-то момент Денис потерял счет времени, – и оттого поверить, что они вернутся практически к истокам всего меньше чем за две недели, звучало абсурдно даже с учетом, что планировалось взять еще груна и большую часть пути проделать верхом. Юноша допускал шальную мысль, что ему просто претило все, связанное со столицей и ее обитателями, и все же так скоро он не был готов столкнуться с проблемами лицом к лицу, как бы сильно он ни пытался храбриться перед товарищами и судьбой. Себя не обманешь, и он знал, что отдал бы что угодно, лишь бы никогда не возвращаться в то место, пусть и одно из немногих, где хранился ключ к его возвращению.       Новый состав команды привнес значительные изменения не только в маршрут, но и в атмосферу в целом. Теперь же Элон не смел беззастенчиво шутить и по большей части хранил молчание, если к нему не обращались напрямую, в то время как обычно сдержанный Гувалерен проявлял непривычное и даже пугающее рвение к разговорам. Пусть и не говорил сам, но вечно побуждал Дениса что-то рассказать. Так юноша не только выдал все детали и подноготную своего побега и дальнейшего путешествия, стараясь не особо вдаваться в подробности моментов с приступами, но и за три дня практически безостановочного лесного пути напрямую к границам Као чуть ли не все рассказал о своем мире. Он не ожидал, что именно воин будет интересоваться жизнью на Земле. Естественно, Элон и раньше мог что-то спросить, но то были отдельно взятые темы и вещи. К примеру, ассасина до мозга костей интересовали оружия и военная экипировка солдат, или как можно передвигаться на металлических штуковинах как по земле, так и по небу, и он никогда не спрашивал о таких бессмысленных, как ему казалось, вещах по типу семейных традиций, отношения к религии и тому подобному. Периодически казалось, что главнокомандующий просто заполнял Денисом тишину, однако даже после долгих монологов, лирических отступлений и неловкого молчания паренька воин все же задавал уточняющие вопросы, даже если они и были банальными, и в какой-то момент юноше показалось, что мужчина действительно был заинтересован не только в факте говорения, но и в Земле в целом. А может, он просто пытался познать причину, заставляющую Дениса так отчаянно рваться в свой мир.       Зачастую случалось, что троица могла часами обсуждать какие-то насущные вещи, пусть и сложно было всем вклиниться в разговор, оттого темы могли размазываться аж на несколько дней.       - Говорю же тебе, как можно утверждать, что боги есть, если никто их даже не видел? – Денис всплеснул руками, не понимая, как можно быть таким наивным. В догорающем костре звонко трещали угольки, и ассасин думал, стоило ли подкидывать еще веток или уже пора скоро ложиться спать. – Меня так смело нарекли богом, когда сами даже не можете доказать их существование!       Элон, чьи попытки разъяснения общепринятой точки зрения уже в который раз просто отметали в сторону глупой фразой «не видел – не существует», в сердцах махнул рукой. Смысл продолжать настаивать, если Денис вновь все сведет к одному?       - Ну, видимо, тебе виднее, землянин.       - Да прекрати уже меня так звать! Чувствую себя инопланетянином каким-то…       - Кем?       Гувалерен безучастно и лениво следил за разговором, который продолжался уже добрых двадцать минут, и не хотел прерывать двух сцепившихся бронгов. Пойманная и недавно съеденная дичь плавно совершала свое путешествие по желудочно-кишечному тракту и отнимала слишком много энергетических ресурсов, чтобы тратить их ценные остатки на попытки уследить за направлением чужих мыслей.       - Ну, как объяснить-то… Вот мы по ночам когда на небо смотрим, там появляются звезды, а само небо темнеет из-за того, что планета крутится, и солнце освещает ее противоположную сторону, а «наша» сторона как бы уходит в тень, так? – Денис, подобрав веточку, попытался кружочками на земле сопроводить свой рассказ, да только круги и черточки вообще не способствовали наглядной передачи концепта. – И вот в моем мире многие верят, что в космосе, который нас окружает, существует множество галактик, в которых могут обитать разумные существа. А, галактика – это как маленькая система со своими звездами и планетами. Так вот про инопланетян. Они могут не походить на нас, быть враждебно настроенными и всякое подобное, и все же все, что может жить во вселенной за пределами нашей планеты, мы зовем инопланетянами. Даже дословно слово означает то, что отлично от нашей планеты. Но, опять же, поскольку с научной точки зрения их существование не было доказано, то я даже развивать это тему не стану.       - Ну и какая же нелепость! В небе только боги живут! – если Элон что-то и понял из рассказа Дениса, так это то, что наверху есть кто-то еще. Юноша стоически выдержал насмешку и вернул недоверие с очередным вопросом.       - Да? Тогда, раз кто-то божественный есть сверху, как ты утверждаешь, что насчет тех, кто живет снизу?       На долю секунды ассасин задумался, как будет понятнее представить здешнюю систему сверхъестественного, чтобы не задействовать бесполезные каракули по земле.       - Очень глубоко под землей находится форейс, где правит Прагарас.       - Я столько раз слышал это слово от вас, он кто-то по типу дьявола?       - Не знаю, кто такой дьявол, но Прагарас – некогда темная сущность древних людей, которая обрела разум и спустилась глубоко под землю. Там он основал свое царство, куда попадают все грешные люди после смерти. Как всем богам нужна ослепляющая яркость, так и Прагарасу нужна непроглядная тьма, чтобы существовать.       - Почему только этого типа вы зовете по имени? У богов их разве нет?       - Боги слишком величественны, чтобы смертные могли к ним обращаться напрямую. Все, у чего есть имя, можно подчинить, обуздать, заклеймить. Если же имени нет, то никто не сможет взять над тобой контроль. Потому и Прагарасу его дали, ведь легче думать, что так можно отогнать от себя дуновение смерти.       - Ты так рьяно защищаешь присутствие этих ваших богов, но веришь ли в них сам? Извини, просто ты не похож на ярого верующего.       - Не знаю, - мужчина просто пожал плечами. Пусть он и говорил про существование высших сил, но все же то были его знания, впитанные в ходе долгого изучения тонн материалов. – Анги говорят, что боги есть, к ним возносят молитвы и ищут благосклонности. Но сам я не уверен, ведь ко мне они никогда не были добры, - тускло брошенная фраза скорее прозвучала иронично, нежели печально. – Возможно, так думаю не я один. Людям иногда просто нужно во что-то верить.       - Ну, в этом наши миры уж точно похожи, - Денис выбросил ветку в костер, отчего практически погаснувшие угли неприятно заскрипели, затрещали и неприветливо обдали дерево невысокими языками пламени. – Если боги все же существуют, то они сыграли со мной очень злую шутку.       Все это время молчавший Гувалерен резко дернулся, от недовольства закусывая щеку с внутренней стороны. Парень хотел было поспешить оправдаться, да не стал. Сколько бы хорошего он здесь ни повстречал, все же никому не пожелал бы оказаться на его месте. Может показаться, что путешествие в другой мир – незабываемое и увлекательное приключение, однако не тогда, когда ты ответственен за чью-то жизнь. Даже если Дениса не особо радовала своя судьба на Земле, все же он был всем обязан своей бабушке. Он же оставил старушку совершенно одну, даже не подумав, как та будет страдать без него. Парень просто боялся не успеть, ведь, при наихудшем раскладе, он так и не сможет перед ней извиниться, остаток жизни вынужденный прожить с этим едким чувством сожаления и терзающей сердце вины. Кроме того, здесь ему постоянно приходилось врать, притворяться тем, кем он не являлся, и буквально ходить по лезвию, балансируя между вынужденным существованием и смертью, и то, что с каждым новым днем он чувствовал, как постепенно тело наполняется чужими силами, все глубже проникая в сознание, приводило к страшному осознанию, которое юноша изо всех сил пытался гнать от себя. Недавний спокойный сон вновь показал, что можно жить по-другому, что раньше все было нормально, даже если и казалось, что весь мир был настроен против. Правильно говорят, что все познается в сравнении, и если уж выбирать, то медленному схождению с ума он предпочтет скучную, но размеренную жизнь, где он был ответственен только за себя и бабушку, а не за целый мир, который Мейзикен обещал повергнуть его же руками в хаос.       Денис давно бросил попытки связаться с ангом, ведь, сколько бы он ни обращался к этому ублюдку, тот продолжал хранить гробовое молчание. Мысль, что маг, наконец, покинул его тело, была абсурдна, а иначе невозможно было поверить, что тот, кто так крепко держался за этот сосуд, внезапно решил бросить всякие попытки. Да и все более реалистичные сны и вспышки непроизвольной агрессии, сопровождающиеся частичной потерей памяти, лишь сильнее вязли в убеждении, что парень в любой момент мог стать полностью одержимым. Он уже догадался и без подсказок, чего добивался темный анг, да и неприятные инциденты лишь подтверждали невеселую гипотезу. Чем больше было раздражающих производных, чем чаще приходилось пользоваться силами, что восходили истоками к самой тьме, тем больше власти над ним имел Мейзи. Возможно, он и умолк потому, что юноша уже обо всем догадался, и не было больше смысла в подначиваниях и манипуляциях. Теперь же анг перешел от слов и попыток убеждения к действиям.       Гувалерен заметил, как юноша погрузился глубоко в свои мысли, и по тому, как тяжко выдохнул, думал тот явно не про богов. Мужчина ощутил несвойственный ему импульс подорваться, укрыть в объятиях, поддержать, о чем бы его божок ни думал в этот момент, но не смел, не зная, оценит ли юноша эту его непрошенную помощь.       Вскоре было ясно, что пора бы баиньки, ведь с первыми лучами солнца вновь придется пускаться в путь – последний дневной рывок, после которого, добравшись до пограничных городков Као, можно будет заночевать в гостином доме и поутру взять еще одного груна и, наконец, доехать до конечной точки. Денис упорно отказывался ехать верхом на Сэке, когда как минимум Элону придется идти пешком – втроем они точно не поместятся, да и скорее мужчины глотки друг другу перегрызут, чем допустят подобную близость. Скорее всего то была юношеская гордость или внезапно культивированный дух товарищества, оттого Сэке выпала участь тащить все пожитки, благо в общей сумме они весили всяко меньше даже одного Дениса. Ежедневные пешие марафоны сильно выматывали, но делать было нечего. Зато спалось на удивление не дурно, за что юноша был безмерно благодарен Гувалерену – в том, что то была именно его заслуга, божок не сомневался. Он не был до конца уверен, сыграли в этой сладостной ночной благодати их специфические отношения или же природа мужчины, в чьих жилах текла кровь йоглы, и все же он был благодарен, что главнокомандующий был рядом.       Загадочности добавлял и тот факт, что однажды небольшую группу атаковала огромная птица. Это Денису показалось, что у пернатого были дурные намерения, отчего он чуть ли не скастовал запрещенный прием, однако воин вовремя успел тряхнуть юношу. Как оказалось, то был посыльный коршун – естественно, птицу назвали по-другому, но таинственное слово мигом вылетело из юной головы, – и привязанный к его лапе клочок бумажки предназначался именно главнокомандующему. Быстро пробежавшись глазами, мужчина засунул письмо поглубже в нагрудный карман, при этом выражение его лица на мгновение изменилось с обычно грозно-нейтрального до очень задумчивого, после чего он достал блокнот, накалякал что-то в ответ и отправил вместе с птицей в полет. Денис попытался было выяснить, что стряслось, но Гувалерен сослался на военные дела, и было ясно, что парня просто послали, мол, не твоего ума это дело, сосунок. Сказано – сделано, так он и решил просто выбросить это событие из головы, ведь больше таинственной птицы его волновали изменения климата.       С каждой ночью при приближении к границам Као становилось все прохладнее, оттого парень вторую ночь подряд был вынужден спать чуть ли не вплотную с груном – тепла тот практически не давал, но хотя бы закрывал от воздушных потоков. Элон с Гувалереном не жаловались – столько лет и не в таких условиях ночевали, оттого искренне тревожились за здоровье младшего товарища. Устраиваясь поудобнее, Денис нащупал лежавший рядом плащ и, свернувшись калачиком, укрылся чуть ли не с головой. Ассасин перевел сочувствующий взгляд на застывшего на своем спальном мешке воина, что с тем же сочувствием лицезрел бедные потуги парня сохранить остатки тепла.       - Любезный, неужели у тебя не найдется еще одного покрывала?       Гувалерен метнул в Элона свирепый взгляд – возможно, и не свирепый, но мужчине всегда казалось, что главнокомандующий смотрел на него исключительно с неприязнью и ненавистью, – а потом, неожиданно поднявшись вместе с собственным покрывалом, смело шагнул к Денису.       - Подвинься, - мужчина бесцеремонно отпихнул юношу поближе к груну и, устроившись рядом, накрыл накидкой себя и Дениса.       - Что за?.. – Элон хотел был возмутиться, но в ответ на него смотрела лишь грозная широкая спина. Ассасин устало фыркнул и отвернулся – мало ли что там будет происходить, но видеть этого он не хотел.       Парнишка же, удивленный внезапным вторжением и заключенный между двумя тушами, смущенно зашептал в щетинистую шею.       - Рен, какого черта? Все в порядке, не стоило…       - Стоило. Трясешься как новорожденный мангр.       - Даже знать не хочу, кто это, - Денис почувствовал грудью, как воин усмехнулся. Препираться как-то резко расхотелось, а внезапная близость развязала руки опасениями, что роились в голове. – Слушай…       - М?       - Когда мы приедем в этот лагерь…       - Договаривай, раз начал, - главнокомандующий не терпел, когда его вынуждали ждать, оттого небольшая пауза спешно сменилась продолжением юношеского беспокойства.       - Мне правда придется вновь играть роль бога? Знаю, что я не в том положении, чтобы отказываться, особенно, когда и всем вам придется со многим смириться, но, как бы это… Сейчас я действительно не уверен, что смогу справиться.       - С чего взял? – как всегда лаконичный, мужчина сгреб кулек с Денисом в охапку. Хотел ли он тем самым поддержать, парень не ведал, но на душе стало легче.       - Ты уже немного знаком с моей ситуацией. Я про то, что колдовать – не самая лучшая идея для меня. Не могу рассказать всего, поскольку сам до конца не разобрался в этой чертовщине, но я вряд ли смогу пригодиться.       - Не хмурься, будешь также притворяться, как и раньше.       - Но получится ли? Не думаю, что без существенных подтверждений способностей меня так просто примут в вашу дружную пати заговорщиков, - Гувалерен уже научился не обращать внимание на некоторые непонятные слова и фразы и оттого не прерывал чужую необходимость выговориться. – Да и потом, многие тебя поддержат лишь потому, что за тебя сам бог – не важно, действительно меня считают таковым или же темным ангом. Сам факт того, что сильный волшебник будет на твоей стороне сыграет огромную роль в окончательном принятии решений, вот только смогу ли я взять на себя такую ответственность? Как я смогу наколдовать что-то грандиозное, при этом не навредив самому себе и окружающим? Я совсем не уверен, Рен. Мне страшно и совестно, что из-за меня все может сорваться.       Воин молчал, с ним молчал и Денис. Он прекрасно понимал, что не может в такой момент давать заднюю – и не станет, но страхи от этого никуда не деваются. Парень переживал, что не справится, а если справится, то присутствие Мейзи станет лишь сильнее. Не понятно было, насколько он вообще мог пользоваться этими силами, и что будет влиять на коэффициент слияния его сознания с сознанием темного анга, но еще больше ему не хотелось подводить Гувелерена. Тот столько всего для него сделал, вновь ввязался в не желаемую авантюру и все для того, чтобы обезопасить Дениса, и разом все обесценить будет верхом свинства. А юноша пока еще держался за свою честь.       Главнокомандующий плавно огладил плечо сквозь одеяло, вызвав в юном теле непроизвольный всплеск мурашек.       - Кайни, ты можешь делать, что хочешь. Я буду рядом и не позволю никому и пальцем тебя тронуть. Вырву языки тем, кто в твою сторону брань всякую нести будет.       Жестокие слова разлились по телу противоречивым теплом, отзываясь в сердце спешными ударами. Отчаянно захотелось ответить какой-нибудь приторной нежностью, но раздраженный голос ассасина молниеносно умалил сей порыв.       - Любезные, я вам не мешаю?       - Мы уже спим, - Денис не нашел фразы глупее, и последней реакцией стало два фырка – насмешливый от Гувалерена и недовольный от Элона. Парень одними губами прошептал «спасибо», после чего неловко уткнулся носом воину в грудь и замолк до самого утра.       Последний бросок был сложен – погода не радовала от слова совсем, жаря палящим солнцем одетых во все темное путников. Леса сменились равнинами, и спрятаться от зноя не представлялось возможным. Питьевой воды оставалось совсем немного, а до ближайшего источника было еще очень далеко, поэтому, изнывающее от жары, жажды и усталости трио преодолевало весь путь в тишине, предполагая, что, стоит кому-то открыть рот, как расшатанные нервы товарищей дадут о себе знать. Молчание угнетало, но оно же и помогало привести мысли в порядок. Так каждый думал о своем, пока не настало время второго привала. Довольствоваться приходилось малым – почти черствые лепешки, несколько кусочков вяленого мяса и остатки воды. Появившихся сил после скромного обеда хватило ровно настолько, чтобы дойти до ближайшей речушки и, вдоволь напившись и обмывшись, продолжить свой путь. Безумно хотелось искупаться, но тогда придется тратить время на обсыхание, а дойти до города нужно было до сумерек, поэтому, затолкав желание и грезы о ванне поглубже, Денис мог лишь надеяться, чтобы этот день закончился как можно скорее.       Огни цивилизации (если можно было так назвать захудалый городишко, в котором жило от силы человек двести и функционировал лишь один прихожий дом) встретили вымотанных путешественников, уже когда луна полностью виднелась на небосводе. Все же добраться вовремя не получилось, но парень уже был благодарен за то, что в эту ночь ему не придется спать на холоде и жесткой земле.       Как оно и бывает, встретили незнакомцев очень настороженно. Нечасто в это богами забытое место забредали путники, да еще какие – притащились с громаднейшим породистым груном, чья стоимость на рынке запросто могла покрыть шесть таких прихожих домов, один из них – неимоверно высоченный, другой – невообразимо большой и устрашающий, чье серьезное лицо даже из-под капюшона вгоняло бросавших на него взгляд людей в страх, и третий… Как минимум восемь мужиков, вопреки своей природе, были бы не прочь возлечь с подобным красавцем, чего уж там говорить про баб. Пусть за столь короткий срок невозможно из того, кого с легкостью путали с девушкой, превратиться в мужественного вида мужчину, но что-то было во взгляде его небесных глаз, что-то такое глубокое и опасное, что делало его лицо серьезнее. Ни одна баба отродясь так не смотрела.       - Хозяин, нам бы ночлег сыскать да брюхо набить, - Элон со звоном уронил несколько монет, которые были неимоверно любезным образом одолжены у Гувалерена. Ключник с сомнением окинул взглядом новоприбывших людей.       - Не по чину вам тут ночевать.       - Ну это уж мы сами решим, что по чину, а что – нет, - ассасин уверенно достал из кармана еще монету и покрутил кругляшку между пальцев. – А, хозяин, сам уж решай, тут нам оставаться или в каком доме приют искать. Да смотри, кто еще тебе так щедро заплатит за такую дыру?       Мужчина задумчиво почесал подбородок, но стоило только перехватить цепкий взгляд фиалковых глаз из-под черных локонов, как в зобу дыханье сперло. Паника обжигающей волной поднялась из глубин самого основного человеческого инстинкта – страха. Ладно еще глаза, сколько королевских бастардов по миру шастает, но этот шрам на щеке… Даже на самых окраинах вести о главнокомандующем пожаром распространяются среди поселений, и только нерадивый ребенок может не знать, как выглядит этот монстр, и какая кара настигает тех, кто переходит ему дорогу. Сглотнув неприятный ком, ключник, наконец, посмотрел на самую дальнюю из трех фигур. Юноша, точно прекрасная статуя, которые лепят наилучшие скульпторы, грациозно держался поодаль, и если бы мужчина последовал собственной сорокалетней привычке никогда не всматриваться в посетителей, то не заметил бы выбивающиеся золотистые пряди. Это был сам БОГ!       Гувалерен еле заметно переглянулся с Элоном, невольно подобравшись. Если сейчас придется сражаться или, того хуже, покидать селение, то отдохнуть троица сможет еще не скоро. Искусно уловив незамысловатый намек, ассасин театрально вздохнул и сгреб лежавшие на столе монеты.       - Ясно, раз ты так нерадушен к бедным путникам, мы поищем себе другое место для ночлега…       - Прагарас меня ущипни, разве откажу, когда вам некуда податься? – мужчине с победоносным видом всучили деньги, которые спешно были заменены на ключ. – Я дам вам лучшую комнату с четырьмя кроватями!       - О боги, хозяин, какая щедрость! – Элон приторно улыбнулся и подкинул ключнику еще монету. – Раз так, принеси чего съестного прямо к нам, м? А то мы с дороги, столько дней в пути, да и не хотим мешать столь благородным людям трапезничать.       - Накажу принести наши лучшие кушанья!       - Вот услужил, хозяин. Вовек не забуду твою доброту, если еще одежку какую нам по размеру сыщешь…       Пока мужчина рассыпался в мнимой любезности, воин настойчиво подтолкнул Дениса к лестнице, видя боковым зрением, как шушукается народ вокруг. Ничего страшного, пусть слухи ползут себе на здоровье, к тому моменту, когда они достигнут дворцовых доносчиков, троица уже успеет скрыться в неизвестном направлении.       Комнатушка хоть и звалась лучшей, но это если не из чего выбирать. Четыре накренившиеся кровати одиноко смотрели на уставших путников, пыльные тумбы хоть как-то создавали подобие скромного убранства.       - Зато спать не на земле, - как всегда оптимистичный, Элон выбрал самую ближнюю к двери кровать и, сбросив с плеч мешок, с наслаждением растянулся, упираясь длинными ногами в балку. – Вы как хотите, но до еды я и пальцем не пошевелю.       Так было негласным образом решено дождаться позднего перекуса. Практически ничего толком и не евши, было, откровенно говоря, абсолютно все равно, что им принесут, главное – набить желудки. Денис так давно не ел НОРМАЛЬНОЙ еды, что даже пресная похлебка покажется ему пищей богов. К его счастью, хозяин оказался не дурак и распорядился принести действительно лучшие блюда. Никогда еще обычное рагу не казалось настолько вкусным, а тушеное мясо – таким сочным и ароматным. Запивая все непонятным пойлом (сложно было уловить хоть какую ноту сего нектара), парень чувствовал, как по телу расплывается удовлетворение. Он вновь был полон сил и любви к этому неприветливому миру.       Видя, как паренек начал клевать носом, с подачи ассасина тот был отправлен мыться вместе с кульком принесенных тряпок, которые хозяин дома обходительно – лично! – вручил компаньонам. Элон было вызвался присоединиться, но жесткий взгляд главнокомандующего прервал сей порыв. Недовольно опустившись на место, мужчина тоскливо провожал исчезающую за дверью спину Дениса. Недовольный рык воина покинул рот, стоило только юноше скрыться из виду.       - Взгляд.       - Не твое дело, как я на него смотрю. И вообще, мы уже с ним мылись вместе, так что в этом такого? – естественно, никто ни с кем не мылся, но отчего бы не позлить этого взбалмошного типа?       Поскольку мужчины сидели напротив друг друга, Гувалерену хватило поддаться вперед, чтобы схватить ассасина за горло и, оторвав от кровати, пригвоздить к стене. Заиграли желваки на суровом лице, вены на шее вздулись, а пальцы сжались в новом приступе гнева.       - Знай свое место, прислужник, - главнокомандующему потребовалось усилие, чтобы подобрать более мягкие слова. Элон схватился за массивную кисть в попытках разжать тиски пальцев.       - Любезный… ты бы отпустил… все же нельзя… меня калечить…       Сочно выругавшись, воин отбросил дылду в сторону, что тот, налетев на кровать, шмякнулся поперек, больно ударившись большеберцовой костью. Из глаз посыпались искры, но мужчина лишь скривился. Элон далеко не был идиотом и прекрасно понимал, что, зля главнокомандующего, играет с огнем, и все же не мог упустить хоть какое-то веселье в жизни. Столько лет он маялся скукой, и тут так удачно подвернулся сначала Денис, путешествие с которым каждый раз приносило что-то новое и открывало небывалые границы этого наскучившего мира, а потом воин, даже обыкновенное нахождение рядом с которым было опасно для жизни. Впервые мужчина не знал, чего ждать от следующего дня, и это его безумно забавляло.       Гувалерен подхватил лежащие на кровати вещи и вышел, громко хлопнув за собой дверью. Ну как ребенок, ей-богу. Прекрасно понимал, что этот полуз глумится над его чувствами к божку, но никак не мог усмирить в сердце жгучую ревность. Он уже давно пропал в Денисе, оставалось только надеяться, что их план увенчается успехом, после чего один долговязый плут навсегда исчезнет из их жизни, и пара заживет долго и счастливо.

***

      Воин лежал в узкой невысокой деревянной купели, закинув руки и скрещенные ноги на специально укрепленные широкие края. Было довольно поздно, но не настолько, чтобы долетающий сквозь все двери с первого этажа шум пьяных мужиков стих, и все же вместо сна мужчина решил смыть с себя всю ту вонь, что буквально ощущалась спустя несколько суток пути, и заодно остудить голову после небольшой стычки. Главнокомандующий не мог позволить себе и дальше продолжать смердеть, особенно, когда придется делить с божком одну комнату. Про то, что в ней будет еще ассасин, Гувалерен предпочитал не думать. В любом случае, помыться было необходимо, да и теплая вода расслабляла тело и навеивала легкую дремоту, что главнокомандующий точно бы заснул, если бы его не выдернули на полпути в царство сновидений.       Краткий несмелый стук заставил мужчину лениво приоткрыть глаза, и после раздраженного «входи» дверь со скрипом приоткрылась, впуская в пропаренное помещение спешно занырнувшего Дениса. Парень так быстро скользнул внутрь, словно незаконно проникал на чужую собственность, оттого не желая быть пойманным взглядом любопытного прохожего. Недовольство в голосе вмиг сменилось удивлением, когда воин увидел нарушителя, неловко остановившегося напротив купели с кульком прежней одежды и полотенцем в руках. Возможно, взгляд его казался вопрошающим, как если бы Гувалерен безмолвно спрашивал, какого прагараса тут забыл его божок, и Денис поспешил оправдаться за свое неуместное появление:       - Могу помочь помыться.       Внимательный взор фиалковых глаз с недоверием окинул застывшую фигуру.       - Что натворил?       - Почему сразу натворил?! – Денис даже смутился от подобной реакции, словно его здесь появление не могло быть продиктовано более тривиальной причиной. – Я просто хочу поухаживать за тобой.       - Хм…       - «Хм»? Ты это серьезно? – юноша ожидал какой угодно реакции, но не настолько равнодушной. Впервые за эти дни они остались наедине, и вот оно – вознаграждение его решимости. Он мгновенно обозлился, точно его гордость была задета. Скорее всего так оно и было. – Я, видите ли, хотел бескорыстно помочь, раз ты устал, но если тебе оно не надо…       Всплеск прервал недовольно ворчавшего Дениса, и сырая рука обхватила чужое запястье. В сморенном и разомлевшем взгляде проскользнули веселые искорки.       - Прости, кайни, я действительно хочу, чтобы ты мне помог.       - Вот опять ты меня так зовешь!..       - Ну так что? Поможешь помыться? – воин выжидающе уставился на паренька, продолжая крепко держать за руку. Первым сдался Денис. Отложил в сторону манатки и нагнулся за мылом. Гувалерен еле заметно улыбнулся и прикрыл глаза.       Намылив руки и вспенив, юноша осторожно принялся массировать голову воина, тщательно промывая отросшие волосы. Он привык, что Гувалерен всегда носил короткую стрижку, и видеть пусть и не значительную, но длину было одновременно непривычно и захватывающе. Ему нравилось играться с черными волосами, смотреть, как, оттягивая пряди, мужчина с наслаждением щурится. Обмыв волосы, Денис перебрался к шее, груди, рукам. Он промывал каждую складочку, каждый сантиметр кожи, с невольной дрожью осознавая, как на любое его прикосновение реагирует мужчина, перекатывая под пальцами упругие мышцы.       В какой-то момент, увлекшись, парень даже не расслышал с первого раза, что ему что-то говорили, оттого среагировал лишь на прикосновение сильных пальцев к коже.       - Что?       - Ниже, - прозвучал низким голосом скорее приказ, нежели просьба.       Ничтожно простое слово на мгновение сбило Дениса с толку, однако, проинтерпретировав полученную команду по-своему, юноша сместился влево и принялся намыливать чужие ступни, смывая мыло ковшиком из рядом стоявшего тазика с теплой водой. Постепенно руки перешли на голени и выступающие из воды колени. Рен абсолютно никак не помогал с помывкой, оттого пареньку приходилось поочередно вытаскивать тяжелые ноги и, укладывая их на деревяные края, мыть доступную часть бедер. Забираться ближе к самому сокровенному Денис не смел, подумав, что с этим воин и так прекрасно справится, и когда парень уже заканчивал со второй ногой, все это время молчавший мужчина вновь подал голос.       - Выше.       - Но я там ведь уже...       - Не настолько.       Парень набрал побольше воздуха и протяжно его выдохнул – так, чтоб прямо было слышно. Не составило труда догадаться, к чему клонил Гувалерен и чем дразнил, но парень оставался непреклонен в своем убеждении, что лучше им больше не переходить черту – для их же блага. Пусть и могло показаться, что он пришел в место, где люди обычно моются в чем мать родила, с определенным намерениями, но на самом же деле Денис действительно просто хотел помочь, видя, как в пути мужчина отдавал всего себя, чтобы следить за обстановкой и вести груна почти без привалов, зачастую ездя на разведку.       - Рен… Мы же с тобой уже об этом говорили…       Парню не дали возможности закончить мысль. Поддавшись вперед и взяв подмышки, воин одним махом завалил молодого человека к себе в воду, прерывая уже успевшую стать ненавистной фразу, которую не хотелось дослушивать. От внезапного кульбита в купель юноша несильно ударился лбом об обнаженную грудь, криво поднимаясь с такого же, как грудь, голого тела на четвереньки, чтобы ненароком не отдавить воину ноги. Одежда мгновенно напиталась влагой, неприятно прилипая к коже.       - Черт, из-за тебя я промок! Я же только что помылся! Да и кто так делает?!       - Так, может, мне тебя еще раз омыть? Мне кажется, я видел грязь, – мужчина сжал пальцами бока и придвинул Дениса ближе, вынуждая подняться на колени и упереть руки в края емкости. Божок разочарованно выгнул бровь, как если бы разгадал самый страшный секрет главнокомандующего, который оказался чересчур прост.       - По глазам вижу, что ты не это имеешь в виду.       - Не злись, я тоже хочу тебе помочь, - одна из рук устремилась к краю прилипшей рубахи и поползла с ней вверх, однако встретила сопротивление практически под самый конец. Схватившись за края ткани, юноша упорно дернул одежду вниз, но не смог соперничать с силой и настойчивостью воина. В ходе непродолжительного противостояния рубаха все же перекочевала на пол.       - Черт, Рен… - парень втянул воздух, когда мужчина припал губами к его груди, жадно прикусывая сосок. Натренированные руки молниеносно спустились вниз и сжали небольшие ягодицы. Денис протестующе вцепился пальцами в широкие плечи вопреки желанию, которое разлилось по телу, горстями пуская легкую дрожь. – Остановись!       - Почему? – тяжело дыша, мужчина вновь принялся покусывать светлую грудь, и когда Денис попытался сбежать, завалившись назад, воин подтянул к себе ноги, вынуждая юношу упереться поясницей в его колени. Посмотрел злобно и не сдержал предупреждающего рыка. – Прекрати отталкивать.       - Нет, это ты прекрати подначивать! – казалось, что юноша был готов разрыдаться от отчаяния, столько мольбы прозвучало в его голосе, но Гувалерен и не подумал отступать. Если и сейчас даст заднюю, то божок так и продолжит от него убегать.       - Не собираюсь. Не оставлю тебе ни единого шанса сбежать от меня, - главнокомандующий вновь потянулся к желанному телу, но Денис искусно преградил путь рукой.       - Хватит, я правда этого не хочу!       - Говоришь одно, но желаешь другого, - воин уверенно сжал начинающий твердеть член в штанах юноши. Даже если бы тот и попытался скрыть свое нарастающее возбуждение, сырые светлые штаны стали его злейшим врагом.       - Ха-а… Пус…ти…       Проигнорировав наказ, мужчина лишь ускорил грубую ласку рукой, возвращаясь губами к прежнему месту. Подобная близость распаляла, и чувствовать себя настолько желанным было до одури умопомрачительно. Пусть разум и твердил остановиться, но все естество требовало продолжения. Сквозь прикрытые веки на границе с исступлением продолжали пробиваться через водопад страсти абсолютно некстати появлявшиеся образы возможного будущего, которые не сулили паре, что не могла оторваться друг от друга, ничего хорошего. Разом наплевав на все опасения и всякую осознанность, Денис гнал взашей непрошенные мысли, пытаясь не только сфокусироваться на собственных ощущениях, но и смело занырнув рукой за спину – туда, где в такт движениям бился о край правой ягодицы член Гувалерена. Почувствовав, как божок подключился к процессу, мужчина на радости усилил ласку, полагая, что так сможет доставить возлюбленному больше удовольствия, однако за свою инициативу получил зубами за мочку уха.       - Ненормальный, потише! Ты с него сейчас кожу сдерешь!       - Так? – воин немного стянул светлые штаны и, вновь обхватив пенис юноши, сбавил темп, сам методично толкаясь бедрами навстречу руке Дениса.       Подобное положение не способствовало удобной дрочке, однако юноша не смел сменить позу, пусть колени уже и побаливали, упираясь в жесткое дерево. Тело помнило, как ему было хорошо тогда, во дворце, пусть и опоенное, но оно запечатлело каждое прикосновение сильных рук, каждый горячий вздох, которыми воин так щедро одаривал кожу. Позабыв о дискомфорте, Денис рефлекторно потянулся навстречу и замер буквально в сантиметре от губ воина, что был так поглощен созерцанием части юноши, что торчала из воды. Невозможно было не заметить, как божок поддался вперед, но еще невозможнее было не повиноваться в ответ. Точно заговоренный, воин открыл рот и позволил чужому языку осторожно проникнуть внутрь. Что-то промычав в ответ на ласку, мужчина сгреб Дениса в охапку и, поднявшись с ним на руках, вылез из купели, придерживая юношу за бедра. Тот, боясь сорваться и упасть, покрепче обхватил широкую талию ногами. Сырые штаны неприятно натянулись, вновь поднимаясь вверх, однако они были последним, о чем можно было думать в данной ситуации. Круто развернувшись, Гувалерен вжал Дениса в стену, возвращая поцелуй с большей настойчивостью. Воин целовал так страстно и самозабвенно, что никто бы не поверил, что тот самый главнокомандующий может быть ТАКИМ. Парень чувствовал, как пульсировал чужой член, что бился о его собственный при столь близком контакте, поэтому рукой помог воину излиться. Мужчина крупно задрожал и, яростно толкнувшись в юношескую ладонь, обильно кончил тому на живот, жадно прикусывая пухлые губы. Денис обязательно цокнул и наругал, если бы в тот момент не забыл, что нужно было разозлиться на столь своевольную выходку.       Главнокомандующий опустил дорожку из спешных поцелуев от уголка губ вниз по шее до ключицы и увидел, что Денис еще не получил необходимую разрядку. Посильнее перехватив юношу под задницу, приподняв того чуть повыше, мужчина скользнул рукой к стоявшему члену, однако так и не достиг цели.       - Н-не надо… - юноша протестующе схватился за напористое запястье.       - Почему? – казалось, мужчина обиженно гаркнул. – Неприятно?       - Нет, просто… Ты слишком агрессивен.       Денис был готов провалиться под землю от стыда, словно только этот диалог мог вызвать чувство неловкости, а не все то, что парочка только что вытворяла. К величайшему удивлению, Гувалерен отреагировал более чем спокойно. Опустил паренька на пол и, приобняв за талию, потерся щетинистой щекой о висок.       - Я могу как тогда ртом.       Юноша поперхнулся воздухом. Все, что угодно, но чего-то подобного его практически невинная натура не могла вынести – по крайней мере в здравом уме. Главнокомандующий увидел, как стушевался божок, если не испугался.       - Я тебе не наврежу, - в подтверждении благости своих намерений мужчина легонько провел пальцем по животу от солнечного сплетения до самого основания члена, тем самым заверяя, что может быть нежным. Немного поломавшись, Денис, превозмогая смущение, слабо кивнул, прикрывая рукой лицо. Словно только этого и ждав, мужчина опустился на колени.       - Ах!.. – парень не смог сдержаться, когда воин обхватил губами головку и медленно обвел ее языком. Денис не успел подумать, где и когда он этому научился, как мужчина заскользил по длине, напрочь вышибая из головы всякие мысли.       Тихо постанывая, чтобы не выдать то, чем двое представителей одного пола занимались в ванной комнате, юноша вышептывал редкие рекомендации по типу «не заглатывай глубоко, помогай снизу рукой», «не касайся зубами», «не так быстро» и подобные мелочи, которые могли сделать процесс более приятным. Так непривычно было видеть перед собой на коленях большого, сильного и такого строгого со всеми главнокомандующего королевской армией, который сейчас, как последний влюбленный мальчишка, отсасывал у Дениса – обыкновенного неудачника с Земли, чьей судьбе разве только висельник мог позавидовать. Невозможно было не возгордиться, и юноша позволил себе эту малость. Запустив пальцы в черные волосы, он попытался сам контролировать скорость, но неугомонный мужчина спустя каждые несколько секунд принудительного замедления вновь наращивал темп. Видеть, что такой неприступный Гувалерен был готов буквально поглотить юношу без остатка, было настолько приятно, что, стоило только подумать об этом, как Денис резко отстранился от не успевшего среагировать воина и кончил тому на грудь.       - Ой, п-прости!.. – опомнившись, юноша заозирался в поисках полотенца, однако мужчина лишь беззлобно фыркнул, размазывая пальцем по светлому животу напротив не до конца стекшую собственную сперму.       - Думаю, мы на равных.       От хищной улыбки внутри все перевернулось, и юноша буквально задохнулся от нахлынувших ощущений, когда увидел, что Гувалерен был вновь готовым к боевым подвигам. Лестно было осознавать, что, видимо, юноша действительно очень сильно нравился мужчине, раз тот демонстрировал подобную реакцию от того, что у многих людей вызывает, как минимум, нежелание делать нечто подобное. Главнокомандующий заметил, как осторожно сглотнул Денис, и оттого улыбка его стала еще опаснее.       - Ты же не думал, что в этот раз я тебя так скоро отпущу? – мужчина поднялся и, подтолкнув парня ближе к купели, вынудил наклониться вперед, уперев руки в бортики. Вновь приспустил сырые штаны, которые с величайшей неохотой заскользили по ногам, и положил широкую горячую ладонь на выпяченную задницу, большим пальцем оттягивая одну ягодицу чуть в сторону так, что почувствовалось легкое натяжение сфинктера. В юной груди на смену удовлетворенности пришла стремительно нарастающая паника.       - Стой! Я еще не готов к такому!       - Не голоси, - сильные руки сдвинули ноги юноши ближе. Денис уже был готов протестовать не только в голос, но и отбиваться силой от недвусмысленных поползновений, но вовремя почувствовал, как воин просунул член между ляшек, которые едва сходились – как раз нужное расстояние, чтобы не передавливать, но и создавать достаточное напряжение. Гувалерен активно толкнулся, задевая член юноши. Тот было дернулся, однако крепкая хватка зафиксировала талию. Позади раздался дьявольский голос. – Лучше не шевелись. Ты же не хочешь, чтобы я случайно не туда попал?       Денис не нашелся с ответом, а всякие колкости мигом вылетели из головы. Удостоверившись в покорности божка, воин возобновил движение. От того, что его член вынужденно терся о член и яйца юноши (которые, как оказалось, были неслабой такой эрогенной зоной), да и вся ситуация в целом, которая имитировала секс, не могла не возбуждать. Гувалерен бессовестно рвано стонал позади, блуждая руками по всему телу, до которого мог дотянуться, нашептывая какие-то непонятные слова, которые, даже зная значения, Денис все равно не смог бы уловить в данной ситуации.       Воин резко потянул юношу за плечо на себя и, обхватив правой рукой вокруг талии, повернул левой за подбородок, чтобы поймать ртом губы. Денис был уверен, что в таком положении они потеряют равновесие, но главнокомандующий умудрялся и двигаться, и удерживать обоих в более-менее устойчивой позиции. Разорвав поцелуй, мужчина слегка наклонил юношу вперед и, уткнувшись лбом тому в шею, резко ускорился. От неожиданности и быстрого темпа Денис весь сжался – рефлекторно, чтобы устоять, но тем самым доставил и себе, и Рену больше стимуляции.       - Рен… я сейчас!.. – юноша вновь кончил, помогая себе в самом конце рукой. Мужчина сделал несколько грубых толчков и кончил следом.       Волна мурашек прошлась по позвоночнику, когда Гувалерен невесомо очертил изгибы и с чувством сжал бедра юноши.       - А ну стоп! – неуклюже развернувшись, чтобы не запутаться в штанах и не опрокинуться, парень легонько оттолкнул от себя воина. – Неужели недостаточно? Ну в самом деле, ты же не тинейджер в пубертате…       Главнокомандующий недовольно поднял бровь, не понимая, что божок имел в виду, но если нужно стать «тинейджером в пубертате», чтобы еще разок прикоснуться к желанному человеку и вновь совершить этот чувственный ритуал, то воин был готов к этому.       - Даже не вздумай! – стащив висевшее на купели влажное полотенце, юноша тщательно стер сперму с живота и ног, которая во время второго раунда успела стечь вниз, а также протер испачканную часть деревянной ванны. Он взглянул на нелепо насупившегося мужчину и, сдерживая ехидный смешок, протянул Гувалерену еще одно предварительно смоченное полотенце. – Ты тоже вытрись, да пора выходить.       Мужчина с сожалением принял полотенце и, небрежно вытираясь, отчаянно наблюдал за тем, как юноша стаскивает с себя штаны, чуть нагибаясь и демонстрируя округлую подкачанную задницу, как категорично осматривает промокшую одежду и выжимает из нее воду. Полностью обнаженный, он словно специально дразнил мужчину в самом расцвете сил, ну или же был настолько непроходимым глупом, что не понимал недвусмысленность своего внешнего вида.       - Когда ты позволишь дойти до конца?       Денис замер, пораженный внезапной откровенностью воина. Сам понимал, что во многом мог подначивать мужчину и давать надежду на нечто большее, но не мог. Ведь и он хотел стать к Гувалерену еще ближе, насколько это было возможно, но сомнения и обстоятельства не позволяли спустить все на тормозах.       Воин словно услышал юношеские сомнения и, медленно приблизившись, опустил лоб на ссутуленное плечо, обхватывая тонкое тело огромными ручищами.       - Ничего, если лишь я один буду нести наши чувства.       Сердце отчаянно затрепыхалось в груди, и парню пришлось заставить себя успокоиться. Впервые воин так открыто говорил об их отношениях, и притворяться незнающим и отнекиваться будет кощунственно. Денис понурил голову еще сильнее и обхватил пальцами обнявшие его предплечья.       - Но я не могу любить вполсилы… Сейчас навалилось столько всего, что я даже не уверен, выдержу ли все это. Я постепенно схожу с ума, Рен. Ты уже должен был это понять. Да и не известно, что нас ждет дальше, выгорит ли эта безумная идея… - немного помолчав, юноша решился, наконец, озвучить самое главное препятствие для их союза. – Я не могу обещать оставить попытки вернуться. Это не мой мир, даже с учетом, что в нем я нашел тебя, буквально все внутри отторгает мое здесь присутствие.       Юноша не решился озвучить еще одно страшное опасение, которое преследовало его мысли последние несколько недель. Если случится так, что он найдет способ выкурить из себя Мейзикен, что станется с ним самим? Сумеет ли его тело, что жило в этом измерении за счет темной магии, существовать без нее? Ведь все же Денис был уверен в том, что тогда в озере он совершенно точно испустил последний вздох.       Воин настойчиво повернул божка к себе лицом и легонечко стукнулся лбами.       - На твои моральные стенания уйдет вся жизнь, а у нас нет столько времени. Сейчас ведь ничего не решается, верно? Я не вправе обещать тебе, что приму любой твой выбор, но без тебя я не готов быть. Ты прав, мы не знаем, что будет с нами дальше, но позволь мне не сожалеть о том, что я не был с тобой до самого конца.       Денис зажмурился, потому что был уверен, что в тот момент его неприступное сердце вновь дрогнуло, а из глаз опять могли политься слезы счастья. Каждый раз, когда Гувалерен был таким непривычно трогательным и решительным, парень непроизвольно сдавался, и вся его решимость шла в тартарары.       - А если ничего не выйдет?       - По крайней мере мы попытаемся, - воин оторвался и оставил на лбу легкий поцелуй. – Только в этот раз не смей от меня что-либо утаивать.       - Что, начинаем наши доверительные отношения с чистого листа? – паренек слабо рассмеялся. Возможно, в этот раз у них действительно получится, надо лишь только до конца открыть свое сердце. Да и потом, он и сам не хотел сожалеть о всем, что касалось главнокомандующего.       Вернулась парочка совсем поздно, на что Элон только презрительно скривился и вернулся ко сну. Ему совсем не хотелось знать, чем эти двое так долго занимались, раз выглядели такими довольными, и уж тем более влезать в чужие отношения он был не намерен. Вот подразнить – другое дело.       Просыпаться вновь пришлось рано, но в этот раз Денис не ощущал привычную сонливость. Спал он из рук вон плохо, но то ли мысли о скором облегченном варианте путешествия, то ли воцарившаяся между ним и Гувалереном гармония помогли с легкостью встать с кровати. На завтрак путники спускались, предварительно собрав все вещи, побрившись (кому нужно было) и наказав найти им еще одного груна, за которого, естественно, обещали неплохо заплатить. Чтобы не привлекать внимание, заняли дальний столик в углу и спокойно наслаждались незамысловатым завтраком из каши, ломтей хлеба, жареных сосисок и все того же непонятного напитка. Пусть еда и была обычной, но приподнятое настроение даже помои могло сделать невероятно вкусными.       Трапезу практически не нарушали разговоры, лишь иногда воин и ассасин перекидывались короткими идеями, как следовало добраться до лагеря за оставшиеся дни. Воин тоже был сегодня непривычно расслаблен, даже уплетал с такой ненасытностью, словно больше он ни крошки в рот не возьмет, оттого сосиски буквально пропадали в широкой пасти хищника. Денис невольно вспомнил, как ночью Гувалерен также жадно заглатывал его член, и по телу прошлась непрошенная волна возбуждения. Поддавшись необузданному порыву, захотелось отыграться за своевольное поведение воина, хоть юноша и понимал, что сейчас было не лучшее время для подобных игр. Но раз воин дал добро, кто он такой, чтобы останавливать священные порывы любви человека, который только что практически официально впервые вступил в отношения?       Протянув ногу вперед, парень легонько коснулся носком ботинка голени главнокомандующего. Мужчина поднял на божка вопросительный взгляд. Денис загадочно улыбнулся и медленно повел носком вверх по мускулистой ноге, при этом наколов сосиску на вилку и плавно запустив один конец в рот чуть глубже необходимого. Гувалерен повел плечами и слегка поддался вперед. Пальцы свободной руки непроизвольно сжались в кулак, кадык дернулся в такт проглоченной пищи. Мужчина не шевелился, буквально перестал дышать, чувствуя только то, как озорной ботинок, преодолев колено, насколько позволяла длина ноги паренька прошлась по внутренней стороне бедра.       - Что, пропал аппетит? – ехидно подмигнув, Денис спустил ногу и отправил в рот вторую половину сосиски, как если бы он вовсе был не причем.       Тарелка с глухим стуком перекочевала на край стола. Главнокомандующий, перекинувшись через стол, схватил юношу за руку, что держала вилку. Фиалковые глаза опасно сузились.       - Разыгрался другой. Как ночью в умывальне…       - Прагарас! Вас обоих не смущает, что я, вообще-то, здесь?       Одно дело – знать о брачных играх двух влюбленных идиотов, другое – принимать в них непосредственное участие, и пусть мужчина не был противником отношений между мужчинами (чего греха таить, возможно, как-то по пьяни и он мог промышлять чем-то подобным, когда становится абсолютно все равно, перед тобой хорошенький мужчина или милая девушка), но стать их свидетелем он не намеревался. Похабное заигрывание напрочь отбило желание есть. Элон резво поднялся и, перемахнув через лавку, отправился на улицу, раздраженно бросив:       - Заканчивайте побыстрее и выдвигаемся.       Денис не смог сдержать смешок, хоть самому и было неловко от собственной инициативы. Он явно выглядел донельзя развратным, хоть и страшился представлять, как смотрелся со стороны – все же нечто такое было для него в новинку.       - Элон прав, нам пора выдвигаться, - парень дернул на себя руку, но воин не выпустил, так и продолжив крепко держать. Светлая бровь непроизвольно поползла наверх. – Рен?       - Ты… - хрипотца в низком голосе сообщила, что настрой воина никуда не ушел, и пришлось откашляться, прежде чем продолжить. – Не играй так со мной. Знаешь, что у меня дерьмово выходит терпеть.       - Х-хорошо… - укол совести буквально вернул мозги на место. – Прости, в следующий раз я буду аккуратнее.       - В следующий раз я стяну с тебя штаны вне зависимости от места.       Денис вспыхнул, понимая, что все же несколько переборщил. Нужно ведь помнить, с кем он имеет дело. Стушевавшийся вид божка выбил из воина всякое раздражение за то, что тот посмел испытывать его выдержку, особенно когда знал, что в конце ему придется довольствоваться лишь жестоким воображением. Выпустив из рук наивного мальчишку, Гувалерен кивнул в сторону выхода, прикрывая глаза рукой.       - Иди на улицу, я скоро приду.       Юноша деликатно не стал уточнять, зачем мужчине требовалось время – все и так было понятно. Еще раз тихо буркнув извинения, Денис поспешил к Элону. Воин буквально почувствовал, как божок покинул зал, позволяя себя немного расслабиться. В штанах было тесно, и приходилось думать о чем угодно, кроме заглатывающего его член негодника.       - Дерьмо, я так свихнусь с ним.       Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Пока светило солнце, троица целенаправленно продвигалась вперед, привалы устраивались редко, ведь грунам требовалось меньше времени на отдых, а ближе к ночи приходилось заселяться в гостиные дома. Еще пару раз прилетала таинственная птица, с которой главнокомандующий обменивался своими секретиками, и больше ничего необычного. Скучные длинные дни, которые сопровождались разве что редкими разговорами (на спине у несущегося груна особо не поболтаешь) да непродолжительными пререканиями между мужчинами. Денис устал каждый раз выяснять, что они вновь не поделили, потому предпочитал игнорировать, когда специально грубая намеренно брошенная фраза переходила в срач на повышенных тонах, благо без физического насилия.       На пропускных пунктах мало кто осмеливался останавливать и допрашивать самого главнокомандующего и его спутников, потому удалось прибыть в лагерь даже на день раньше. Он ничем не отличался от того, в котором когда-то побывал Денис: все те же палатки, те же снующие туда-сюда люди в подобие военной формы, разве что до ближайшего жилого места было около полудня пути.       Солдаты встречали своего главного смирено опущенными головами и благоговейными взглядами, игнорируя на Сэке еще одного человека. В принципе, юноша и не расстроился. У конюшен пришлось спешиться, и за несколько часов пути Денис был рад, наконец, вновь оказаться на земле и встряхнуть затекшие конечности. Замученные жаждой груны синхронно двинулись к стоявшей буквально в полуметре поилке, и невозможно было не проследить, как разевались их огромные пасти, с причмокивающим звуком заглатывая прохладную воду.       - Кого я вижу! – парень обернулся на знакомый голос. Навстречу приближались тучный громила и среднего роста командир. Видимо, им доложили о прибытии начальства, и те поспешили лично поприветствовать прибывших. – Рад видеть, что вы оба в порядке.       - Таран! – юноша не думал, что будет так рад этому мужчине. Воин довольно погладил свою длинную бороду, польщенный, что его так по-доброму встречают.       - А ты сильно изменился, не находишь, Миран?       Командир с надорванным ухом сдержанно кивнул божку и, как не бывало, шагнул к главнокомандующему с докладом о текущем положении дел, однако вместо привычного рапорта из его рта донесся вопрос:       - А это еще кто? Гувалерен, опять сомнительных людей подбираешь?       Денис не хотел думать, что это воин на него намекал, но судя по тому, как оба скосили глаза в его сторону, понял он все правильно.       - Потом. Он с божком, и это пока все, что тебе нужно знать.       - Понял, - мужчина мгновенно потерял интерес к Элону. – Вы прибыли раньше, поэтому успеем решить еще один вопрос, о котором я сообщал в письме.       Пораскинув мозгами, юноша сразу понял, о каком письме шла речь, по крайней мере об одном из трех. Словно предвосхищая события, земля мелко задрожала. Груны, оторвавшись от питья, настороженно вскинули морды. По воде прошла сильная рябь – не просто круги от скакунов, а словно кто-то бил снизу из-под земли тяжелым молотом. Денис отметил, как изменились лица воинов, и Миран поспешил перейти сразу к делу.       - Боюсь, все же ты был прав. Они вернулись, и появились новые трупы.