Цепляясь за пульс...

      Каждое утро в медицинском центре университета Ханьян начиналось одинаково. В регистратуре кто-то записывался на приём к тому или иному врачу, кто-то ждал очереди на процедуры или анализы, а кто-то в ранний час порывался навестить заболевшего родственника — особо рьяным посетителям приходилось даже вызвать охрану и вежливо сопроводить к выходу. Изредка идиллия нарушалась телефонными звонками и щебетом медсестёр, что внимательно слушали каждого звонящего и, понимающе кивая невидимому собеседнику, машинально заносили информацию в компьютер.       В кардиологическом отделении жизнь тоже протекала спокойно и размеренно. В просторных и светлых палатах проснувшиеся пациенты приняли первые лекарства и нетерпеливо ждали утренний обход, гадая, кто из врачей вышел на дежурство.       — Сегодня смена доктор Сона!.. — уверенно заявила миловидная старушка соседке по палате, расправляя складки на одеяле и нежно поглаживая катетер, бережно заклеенный пластырем.       — Нет, доктора Пака! — та возразила, глянув исподлобья на собеседницу. — Он всегда работает по вторникам.       — А я тебе говорю: доктора Сона!.. — сиплый голос звучал так громко и напористо, что остальные больные невольно повернулись к спорящим женщинам, но не решались встревать в разговор.              — Чего это мне «тыкаешь»? Я родилась в год Козы, ты… — зло выплюнула старушка. — Обезьяна…       — Ах, ты… — соседка замахнулась, но рука зависла в воздухе. Дверь с лёгким скрипом отворилась, и на пороге появился чуть растрёпанный медбрат с металлическим контейнером в руках. На бледной коже под глазами виднелись серые синяки, плохо скрытые тональными средствами, а скулами можно было разрезать фрукты не хуже ножа.       — Дамы, успокойтесь, пожалуйста, — устало вздохнул он, подошёл к женщинам, неспешно вынул из контейнера шприц и ампулу с лекарством и положил на тумбочку. Затем закатал одной из пациенток рукав больничной рубашки, закрепил манжету тонометра на предплечье и стал наблюдать за монитором. Когда на экране появились цифры, медбрат покачал головой. — Госпожа Шим, сколько раз Вам можно повторять: в Вашем возрасте вредно много нервничать, снова давление нагоните почём зря.       Пожилая женщина, к которой обратился медбрат, обиженно насупилась и отвернулась от соседки, с которой спорила минуту назад, уставившись на окно и буркнув: «Да знаю я».       — Сонхва, миленький, ну не злись на старушку, — с койки напротив нежно заговорила вторая женщина и, игриво подмигнув, потянула того за рукав халата. — Лучше расскажи-ка, кто сегодня в смене?       Сонхва закатил глаза, но повернулся на голос, вынул из кармана чуть помятый лист бумаги и поднял его над головой, не давая дотянуться.       — Сегодня в смене Хо Чонсу и Сон Минги. А если Вы, госпожа Ан, продолжите растягивать мой халат, — он нахмурил брови и строго пригрозил женщине, — то я не дам вам график дежурств на следующий месяц.       — Больно надо, — фыркнула госпожа Шим в сторону Сонхва и вновь отвернулась к окну. — Какая разница, в чью смену помирать…       Он ничего не ответил, сделал укол и вышел из палаты. В коридоре слышались голоса и неспешные шаги вперемешку с семенящим шарканьем сабо: начался обход. Небольшая группа интернов вышла из ординаторской, в руках — планшеты с историями болезни и последними результатами анализов.       — Интерн Юн, проверь анализы Ли Хёны из 1501-й! Интерн Ким, не забудь снять суточный мониторинг у Пак Джемина из 1101-й! — высокий молодой мужчина раздал распоряжения подчинённым, а сам направился к постинфарктным пациентам, чтобы лично удостовериться в том, что они идут на поправку.       Медсёстры и медбратья суетились, поправляя капельницы и проверяя жизненные показатели больных. В воздухе пахло антисептиками, лекарствами и чем-то обнадёживающим. Минги подошёл к первой ближайшей кровати и внимательно изучил историю болезни:       — Кан Джувон, сорок восемь лет, перенесённый инфаркт миокарда.       — Доктор Сон, когда меня выпишут? — поинтересовался пациент, нервно теребя край простыни. — Житья нет от этого постоянного писка в ушах.       — Когда я буду полностью уверен в том, что не будет осложнений, — сухо ответил тот, вглядываясь в показания мониторов, затем повернулся к медсестре. — ЭКГ в норме, но нагрузку давать рано. Продолжайте курс гепарина.       — А как же спорт?..       — Я же сказал: рано! — Минги повысил голос, но спустя мгновение одёрнул себя, когда приборы зафиксировали учащение пульса. — Простите. Вас только недавно перевели из реанимации, поэтому сильные нагрузки временно противопоказаны, иначе мы вас уже не вытащим.       Пациент поник, но понимающе кивнул. Наблюдавшие за обходом дети из соседнего отделения с опаской выглядывали из-за угла: любопытство было сильнее страха огромных пищащих и жужжащих машин. Но медсестра заметила маленьких шпионов и за руку отвела их по палатам. Те поначалу дулись, но после собрались небольшой группой в одной из палат.       — Моя мама говорит, — начала девочка лет пяти, накручивая на палец длинный локон, — когда приходит доктор «Аид», ничего не болит!       — «Доктор Аид»?! — оживились остальные и окружили её. — Такого не бывает!       — Бывает!       — Враки всё это! Аид — злодей из мультика!       — А вот и не враки, — вперёд вышел худощавый мальчик и пальцем указал в сторону отделения кардиологии, попутно задирая рубашку и показывая шрам от операции. — Это тот доктор, он помог мне, когда было больно.       Дети с любопытством рассматривали шрам на груди мальчика, пока за дверью его мама вспоминала, как год назад Минги, возвращаясь с ночного дежурства, оказал первую помощь её сыну, которому в тот день стало плохо на улице, и отправил в больницу. Мальчика экстренно прооперировали, а после этого случая по отделению поползли слухи, мол, доктор Сон продал душу дьяволу и теперь с первого взгляда видит, кому жить, а кому умереть. Так его и прозвали Аидом.       Некоторое время спустя интерны закончили с обходом и вернулись в ординаторскую, чтобы отчитаться и скорректировать планы лечения. Но совещание закончилось так и не успев начаться — Минги вызвали в отделение неотложной помощи.