Цепляясь за пульс...

      Чхве Сан всю жизнь мечтал стать айдолом. Ещё в детстве он не отлипал от экрана телевизора: с блестящими от восторга глазами наблюдал за любимыми артистами, а после брал в руки расчёску вместо микрофона и, представляя, как однажды сможет оказаться на одной сцене с ними, пытался повторить выступление перед родителями. Мама улыбалась и тихонько хихикала над импровизированными перформансами сына, папа же, тренер тхэквондо, поначалу не одобрял такое увлечение, поэтому всячески старался перевести внимание маленького Сана на другие вещи.       — Лучше займи голову чем-то более полезным. Учёбой, например.       Мальчик кусал губы и по ночам плакал в подушку от обиды, но послушно ходил на тренировки отца и старался прилежно учиться. Бабушка и дедушка же поддерживали мечту внука, поэтому купили себе караоке-машину, чтобы после уроков он мог хоть изредка забегать к ним и петь. Сан с удовольствием выступал перед ними, а дедушка часто вздыхал и сетовал на то, что из-за проблем со зрением он не может насладиться талантом внука полностью. Бабушка тогда обнимала мужа и на ухо описывала каждое танцевальное движение, а он одобряюще кивал и улыбался.       Когда Сан перешёл в среднюю школу, отец записал его на платные курсы по подготовке к экзаменам, но тот перестал проявлять к учёбе всякий интерес. Время шло, и Сана тяготило то, что он занимается не тем, чем хочется, но от одной только мысли о разговоре с отцом подкашивались ноги. Он продолжал через силу ходить на дополнительные занятия, но иногда вместо них сбегал на репетиции церковного хора.       Мама замечала перемены в поведении сына и не раз пыталась узнать, что случилось. Но всякий раз ответ был: «Всё хорошо. Я в порядке». Так продолжалось ещё полгода, пока она не выдержала и слёзно не упросила и сына, и мужа сесть за стол и открыто поговорить. Сан долго злился и отпирался, но согласился.       — Папа, — робко спросил он отца за обедом, пытаясь начать разговор издалека. — У тебя когда-нибудь была такая мечта, от которой внутри всё трепещет?       Палочки выпали из рук, мужчина удивлённо изогнул бровь и посмотрел на сына, прятавшего взгляд и ковырявшего ложкой рис.       — Конечно… Я всю жизнь мечтал, чтобы меня уважали во всём Намхэ, — он мечтательно улыбнулся, вспоминая, как начинал с небольших частных уроков, а спустя годы открыл собственную школу и возглавил Спортивную ассоциацию для людей с ограниченными возможностями здоровья. — Почему спрашиваешь?       — Я?.. — Сан буравил взглядом стол и нервно теребил край толстовки. — Мне кажется, что курсы — пустая трата денег. Я… не хочу учиться, ну не лежит у меня душа к наукам.       — Неужели? Подумай внимательно над тем, что заставляет твоё сердце трепетать… Чего ты хочешь от жизни?       — Я… Я хочу стать певцом, пока не стало поздно…       Отец не проронил ни слова, промокнул губы салфеткой и вышел из-за стола, оставив семью в одиночестве. Мама с тяжёлым вздохом качала головой, скрывая скопившиеся в уголках глаз слёзы, а Сан замер в недоумении, а его воображение рисовало все возможные толкования такой реакции, одно страннее другого.       Весь остаток дня он наблюдал за тем, как отец бродил из одной комнаты в другую и кому-то звонил. Очень хотелось подслушать, но страх быть пойманным оказался сильнее, поэтому Сан решил надеть форму и посвятить вечер тренировке. Тхэквондо успокаивало и тренировало не только тело, но и дух.       Растяжка… Ноги на ширине плеч, согнуть в коленях, руки у подбородка сжать в кулаки… Приготовиться — ударить — вернуться в исходное положение… Повторить…       Поначалу было сложно сконцентрироваться: рой мыслей затуманивал сознание, из-за чего Сан несколько раз падал. Но после он взял себя в руки и добавил движениям силы и скорости. Тренировка так увлекла его, что он не заметил, как в пустой зал вошёл отец и подозвал к себе.       — Ты правда так хочешь петь? — строго спросил мужчина и положил руку на плечо сына, в ответ получил красноречивый кивок. — Тогда тебе нужно начать заниматься уже сейчас. Я договорился кое-с-кем в Сеуле, остановишься там. Старайся изо всех сил.       — П…правда?! — Сан на мгновение потерял дар речи. Неужели он слышит… поддержку?       — Только пообещай мне одну вещь, — голос отца стал строже, но черты лица смягчились. — Хорошенько подумай над тем, какой знаменитостью хочешь стать. Я не выдержу, если ты станешь высокомерным. Если хочешь стать настоящим артистом, ты должен быть скромным. Даже если у тебя будет один поклонник, ради которого ты будешь петь и танцевать, думай о нём, как обо мне, и старайся изо всех сил.       Сан жадно слушал каждое слово. Сердце бешено билось, в ушах звенело, голова слегка кружилась. Он сделал шаг и, шепча сквозь слёзы: «Спасибо», — стиснул отца в объятиях. Ощущение тепла родного человека успокаивало.       Отец Сана воспользовался связями, чтобы записать сына на лучшие вокальные курсы в Сеуле и позже лично интересовался его прогрессом. Сан же старался впитывать знания и развить все необходимые навыки, чтобы стать айдолом: он часами тренировал голосовые связки, учился танцевать, даже записался к педагогу по сценической речи. После первого класса старшей школы он поступил в Корейскую высшую школу искусств и окончательно переехал в столицу. Слова педагогов и наставников вдохновляли его, а забота мамы, что ездила из Намхэ в Сеул и обратно, чтобы поддержать сына, стала его опорой.       Перед выпуском Сан начал записываться на прослушивания в разные агентства. Сначала выбор пал на небольшие агентства: он думал, что шанс попасть туда будет больше, нежели в крупные. Но раз за разом ему отказывали: то голос был недостаточно сильным, то актёрское мастерство хромало. Некоторые отказывали сразу, как только узнавали о том, что Сану трудно давалась хореография. От разочарования опускались руки, хотелось отказаться от мечты и вернуться в Намхэ, но он продолжал работать над собой до изнеможения, оттачивая всё то, чему научился.       Однажды Сан подал заявку на прослушивание в совсем маленькое агентство, объявление набор в новую мужскую группу, и со временем забыл об этом. Когда спустя месяц на почту пришёл ответ с приглашением на очную часть прослушивания, он не спал всю ночь: суетился перед зеркалом, подбирал одежду и репетировал то, что готовил для других агентств.       В назначенное время Сан прибыл на место. Поначалу казалось, что это розыгрыш: на цокольном этаже одной из высоток с потрёпанным фасадом скромно красовалась табличка с надписью «KQ Entertainment». Но навигатор не врал: именно за этими стенами, возможно, находился пропуск на сцену.       Сан подошёл к стойке регистрации и протянул айди администратору, который проверил данные в системе, вручил листок с порядковым номером и показал, куда нужно идти. В коридоре перед выходом на сцену толпились другие кандидаты: кто-то разминал мышцы, кто-то повторял какие-то реплики из дорамы. Он же пытался придать себе уверенный вид, как будто он уже прошёл прослушивание, но вся уверенность пропала, как только он вышел на сцену, перед которой стоял длинный стол. Комиссия из педагогов и айдолов известных групп оценивала внешний вид; Сан нервно сглотнул, поклонился и представился:       — Здравствуйте! Я — Чхве Сан из Намхэ.       Мужчина средних лет, сидящий в центре стола, возможно, продюсер, наклонился немного вперёд и рассмотрел кандидата с ног до головы, затем мягко улыбнулся — Сан был готов поклясться, что прелестнее ямочек на щеках он не видел — и жестом пригласил его в центр сцены.       — Да… — голос надломился и задрожал от волнения. Сан прошёл ближе, но неожиданно спустился со сцены и пожал руку каждому сидящему за столом. Члены комиссии рассмеялись и попросили исполнить что-нибудь. Сан шумно выдохнул, вернулся обратно и замер столбом на мгновение, буравя взглядом пол, прежде чем выдал импровизированный рэп, посвящённый отцу. Как бы он ни старался казаться крутым и расслабленным, тело не слушалось и будто деревенело: руки по швам, ноги еле сгибались в коленях.       — Хорошо, — кивнула женщина, чуть отодвинула стул и небрежно откинулась на спинку. — Оценим ваши танцевальные навыки. Что вы подготовили?       — «Overdose», — смущённо пробормотал он. К горлу подкатывал ком, а в груди начинало неприятно жечь. Нервы, наверное…       — Группа EXO? — она вскинула бровь и записала что-то в блокноте. — Музыку, пожалуйста!       Заиграла музыка, и Сан начал танцевать. Он путал движения в припеве, дёргался, на лбу проступили капли пота, но вложил в каждый жест и взгляд всего себя. Пока жюри с серьёзными лицами оценивало кандидата в трейни, никто не заметил, как незнакомый парень, на вид — ровесник Сана — прокрался в зрительный зал и наблюдал за ходом прослушивания.       — Спасибо, вы свободны, — мужчина с центра взял в руки стакан воды и сделал глоток. Сан поник и неуверенно поплёлся к выходу, не заметив, как незнакомый парень приблизился к жюри и что-то быстро зашептал тому мужчине. Завязался небольшой спор, после которого его окликнули. — Хотя подождите!       — Да? — тот не понял, что произошло.       — Мы готовы дать вам ещё один шанс. Но учтите: вам придется многому научиться, — вмешалась женщина. — Особенно танцам. Добро пожаловать в KQ, трейни!       — Правда?! — у Сана от удивления глаза на лоб полезли, он тотчас бросился жать руки жюри. — Спасибо! Огромное вам спасибо!       — Благодарите не нас, а Хонджуна, — буркнул продюсер. — Он за вас поручился.       — Я не подведу! — тот, счастливый, вышел из зала и поспешил покинуть здание. Сердце билось как сумасшедшее, в груди чувствовалась тяжесть, в ушах снова зазвенело. «Перенервничал. Сейчас отдышусь, и порядок», — думал Сан, когда подошёл к пешеходному переходу и опёрся рукой о светофорный столб. Но лучше не стало: голова закружилась, все звуки слились в гул. Ладонь машинально впилась в рубашку ближе к сердцу.       — Эй, парень! — его кто-то окликнул и схватил за плечо. Сан побледнел, осел на землю и попытался вдохнуть.       — Тяжело… Дышать… — прохрипел он прежде, чем потерять сознание.       — Вот чёрт! Вызовите «скорую»!