Чувство

В общежитии было очень тихо. После сложного учебного дня выполнение работы от Айзавы вымотало ребят, и все разбрелись отдыхать по комнатам. Мидория сидел на кровати, держа в руках гантели. Все еще прокачивая руки, он мысленно прогонял в голове разные техники. Он давно не тренировался. После того, как причуда решила его эмоций, он даже не был настроен на тренировки и почти три недели ничего не делал, а это было очень много, учитывая, что на носу были экзамены. Пока все прятались по комнатам, Мидория взял свою тетрадь с заметками и вышел на задний двор общежития. Его тренировка состояла из двух этапов, первый этап: разогрев, выполнение базовых упражнений, а так же на гибкость. И второй – непосредственно отработка ударов. Вот только проблема заключалась в том, что для отработки ударов, особенно с ноги, лучше было бы иметь какую-то грушу для битья. Он помнил, что такая есть у Киришимы, вот только эта груша висела в комнате, и Мидория боялся от одного такого удара разнести полздания. Ещё Айзава установил такие правила, что все приемы с использованием причуды в общежитии не применяются, разрешены они только на заднем дворе. Положив тетрадь на пол, Мидория начал с растяжки и разогрева, само по себе это занимало у него 30-50 минут, смотря насколько сильно Мидория хотел разогреться. Это было важно для него, так как упражнение "шпагат" требовало хорошо прогретых мышц ног, а остальные разминались для других гибких навыков, которые раньше вроде как были и не нужны. Но так как Мидория был сам по себе очень гибкий, шпагат давался ему почти с первой тренировки ног. — Эх, Мидория опять занимается, — Цую сидела внизу на диване, посматривая на окно, где немного виднелся Мидория. — Он никогда не отстает, — девушка потянулась на диване, — эх, я бы тоже была не прочь позаниматься, но я слишком устала. Сидящая рядом Урарака слегка улыбнулась. — Да, Мидория никогда не отстает. — Эй, Каччан, выполз наконец-то, — Цую довольно улыбнулась, увидев спускающегося Бакуго. — Да что все прицепились ко мне сегодня. Можно меня не замечать? — Бакуго залез в холодильник, окинул взглядом скудные запасы еды и, вытащив какой-то йогурт, открыл его. — Опа, Бакуго, ты вылез, — Киришима спустился почти следом за ним, довольно улыбаясь. — Я там из окна заметил, что Мидория во всю шпагаты тянет, думаю, может присоединиться, пусть об меня ноги разминает. — Киришима всегда любил тренировку с Мидорией, так как у них она проходила вполне взаимно. Бакуго закатил недовольно глаза, стараясь увернуться от почти прямых приглашений Киришимы составить им компанию. — О, Киришима… — неожиданно в зале появился Мидория. Парень, весь замызганный и уже пропотевший, подошел чуть ближе, — Каччан, ты тоже вылез, — Бакуго нервно задергал глазом, — не хотите составить мне компанию и позаниматься вместе, мне как раз с Киришимой надо отрабатывать удары ногами, если ты не против, то можем… — Конечно, я не против! Еще спрашиваешь, — Киришима довольно улыбнулся и, обхватив Бакуго за плечи, толкнул его вместе с собой. — Ты тоже, Каччан, пойдешь с нами. Трое парней вышли, Цую провожала их взглядом. — Они, действительно, будут самыми сильными героями.

***

— Мидория и Бакуго, вы можете на мне отрабатывать свои удары! — Киришима полностью упрочнил все свое тело, покрываясь грубым рубчатым усилением. Изуку посмотрел на Бакуго, тот стоял подальше от него, вытягивая руку вперед. — Не вздумайте сжалиться надо мной! — Рявкнул Киришима, и оба, словно по команде, сделали первую атаку. Мидория еще не умел четко управлять ногами. По его заметки об Ииде, то, что он сейчас делает, не отточено до того идеального совершенства. Напрягая все мышцы, Деку способен контролировать только определённые части тела, полностью еще не умея контролировать все. Бакуго же, войдя в азарт от слов Киришимы, уже несколько раз с разных ракурсов и расстояний нанес тому удары, попутно что-то выкрикивая. «Каччан совсем не думает в отличии от меня» Мидория сжал руки в кулак и, подпрыгнув, со всей силы устремился прямо на Киришиму. — Не плохо, Мидория! — Выкрикнул Алый Бунтарь, начиная постепенно наносить ответные удары. Чем дальше шла драка, тем больше они выкладывались, и тем мощнее становились взрывы и сама тренировка. — Деку, свали, — Бакуго оттолкнул Мидорию, целясь в Киришиму, но тут же в голове возникли воспоминания, словно триггер. «Относись к нему хотя бы нормально» Пока Мидория быстро пытался отойти, а Бакуго отвлекся на собственные мысли, Киришима тут же отвесил удар прямо в грудь Кацуки, заставляя того скорчиться от боли. — Каччан! — Изуку рванул к нему. — Эй, Бакуго, все нормально? — Спросил Киришима, отскочив. Бакуго сидел на коленях, ловя ртом воздух. Попал Киришима не на шутку в больную точку, Мидория подбежал к Бакуго, садясь на корточки. — Бакуго, все нормально? — Мидория посмотрел в лицо Кацуки и поймал злобный взгляд. Он прекрасно знал, что Кацуки ненавидел, когда о нем беспокоятся. — Да, — выдавил Бакуго. Он ошибся, как он мог пропустить удар, да и еще такой меткий, и не попытаться ничего сделать, он посмотрел в лицо Мидории. Как всегда, он видит это напряженное лицо с испуганными большими глазами. Хотелось втащить себе и ему за его чересчур сильную обеспокоенность. — Думаю, нам надо прекратить, — прошептал Мидория. Ссадины были уже даже на лице, Бакуго же выглядит немного целее, но после того удара его заметно перекосило. — Ага, я пойду найду аптечку, надо подлатать тебя, Мидория, — Киришима быстро скрылся, а Мидория остался сидеть на коленях рядом с Бакуго. Тот сидел, молча смотря куда-то в пол, мысли были разные, и все были не очень. — Ты о чем-то так сильно задумался и пропустил удар? — Мидория чуть нахмурился, находя тему для разговора, но Бакуго не спешил отвечать. — Ага, — выдавил он угрюмо, а сам отвернулся. — Но ничего, я тоже много думаю и иногда за это получаю, — Мидория улыбнулся, указывая пальцам себе на щеку, где уже чуть порозовела неплохая такая ссадина, и расцветал синяк. Бакуго мрачно повернулся к нему и уставился тому в лицо. Все в синяках и мелких порезах. — Как ты вообще так сражаешься, что на тебе живого места не остаться, идиот, — Бакуго невольно сморщил лицо, Мидория чуть вздохнул. — Ну, я даже не замечаю, как это происходит, один раз я случайно зарядил своей же рукой себе по лицу, так как неудачно прижал ее к себе, и она залетела мне прям в щеку, и был синяк. — Мидория неловко почесал голову, хихикая, а Бакуго нелепо уставился на него. Как он вообще дожил? — О чем ты задумался тогда? — Мидория любопытно рассматривал Бакуго, и Кацуки вспомнил, о чем думал. Внутри все напряглось, и он резко встал на ноги. — Не твоё дело, ботан, — и тут же к ним ввалился Киришима. — Я уже себе ранки обработал, их совсем немного, там аптечка в ванной, идите, — крикнул им Киришима, стоя в дверях на балкон и уже что-то жуя. Оба пошли в ванную. — Бля, для кого собирали эту аптечку? Для младенца? — Бакуго тряс в руках пару бинтов длинной в пять метров и две бутылочки с антисептическими средствами, среди которых был йод и перекись. — Да много и не надо, — Мидория взял один бинт и начал обматывать им сначала свои пальцы, которые как обычно пострадали больше всего. Бакуго посмотрел на свои руки, те были боле менее в нормальном виде. Залив пару царапин йодом, Бакуго потрогал грудь. Болело, прищурившись, он задрал майку. Прямо посередине груди было большое красно-фиолетовое пятно с размазанными пятнами крови. Мидория заметил этот огромный синяк. — Че пялишь, как будто у меня открытый перелом, — съязвил Бакуго и уже хотел вылить себе полбутылки на кожу, но Мидория схватил его за руку. — Ты че творишь, так нельзя, — Мидория выхватил пузырек и вылил его на ватку. — Ты еще мне рассказывать будешь? — Рявкнул Бакуго и, заметив, как Изуку начал приближаться, замер. Тот медленно коснулся ваткой живота, и неприятная жгучая боль пронеслась по телу, Бакуго закусил щеки с внутренней стороны, сжимая челюсть. Мидория делал все слишком медленно и аккуратно, Бакуго всматривался в то, как парень растирает йод по ранам, едва касаясь горячей кожи пальцами. — Я и сам могу это сделать, идиот… — буркнул Бакуго, но не перехватил руки, а лишь стоял смирно, боясь пошевелиться. Мидория поднял на него глаза, что-то хотел сказать и замер, словно чего-то испугавшись. Может это было снова расстояние, на котором они стояли. Мидория сразу же покраснел так, словно его облили краской, и отскочил от Бакуго. Кацуки же, не понимая, что вообще произошло, стоял, упираясь рукой в стену с голым торсом. Как будто только сейчас начало доходить вся абсурдность того, что произошло, после чего и на щеках Бакуго пошел легкий румянец. — Идиот, ты о чем думаешь вообще, извращенец, — Бакуго выхватил у него ватку и отвернулся, чувствуя, как кровь прилила к щекам и кончикам ушей. — И…извини, — выдавил Мидория, рассматривая пол, и тоже отвернулся. Бакуго молча доработал все раны и вышел из ванной. Мидория стоял к нему спиной, все еще рассматривая пол. «Что я делаю…» Внутри стало тошно и как-то противно. Сложно, очень сложно. Перед глазами лицо Бакуго с легким румянцем на щеках. Он тоже смутился? Он вообще умеет это делать? Внутри все связалось в какой-то сильный узел. С каждым разом он делает все только хуже и хуже.

***

Он чувствует какие-то липкие касания. Медленно пальцем касаются его щеки, но он держит глаза закрытыми, что-то мешает ему открыть их. Отчетливо слышны крики, шум, слова и как будто множество людей столпились рядом. Подсознательно он узнает голос кричащих Киришимы и Урараки, но, что они кричат, он не понимает, слишком сильный гул и голова раскалывается. Бакуго чувствует, что в руках у него что-то есть, что-то тяжелое лежит. Хватает секунды… Он открывает глаза, а на руках у него лежит тело Мидории. Он смотрит на бесцветное лицо, впалые щеки и закрытые серые глаза. Бледные губы и окровавленное тело с кусочками одежды. Внутри все сжимается в тугой узел, он чувствует, как внутри нарастает крик, но он не может и слова сказать, лишь приоткрывает губы, рассматривая анемичное посиневшее лицо, лежащее на руках. Волосы чуть падают на лоб и завиваются привычными черными кудрями, Бакуго чувствует, как глаза начинает жечь, он проводит пальцем по белоснежней коже. Он открывает мокрые глаза, подрываясь на кровати. Сердце колотиться со скоростью света, и, кажется, внутри все до омерзения ноет. Руки дрожат, и холодный пот стекает с лица, как и слезы. Бакуго инстинктивно хватает в руки телефон и смотрит на время. Четыре утра, он слышит шум, да точно слышит. Внутри все переворачивается с ног на голову, перед глазами воспоминания из кошмаров, бледное лицо, такое неестественно синие, белые губы и такая холодная кожа. Кровь на руках, Бакуго дышит рвано, внутри все мерзко ноет, и такое чувство безысходности заставляет его сжаться. Да что с ним не так? Он слышит стук в комнату, потом еще один, он поднимает глаза на дверь, та открывается, и на пороге стоит Мидория. Его лицо, как всегда, окрашено всеми цветами беспокойства, Бакуго замирает, затаив дыхание, смотрит в лицо, в зеленые большие глаза, на поджатые губы. «Он живой» Внутри все ломается, Мидория начинает что-то говорить, но Бакуго не слышит, он сидит на кровати в слезах и весь в холодном поту, так потеряно смотрит на Мидорию. «Он живой…» Мидория замолкает, перестает что-то говорить, а потом подходит к кровати, обхватывая плечи Бакуго руками, после чего медленно притягивает к себе и обнимает. Кацуки жмуриться, что есть силы. Он слышит биение чужого сердца, он чувствует жар, исходящий от тела Мидории, и в голове проскальзывает мысль, что больше всего он боится его смерти. Бакуго хватает Мидорию за кофту и вжимается в него, Мидория ставит колено на кровать, чувствуя, как его начинают обнимать в ответ, наклоняеться, чтобы было удобно обхватить, и тихо прислушиваешься к дыханию Бакуго, который щекой треться об его футболку. — Ты кричал, — прошептал Изуку, осторожно кладя руки на плечи Бакуго. Он впервые касается его вот так, и его впервые не отталкивают. Бакуго молчит, лишь шмыгает носом, постепенно успокаиваясь. — Тебе приснилось что-то сильно плохое? — Мидория чувствует, как Бакуго сжимает его футболку. Внутри все замирает. — Да… что-то очень ужасное, — на выдохе прошептал Бакуго, закрывая глаза и слушая чужое сердце. — Я не хочу тебя терять, — прошептал он следом и тут же притих. Словно током пробило. Он понимает, что только что сказал и кому. Он слышит, как сердце начинает биться чаще, Мидория притих. — Каччан? — Неуверенно выдохнул Мидория, рассматривая беловолосую макушку. Бакуго ущипнул Изуку за ребро, шикнув. — Заткнись, Деку. Я пошутил, — Бакуго оторвался от Мидории, чувствуя, как уши начинают краснеть. Что он вообще только что высрал? — Ты никогда так не шутил, — Бакуго цыкнул и поднял глаза на Мидорию. Тот стоял весь розовый и такой потрепанный, словно его только что чем-то ударили или избили. Бакуго поднимает брови, видит, что тот стоит одним коленом у него на кровати. — Мне приснилось, как ты умер, — полушёпотом ответил Бакуго. Мидория рассматривал его лицо. В темноте его глаза, словно два огня, блестели, такие большие и зеленые. Бакуго смотрит в них неприлично долго и чувствует, как нарастает неловкая тишина. — Ты зачем пришел, — Бакуго скрестил руки на груди, а Мидория выпрямился возле чужой кровати, словно еще десять раз прокручивая в голове слова Кацуки, а Бакуго знал, что так и есть. Мидория чуть опешил, он заметался, отводя глаза. — Ты кричал, и я думал что-то случилось, — он неловко ломался, понимал, что скорее всего Бакуго выкинет его из комнаты с какими-то угрозами, поэтому недолго думая, выпрямился у кровати и на полразвороте ответил, — я могу уйти, если ты… — Он не успел договорить, как Кацуки схватил парня за руку, так крепко, что тот напрягся всем телом, чтобы случайно не завалиться назад. Горячая рука схватила Мидорию прямо за запястье. — Не уходи, — шепотом выдавил Кацуки. Мидория замер, медленно оборачиваясь и всматриваясь в лицо Каччана. Тот смотрел куда-то вниз, наклонив голову. Мидория неуверенно повернулся к нему, он не знал, что делать, как себя вести, он вообще был очень смущен, и любое его соображение приводило к розовому румянцу на лице, но благо в темноте этого не было видно. Мидория сел на кровать рядом с Бакуго, тот продолжал держать его за руку, но вскоре отпустил. Изуку чувствовал себя в какой-то ловушке. Он ожидал всего что угодно, но не этого, потому становилось не по себе. Кацуки повел себя сейчас слишком непредсказуемо, и Мидория даже не знает, что сказать, а уж тем более что делать. Но, кажется, Бакуго почувствовал его смятение, он поднял алые глаза на Деку, всматриваясь в его темное лицо и большие глаза, которые бегали по комнате. Чувствуя каждую напряжению частичку в воздухе, Мидория шумно выдохнул, запустив ладонь в темные кудрявые волосы. Бакуго кинул короткий взгляд на этот жест, после чего перевел взгляд на щеки, едва видные веснушки во мраке комнаты. Открытая голая шея, и внутри все будто закипело. Мидория зацепился за хищный взгляд и сглотнул, чувствуя напряжение, а каждая секунда текла безумно медленно. На протяжении всего времени Изуку мчался за Бакуго. Это была его единственная надежда и такая чистая детская любовь, которая с годами становилась только крепче. Всегда при виде Бакуго Мидория чувствовал учащенное сердцебиение и смятении. Даже оскорбления, выкинутые Кацуки, казались чем-то по особенному индивидуальным, и пока Бакуго шел вперед, Изуку бежал за ним, стараясь не упускать из виду. И вот спустя года Кацуки принимает его беспокойство, впервые не отталкивая. Мидория чувствует, как дыхание замирает, стоит Бакуго взять его лицо в одну свою ладонь. Он чувствует ее жар, он никогда раньше не ощущал их на коже. Такая теплая и большая. Он проводит пальцем по веснушкам, убирая с лица упавшую на лоб кудрявую прядь, и легким слегка давящим движением сдавливает щеки Изуку, заставляя того вопросительно вскинуть брови. Тянет лицо Изуку на себя и хватает секунду, чтобы теплые губы Кацуки легли на сухие губы Мидории. Изуку чувствует, как тело бросило в жар, он раскрыл глаза в растерянности, чувствуя, как теплый язык проходиться по тонкой полоске губ. Сердце вот-вот выпрыгнет. Мидория никогда раньше не целовался. Что он вообще делает? Сотня мыслей и слова Бакуго звучать в этом гуле, как нечто успокаивающее. — Слишком много думаешь, — прошептал прямо в губы Кацуки, заставляя Мидорию чуть отстраниться и посмотреть ему в лицо. Изуку сглатывает ком в горле, и взгляд Бакуго будто говорит ему делать то, что он недавно начал делать, он послушно ждет, когда мальчик сам, чуть привстав на руки, поцелует Бакуго в губы, закрывая глаза. Он чувствует чужое горячее дыхание, голова начинает кружиться, а теплая ладонь с лица спустилась ниже, к спине. Горячие пальцы проходяться по шее, и Мидория чувствует, как столб из мурашек покрывает его тело. Внутри все кипит, и он медленно позволяет Бакуго проникнуть языку в рот. Чувство одолевают его, но в голове нету ни одной мысли, он прислушивается к телу и считывает каждое касание горячих ладоней, чувствуя, как кожа под ними становиться безумно горячей. Бакуго подхватывает Мидорию и незаметно укладывает на кровать. Тот слишком увлечен поцелуем, он стонет в губы Бакуго в неловком детском поцелуе, пытаясь выровнять уже давно сбившееся дыхание. Цепляется руками за футболку Кацуки, чуть оттягивая ее, тем самым притягивая парня к себе. Тепло… его тепло. Мидория чувствует, что Бакуго отстраняется и, открыв глаза, смотрит в алые напротив, стараясь в эту же секунду прийти в себя. Кацуки проходится языком по влажным от слюны губам и довольно ухмыляется. — Неплохо целуешься для новичка. Мидория сразу же смущаешься, отводя взгляд. Бакуго падает на кровать рядом и прикрывает глаза, чувствуя, как сердце медленно начинает приходить в себя. Так спокойно, и какое-то счастье настигает Деку. Он не верит, что это все сейчас было наяву. Он столько раз представлял поцелуй с этим человек, что совсем не думал, что это может случиться в действительности. Множество разных сюжетов и именно этот. Мидория буквально светиться, смотря в потолок, и Бакуго краем глаза замечает это свечение, чуть улыбаясь, и прикрывает глаза. Может он уже и нашел свое счастье…